Четвертый всадник

© Эдуард Береснев, 2019

ISBN 978-5-4493-1838-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алая капля крови налилась до невероятных размеров и сорвавшись под своим весом, быстро полетела вниз, упав в маленькое озеро, состоящее из ее собратьев. Соприкоснувшись с поверхностью, она растворилась, подняв лишь небольшое количество мелких брызг, которые так же, как и она, быстро вернулись обратно и поверхность вновь стала ровной и гладкой, до тех самых пор, пока ее не потревожит очередная капля, слетевшая с кончика пальцев. Казалось бы, Николас должен был заметить потерю крови, но сейчас это мало его заботило. Он перестал обращать внимание на себя, глядя в даль, потухшим взором, не выражающим ничего. Лишь пустота и только пустота…

Вокруг него вот уже час суетилось множество людей и спецтехники, прибывших на место крупной аварии, в котором ему, как и еще паре тройке людей удалось уцелеть, но сейчас это было абсолютно безразлично. Пускай на одной чаше весов и лежала его жизнь, но с другой стороны, чаша была заполнена смертью Карен и их так и не рожденного сына, которая вот уже последние пару лет была единственным смыслом его жизни. Лишь благодаря ей, он ценил этот мир.

– Просыпайся! – раздался у него над ухом хрипловатый бас, вырывая Николаса из собственных видений. – Я не представляю сколько можно спать, тем более на работе?

– Отвали от него Фрэнк, – проговорил Энтони, и похлопал Николаса по плечу, после чего спросил – у тебя все в порядке?

– Конечно, – усмехнулся он в ответ, пряча свое нынешнее состояние обратно в самые темные глубины сознания. – Задумался на мгновение.

– Задумался он! – вновь подал голос Фрэнк, который фактически никогда не мог говорить тихо. Но это было и понятно. Обладающий просто фантастическим ростом и телосложением, он обязан был иметь и громкий голос. В старые времена, такому воину, который на пару голов возвышался бы над остальными, цены бы не было, да и сейчас он все так же привлекал к себе внимание, а те, кому удавалось узнать его получше и вовсе, старались побыстрее с ним подружиться. Пускай Фрэнк и был слишком шумным, но это абсолютно не мешало ему оставаться отличным человеком и замечательным другом.

– Опять небось думаем о Саре из отдела программирования. Как она ему-то глазки строит, – проговорил Фрэнк и усмехнулся.

– Может быть тебе еще на некоторое время взять отгул? – посмотрел на него Энтони, полностью игнорируя шуточки Фрэнка.

– Тони, да в порядке он, – ответил за Николаса Фрэнк, слегка поубавив пыл. – Сам разве не видишь?

– Он прав, – Николас наконец-то решился подать голос. – Все действительно в порядке, я просто задумался, да и только.

– Ну смотри, – проговорил Энтони и вновь вернулся к своему излюбленному занятию, в минуты ожидания. Он внимательно следил за секундной стрелкой своих часов, пытаясь предугадать, когда вспыхнет висящая под потолком лампа, оповещая о том, что команде необходимо отправляться на очередное задание.

– Мне просто необходимо выспаться, – прошептал Николас, глядя на широкое окно, выходящее в лабораторию, заполненную персоналом.

– А кто ж тебе мешает? – Фрэнк поднялся со своего места, протопал огромными ножищами по полу и с комфортом расположился в соседнем с ним кресле, от чего-то, прогнулось под невиданным весом упавшего на него человека. – Спи!

– Да я собственно этим и занимался, до тех самых пор, пока ты меня не отвлек.

– Знаешь Ник, – в задумчивости пробормотал Фрэнк глядя на него – мне кажется, что твой эпилептический припадок, который мы лицезрели пару минут назад сложно назвать полноценным сном.

Сказав это, он громко рассмеялся и уже спустя мгновение его смех поддержал Энтони, да и сам Николас не смог отрицать что шутка получилась удачной и тоже широко ухмыльнулся, окончательно уходя от недавнишнего видения.

– Как же долго, Карен, – прошептал он настолько тихо, что никто из команды не расслышал его голос – как же долго тебя со мной нет?

– Смотрите! – первым пришел в себя Энтони и указал на внутренности лаборатории где начиналось оживление. – Очередная порция.

Он быстро оставил в покое часы и подошел к широкому окну. Николас и Фрэнк последовали за ним.

– Сколько раз вижу, но все равно не могу привыкнуть. – опрокинул Энтони.

– И не говори. – подтвердил его слова Фрэнк.

Огромных размеров стеклянный шар, зависший в самом центре лаборатории, начал наполняться плотным туманом, с такого расстояния, больше похожим на тягучую жидкость больше чем на невесомый газ. Причиной этому был огромный куб, установленный в его верхней части и сейчас светящийся ярким, красным свечением, заливающим всю лаборатория, ровным светом, оповещающим о том, что эксперимент пока проходит, как и положено.

По мере того, как само свечение куба тускнело, туман наоборот, становился все плотнее и плотнее, до тех самых пор, пока между внешним стеклом и им самим не начала образовываться чистая прослойка из воздуха, отделяющая белый газ и спрессовывая его в шар, гораздо меньшего объема. С каждым новым мгновением, шар становился все меньше и меньше, меняя свой цвет от белоснежно-белого, до матово-серого. И в тот самый момент, когда плотный сгусток, ранее бывший туманом уменьшился до нескольких сантиметров в диаметре, свечение куба окончательно погасло, а сам шар, теперь более всего походил на мячик для игры в гольф, чем на облако, которым он был несколько минут назад.

Получившийся сгусток аккуратно извлекли и поместили в небольшую ячейку на стене неподалеку, которая вся походила на соты, созданные трудолюбивыми пчелами. Каждая из таких ячеек содержала в себе один из только что полученных шариков. А их количество давно перевалило за сотни тысяч, а может и вовсе переросло миллион.

Занявший свое место мячик для гольфа начал подсвечиваться ровным зеленым цветом и Николас с парнями вновь вернулись на свои места, удовлетворенные результатом увиденного.

Когда Энтони вновь принялся созерцать часы, дверь распахнулась и в комнату влетел всклокоченный Дрил, жадно вращающий глазами, как казалось, во все стороны.

– Опять? – выкрикнул он запыхавшись.

– Что опять? – переспросил Фрэнк.

– Я опять все пропустил? – он быстро подбежал к окну и с разочарованием уставился сквозь него на персонал, вернувшийся к своим обязанностям. – Сколько можно то?

Выругавшись, он устроился рядом с Николасом и обиженно засопел, скрестив руки на груди, всем своим видом давая понять, что находящиеся здесь люди ему неприятны.

– И никто не додумался меня окликнуть! – в сердцах выговорил он, когда его поступок остался без должного внимания.

– Я пытался, – проговорил Фрэнк. – Но ты же сам знаешь, за плотно закрытые двери туалета не проникает не то что человеческая речь, их даже свет обходит стороной, а уж когда она прячет за собой тебя, то и вовсе… Хоть тревогу объявляй и эвакуируй всю лабораторию.

– Я не виноват, – начал оправдываться Дрил.

– Мы все прекрасно помним, что это вина фасолевого супа, который готовит твоя мама и от которого ты просто не в силах отказаться. Я вот только одного не понимаю, если ты знаешь, что так случиться, за каким чертом ты его ешь?

– Я не собираюсь отвечать на твои глупые вопросы. – Дрил обиженно отвернулся, пытаясь найти сочувствие у команды.

– Ах, – протянул Фрэнк. – Мамин фасолевый суп, захвати запах дома с собой. – и он снова засмеялся, так громко, что несколько человек из персонала, находящегося в лаборатории посмотрели на широкое окно, за которым все это время находилась команда.

Неожиданно под потолком замигала красная лампа, и до них донесся измененный до неузнаваемости старым динамиком, голос диспетчера:

– Команда номер CL39, вам приказано срочно явиться в павильон для получения задания.

– Пошли, – проговорил Энтони, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу.

Николас и Дрил похватали свои рюкзаки и быстро направились следом. Шествие завершала могучая фигура Фрэнка, который выходя через двери, согнулся и аккуратно протиснулся через кажущийся узким, на фоне его тела проем.

Семнадцатый павильон, место сбора их команды уже был заполнен немногим количеством народа, каждый из которых занимался своими основными обязанностями. Несколько человек следили за показателями на огромных мониторах, кто-то просто стоял в стороне дожидаясь прибытия команды, кто-то протягивал силовые кабели к центральной площадке и подключал их.

Когда наконец они явились и поднялись на возвышение в центре, к ним направился мужчина в офицерской форме и коротко отдал необходимые распоряжения, после чего так же быстро удалился.

– Явиться на место, разведать обстановку, собрать необходимую информацию и по возвращению доложить, – эхом повторил за ним Дрил, когда спина офицера скрылась за дверями полигона. – На кой, они всякий раз отдают одно и то же распоряжение, ведь ничего не меняется, заезженные слова, избитые выражения?

– А ты что хотел, чтоб они тебе сказки рассказывали? – спросил у него Фрэнк, поправляя свое снаряжение и подпрыгивая для того, чтобы убедиться, что оно хорошо закреплено.

– А хоть бы и сказки, – огрызнулся Дрил, занимаясь тем же самым. – Надоело выслушивать постоянно одно и тоже.

– Так тебе не поставь задачу должным образом, ты же неизвестно чего наворотить сможешь.

– Разговоры, – прервал их привычное противостояние Энтони.

Дрил и Фрэнк замолчали, наблюдая за тем, как двое лаборантов крепят одну из сот со сгустком внутри в устройство неподалеку. Единственное отличие от тех, которые они видели в лаборатории – ее подсветка, горящая тревожно красным, а не зеленым светом. После того, как процедура была завершена, один из них произнес:

– У вас тридцать минут, при необходимости, можете запросить дополнительное время, если оно вдруг понадобится. В случае досрочного выполнения возложенной на вас миссий, так же подавайте сигнал, и мы вернем вас обратно. – и уже обращаясь к оператору за пультом, скомандовал – запускай.

Платформу, на которой они расположились накрыло высоким куполом, по поверхности которого в то же мгновение начала метаться электрическая дуга с каждым очередным проходом сокращая перерывы между интервалами. Когда человеческий взгляд и вовсе перестал различать мгновения, между ее проходом Николас натянул защитную маску, которая оказавшись на голове полностью спрятала его лицо и ушные раковины, предоставляя полный доступ к установленному в ней микрофону и динамикам, а также лицевому интерфейсу, который тут же, затемнил стекло, оберегая своего носителя от яркого света, окутавшего их купол.

В какой-то момент свечение, даже через темную маску стало невыносимым и Николас закрыл глаза, но даже через плотно сжатые веки он мог наблюдать за охватившим их со всех сторон светом. Когда казалось, что он становится и вовсе невыносимым, вспышка вдруг исчезла, погружая его в кромешный мрак.

– Сэр, сэр у вас все в порядке? – к нему подбежал медик и начал осматривать залитые кровью руки. – Это ваша кровь?

– Что? – Николас поднял на него затуманенные глаза, оглядываясь по сторонам.

Давно стемнело, но вокруг все так же оставалось светло из-за включенных автомобильных прожекторов и проблесковых маячков спецтехники, разрезающих вечерние сумерки своим сине-красным свечением.

– Это ваша кровь? – медик аккуратно начал очищать его руки с помощью влажного полотенца, пытаясь рассмотреть места порезов.

– Со мной все в порядке, – ответил Николас, поднимаясь на ноги. – Мне необходимо вернуться назад.

– Я не могу вас пустить, – быстро проговорил санитар, прилагая невероятные усилия, чтобы вернуть его обратно на кушетку. – Там уже достаточно спасателей и им не нужна посторонняя помощь.

– Но вы не понимаете, у меня еще есть силы, – ответил ему Николас, но закружившаяся голова из-за резкого поднятия, заставила его вновь вернуться обратно. – Я могу помочь.

– Ложитесь, вас сейчас доставят в центральную больницу, вслед за остальными. – Санитар уложил его на кушетку, продолжая исследовать его тело на предмет повреждений.

– Куда, – начал было он, но вдруг осекся. В который раз за сегодняшний день Николасу показалось, что ему не хватает воздуха. – Куда направляют погибших? – наконец-то спросил он, сумев совладать с собой.

– Вы кого-то потеряли? – уточнил санитар.

– Карен. Карен Орба, моя жена.

– Соболезную вашей утрате.

– Куда их отправляют?

– В морг при госпитале Святой Елены, он ближе всех к нам.

– Спасибо.

– Ник, приди в себя! – ворвался в его сознание голос Фрэнка, – сейчас не время дружище, пора приниматься за работу.

Николас открыл глаза и огляделся вокруг.

Они вчетвером стояли на крыше высотного здания, под оглушительными порывами ветра, который гнал в их сторону огромные облака серой пыли. Внизу расположился знакомый по своим очертаниям город Нью Йорк, только разросшийся в ширь и ввысь до невероятных размеров. Казалось виденный им утром город, сейчас увеличился раза в три, став поистине большим.

– Где мы? – спросил он.

– Судя по данным плюс сто два, три, пятнадцать. – проговорил Энтони, вглядываясь в дисплей, расположенный у него на рукаве и снимая маску с лица. – Внешне все в порядке, воздух даже чище чем у нас, видимо хоть в симуляции надышимся вдоволь.

Николас последовал его примеру и сняв маску вдохнул привычный ему воздух полной грудью, наслаждаясь его неожиданной чистотой. По данным, которые предоставил Энтони, симуляция в которой они оказались опережала их мир более чем на сто два года. Здесь не было ничего удивительного, ему, по долгу службы, доводилось бывать в куда более дальнем будущем, чем этот мир.

– Когда произошел сбой?

– Пару дней назад, – ответил Энтони.

– Здесь уже четыре года прошло, – выдохнул Дрил. – поздно сообразили?

– Находилась в дальнем хранилище, – пояснил Энтони, – пока заметили, пока подготовили симуляцию, пока команда нашлась…

– А что нас искать! – прогремел Фрэнк, внимательно оглядывая окрестности. – Мы то всегда на одном и том же месте. Скажи сразу Тони, ждали пока Дрил мамину фасоль оставит, а не тянет ее сюда!

– Ты мне ее теперь всю дорогу вспоминать будешь? – взъелся Дрил.

– Ну почему же всю? – посмотрел на него Фрэнк. – После того как домой вернемся, тоже вспомню.

Он улыбнулся и вновь уставился на город. Дрил отошел от него подальше и начал распаковывать необходимое для наблюдения оборудование. Из его рюкзака начала медленно развертываться наблюдательная, передвижная станция, которая все время их нахождения здесь, будет собирать информацию, которую команда сумеет раздобыть и сразу же отправлять ее на хранение в их мир.

– Вы ничего не слышите? – спросил наконец Дрил, когда установка была собрана и закреплена, а опустевший на половину рюкзак вернулся на его плечи.

– Нет, – ответил Николас, повнимательнее прислушиваясь. – Хотя странно это. Я сразу заметил, что тишина необычная.

– Слишком тихая тишина, – поправил его Фрэнк, отходя от края крыши. – Я за это время не только ничего не услышал, но и не смог заметить хоть какой-то признак жизни. Все будто вымерло.

– Люди? – спросил Энтони.

– Не только люди, – проговорил в задумчивости Фрэнк. – Ни домашних животных, ни бродячих собак ничего. Несколько мусорных контейнеров, которые отсюда заметны и те не подвергаются нападению крыс, а они хочешь ты или нет, облюбовали бы их практически незамедлительно и сейчас там бы целые гнезда были. Но здесь даже этого нет, я внимательно рассмотрел, – поправился он. – Перегнившие отходы в баках остались, а вот крыс нет.

– Странно, – посмотрел Энтони в протянутый ему Фрэнком бинокль. – Очень странно.

– Ты в другую сторону смотри, – Фрэнк указал на видневшийся вдалеке, между наставленными друг на друга зданиями залив – я понять не могу что с водой.

Энтони посмотрел в ту сторону и передав бинокль Николасу спросил:

– Что думаешь?

Николас долгое время вглядывался в покрытую, чем-то плотным, водную гладь, то приближая, то вновь отдаляя картинку, но так и не смог сопоставить увиденное ни с чем знакомым.

– Такое чувство, что мусорный остров, – он вернул бинокль обратно Фрэнку и продолжил. – Течением скорее всего прибило, а чистить некому. Множество рукотворных деталей, какая-то одежда, другие вещи, все в общей куче, но все равно придется идти проверять. Так дойдем и узнаем.

– Придется, – подтвердил Энтони и обернулся к Дрилу. – Готово?

– Да, – кивнул тот, ковыряя в ухе длинным худым пальцем. – Можем выдвигаться.

– Что-то не так? – заметил необычное поведение знакомого Николас.

– Да шумит что-то, – пояснил Дрил и убрал руку в карман, предварительно вытерев ее о свои штаны. – Все понять не могу. Шум еще такой неприятный, словно толпа тараканов ножками перебирает, а начинаю прислушиваться все пропадает.

– Если вдруг, – начал было Николас, но Дрил сразу же кивнул, поняв то, о чем он хотел сказать.

– Выдвигаемся? – Энтони в это время обратился к Фрэнку, стоявшему рядом с ними.

– Давно пора, – пошел первым великан в сторону видневшегося в дальнем углу крыши входа к пожарной лестнице. —А то, стоят ждут чего-то. Раньше начнем, раньше дома будем, две недели много, за неделю управится должны!

– Не начинай только, – догнал его Дрил и засеменил рядом. – Тебе постоянно времени много, тебе же что, иди впереди, да за безопасностью следи, все остальное на наши плечи ложиться.

Фрэнк, положил свою ладонь на плечо Дрила, после чего того просто пригнуло к земле.

– Хрупкие какие-то плечи. – уточнил он, убирая свою руку. – Не сломайся только от груза ответственности и своей значимости, а то ведь Ник с Тони то за тебя твою лямку не утянут, хоть они и покрепче будут.

С этими словами он потянул дверь на себя и та с неприятным скрипом, после недолгого колебания все ж пошла навстречу, раскрывая перед идущими черный зев пожарной лестницы, ведущей на нижние этажи здания.

Почти два метра и пятьдесят сантиметров великолепной физической формы, как любил выражаться сам Фрэнк, говоря о себе, сейчас как ребенок радовался жизни, выставляя свою смуглую, темную кожу под жаркие лучи июньского солнца. Он давно скинул куртку и сейчас его бронзовые плечи, словно отлитые из необычного метала отбрасывали множество солнечных зайчиков на окружающий мир.

Николас наблюдал за своим напарником, идущим далеко впереди и думал о том, что, если бы не его помощь, он так бы и остался на той проклятой автостраде, среди обломков своей машины, над телом погибшей Карэн. Грубый, хамоватый, он тем не менее первый пришел на помощь и вытянул его из водоворота воспоминаний уведя чуть ли не силой в очередную симуляцию, где всячески пытался привести его чувства в порядок, своими пошлыми шутками и поведением, за которое в обычном мире, его давно бы уже не только списали со службы, но и отправили на принудительное лечение. Но это как ни странно помогло, в конце двухнедельной командировки, Николас вернулся в прежний мир, где не успело пройти и часа, в более-менее человеческом виде, так что похороны были перенесены им с должным самоконтролем, а после вновь, как чертик из табакерки возник Фрэнк и потянул его в очередную симуляцию, на новые пятнадцать дней, доводя его состояние до прежнего уровня. Несмотря на все уговоры немного подождать, Энтони и Дрил шли рядом, все под тем же чутким наблюдением Фрэнка.

Реальный мир позволил пройти всего лишь нескольким дням, когда сам Николас прожил уже месяц с этой болью. Все говорили, что время лечит и оно лечило, новыми событиями, очередными переживаниями. Отодвигая его боль на задний план, закрывая как использованную декорацию очередной ширмой. И вот сейчас, следующая симуляция и очередные пятнадцать, а может быть и гораздо меньшее количество дней лежали впереди, все дальше пряча его от пережитых моментов.

«Шесть дней» – смог посчитать Николас и ужаснулся. В реальном мире прошло меньше недели и, если бы не помощь Фрэнка, он все еще убивался бы, не представляя, как дальше жить.

– Сколько времени уйдет на дорогу? – спросил у Дрила рядом идущий Энтони.

– Если я правильно рассчитал, – он выставил руку вперед на которой тут же появилась проекция карты города, медленно увеличивающаяся, – то если идти по прямой, маршрут займет около десяти часов. К побережью доберемся часам к трем ночи.

– Места отдыха? – встрял в разговор Николас.

– Вот здесь и здесь, – Дрил коснулся пальцем двух точек на карте, после чего те засветились немного ярче. – Город сильно разросся и увеличился в размерах, а про то, что изменился и говорить не буду, но все-таки это бывший Нью-Йорк, которым мы его знаем и некоторые места не меняются даже по прошествии сотни лет.

Николас посмотрел на отмеченные координаты и невольно усмехнулся, выбранным местам ночлега.

– Заночуем лучше в полицейском участке на Снайдер-авеню, до кладбища слишком большой крюк получится.

– По мне так Холи Кросс лучшее место, – проговорил Дрил, быстро убирая карту. – В опустевшем городе, где нет никого лучше и не придумаешь. Подтверди мои слова Энтони.

– Ну в какой-то мере ты прав, – согласился с ним Энтони. – Ютиться у кладбища, если там нет ничего ценного бессмысленно. Его будут обходить и мародеры и прочие выжившие, даже если они здесь есть, но я все-таки соглашусь с Николасом, участок находится гораздо ближе, да и защищен я думаю получше, чем церковь.

– Мое дело предложить. Если конечный пункт участок, то до него нам топать около пяти часов, что вполне в рамках разумного. По моим данным солнце будет на закате в десятом часу, так что света нам хватит.

– Сообщи Фрэнку и подумайте над маршрутом.

Дрил кивнул и направился догонять ведомого.

– У него, наверное, пунктик на кладбищенские территории, – проговорил Энтони, когда Дрил отошел на приличное расстояние. – В любой симуляции именно туда нас и спешит запихнуть.

– Ну он в какой-то степени прав, – не согласился с напарником Николас. – Ты же сам подтвердил, его теорию, что кладбище в таком случае оказывается самым безопасным местом, да и церковь на его территории проверить раз плюнуть, а все остальное имеет подводные камни. Сам должен помнить, как это остановиться просто в какой-нибудь квартире, чем это чревато.

– Кто ж знал, что так получится, проговорил Энтони, касаясь своего живота, куда однажды, по причине простой халатности влетело огромных размеров деревянное копье, чуть ли не на сквозь его проткнувшее.

Причиной тому, была обычная лень, пройти чуть дальше или осмотреться получше. Команда была настолько измотана длительным переходом, что, выбрав одну из квартир в многоэтажном жилом доме, расположилась именно там и какого же было их удивление, когда среди ночи, на ночлег вернулось обитавшее там племя аборигенов, которое и выбрало эту же квартирку для своего временного убежища. Все они конечно были ликвидированы, но и сам отряд понес некоторые потери. Погиб Гарри, бывший техник, на чье место и пришел Дрил, а также сам Энтони, был отправлен во внешний мир потому что полученная им рана была попросту несовместима с жизнью.

В этом конечно был огромный плюс симуляции. Если не дать себя убить, то все полученные раны, при возвращении не имеют ничего серьезного, и исчезают без следа, лишь оставляя после себя часть воспоминаний и редкие фантомные боли. Со смертью было куда сложнее. У Гарри была именно смерть мозга, смерть подсознания, которое во внешнем мире лечить так и не научились. Поэтому туда возвращалась лишь пустая оболочка, ранее бывшая человеком.

– Возможно он и прав, – наконец-то согласился со словами Николаса Энтони. – Но все равно участок гораздо ближе, да и мы не прежние юнцы, которые плюют на собственную безопасность.

– Мы нет, – подтвердил его слова Николас, – а вот они да.

И он указал на идущую впереди парочку, которая свернув с намеченного пути, начала аккуратно приближаться к небольшому магазину техники, расположившемуся на первом этаже, одного из домов.

– Опять они за свое. – хотел выругаться Энтони, но сдержался, а лишь махнув рукой, последовал за ними. – Любят они это дело.

– А чего не любить-то, ведь еда в симуляции съедобная, так и другими вещами в ней можно пользоваться, не хуже.

– Только ты забываешь, что утянуть отсюда мы ничего не можем. В нашем мире, этого вовсе не существует.

– Идеи! – произнеся это Николас, даже указательный палец поднял в верх в назидании тому, что сказанное им очень важно. – Мы приносим в наш мир идеи, а где их еще раздобыть как ни в таких же симуляциях.

– Ты мне Окса напомнил, – усмехнулся Энтони, – помнишь, мы все удивлялись, почему он подолгу фотографирует книги и журналы, и лишь спустя время узнали, что он под псевдонимом выдавал их за свои.

– Заметь, это не помешало ему сколотить приличное состояние и уйти в отставку. Сейчас живет себе и печатается дальше. Видать идей впрок набрал.