Перпендикулярное кино. 100 рецензий на фильмы за пределами Голливуда

Человек и его место

Рано или поздно, но это должно было случиться. Самого известного актера современной Италии Пьерфранческо Фавино пригласили в фильм-бенефис «Лучшая жизнь» (Il colibrì, 2022). Сняла его по собственному сценарию Франческа Аркибуджи, одна из соавторов ленты «Засуха», более известная как режиссер «Большого арбуза», за который получила христианскую пальмовую ветвь Канн.

История вроде бы незатейливая, но цепляющая. Бывает так: фильм начинается неспешно, неторопливо движется, раскручиваясь, заполняя сознание множеством вопросов, напластывая сразу несколько слоев, сцены идут параллельно, почти не пересекаясь, еще ничего не ясно, но уже захватывает. И невозможно точно сказать, что в картине так цепляет, помимо актерской игры. А она тут на высоте.

Марко Каррера рос тихим, неприметным мальчуганом, младшим в семье и с юности был влюблен в Пастернака и Луизу, жившую на вилле архитекторов по соседству. Неудивительно, что она вскорости стала его Ларой, женщиной, которой он посвятил всего себя (эту роль взяла на себя и с честью вынесла Беренис Бежо, звезда «Артиста»). В его воззрениях она являлась постоянной путеводной звездой, светивший ему; Марко с младых ногтей пристрастился к мистицизму, находя его повсюду и всецело следуя странным знакам, разбросанным, как кажется, самой судьбой. Вот и фильм развивается точно готический роман – линейными напластованиями, идущими параллельно к финалу и отслеживающими судьбу ребенка, юноши, молодого человека, мужчины и старика. Пересекаются они всегда странно, неожиданно и действительно создают ощущение сверхъестественного.

После гибели старшей сестры, его опоры в жизни (отец с матерью были вечно заняты ссорами друг с другом), Марко решил, что обязан сохранить свою искреннее чувство к Луизе как можно надежнее, но чуть позже, вскоре после чудесного спасения из самолета, с которого его с товарищем выперли и который потерпел крушение, внезапно решил, что обязан посвятить себя другой – спасшейся с лайнера столь же непостижимым образом. Так в его жизни появилась Марина, женщина с причудами, чья загадочность отчасти компенсировалась некоторым расстройством психики (эту роль безупречно сыграла Кася Смутняк, звезда фильма «Из Парижа с любовью»). И все же, они сумели создать семью, родить веселую и жизнерадостную Адель, в которой души не чаяли, и как-то просуществовать вместе двадцать лет. Пока не стало понятным, что Марина больше не хочет, а он не может жить вместе. Тем более, Луиза всегда оставалась рядом, пусть их любовь и была платонической, – Марко сам себе запретил иметь иные чувства, боясь за хрупкие отношения с любовью всей жизни. И странное чувство это прожило дольше, чем увлечение Мариной, которое окончательно рассыпалось с гибелью их дочери.

История получилась порой парадоксальная, порой трогательная, но всегда безупречно выверенная. Фавино, актер с безусловным дарованием, тут просто на высоте, играя неуверенного в себе человека, всегда боящегося перемен, но сам же их провоцирующего. Стремящегося всеми силами оставаться на месте, но вечно бросаемого собственными же устремлениями из стороны в сторону. Подобно колибри, он тратит все силы, чтоб остаться в том мире, которого был всегда лишен, даже не понимая, что его вовсе не существует. Только новая трагедия, смерть Адели, открывает Марко на это глаза.

От дочери ему остается внучка, крохотная Летиция, которой Марко и посвящает свою жизнь. Он и сам не понимает случившейся с ним перемены, пока однажды за подпольной игрой в покер, не срывает банк. И вот этот его монолог, отчасти гамлетовский, очень примечателен. Марко не берет деньги, почти миллион евро, вдруг понимая, что дело не в них. Он бесконечно радовался уже первым выигрышам, при четверти суммы планировал уйти с работы, при половине, уехать из страны в теплые моря, при полной, купить дом на Мальдивах и обзавестись дворецким. И в итоге отказался от выигрыша. Снова эффект колибри, стремящегося оставаться прежнем положении? Нет, уже другое. Марко так долго прожил, стремясь к полной неподвижности, что не заметил очевидного: именно эта недвижность начала сама создавать мир вокруг него. И теперь он стал центром мироздания – да хоть для Летиции, которую воспитал, вырастил и которая стала его лучиком света в прежде темной и холодной вселенной отчаяния.

Финал, отчасти предсказуемый, все же непрост. Марко снова показывает себя иным человеком: будучи глубоким старцем он собирает семью, а она у него не просто появилась, но теперь состоит из немалого числе родных и близких. Собирает, чтоб попрощаться. Теперь он играет с судьбой на равных, и ставит смерти свои условия, как подлинный римлянин, как житель Вечного города невообразимой давности, прошедший сквозь десятилетия страха, непонимания и никчемных тревог, чтоб под конец обрести то, что всегда ждало его совсем рядом, стоило протянуть руку.

Tabula rasa

Последнее время встречаются во французском кинематографе фильмы, снятые ради одной-единственной, пусть и эффектной фразы в конце. Счастье, этот не таков. Фильм «Комната чудес» (La chambre des merveilles, 2023) – это кино про путешествие мамы по непознанному сознанию сына.

А все начинается с обычной прогулки из школы домой. Вечно занятая мать Тельма, вкалывающая на неблагодарного шефа, превратилась к сорока годам в автомат-наседку, чьи интересы не выходят за рамки давно установившейся программы: работа, воспитание сына, оценки в школе, поиск места отдыха на лето, снова оценки, дополнительные занятия, подработка, оплата счетов… и далее и прочее.

Все меняет случай. Возвращаясь из школы домой (тринадцатилетний Луи снова подрался с местным хулиганом, получил три с минусом по тригонометрии, да еще гонялся на своем скейтборде), она отвлеклась на очередную перебранку с начальством и только подсознанием поняла, что что-то случилось. Сына сбила машина. Врачи развели руками – на какое-то время мальчик впал в кому, и как и когда вернется, неизвестно. Необходимо запастись терпением и ждать – возвращение это игра в долгую.

Про коматозное состояние снято немало картин, как ужастиков, тут не обойтись без «Коматозников» воистину безграничного Шумахера, до мелодрам вроде «Между небом и землей». Этот фильм – семейная драма, снятая хорошо известной нам по продолжению «Бума» – фильму «Ржунимагу» Лизы Азуэлос.

Казалось бы, теперь нам предстоит увидеть материнское горе и угасание надежд или напротив, их воскрешение – не тут-то было. Мать Луи обнаруживает дневник сына с его списком желаний – немаленьким таким перечнем, занимавшим несколько страниц убористым почерком. И открывает для себя совершенно другого человека, вроде знакомого, но явно не того, которого знала прежде. После же решает их выполнить, обнаружив, что ее сын, как ей кажется, реагирует на какие-то ее слова и жесты, а неважно, что там говорят лечащие врачи.

Начинает она с малого, приносит от лица сына извинения его первой любови. Записывает на флешку трюки, выполненные недавно Луи. Решает получить автограф некоего KGI и тут обнаруживается, что этот художник комиксов-манга живет аж в Токио. Ничего не остается, как пересилив страх полетов, отправиться в долгое путешествие в поисках затворника. А заодно помолиться местным богам за благополучное пробуждение Луи.

Происходящее далее уже не вкладывается в привычные шаблоны подобной истории. Героиня Александры Лами вдруг находит общий язык с собственной матерью, с которой до сей поры общалась постольку поскольку, и больше всего оттого, что и та тоже воспитывала ее схожим образом, по заведенной программе, ибо тоже мать-одиночка. Научилась плавать и погружаться в морские просторы, где – снова выполняя желание сына – снялась с китами. Заодно ездить на скейте к восторгу местных башибузуков. Дальше – больше, Тельма начинает меняться, раскрываясь как женщина со своими, забытыми мачтами и желаниями. Она будто заново знакомится с соседом из квартиры сверху, отрывая его не просто как оболтуса, которого обожает ее Луи и с которым они рубятся в «Контер-страйк», но как интересного человека, к тому же взирающего не нее с мужским вниманием.

Она заново обретает себя – и этим Лиза Азуэлос как бы подчеркивает сходство этой истрии с прежними своими работами. И когда наступает момент, которого все так ждали, перед Луи предстает совсем иной человек. Хотя и тот пацан, который впал в кому полгода назад, тоже изменился. Но как – об этом стоит узнать уже самим.

Интересная особенность фильма, хотя для режиссера как раз неудивительная. Общество в картине представлено совсем иначе, нежели обычно показывают в подобных фильмах – не как вкрапление отдельных положительных личностей в мрачную серую массу, но как общность людей, которым интересно жить и приятно делиться. Небезучастных, а часто и бескорыстных людей, готовых помогать, покуда эта помощь требуется. Нам, сторонним наблюдателям, трудно сказать, поменялся ли сам социум или мнение режиссеров на его счет, ясно одно – это уже совсем другая человеческая формация, в которой не только не страшно, но приятно жить.

Третье путешествие знахаря

Экранизаций культовых произведений всегда ждешь с особым интересом и невольным трепетом, польский фильм «Знахарь» (Znachor, 2023) по одноименному роману Тадеуша Доленги-Мостовича, не является исключением. Всем памятна прежняя мощная картина Ежи Гофмана, в которой главную роль сыграл Ежи Биньчицкий, памятный нам еще и по небольшой роли в сериале «Щит и меч». Конечно, просматривая новую версию, зрители, особенно старшего поколения, неизбежно начинают, пусть и бессознательно, но сравнивать эти две ленты. А немногие знатоки, помня первую экранизацию, станут соотносить и с тем, черно-белым «Знахарем» 1937 года выхода, в котором главного героя блистательно изобразил Казимеж Юноша-Стемповский. Да и сам автор романа написал сценарий к той картине, воплотив, наконец, свою давнюю мечту в жизнь. Спешу сделать парадоксальную ремарку к этой фразе: дело в том, что Доленга-Мостович изначально планировал стать сценаристом, но режим Пилсудского обрубил ему такую возможность, отлучив от кино. Так неудавшийся сценарист стал талантливым журналистом, а в перерывах между написанием угодных статей, сочинял роман по мотивам несостоявшегося фильма. «Знахарь», таким образом, претерпел удивительную метаморфозу, но в итоге нашел своего и читателя, и зрителя. Доленга-Мостович написал еще два продолжения романа, но это уже отдельная история.

В новом фильме история начинается не совсем канонически. Талантливый хирург Рафал Вильчур (его в этой версии сыграл знакомый нам по «Телу Христову» Лешек Лихота), человек открытый, не умеющий и не желающий интриговать, неожиданно получает пост заведующего отделением хирургии, обойдя своего честолюбивого коллегу тоже хирурга Добранецкого, немедля затаившего на него обиду. И тут несчастья начинают сыпаться на голову доктора одно за другим: жена уходит к другому, забрав обожаемую дочь Марию Иоланту, а в тот же вечер, после одинокого ужина Рафал подвергается нападению бродяг; при этом его сослуживец остается в стороне молчаливым свидетелем. В ходе стычки профессор теряет память, деньги и имя: его объявляют погибшим, не без стараний самого Добранецкого, конечно. Теперь он некий Антоний Косиба, странник, бродящий под чужой фамилией по Польше в мучительных поисках неведомо какой цели.

Сценаристы новой версии решили немного отойти от канонов, сконцентрировавшись, в том числе, на тех нюансах романа, которые ускользнули от читателя, но оставили, может даже у них самих, немало вопросов; на них-то Марчин Бачиньский и Мариуш Кучевский и попытались дать ответ своей лентой.

Спустя пятнадцать лет, а действие картины происходит в 35-ом, Антоний прибывает в безымянный поселок, где остается работать на мельнице, а в него потихоньку влюбляется мельничиха Зоська. Там же, в еврейском трактире, работает половой тоже недавно прибывшая в эти места Марыся, запамятованная дочь Антония, которая, потеряв отчима и мать (наследства ей они не оставили, кроме любви и старого пианино), так же путешествует в поисках своего счастья.

Как можно судить уже из этого отрывка, сценарий фильма расходится с оригинальным повествованием, пусть не сильно, но значимо. Впрочем, объяснение этому находится – создатели картины старались разобрать все перипетии истории государства Польского, помянули и Пилсудского вначале, краешком пройдясь по подлинной истории создателя культового романа, а после решительно углубились в отношения шляхты и простолюдинов, тоже немаловажная тема для тридцатых. Необычный образ старого иудея так же введен неслучайно: достаточно вспомнить анекдоты той поры, что польские, что советские, где фигурировал именно «еврей-кабатчик» – снова проявление живой заинтересованности сценаристов и режиссера в приметах и маркерах времени.

И если предыдущий фильм, да и сам роман, в значительной степени рассказывали о выдающихся достижениях Рафала как хирурга, то здесь акцент смещается, касаясь больше истории взаимоотношений и любовных петипетий Антония и Зоськи и Марыси и молодого графа Лешека Чиньского, решившего на спор завоевать сердце молодой панночки. Основная канва сюжета, впрочем, остается без изменений, неспешно величаво продвигаясь к знаменитому своему финалу, в котором Антония традиционно обвиняют в краже инструментов у местного костоправа, чтоб спасти раненую Марысю. Но только здесь история подана несколько в ином ключе, хоть и завершается тем знаменитым судом, на который все же прибыл профессор Добранецкий, какой бы зуб он ни точил прежде на старого товарища. Отдельное спасибо стоит сказать мало кому известному в России режиссеру Михалу Газде, насытившего фильм пейзажами, в которых почти идиллические пейзажи точно передают взаимоотношения героев, или оттеняют их. Вообще, природа Польши здесь буквально вкрапляется в сюжет, становясь неотъемлемой его частью, ход неожиданный, хоть и не новый, но очень уместный. Как и напевные народные песни, сопровождающие две-три своеобразные интерлюдии, необходимые для того, чтоб зритель перевел дух и сосредоточился на новой фазе развития истории. А затем подошел к финалу, завершающему непростое, но на отлично сработанное действо этой лирической, протяжной, многогранной картины.

Любовь и шесть акров чернозема

Горазды же польские кинематографисты на экранизации! Не успел рассказать о третьем пришествии «Знахаря» на экраны, а уже подоспели вторые «Мужики» Владислава Реймонта (первый сериал выходил лет 15 назад). В русской локализации фильм получил невыразительное название «Крестьяне» (Chlopi, 2023). Это анимированная киноверсия культового четырехтомника.

История разворачивается в глухой деревне невдалеке от Лодзи и охватывает чуть менее года – но при этом столь насыщена событиями, что каждый том вмещает в себя всего-то время года, а потому роман делится на «Осень», «Зиму», «Весну» и «Лето». В мультфильме ровно так же. Только хронометраж чуть больше полутора часов. Но каких!

Все начинается с праздника урожая, на котором деревенский голова Мачей Борына, вдовствующий уже полгода, решает посвататься к юной Ягенке, чей бедный хутор стоит у околицы. Шепотков про девицу он не слушает, хоть говорят, будто та мужикам проходу не дает. Но работница она неплохая, умелая, а главное, запала в сердце старосте. Да разве только ему, вот и сын головы, Антек, тоже потерял себя от красоты девичьей, а еще от чуждости местным. И вправду, Ягна сама по себе – подружек не имеет, в церковь ходит лишь на праздники и вечно вырезает что-то из бумаги да украшает хату.

Когда к матери пришли сваты с традиционной не только в Польше бутылкой водки, та устроила торг и продала Мачею дочь за шесть акров чернозема, своя-то земля никудышная, один песок. Так у головы появилась новая супруга. А у Антека любовница, которую он во что бы то ни стало решил заполучить. Вот только как справиться с отцом, который, видя, какими глазами сын смотрит на Ягну, выгоняет того из дому? У того созревает план отмщения. Вот только в него вмешивается друг Михал, который тоже не прочь приударить за Ягенкой.

У режиссеров картины Дороты Кобелы и ее супруга Хью Уэлшмана это вторая совместная работа, первая «Ван Гог. С любовью, Винсент», была номинирована на «Оскара» как лучший мультфильм. И снята она в схожей манере анимированного кино, но если в прежней зритель путешествовал по полотнам великого голландца, то в этой путь пройдет по картинам российских художников, прежде всего, передвижников. Что немудрено, на дворе самый конец позапрошлого века. И это обстоятельство обыграно в ленте с удивительной достоверностью: все предметы быта, одежда, товары, деньги (тогда в Царстве Польском ходил злотый, привязанный в курсе к рублю), – исторически документальны. Сама природа…

Зритель может только поражаться красоте красок. Пейзажи Крамского сменяются работами Венецианова, на их место приходят Шишкин и Саврасов, которого отодвигает Левитан, а за ним следуют Маковский, Прянишников… И только когда крестьяне восстают против захвата и вырубки лесов местным паном, сказочного Васнецова резко сменяет суровый Серов. В схватке с полицией тяжелое ранение получает Мачей, а Антека отправляют в застенок.

Многие актеры перекочевали вслед за режиссерами и соавторами сценария в новый фильм из «Ван Гога…» – так, Антека озвучивает Роберт Гулачик, а его приятеля и соперника в борьбе за Ягну, Цезары Лукашевич. Надо отдать должное и оригинальной звуковой дорожке: в романе «Мужики» говорят на лодзинском диалекте (он с заметным влиянием чешского), создатели картины его любовно перенесли в фильм. Для иностранца слышать такую речь непривычно, это как разбирать суржик. Но тем больше поводов вслушиваться.

Есть еще одна интересная деталь – одежда Ягны. Она будто символизирует переживания девушки в данную минуту. Во время встречи со сватами головы она девственно белая, на непрекращающейся свадьбе с Мачеем становится болотно-зеленой, а под конец, на свиданиях с Антеком обращается ало-красной – пока еще есть на ней. А музыка! Режиссеры сочли насущной необходимостью разыскать исторически достоверные аранжировки народных песен и включить их в репертуар местных песняров и скоморохов. Все праздники и памятные события сопровождаются ими, напевными, грустными, зажигательно веселыми и лихими, на языке, который нынче не всякий и поймет, но от этого они становятся только притягательными. Как и сама картина, то грустная, то задорная, то отчаянная, то лиричная, вроде неспешно, но с каждой минутой все быстрее тянет разудалой скрипкой и заигранным баяном к финалу, неизбежному, непреклонному как сама наступающая осень. Как итог уходящего в небытие года.

Прощание Любови Раневской

Настало время и для Джессики Лэнг получить свой бенефис, дважды оскароносная актриса (за «Тутси» и «Голубое небо») была приглашена в особый фильм, созданный специально для нее. Начиная еще, страшно подумать, в 60-ых годах как театральная артистка, успеха она добилась и на Бродвее, пусть и получила «Тони» в 2016 году лишь по совокупности заслуг. Теперь ей предстояло вернуться в театр, оставаясь при этом в кино. Так получился американский фильм «Великая Лилиан Холл» (The Great Lillian Hall, 2024), в котором актрисе отвели заглавную роль.

История проста и восходит к «Театру» Моэма. Звезда Бродвея Лилиан Холл готовится к премьере – постановке «Вишневого сада». Антон Павлович хорошо известен и почитаем в здесь, а эта пьеса послужила чуть раньше фоном бенефису Киану Ривза – картине «Криминальная фишка от Генри». Вот только в последнее время сознание Лилиан начинает путаться, и ладно бы она забывала слова, но актрисе приходят разнообразные видения, большей частью, связанные с покойным мужем. Врач ставит диагноз – быстро прогрессирующая деменция, отводя актрисе на все, про все полгода, от силы год. Но разве можно великой Лилиан Холл отказаться от сцены? Неудивительно, что она идет на самые разные уловки и хитрости, чтоб только никто не узнал о непоправимом.

Режиссер Майкл Кристофер уже снимал г-жу Лэнг прежде, неудивительно, что давний их продюсер Элизабет Селдес, заодно написавшая сценарий картины, охотно взялась за подготовку бенефиса и таким неожиданным образом – это ее дебют в драматургии. Вышло великолепно, само начало буквально вживляет зрителя в роль Любови Андреевны Раневской. Да и как иначе, если Лилиан, подобно своей предшественнице Джулии Ламберт, всю жизнь играет самые разные роли, беспрерывно меняя и подбирая их по тому или иному случаю. А теперь она погружается в образ бывшей парижанки, прибывшей в родной дом после долгих лет разлуки, уже не надеясь вернуться, ведь столько всего пережито здесь, столько потеряно. Лилиан не может, не хочет из него выходить. Она и Раневская уже слились воедино, актриса и по жизни говорит сплошь цитатами из «Вишневого сада». Вот только на сцене не всегда удается их вспомнить.

Джессика Лэнг в новой роли просто феерична, что неудивительно, ведь она играет почти саму себя. Как тут ни вспомнить фильм Романа Поланского «Резня», тоже экранизация пьесы, где Джоди Фостер восхищала публику своей гиперболизированной активисткой. Здесь схожая история, актриса показывает мир театра и примы изнутри, остроумно подшучивая над собой. Вот она медленно-величаво, ровно восход солнца, пробуждается в полдень, хотя именно в это время начинается прогон спектакля. Вот отчитывает свою служанку за позднее пробуждение, в этой роли блистает Кэти Бейтс, вот нисходит до нового режиссера, объясняя свою забывчивость системой Станиславского и сезонной аллергией. А вот растворяется в героине, и мгновенно становится той, которую ждут и любят зрители. Затем она возвращается и – снова словно г-жа Ламберт – не может найти общего языка, нужной роли для игры перед дочерью. Правильные слова, верные жесты находятся сами собой, после очередного приступа, уже в больнице.

В конце концов, мы все кого-то изображаем, играя перед другими всю свою жизнь, о чем не раз говорил Вильям Шекспир и повторял Модест Чайковский. И спектакль должен быть доведен до конца, шоу продолжится, чего бы это и кому бы ни стоило. Великая Лилиан Холл по-прежнему будет блистать на сцене до самого последнего мига, пока… но зрителю не нужно знать об этом все подробности до той поры, пока они не случатся. Ему предстоит восхищаться безукоризненной игрой примы. А в ее ожидании – театр полон, ложи блещут, партер и кресла, все кипит…

Последнее слово в терапии

В истории последних лет европейского кинематографа трудно найти социально пропагандирующие ленты, вроде бы все и обо всем давно уже сказано, разложено по полочкам, сформулировано в законах и уложилось в головах. Такого рода фильмы характерны для Индии, будь то проблемы насилия над женщинами, как в ленте «Чори» или помощи бездомным животным, как в картине «777 Чарли». Потому еще удивительно, что подобного рода проблемы по-прежнему возникают в стране, где они, казалось бы, давно разрешены.