- -
- 100%
- +
Новости
"Какой странный человек этот Чичиков!" – подумал про себя Тентетников.
"Какой странный человек этот Тентетников!" – подумал про себя Чичиков.
Н.В. Гоголь. "Мёртвые души" 2-й том.
Семен Письмецов приближался к закату своей юности. Двадцать три года носил в себе паренек, когда мне пришлось рассказать о нем. Герой наш в меру полноват, но в то же время поэтично динамичен, вероятно из-за того, что с детства посещал танцевальный кружок. Короткий ёжик расцветал на голове Семёна тоже с детства и сбривать его парень ни за что бы не рискнул. Иные же дела обстояли с щеками. Там-то, появлявшиеся гости исчезали каждое утро, а если подвернётся удача, то и каждый вечер. Вообще, ланиты юноша берег и считал их главной изюминкой на своем теле. Как же они краснели от счастья, когда дорогие его сердцу мамочка и бабочка ( так герой называл свою бабушку) подергивали их лишь из-за того, что маленький Сёмочка живет себе, живет и продолжает жить! Коллеги по детству тоже любили слегка похлопать пухлые щечки, если пацан удачно отстоит на воротах в коробке, наворует дров для купания и прочие, прочие прелести детства.
Такие моменты радовали Сёму, но не зазвездили его, а только приближали к звездам, пускай он сам даже и не подозревал об этом. Отличный сын, внук, вратарь и вор, он, действительно стал отличным человеком. Прилично учился – учителя любили его, даже если он что-то забывал у доски или нарочно забывал от тоски. Вокруг парня всё шире и шире набухал круг друзей, а спорт стал для него второй жизнью наравне с танцами. Но о танцах придётся умолчать, ведь однажды танцуя, герой столкнулся со своей первой любовью, настолько поэтичной и девственно живой, что та Афродита, шагавшая по закату его юности, просто в подмётки не годится. А в спорте он преуспел: принимал участие во всевозможных пробегах, тяжелой и легкой атлетике, лыжных гонках, а также являлся вратарем сборной своего уездного города N по футболу.
Вот так он и дожил до своих двадцати трех лет. И чем ближе Семен подходил к этому этапу, тем меньше уделял время накопившимся увлечениям. Поступив в университет с первой попытки, что дало ему право на получение стипендии до конца своих лет, вне зависимости от дальнейших оценок ( только если гражданин собирается работать по специальности ( см. "Правила жизни в городе N", стр. 88, пункт 8)) он посвятил всего себя учебе и студенческим прелестям. Специальность Семена была архитектура, но для новых друзей он стал так же специалистом по психологии. Парни ценили его как хорошего собеседника в делах опьяняющих и отрезвляющих, а девушки глаз не сводили со своего самого лучшего друга. Но была и та, которая полюбила его и за то и за другое и за третье, поэтому френдзона парня не беспокоила.
Не беспокоила до выпускного вечера в университете. Два года Семен вынашивал идею, как сделать незабываемым этот и без того сам себя завершающий день. Во время медленного танца наш джентельмен встанет перед Афродитой на одно колено в центре актового зала, достанет кольцо и позовёт девушку за собой на вечные дали! Массовка из друзей и преподавателей согласилась помочь, закрыв собой всё пространство актового зала. Капельмейстер нашел подход к музыкальным кнопкам, и диск Судьбы удачно закружил на 360.
Но едва ли его хватило до 180-ти…
– Сем, ты очень хороший друг, – начала Афродита и казалось, её сердце способно таки вылететь от стыда из алмазного облегающего платья, – но у меня есть молодой человек… И уже давно.
– Да? – спросил Семен, словно дважды два, действительно четыре.
– Ну да… Мы с ним из другого города. Он не захотел со мной ехать. А я захотела. Вот… А ты подумал, что мы с тобой встречались?
Семен посмотрел на окружающие камни, не ожидая какой-нибудь подсказки, а просто думал. Да уйдите же вы все, чтобы я мог хоть что-то сказать! Но никто не уходил. Ушел он сам.
Под теплый вечерний ветерок и последний звук захлопнувшейся двери университета, Семен прошел диагональю по ступенькам в левую сторону, вышел на аллею адских фонарей, любуясь гаргульями и тем, что хранили в себе их факела. Закинув, как обычно, пятак в чашу тринадцатого демона, он направился в сторону площади Погоды, поменять тариф на дождь. Семен не обращал внимание на туристов и людей, снимавших гуманитарный ролик в центре площади, рядом со статуей Озера, а направился именно к правым колонам ветров, сдувавших солнце. Очереди к продавцам дождя не было.
– Вам "Разочарование в любви" или "Китайский стержень"? – спросила молодая специалистка Эль Лизабет. – Так же в наличие имеется "Трассировка дождей", "Дождевые снежки", "Червивые дожди" и "Гнев брюссельского мальчика". Еще остались вчерашние дожди. Вон, на дальней витрине. На пол дня должно хватить.
– Да мне, знаете ли, – начал Письмецов, – так, чтобы покапало немного…
– "Разочарование в любви Вас не устраивает?
– Нет!
– Жаль. Если бы аппарат честных чувств нашел у Вас немного грусти, Вы бы получили приличную скидку…
– Только капли! – успокоил девушку Семен, намекая, что он спешит.
– Просто, они никогда не бывают со скидкой… – стояла на своем девушка, надеясь, что юноша согласится взять исключительно топовый товар. Но после нескольких отрицаний героя она поняла, что бонусов от продажи ей сегодня не видать и решила прибегнуть к менее интересному варианту. – Ой, сейчас же скоро отправится экскурсия в Свободный лес! Реальное небо все еще в слезах… Да… А дыры только начали зашивать. Может, этот вариант Вам подойдет?
– Вы правы. – сказал уставший Семен. – Пойду туда!
– Только не забудьте сказать кондуктору, что Вас прислала Эль Лизабет. Слышите? ЭЛЬ ЛИЗАБЕТ! – пытался догнать юношу голос менеджера.
– Да-да! – помахал рукой Письмецов и отправился спать в свою однокомнатную квартиру.
********
Лучи восходящего солнца озарили танцующую на кухне пыль. Одна неугомонная ворсинка, не желая сдаваться, устремилась в прихожую к круглым часам, что висели над дверью, минутную и секундную стрелку которых уже давно никто не заставлял двигаться дальше. Переждав немного и игнорируя ванную комнату, пылинка ускользнула в хорошо затемненный шторами зал, а по совместительству, спальню. Там было всё, что принято вычислять жизнью. Казалось бы, с чего же начать, но ворсинке не казалось. Она вновь закружила в вальсе, словно никто не нарушал покой ни ей (ему) ни родным, и чувства её подняли её же саму до потолка.
Там наверху, возможно таки существующий взгляд ворсинки, приковал слегка отсвечивающий обруч, висевший на крючке и который служил теперь больше украшением, подобно традиции увековечить сервиз, нежели предметом танца, ибо весь покрылся пылью. Не желая будить своих земляков, ворсинка крутанула влево, приближаясь к закрепленным в рамках и висящим на стене фотографиям. На одной из них она заметила, как три товарища сидят на широкой качели и каждый принял на своих коленях распластавшего и смеющегося Семена, да и сами друзья не поленились улыбнуться на память. На другой фотографии пылинка гладила алые волосы Афродиты, которая нежно обнимала и с той же нежностью целовала пухлую щечку юноши, одетого в темные брюки, синюю рубашку и державшего в руках сертификат своей первой стипендии. При взгляде последнего изображения, ворсинка обняла заботливые руки мамы, которые придерживали улыбчивого малыша с откусанным зеленым яблоком в руке. А внизу фото надпись: "Первые Семочкины шаги на улице!!!".
Немного опустившись вниз, соринка застыла в отражении плазмы, где рядом находилась приставка и довольно приличная коллекция видео игр. Спустившись до пола, она чуть не споткнулась об какой-то комок. Да… Почти весь пол покрывался скомканной бумагой, а если она была не скомкана, то уж точно несколько раз перетоптана, потому как находившееся под столом мусорное ведро переполнилось горкой. Кстати о столе! Там ворсинке тоже не удалось отдохнуть, так как он был весь заброшен чертежами, ноутбуком, карандашами, линейками, ручками и десятком научных книг. Покой соринка обрела левее, на подоконнике. Там стояла библия, рядом лежали несколько молитв, но впереди всех находилась небольшая, но приятная для чувств фотокарточка, на которой любимейшая бабушка держала в объятии своего внучонка. И только здесь пылинке вновь захотелось танцевать, от возникшего где-то внутри счаст…
Правила проживания в однокомнатных квартирах города N! (Пункт первый, стр. с нулем). Те, кто не отключают будильник в свой выходной, шторы все равно откроются. Пожалуйста, будьте внимательны и осторожны!
Соринка не знала, как именно нужно испугаться и спряталась там, где не знала. Это была её роковая ошибка. Осознав, что зацепилась за нос квартиранта, она приняла свою кончину и уже просто интересовалась, какого же она будет качества. Перед ней открылись гигантские, безразличные сиреневые глаза, а чья-то рука задавила её. Так доживала свой век одна из N-х пылинок ворсинка.
********
Не сняв любимую пижаму с динозаврами, Семен Письмецов готовил яичницу с помидорами. Даже когда он накрыл свою кулинарию тремя слоями плавленого сыра, даже когда он усмирил назойливый свист чайника и даже тогда он не подозревал, что это его последний самостоятельный завтрак. Герой думал скорее о том, как сильно задолжал одному человеку. Себе. Эта инфернальная дума его, с каждым прожеванным куском лишь отдаляла аппетит.
– Даа, надо что-то менять… – говорил Семен открытой к разговору двери. А больше и общаться этим утром было не с кем. Близкие друзья, возможно, только легли спать, после того как всю ночь праздновали выпускной, не забывая при этом отправлять герою видеосообщения с мест гулянок. Перед сном Семен посмотрел только как ребята пытались зацепиться за край висячего моста в момент его раздвижения, и то как парни и успевшая отойти от казуса Афродита прикуривали из чаши тринадцатого демона в адской аллее. Промотав остальные видео, Письмецов выкинул остатки яичницы в мусорное ведро, отправился в ванную комнату, посмотрел на себя в зеркало, а если честно, то только на заросшие щечки.
– Вот же дура! – подытожил Семен и смыл с себя всю нечисть.
********
Квалифицированный специалист по архитектуре строил планы на свою дальнейшую жизнь всё в той же пижаме с динозаврами. Листая ленту объявлений на заправленной кровати и узнав много новых профессий (таких как киберпсихотерапевт, кладопиарщик, блакалейщик, уборщик доходов и др.), он и не заметил, как потерял интерес к своей. Словно всё, что он чертил в своих мечтах на протяжении пяти лет, на деле оказалось какой-то чертовщиной! Да и к тому же, что ещё прекрасного можно построить в этом «прекрасном» городе? – думал герой. Если только название дочертить… Семен и дальше развивал бы мысль, и кто знает, может быть, встал таки в один ряд с главными архитекторами уездного города N. Но к счастью, не ему суждено чертить по городу, потому как вовремя позвонила бабочка.
– Алло… – прозевал Семен.
– Алло?
– Да, баб, я тебя слышу. – улыбнулся внучок.
– Сема, а ты что не спишь?
– А ты что звонииишь? – продудел Семен.
– Ха-ха! Ой, не могу! Шутничок ты этакий! Ой… В общем, мы с мамой поздравляем тебя с успешным окончанием учебы и…
– Сема! Я тебя люблю!!! Ты настоящий мужчина! Мы тобой очень гордимся! – протараторил еще один приятный голос.
– Спасибо, мам! И я вас очень люблю!
– Да-да, что же это я? – пыталась что-то вспомнить бабушка, но забыла. – Ты не болеешь? Голос у тебя какой-то немой…
– Напился, поди! – улыбался добрый голос мамы.
– Нет, я вообще не пил. Сразу домой пошел.
– А что так? Заболел?! – спросила бабушка.
– Да нет же, хотелось одному побыть… Наверное устал от экзаменов.
– Ааа, – начала бабушка, – ну так, давай тогда к нам! Блины поедим, поедем куда-нибудь…
– Приходи-приходи! – начала мама. –Познакомишь нас наконец-то со своей девуш…
– Да, мам! Да, баб! – оторвался кое-как от кровати Семен. – Сейчас прибегу… Только… я хочу у вас кое-что спросить…
– Ну давай же, не тяни!!! – хором ответили родные голоса, словно что-то в любую секунду способно было помешать услышать вопрос Семена.
– Как вы думаете… Я правильно поступил, что поступил на архитектора?
– Абсолютно! – кивнула мама.
– Да-да-да и ещё раз трехкратное да! – согласилась с кивком матери бабушка.
– А как вы думаете, правильно ли я сделаю, что не сделаюсь архитектором в дальнейшем?
Последовало небольшое молчание. Каждый из героев думал или не думал вовсе, а просто ждал, кто первым начнет.
– Сынок…
– Внучок…
– Да…
– Мы так гордимся тобой сейчас! – прослезилась мама. – Вон, бабочка даже не знает, что сказать…
– Ой, не говори! – произнесла бабушка. – Гордость и бессмертная любовь к тебе!
– Вы щас серьезно? – спросил Семен. – Вам не стыдно за меня? Ведь я бросаю пять лет в пустоту!
– Какое «пустоту»? Какое стыдно! – допрашивала бабушка. – Сема! Самое главное, чему ты научился это не просто решать, а находить решения!
– Да-да! – продолжила мама.
– Ты вспомни, – вернулась бабушка, – к чему бы ты не притронулся, у тебя всё всегда получалось. Ты у нас и танцор и вратарь… а теперь еще архитектор! И не думай, что тебя туда-сюда заносит! Нет, Сема, заносит только тех, кто не могут ничего добиться в жизни. Потому что рано сдаются!
– Именно так! – подхватила мама.
– Спасибо вам! – не сдержал в себе слез и Семушка. – Только я сейчас, действительно, не знаю, куда податься. Смотрю на объявления и ничего не вижу!
– Ну так это же легко исправить! – крикнула бабушка и покинула звонок на пару минут.
– Куда это она? – спросил парень.
– В прихожей что-то ищет… – ответила мама. – … Идёт. И почему-то с глобусом…
– С глобусом? – по-детски улыбнулся Семен.
– Семочка! – хитрила бабушка. – Помнишь, как ты любил одну игру в детстве?
– Да как можно забыть! – ответил Семен. Найди город N! Крутим шар, и где остановлю, там мы и живем…
– Смотри, сейчас я кручу глобус, а ты с закрытыми глазами листаешь объявление. И куда попадёшь, там и…
– Давай! – недослушал паренек.
– Раз… два… Три!
********
Таксист настроил указанный маршрут и двинулся прочь с однокомнатных квартир. Лучи солнца продолжали освещать теплом всех и вся в этом городе. Пассажир разглядывал отдаляющиеся многоэтажки, достопримечательности, прохожих, и стараясь высмотреть каждого, не верил сам себе. Ведущий новостей! Это же надо! Я же говорю то мало… на камеру редко любуюсь. Больше практик, чем балабол… Ну, бабушка! Семен решил затмить нарастающее волнение, вспоминая, как позвонил на студию. Приятный женский голос анкетировал его.
– Серьезно? – девушка не поленилась поерничать. – То есть Вы, утром после выпускного решили без отдыха, но с похмельем сразу к нам? Хотя… – пару секунд она молчала. – Ну что ж, давайте. Попробуем Вас…
– Здание ТВN! – хриплый голос машиниста разбудил героя.
– Спасибо.
– Всего того же!
Письмецов вышел из машины и долго пялился на непонятно скольки этажный дворец. Казалось, он восседал над всем городом, но словно древние пирамиды все меньше и меньше желал дотронуться до неба. Чтобы добраться до входной двери необходимо преодолеть не меньше сотни ступенек, покрытых красной ковровой дорожкой. Как говорится, подиум к звездам давно доступен каждому. Необходимы лишь твои силы, желание и терпение!
– Ну, с Богом! – произнес в слух 96-ти килограммовый, ростом один метр семьдесят пять сантиметров Семен и сделал первый шаг.
********
Какой-то длинный чужеземец сбил Письмецова со счета ступенек. Сиреневая пидажачковая спина шла уверенно, давая понять, чтобы «всякие тут» не отвлекали рабочую силу, которая внезапно закрыла пиджачка со всех сторон. Поэтому герой наш перестал пялиться на своего обидчика, но и подсчет ступенек показался ему занятием бессмысленным. Какая разница, 85-я ты или 87-я? Хотя, мне кажется, сейчас я на 88-й… – Черт! – Сонмище медицинских работников, полицейских, журналистов сбивало Семена с ног, устремляясь в здание ТВN. – Что же там происходит? – полюбопытствовал Письмецов, и нарастающий интерес помог пройти оставшиеся ступеньки без усталости.
Открывая прозрачную двухметровую дверь, парень рассчитывал увидеть или услышать все те мифы и сказки о необычных «трудовых буднях» уездного города N. Письмецов не верил байкам, что травили друзья, но та картина, которую он наблюдал пару минут назад, заставила усомниться героя, всё ли так естественно и однообразно в его городе. Ничего интересного не произошло! Семен увидел типичную деятельность офисных зданий, банальных людей, раз за разом зачем-то приходивших и уходивших куда-то. Прежнее волнение вернулось к парню, да и к тому же, не только оно одно. Пока он любовался доской почёта, на которой в первую очередь расположились главные архитекторы, его спину встретил знакомый женский голос, пригласивший на собеседование. На вид ей было 32 года и была она очень одинока. Я повторюсь, только на вид! Девушка, прицепившая на свой амуровый пиджак имя Долорез, приласкала левую руку Письмецова и быстро повела через черный ход, оправдываясь тем, что так быстрее. На вопрос паренька, почему не воспользовались лифтом, она нервно ответила, что там ремонтные работы. Честное слово, как будто только сейчас придумала!
– Да и к тому же, нам всего лишь на 4-й этаж.
– 4-й этаж? – спросил Письмецов. Всего лишь 4-й?!
********
Как многие из нас, Письмецов распрощался с футбольной карьерой. Его личная пора прощания произошла на первом курсе учебы в университете. Но он даже представить себе не мог, что снова окунется в атмосферу под трибунных помещений, когда ты только выходишь на поле, разглядываешь соперников, чувствуя в себе волнение и в то же время страсть показать себя! Так и сейчас, поднявшись на 4-й этаж, он увидел длинный темный туннель, ведущий на яркий свет. Сверху или издали доносились крики, беготня, неприличная брань… снова крики! – в общем, весь дух предстоящей игры царил на студии ТВN. Герой наш окреп, мысли расшевелились, страсть вернулась, не смотря на то, что топот и беготня слышались от разных людей, но вот крики исходили исключительно от одного человека.
Первое, что увидел герой, был тот самый стол ведущего новостей, за которым, как обычно, горел огромный экран с большой надписью по середине: НОВОСТИ ТВN. Затем он обратил внимание на небольшие отделы, в которых повествовали о погоде, спорте и экономике. Всю экспозицию посыпали нервными людишками, бегущими туда-сюда и людьми стоящими, очевидно, начальством. Позади режиссерского стола парень заметил небольшой буфет, а рядом с ним стояла знакомая пиджачковая спина. Та выпивала пластиковый стаканчик с водой, один за другим бросая в стену. Когда спина повернулась, Письмецов не ясно разглядел чужеземца. Длинное сухое лицо, длинные неоново-зеленые волосы связаны пока что в узелок, а глаза уже забыли, что такое сон. Худое тело забыло, зачем нужна еда, ибо после того как стаканчики кончились, чужеземец стал бросаться пончиками в стену и в таких же не двигающихся, ничего не делающих начальников. Парень заметил, что чужеземец не меняет выражение гнева на лице как в жизни, так и на доске почета.
– Может, я не вовремя? – спросил Письмецов.
– Не знаю… Ой, не знаю… – проговорила девушка и наконец-то перестала нервно ласкать левую руку парня. – Я уже вообще ничего не знаю…
– Что-то серьезное?
– Да есть у нас один тип… Точнее, был. Старик. Вел свое ток-шоу, где общался со звездами и обычными людьми. Параллельно рассказывал новости. Вы на его место собираетесь устроиться. А месяц назад решил старик поплакаться архитекторам. «Бла-бла! Годы не те, на двух стульях не усижу…». В общем, большинство было не против, а вот он… – девушка указала на чужеземца. Тот уже молча пялился в стену. – Он… Короче, сегодня был прямой эфир. Старик позвал на шоу какого-то стендапера, которого никто не знает! Ну, теперь то, конечно… В общем, этот говнюк и старый говнюк что-то не поделили. Возможно, потому что шутник решил намазать себя гримом в эфире, не знаю! Напоследок клоун захотел рассказать шутку, а старик начал перебивать. А тот возьми, да выстрели в башку старика! Что делать, не зна… – она недоговорила, потому как увидела, что чужеземец бросил кулер с водой во всю ту же стену. – Вы извините меня. – протараторила Долорез и побежала к бедолаге.
– Саймон!
– Пенгане матре! Чингадо!… Их де путте, мазафака!!! – он что-то еще неразборчиво кричал. В конце концов, докричался до того, что выдохнул и более менее разборчиво крикнул: – Бобер курва!
– Всё так серьезно? – девушка пригрела к себе его неугомонную левую руку.
– Ага… серьезно мозги потерял. Вон, можешь соскрести остатки со стены. А до этого голову потерял! Болтун чертов! Ну потерпи ты этих шизиков, я же всегда ему говорил. Если уж зовешь «всяких», то не лезь к ним. Потерпи и выгоняй грязными тапками. Но нет! Надо же вставить свои пять копеек…
– Ну это же рейтинги, Саймон. Ток-шоу без шоу не бывает. – девушка обняла чужеземца.
– Ага, рейтинги… Достучался до небес, старый дурень? – от объятий он успокоился и на секунду прикрыл глаза. – Кем же мне его заменить? – глаза открылись.
В восьми метрах от него стоял пухляш в коричневой куртке с капюшоном, со скромным интересом наблюдавший за ними. Саймон, не моргая, вцепился в него глазами, и честное слово, как будто вёл с ним беседу. Письмецов, конечно, об этом не подозревал, а Саймону и не надо было.
– Кто это? – спросил чужеземец, и не ожидая ответа, семенящее двинулся к парню. Саймон продолжал добывать информацию, веря, что глаза могут больше рассказать о тебе, чем ты сам. Дойдя до пухляша, он вынес вердикт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.