Ненасытное море

– Спокойнее, капитан, – Карл Еж, человек холодный и непрошибаемый, а к выпадам в свой адрес со стороны Арчибальда Молле давно привыкший, послал последнему тонкую улыбку, давая понять, что совершенно не задет. Библиотекарь, наблюдавший за этой сценой, приоткрыв рот, последний закрыл и сглотнул. До этой минуты все происходящее он обсуждал, как интересную книгу, но сейчас вдруг осознал, что все эти кошмары, все жуткие легенды о морском чудовище правдивы, и что ему самому, пожалуй, следует опасаться. Не только мокоя, но и, возможно, этих людей, не взирая на родственную связь с одним из них.

– Я действительно еще не принял решения, – продолжал хладнокровный Хеджхог, сверля взглядом удава Молле, с насмешкой щурящегося в ответ, – Но не намереваюсь принимать его в одиночку. Пока все, что я могу предложить – покинуть библиотеку, и более не смущать мистера Саердейла своим присутствием. Полагаю, мы доставляем ему определенные неудобства.

Старик, которого эти слова напугали еще больше – ему вдруг почудилось, что этот странный молодой мужчина, холодный и острый, опасный даже на вид, умеет читать мысли, – завозился на стульчике и неловко замотал головой.

– Да… да что вы, что вы, юноша, вы вовсе не доставляете мне неудобства! Честное слово даю вам, мне даже интересно… Это же надо – «Гиена»… Мокой! Я-то думал, это все старые сказки, а оно вон как…

– Мне почему-то думается, что об этом вам было бы лучше забыть, – Еж, не только холодный, но и вежливый, чуть улыбнулся и медленно смежил ресницы, словно подтверждая собственные слова. Ему и в самом деле не хотелось, чтобы в памяти старого библиотекаря сохранился хоть какой-то их след, чтобы хоть какое-то воспоминание могло случайно выдать их властям. В конечном итоге, Карл всегда предпочитал хранить инкогнито, а старику они итак рассказали слишком много.

– А сейчас, думаю, нам будет более сподручно прогуляться по побережью, – продолжил мужчина, выдержав небольшую паузу, – Как известно, свежий морской воздух благоприятен для размышления.

– Удивительно, но тебе пришла хорошая мысль, – Арчибальд хмыкнул и, сунув руки в карманы пальто, сделал легкое движение плечом, – Я как раз знаю здесь неподалеку один весьма способствующий раздумью пирс.

…

Они уже вышли из библиотеки, когда Молле вдруг остановился и медленным, грозным движением повернулся к Карлу, устремляя на него неприятный, пронзительный взгляд.

– Ты хотел меня сдать, Еж?

Хеджхог улыбнулся и с великолепной невозмутимостью поправил шляпу. Он не сомневался, что его маленькую оговорку спутник без внимания не оставит, и уже знал, какой дать ответ.

– Я не настолько глуп, чтобы сдавать союзников. Мы с тобой повязаны, Альфа. Я это понимаю. А ты?

Хищник дернул уголком губ и отвернулся, оставляя вопрос без ответа. Дерек, который, глядя на двух преступников, вдруг вновь провел параллель с противостоянием льда и пламени, не сдержал вздоха.

– В молодости многие совершают ошибки, – примирительно проговорил он, – Главное, чтобы потом человек исправился, и…

– А он исправился? – капитан Ричард окинул Арчибальда мрачным взглядом и махнул рукой, – Ладно… ну его к черту, этого Хищника, с его заскоками. Идем, может быть, поговорить вдали от людей, на пирсе, действительно будет удобнее.

***

Проглянуло солнце. Море в его лучах искрилось и переливалось, погода стремительно налаживалась, что не могло не сказаться на настроении путников.

Доминик остановился на краю выдающегося далеко в море пирса и, расправив плечи, вдохнул полной грудью соленый морской воздух. Приятное от природы лицо его приняло почти мечтательное выражение.

– Здесь и вправду хорошо размышлять, – заметил мужчина, и вопросительно оглянулся на человека за своей спиной, – Как ты узнал про это место? Бывал здесь раньше?

Арчибальд не стал спорить.

– В прошлый раз в этом месте я избавился от пистолета, бросил его в воду.

– Избавился от пистолета? – Карл, для которого наличие оружие было таким же естественным, таким же необходимым, как и для Хищника, который ощущал себя без него почти голым, даже немного приподнял брови, выражая изумление.

Молле пожал плечами.

– В тот момент у меня не было разрешения на оружие, и…

– Дай угадаю – в тот момент ты только сбежал из тюрьмы, – не удержавшись, вклинился Дерек, – И оружие у тебя было куда более опасное – мокой…

– Если ты имеешь в виду его опасность для меня, то да, – Арчи согласно моргнул и, не желая слишком задерживаться на словах парня, устремил взгляд на море. Поднявшийся ветер раздул полы его пальто, открывая пистолет за поясом штанов. На этот раз Хищник был вооружен и от оружия избавляться не планировал.

– Мне кажется, там корабль, – смена темы со стороны Альфы была внезапной, очень резкой, но никого не удивила. Его спутники уже давно привыкли к противоречивому нраву преступника, и к подобным аспектам его поведения относились легко.

Доминик, который стоял ближе всех к краю пирса, прищурился, приставляя руку козырьком к глазам и изо всех сил вгляделся в далекую морскую гладь, цветом, казалось, повторяющую цвет его радужки. Несколько секунд он молчал, потом с уверенностью кивнул.

– Да, точно. Но нам-то что с этого? Насколько я знаю, кораблей ты не любишь, Арчи, да и вопросы наши…

– Некоторые наши вопросы касаются молодчика, называющего себя Барракудой, – прервал его помрачневший младший брат, – Конечно, нет гарантий, что на судне плывет именно он… Ай, да что там. Что делать будем, ребята? Куда направимся?

Карл, тоже высматривающий в далеком море корабль, слегка пожал плечами и оглянулся через правое, поправляя перчатку на левой руке.

– На остров?

– Который прежде еще нужно найти, – Арчибальд, не отрываясь от созерцания судна, скривил губы в презрительной улыбке и неожиданно нахмурился, – По-моему, он направляется сюда.

– Что с того? – Конте-старший небрежно пожал плечами, – Гамильтон – портовый город, корабли заходят сюда. Не вижу причин для беспокойства.

– Но корабль военный, а Гамильтон – мирный город… – Карл Еж, начинающий разделять беспокойство своего извечного неприятеля, нахмурился. Приближающийся корабль ему теперь тоже казался подозрительным.

Ричард, стоящий дальше друзей от конца пирса, прищурился, приставляя руку козырьком к глазам.

– Там, кажется, что-то происходит… на палубе, я имею в виду.

Арчибальд, хмурый и серьезный, кивнул и немного подался вперед, вглядываясь сам. Затем неспешно перевел взгляд на стоящего впереди всех Доминика, еще раз посмотрел на корабль… И одним резким, очень сильным движением рванул мужчину в сторону.

Пирс был широким, совершать подобные маневры позволял. Ник, едва не упав, открыл рот, чтобы что-то сказать, спросить, потребовать объяснений… но обнаружив Молле, чуть согнувшегося и зажимающего левой рукой правую выше локтя, заметив кровь, проступающую сквозь черную ткань пальто и пачкающую его пальцы, рот закрыл. Объяснений не требовалось – они были получены.

– Они… в нас стреляют??

– Да, – сквозь зубы отозвался Хищник, – И ты был на линии огня. Я не исключаю даже, что метили исключительно в тебя, Ник, хотя это и маловероятно.

– Я бы скорее предположил, что подстрелить хотели тебя, – заметил хладнокровный Карл, не сводя взгляда с несущегося на всех парах судна, – Впрочем, полагаю, эти милые люди вскоре будут здесь, и нам представиться случай лично порасспросить их.

– А нам не надо попытаться удрать отсюда до того, как они подберутся к нам? – Дерек, напряженный, настороженный, перепуганный внезапным покушением донельзя, вытянул шею, сам ненавязчиво прячась за спиной Ежа.

– Да о чем вы вообще говорите!

Капитан Ричард, верный долгу полицейского, чувствующий неодолимую потребность защищать других, в гневе всплеснул руками. Арчибальд по сию пору продолжал зажимать рану ладонью, и Конте-младшему это очень не нравилось – привыкший помогать людям, он делал это всегда, не обращая внимания на то друг человек, или враг.

– Арчи ранен, ему, черт возьми, в больницу надо!

Молле дернул уголком губ.

– Это царапина. Но я признателен за заботу, капитан.

– Это не забота, – вмиг пошел на попятную Дик, – Раненный ты не так полезен, как здоровый, так что не выпендривайся! Надо в больницу, перевязать…

– Я же сказал – это царапина, – голос Хищника был все также спокоен, но где-то в его глубине уже слышались рычащие нотки, – Но уйти с пирса все-таки следует. Не хотелось бы, чтобы они продолжили обстрел.

Доминик, внезапно осознавший, что́ только что произошло, вздрогнул и с некоторой неуверенностью повернулся к своему извечному недоброжелателю.

– Ты… ты спас мне жизнь. Спасибо…

– Ерунда, – Молле сделал пренебрежительный жест здоровой рукой, – Ты жизнь мне спасал дважды.

– Это не ерунда!.. – попытался возмутиться мужчина, но собеседник прервал его.

– Я не делился с тобой кровью, и не нырял на дно реки, чтобы отцепить от коряги, Ник. Я просто увел тебя с линии огня. Это – ерунда, и не пытайся возражать мне. Мой долг тебе еще не оплачен… и вряд ли будет оплачен когда-либо. То, что я сделал… – он безмятежно повел левым плечом, – Разве не так должны поступать друзья?

– Друзья? – Ник заулыбался, не в силах скрыть радости: таких слов от человека, который сам себя всегда противопоставлял ему, он не ожидал. Остальные молчали, ожидая окончания странного разговора.

– Да. Друзья – да, Арчи. Ну, что же… друг, пойдем, – мужчина развел руки в стороны, – Тебе все-таки надо оказать помощь.

Молле закатил глаза, и хотел уже вновь возразить, но на сей раз не дал ему сделать этого Дерек.

– В самом деле, Арчи, сейчас же ты не беглец, не могущий позволить себе пойти в больницу! Хватит геройствовать – хочешь жить спокойной, обычной жизнью, значит, учись обращаться за помощью!

Арчибальд оглянулся через плечо на выглядывающего из-за спины Карла Ежа парня, хотел что-то сказать, но передумал и только сжал на несколько мгновений губы. Затем нахмурился и с видимым неудовольствием кивнул.

– Хорошо. Но имейте в виду – корабль приближается, и недалек тот час, когда стрелки́ высадятся на берег. Хорошо бы нам к этому времени оказаться подальше.

Ричард, мысленно отметивший про себя обобщающее местоимение «мы» из уст Арчи, незаметно усмехнулся, но говорить ничего не стал. В конце концов, Молле был прав – им следовало покинуть чертов пирс, пока корабль не вздумал продолжить обстрел, им надо было найти больницу, отвести Хищника к врачу… Дел невпроворот.

– Идем, – Еж, решительный и уверенный, как всегда, ухватил Альфу под локоть здоровой руки и, не обращая внимания на явное негодование того, повлек вперед.

Правда, пройти так ему удалось всего два шага, потому что на третьем Арчи резким движением высвободил руку, наградив Карла леденящим кровь взглядом, но начало отступлению было положено.

Друзья потянулись следом, покидая предательский пирс, ежесекундно оглядываясь на мчащийся к берегу корабль, и тихо переговариваясь. Арчибальд, очень недовольный тем, что его пришлось уводить, вести за руку, как маленького ребенка, шагал впереди, изредка гневно передергивая плечами. Пальто его от этих движений всплескивалось и тогда чудилось, что у Молле на спине колышутся крылья. Дерек, которому это поэтическое сравнение и пришло в голову, поморщился, подумав, что крыльями ангела их никак не назвать – скорее уж кожистые крылья какого-нибудь демона, похожего на огромную летучую мышь.

Впрочем, Арчи не был летучей мышью. Не был он и демоном – он был просто Хищником, куда как более опасным, чем любой из дьяволов преисподней. В конце концов, тем свойственно некоторое благородство – все-таки в Ад попадают в массе своей грешники, претерпевающие там соответствующие наказания, – Альфа же карал всех без разбору. Вспомнив, как мужчина едва не застрелил его, вспомнив, как угрожал ему пистолетом в солнечный день на одной из улиц Рима, Дерек поежился. Да, кажется, от смерти его тогда и вправду спасло чудо… И не исключено, что имя этому чуду – Доминик Конте.

Ник, не подозревающий о мыслях своего юного друга, взволнованный и обеспокоенный, в очередной раз обернулся на корабль и, прибавив шагу, нагнал Молле.

– Почему они больше не стреляют? – торопясь, проговорил он, – Я думаю, они хотели нашей смерти, раз… вот так…

– Выстрел был предупредительным, – ответ последовал неожиданно не от Арчибальда, а от серьезного, сосредоточенного Карла Ежа, – Я даже не уверен, что они планировали кого-то убить им, Ник – с такого расстояния даже в подзорную трубу затруднительно различить, кто стоит на берегу. Хотя, конечно, нашего спутника по некоторым отличительным приметам узнать можно и издалека, – мужчина указал красноречивым взглядом на немного развевающееся пальто Хищника. Тот хмыкнул, но предпочел промолчать, демонстративно цепляясь за правую руку.

Дерек вздохнул. Замечание показалось ему разумным.

– В самом деле, Арчи, тебя ведь по пальто всегда можно узнать… И мы с Ником сразу поняли, что это ты, когда нам сказали, что пришел человек в длинном черном пальто. Может, тебе задуматься над сменой имиджа?

Арчибальд резко обернулся, смерил парня долгим, пронизывающим взглядом, и снова отвернулся.

– У меня для этого нет веской причины, – мрачно процедил он, – Впереди я вижу здание с крестом. Полагаю, нам туда.

Больница их, с одной стороны, не разочаровала – это была в самом деле она, и врачи в ней имелись, а с другой разочаровала и сильно – помогать Арчи там отказались наотрез. Никакие увещевания, никакие обещания оплатить услуги врачей не помогли – еще в регистратуре юная медсестричка уперлась рогом в землю и в довольно резкой форме известила, что без страхового полиса и прописки в этом городе помочь раненному врачи не смогут. Правда, под конец смягчилась и посоветовала обратиться в частные клиники, а не в муниципальную, мотивируя это тем, что там полис не требуется.

Молле выслушал, не произнося ни слова, потом огляделся и, остановив на секунду на чем-то взгляд, решительным шагом направился прочь от своих спутников. Дерек, по привычке волнующийся за всех своих друзей, даже за «немножко бывших», как выразился сам Хищник, нервно шагнул за ним следом.

– Ты куда?

– Отлить надо, – грубо бросил в ответ мужчина и, обернувшись через плечо, изогнул бровь, – Хочешь посмотреть, как я это делаю?

Девушка из регистратуры всполошилась, приподнимаясь на месте.

– Но туалет только для сотрудников и пациентов!..

– Я и есть пациент, – огрызнулся Арчибальд и, не слушая дальнейших возражений, легко сбежал вниз по узкой лесенке: нужное ему помещение располагалось в подвале здания, о чем извещал опрометчивый указатель. Доминик, проводив его взглядом, переступил с ноги на ногу и сжал губы: побыть ненадолго пациентом больницы, дабы посетить санузел, мужчина бы тоже не отказался.

Оказавшись один, Молле сделал глубокий вздох и, окинув быстрым взглядом помещение, вытащил раненную руку из рукава пальто. Расстегнул рубашку, отлепил ткань от раны и придирчиво оглядел ее.

Ну, что ж, ничего страшного, ему приходилось получать раны и похуже. И чего эти его новоявленные «друзья» так раскудахтались из-за простой царапины?

Не взирая на обилие крови, было видно, что никакие мышцы и сухожилия пуля не задела – она скользнула по руке, пробив только кожу, порвав ее и оставив след в виде длинной красной полосы. Это даже зашивать не нужно – поверх бинтом замотать и все. Ну, и еще обеззаразить чем-нибудь…

Молле склонился над раковиной и аккуратными, ловкими движениями промыл рану, смывая начавшую подсыхать кровь. Немного защипало – должно быть, в воде была хлорка, – но менее подвижной рука от этого не стала. Он слегка размял ее, проверяя работоспособность, с большим вниманием следя за тем, как из раны капельками вытекает кровь и, махнув здоровой рукой, вновь натянул и рубашку, и пальто. Что делать, он уже решил, можно было возвращаться к спутникам. Решение, правда, отзывалось некоторым неприятием в его душе – только-только решивший сойти с кровавого пути преступник уже предвидел необходимость вновь ступить на него. Но, увы, выбора не было: проявлять благородство, когда тебя пытаются убить – не самая хорошая идея.

Он задержался еще ненадолго, справил все-таки нужду, и уверенным шагом поднялся обратно, туда, где возле стойки регистрации друзья пытались успокоить разгневанную медсестру. Она уже, судя по всему, вызвала старшую, и теперь девушки на два голоса пытались перекричать четверых мужчин. Вернее, троих – Карл голоса не повышал, слова чеканил, но ухитрялся перекрывать своими словами негодование медсестер.

– Довольно.

Конец склоке Арчибальд положил резким и грубым хлопком ладони по стойке регистратуры.

– Мы уходим, – бросил он уже спутникам и, ни на кого не глядя, решительным шагом направился к выходу. Долго бродить по городу, разыскивая какую-нибудь частную клинику, мужчина не собирался, но аптечный пункт по пути сюда заметить успел, и даже не один. Ему был нужен только бинт.

***

Помочь в перевязке раны вызвался вездесущий Дерек, не желающий оставаться в стороне, когда старому знакомому причиняли боль. Его наивное желание позаботиться о жестоком преступнике самому раненному показалось смешным, но спутников его не удивило. Дерек в их компании вообще был самым юным, самым наивным и добрым и, вспоминая прошлые приключения, они только диву давались, как парень не утратил этой доброты. Надо уметь сохранить светлую душу, вращаясь в криминальных кругах и общаясь с жестокими людьми.

Арчи ленивым движением высвободил руку из рукава пальто, потом рубашки, не обратил внимания на слабый вскрик юноши при виде пятна крови на белой ткани и, повернувшись боком, подставил руку.

Подошел Карл, окинул беглым взглядом рану. Приблизился Ричард.

– Ну, что ж, ничего страшного, – резюме вынес, в конечном итоге, именно капитан, – Немного сорвана кожа, но это заживет. Пожалуй, ты прав, Хищник – в больнице тебе делать нечего.

– Я знаю, – процедил Молле, с мрачноватым видом следя за тем, как скрупулезно Тедерик бинтует его руку. Подошел Доминик, вытирая руки зеленым листом с ближайшего куста. Нужду справить мужчине пришлось среди зелени, коль скоро общественный туалет вызывал в душе отвращение. Он бросил лист и, взглянув на врачебные упражнения парня, слегка махнул рукой.

– Бинтуй потуже, Дерек, – подсказал он, – Чтобы кровь остановить. Вам не кажется, что мы могли выбрать местечко поуютнее?

Они находились в одном из многочисленных парков города. Арчибальд и Дерек сидели на скамье, остальные толпились рядом, создавая живой щит от любопытных взглядов.

Тихо шумели деревья, шуршала трава; иногда начинал накрапывать легкий дождь, такой привычный на этом острове. Редкие прохожие в этот уголок парка не забредали, и место казалось достаточно тихим, спокойным и умиротворяющим… разве что несколько мокрым.

– Мы здесь как на ладони, – продолжил развивать мысль Ник, – Если наши доброжелатели с корабля попытаются нас отыскать, им это будет сделать до безобразия просто! Они же видели, наверняка видели, что ранили кого-то, поэтому, увидев, как человеку бинтуют руку…

– Вывод напрашивается один, – Хищник сделал равнодушное движение левым плечом, – Рику следует работать быстрее.

Недовольный этими словами Дерек дернул конец бинта и, разорвав его на две части, принялся с наигранной аккуратностью завязывать вокруг сильной руки.

– Я ресторатор, а не медбрат, – пробурчал он и, изобразив невнятный бантик, нахмурился, – И хватит меня так называть! Я же не Барракуда, в конце концов!

– Что не может не радовать, – вставил негромкое замечание Карл, – Ты закончил, Тедерик? Думаю, Арчибальду больше нет смысла изображать раненного.

Молле так и вскинулся – он-то как раз ничего не изображал, он бы преспокойно обошелся без помощи, и подобные инсинуации сильно задевали гордую душу преступника.

– Кажется, я уже предупреждал тебя, что мы встретимся однажды, Еж, – чеканя слова, проговорил он, натягивая сначала рубашку, а потом и пальто, и принимаясь застегивать пуговицы первой. Лицо его потемнело – словно грозовая туча наплыла из глубины.

– Судя по твоим высказываниям, тебе очень хочется, чтобы эта встреча состоялась как можно раньше.

Он поднялся с лавочки, одернул рубашку, поправил воротник пальто и выпрямился, приподнимая подбородок. Взгляд темных глаз был жестким, холодным и где-то даже презрительным, очень злым и неприязненным.

– Делайте выбор, – бросил Арчи сквозь зубы, – Или мы ищем людей с корабля, или отправляемся прямо в аэропорт. Мне все равно, куда идти.

Доминик и Ричард, а также примкнувший к ним Дерек, с неодобрением переглянулись. Ссоры в маленьком отряде были одновременно и бессмысленны, и опасны, ибо могли подорвать его фундамент, а оба преступника, путешествующие с ними, нескончаемо нарывались. Это утомляло, и мыслить в таких условиях становилось непростой задачей.

– Я думаю… – наконец, негромким голосом промолвил капитан, – Что искать этих молодчиков нет никакого резона. Мы не знаем, как они выглядят, да и по морской выправке их не отличишь – моряков тут полный город. Давайте в аэропорт… только куда направимся? Старик, конечно, дал наводку на какой-то невнятный остров, но вряд ли туда летают самолеты.

– Есть два варианта, – Арчибальд по-прежнему не сводил колючего, холодного взгляда с Карла, что тот блестяще игнорировал, – Или попытаться поговорить с моим отцом, или спросить помощи у матери Рика. Она ведь, насколько мне помнится, работает в библиотеке?

– Тебе правильно помнится, – Янг сморщил нос: идея опять привлекать к делу мать его не слишком прельщала, – Но в прошлый раз я ее предупредил против тебя, сказал, что ты очень опасен. Если на этот раз я заявлюсь вместе с тобой…

– Я подожду на улице, как и в прошлый, – откликнулся невозмутимый мужчина и, плечом отодвинув привычно молчаливого, и столь же привычно внимательного Ежа, первым направился к выходу из парка.

Доминик, шагнувший следом за ним, остановился и положил ладонь на плечо Карла.

– Почему ты молчишь? – вполголоса поинтересовался он, – Твое мнение могло бы оказаться решающим, почему ты предпочел…

– Потому что я не хочу убивать Хищника, пока мы не разберемся с мокоем, – также тихо откликнулся преступник, – Каждое мое слово он воспринимает в штыки, Ник, он похож на озлобленного зверька, которого внезапно выпустили на свободу! Странным образом прислушивается он только к твоим словам, а вот на меня, кажется, решил перенести свою ненависть. Мне наплевать на это – это его проблемы, но устраивать склоки до достижения результата смысла я не вижу. Этот парень еще может нам пригодиться, а в случае стычки я его убью.

– Если только он не убьет тебя, – невесело вставил слышащий эту беседу Ричард, и заторопился сам, – Идем, идем, Молле уже далеко ушел! Одного его я тоже оставлять не хочу.

Арчибальд шел уверенным, спокойным шагом, не глядя по сторонам и не обращая внимания на остающихся за спиной спутников. Он шел к конкретной цели – весьма неопределенной, туманной, но все-таки мерещащейся на горизонте, шел, потому что стоять на месте не мог.

Его душила ярость, его разъедала злоба. Как, как такое могло произойти, почему такое случилось?! Каким чертовым образом он, Арчибальд Молле, Альфа, Хищник, вдруг оказался втянут в компанию условно хороших людей, почему он должен общаться со своей несостоявшейся жертвой, как с другом, почему должен принимать заботу и терпеть насмешки?! Почему он не может просто убить их всех?!!

Ведь это не трудно. Их всего четверо, для него это просто пустяк, разминка. Убить их, избавиться от их присутствия навсегда, навеки, наконец-то почувствовать успокоение… Хм. Но ведь он не хотел больше убивать. Как странно… Откуда эти мысли?

Чья-то рука легла ему на плечо, легонько сжимая. Арчи не вздрогнул, не повернулся – он знал, чья это рука.

– Ты злишься, – произнес тихий голос за спиной, и мужчина сдержал вздох. Выдавать своих мыслей и чувств не хотелось.

– Да, – бросил он, – Да, Ник, я злюсь. Меня бесит вся эта ситуация, бесит брататься с вами, бесит терпеть издевки этого твоего дружка!..

– Арчи… – Доминик вздохнул и, облизав губы, покачал головой, – Ради всего святого, остынь. У нас маленький отряд, стычки в нем…

Из-за поворота вышел какой-то молодой человек, и мужчина примолк, не желая вовлекать в разборки свидетелей. Парень шел уверенной, твердой походкой моряка, смотрел прямо перед собой и казался очень сосредоточенным, погруженным во внутренний мир. Он прошел непозволительно близко, слегка задев Арчибальда плечом справа.

Молле зашипел – боль, причиненная ему, была незначительна, но сам факт, само это мимолетное прикосновение вызвало новый всплеск ярости. Незнакомец, услышав шипение, вздрогнул и, глянув на него, мучительно нахмурился, словно пытаясь пронизать взглядом его лицо.

– Извините, – буркнул он и, немного ссутулив плечи, удалился.