Имя ему – Легион

V глава

– Я никогда не видела звезд настолько близко! – восхищенно произнесла Адель, глядя в огромное панорамное окно ресторана «Альмин», расположенного на девятом уровне Сокн. Это был самый престижный, самый дорогой, самый высокомерный уровень. Здесь все, начиная от маленьких детей, которые попивают молоко из хрустальных бутылочек, и заканчивая доживающими последние дни взрослыми, уже не помнящими ничего и воспринимающими окружающий их мир как нечто непонятное, презирают и ненавидят нижние уровни. Уровни, где жизнь, по их мнению, недостаточно привилегированная для того, чтобы относиться к их жителям всерьез. Уровни, которые просто недостойны подняться выше и занять стоящее место в этом мире.

– Я знал, что тебе понравится, – Клей подошел сзади и прикоснулся губами к ее волосам, отчего Адель непроизвольно провела по ним рукой и повернулась к нему.

– Полегче, молодой человек, – ее улыбка на лице стала еще шире, – мы не так хорошо знакомы, чтобы я позволила себе какую-нибудь глупость.

– Извини, – Клей ответил на ее улыбку. – Ты просто невероятно привлекательна. Когда я сегодня тебя увидел, я просто не поверил, что ты – это та же девушка, которую я встретил в больнице.

– Ты правда так думаешь? – Адель смущенно отвернулась, чтобы не показывать того, что комплимент действительно ей приятен.

«Если бы Клей знал, – думала она, вновь возвращаясь к окну, – скольких усилий ей стоило выбрать и купить это платье, сколько часов она потратила на поход по магазинам и еще на посещение салона, сколько раз она хотела все бросить и, позвонив ему, отказаться от встречи. Но что-то внутри просто запрещало это делать. Что-то, что в последнее время начало диктовать, как ей жить и как поступать».

Город медленно погружался в ночь. Загорались невероятной белизны лампы, света которых хватало лишь для того, чтобы прохожие и гуляющие пары могли без усилий разбирать дорогу. Но даже этот свет не мешал любоваться открытым небом, которое на этом уровне было настоящим.

– Они, наверное, готовы полностью отказаться от освещения, лишь бы небо стало видно еще лучше, – произнесла она.

– Это девятый уровень, – Клей стал рядом с ней и приобнял ее за талию. Убедившись, что она позволила это сделать и не уберет его руку, он продолжил: – Здесь каждый гордится тем, что все вокруг настоящее, не искусственное, не подставное, а именно настоящее. Солнце – это действительно солнце, а дождь – это дождь. Тот, кто живет ниже и никогда не видел всего этого, не всегда представляет, насколько его восприятие искусственно.

– Но чем они хуже?! – Адель посмотрела на Клея. – Чем они хуже тех, которым просто посчастливилось оказаться здесь? Каждый мог добиться успехов и оказаться на девятом уровне, но им просто не повезло.

– Что держит тебя на первом уровне? – задал Клей неожиданный вопрос. – Работа в больнице, тем более в одной из центральных, и твоя должность позволяют тебе подняться гораздо выше – уровень четвертый или пятый…

– Шестой, если быть точной, я могла позволить себе квартиру или роскошный дом на шестом уровне, но… – она достала из сумочки небольшой прямоугольный предмет, который мгновенно развела в стороны, и у нее в руках оказался дисплей. Она открыла одну из фотографий, а затем протянула дисплей Клею.

– Что я должен здесь увидеть? – спросил он, глядя на небольшие деревья, стоящие близко друг к другу.

– Это мой сад! – смутилась Адель. – Это то место, на которое я трачу все свои деньги. Только на первом уровне я могу себе такое позволить. Участки земли гораздо выше стоят баснословно дорого, а так…

– В каждом из нас живет частичка, отвечающая за поступки, которые не поддаются логике, – ответил Клей и вернул дисплей назад. – Я тоже убежал с девятого уровня ниже, лишь бы не стать таким, как они.

– Но почему? – возразила она. – У тебя может быть все, чего ты только захочешь, но ты избегаешь этого.

– Прогуляемся? – Клей изменил тему и, не давая Адель опомниться, добавил: – Или ты еще закажешь что-нибудь?

– Нет, – ответила она, – еда и обслуживание действительно превосходны, но на сегодня мне уже достаточно, и от прогулки я не откажусь.

Прохладный осенний вечер встретил их, на удивление, теплым, легким ветром, который сразу же подхватил каштановые волосы Адель и разбросал их по ее плечам. Она попыталась их поправить, но Клей взял ее за руку и прикоснулся к ней губами.

– Оставь так.

– Ты думаешь? – улыбнулась она, наслаждаясь теплом его рук и нежными поцелуями.

– Природа способна создать лучшее, но мы всегда пытаемся это исправить или изменить.

Он подошел к ней вплотную и, опустив голову, поцеловал ее в губы.

Адель не сразу поняла, что происходит, а когда осознала, что Клей ее целует, то мимолетное желание отстраниться сменилось лишь тем, что она приподнялась на носочках, чтобы ему удобнее было это делать. Она ощутила не только мужчину, который прижимал ее к себе, но и защиту, невероятное, неповторимое чувство спокойствия, которого она была лишена все это время. Она ответила взаимностью и попыталась продлить этот момент, растянуть его, раствориться в нем навсегда, но Клей прервал поцелуй и произнес:

– Прости, но мне действительно захотелось поцеловать тебя, и я ничего не смог с собой поделать.

– Ты не обязан извиняться, тем более, как оказалось, я не против этого поступка.

Они засмеялись и, взяв друг друга под руку, пошли гулять по ночному городу.

– Мне всегда казалось, что небо гораздо ближе, но сейчас я вижу, насколько я ошибалась, – девушка держала своего спутника под руку и давала себя вести, а сама тем временем не отрывалась от звезд.

– Ты просто не могла сравнить это с действительностью.

– Нет, что ты, я была на девятом уровне раньше, часто была. Когда отец был еще жив, он постоянно брал меня с собой, но после, – она на мгновение прервалась, – я лишилась и отца, и этого вида, который мне заменило искусственное небо.

– Я не хотел… – начал было он, но девушка перебила его.

– Ты ни в чем не виноват. Это просто мимолетный порыв. Я скучаю по родителям, как и любой другой нормальный человек, который их лишился, но когда-нибудь мы будем вместе.

– Главное верить в это, – произнес Клей в задумчивости, – и все получится.

– Обязательно получится, – улыбнулась Адель и прижалась к нему всем телом. – Давай сменим тему. Сегодня просто великолепный вечер, и омрачать его воспоминаниями о прошлом я не хочу. Можно задать тебе глупый вопрос?

– Конечно, задавай, – ответил Клей. – Какие могут быть сомнения?

– Я не могу себе представить, как тренер, который дрессирует собак, способен столько зарабатывать?

– Ты о чем? – не понял он сразу вопроса.

– Когда я спросила о твоих шрамах, ты ответил, что во время тренировки на тебя напала собака, – девушка остановилась перед ним. – Или это была ложь?

Клей какое-то время стоял молча и смотрел поверх нее, куда-то вдаль, но после, глубоко вздохнув, он начал:

– Я расскажу тебе, чем я зарабатываю на хлеб, точнее, зарабатывал, – исправился он. – Только ты должна выслушать меня и поверить. Я не хочу тебя обманывать, но и правду сказать довольно сложно.

Он вопросительно посмотрел ей в глаза.

– Начинать знакомство со лжи – не лучший вариант, как мне кажется, – ответила Адель и отстранилась от него, – но если ты просишь…

– Сменили тему, – усмехнулся Клей и на ее удивленный взгляд продолжил: – не обращай внимания, это так, мысли вслух. Те шрамы, от которых я так рьяно пытался избавиться, действительно нанесла мне собака, но не обычная – эти шрамы достались мне от гончей.

– Я слышала про эту породу и не совсем понимаю, что здесь может быть такого особенного?

– Это гончие из Ада, – на одном дыхании произнес Клей.

– Нет! – Адель закрыла ладонями лицо и отвернулась от него.

Она сделала несколько шагов и присела, так и не убрав руки от лица. Клей быстро подошел к ней и попытался поднять на ноги, но она вырвалась и отбежала в сторону.

– Не подходи ко мне! – прокричала она; ее лицо было заплаканным.

– Адель, – попытался он исправить ситуацию, – ты должна понять меня, ты должна выслушать. Я…

– Я знаю, кто ты! Я вспомнила тебя: как же, знаменитый Клей Сон, легионер, спустившийся на седьмой круг. Не подходи ко мне! – закричала она, как только заметила, что Клей сделал попытку приблизиться. – У нас нет ничего общего!

– Ты дашь мне сказать? – повысил голос он.

Его зрачки расширились до невероятных размеров, заполнив глаза целиком. Она уставилась в них и в один миг прекратила истерику. Клей воспользовался этим затишьем и, быстро оказавшись возле нее, сильно прижал ее к себе. Ей ничего не оставалось, как прижаться к нему всем телом.

– Как я сразу не догадалась? – всхлипывала девушка, уткнувшись лицом в его широкую грудь. – Ведь я неоднократно смотрела новости и видела тебя, а когда встретила впервые, то все вылетело из головы.

– Просто я сделал слишком много, чтобы обо мне забыли, – произнес он и прикоснулся к ее волосам, вдыхая их аромат. – Я ушел из Легиона. После того случая я решил стать другим, измениться.

– Но ты был легионером! – Адель подняла голову вверх. – А этого никто не отнимет. Этого не забыть и не стереть. Ты пошел против воли Господа, против его законов и порядка, который он установил. Я просто не могу поверить в это.

– Милая, – начал успокаивать ее Клей, – есть вещи, которые сложно понять и сложно объяснить, есть те, которые невозможно принять, но это не значит, что с этим невозможно жить. Я оставил прошлое и теперь смотрю в будущее. И я уверен, что хочу видеть в нем тебя.

– Какие громкие слова в первый день нашего знакомства, не находишь? – спросила она и, высвободившись из его объятий, пошла вперед.

– Это не громкие слова, – догнал он ее, – это уверенность в правильности выбора. Просто я чувствую, что должен поступить именно так…

– В каждом из нас живет частичка, отвечающая за поступки, которые не поддаются логике? – посмотрела она на него. – Ты повторяешься, а вдруг эта частичка называется глупостью?

– А, может, душой? – он остановил ее и вновь поцеловал.

Адель не сопротивлялась. Она не хотела противиться или просто не могла, но поцелуй, который на этот раз длился вечность, принес ей удовлетворение.

– Я не иду против воли Господа, – произнес он, когда поцелуй закончился. – Я хочу лишь одного: ослабить тех, кто на это способен.

Они еще долгое время бродили по ночным улочкам, любуясь великолепным ночным небом, которое сыпало на землю миллионы искорок своих звезд. Адель успокоилась, а Клей старался больше не затрагивать тему, которая, как оказалось, была ей неприятна, хотя он знал, что к ней еще придется вернуться. Он шутил, а она громко смеялась. Они часто прерывались на поцелуи, не замечая прохожих, а потом опять шли дальше. В конце вечера, когда его автомобиль остановился возле ее дома, он вышел из машины и открыл ей дверь, после чего проводил до дверей.

– Мне было очень хорошо сегодня, – произнес он, целуя ее на прощание.

– Мне тоже, – ответила взаимностью девушка.

– Когда я тебя увижу в следующий раз? – спросил он, когда она уже сделала попытку переступить порог.

– Когда пригласишь, – она улыбнулась и, попрощавшись, закрыла дверь.

Он начал спускаться по ступеням и, уже подходя к машине, вновь услышал ее голос:

– Я не знаю, правильно ли говорить тебе это, – произнесла Адель, стоя в дверях, – но к нам на днях доставили пациентку, которая лишилась зрения по не понятным нам причинам.

– К чему ты это мне рассказываешь? – посмотрел на нее Клей.

– Это Ирис, – сказала она, – Ирис Прайс, которая вернулась назад вместе с тобой, – и после этих слов она вновь захлопнула дверь.

– Ирис, – проговорил Клей – это имя вслух, – что с тобой произошло?

Быстро сев в машину, он уже начал двигаться с места, как вдруг заметил в зеркале заднего вида фигуру – это был человек, закутанный в серый плащ, который смотрел в его сторону. До него долетел шепот незнакомца:

– Ты должен спасти ее!

Клей выскочил из машины и оглянулся в поисках человека, стоявшего здесь несколько секунд назад, но улица была пустынна, а спрятаться здесь было негде. Вернувшись в автомобиль, он, уже не раздумывая, сорвался с места и двинулся в направлении больницы, в которой, со слов Адель, находилась Ирис.

VI глава

– Ирис, – прошептал Клей, когда изолирующая перегородка, отделяющая его от палаты, растворилась и ему было разрешено туда войти. – Ирис, ты меня слышишь?

– Прошу заметить, – проговорил стоящий рядом врач, – что трагедия, случившаяся с ней и повлекшая за собой лишение зрения, нанесла и сильную психологическую травму, с которой тоже необходимо считаться. Ее состояние сейчас оценивается как критическое, поэтому нам необходимо исключить дополнительный стресс. К тому же могу предположить, что пациентка может не захотеть никого видеть.

Клей уставился на врача, и тот, поняв свою оплошность, быстро исправился:

– Слышать, простите меня, я имел ввиду слышать.

Он попытался покинуть палату, но Клей остановил его и спросил:

– Какие варианты есть в данной ситуации? Что будет с ее зрением?

– Вы понимаете, ситуация, с которой мы столкнулись, слишком тяжелая, – ему все-таки удалось выйти и увлечь за собой Клея. Разделительное стекло вновь появилось на своем месте. – Я не хотел говорить всего этого там, чтобы ненароком не нанести еще большую травму.

– Поверьте мне, – перебил его Клей, – если она захочет, то вы не укроетесь от ее взгляда за стенами здания.

– О чем это вы? – врач посмотрел на него и продолжил: – Вы должны понять, что одно дело просто лишиться глазного яблока – это простейшая операция по восстановлению, которая не займет и часа времени. После нее все будет как прежде, можно выбрать даже другой цвет зрачка, но здесь все иначе: она лишилась не только глазных яблок – все связи, которые отвечали за зрение, сгорели.

– Как сгорели? – не понял Клей. – Вы не могли бы говорить понятнее?

– Мог бы, – развел руками доктор, – но мы сами не знаем, как это возможно. Внешне все осталось неизменным, но внутренние нарушения очень серьезные, и на их исправление может уйти слишком много времени. И я не могу гарантировать вам, что зрение восстановится хотя бы на один процент.

– Могу я чем-то помочь? – спросил Клей, когда пауза немного затянулась.

– Увы, – ответил доктор, – но в нынешней ситуации мы можем только ждать. Страховка способна покрыть всевозможные траты, а остальное лишь в руках Господа.

– Господа? – с недоверием посмотрел на него Клей. – Вы сказали Господа?

– Извините, – засуетился врач, – но я должен вас оставить. У меня еще много дел. Я только прошу: будьте предельно осторожны, взвешивайте каждое свое слово.

Он повернулся и быстрым шагом пошел по коридору, оставив Клея в недоумении. Постояв так еще некоторое время, он подошел к стеклу и, дождавшись, когда оно исчезнет, вошел в палату. Взглянув на лежащую с повязкой на лице Ирис, он сделал пару шагов и аккуратно сел на кушетку, услужливо стоявшую возле кровати.

– Я не знаю, что сказать, – проговорил он, взяв ее руку в свою. – У нас было достаточно шансов увидеться, но я не хотел встретить тебя при таких обстоятельствах. Но, видимо, кто-то решил за нас. Я не знаю, что мне сделать и что сказать в этой ситуации? Ты можешь меня винить, можешь ненавидеть, но последний наш спуск дался мне очень тяжело, и я не просто так сделал выбор. Почему не пришел раньше? Не знаю, у меня нет ответа. Может быть, просто не мог, может, не хотел. Много причин, а лишний раз ворошить прошлое – думаю, это неправильно. Изменить его все равно не удастся! Прости меня.

Клей встал и медленно пошел в сторону выхода, но женский голос из-за спины заставил его обернуться:

– Тебе незачем себя винить, – проговорила Ирис, – там нет ничьей вины, и ты это прекрасно знаешь.

– Давно ты не спишь? – спросил он, возвращаясь на кушетку.

Ирис повернула лицо в его сторону, и Клею почудилось, что она внимательно смотрит на него, но он быстро отогнал эти мысли.

– Я проснулась, как только ты вошел в здание, и следила за каждым твоим шагом.

– Ты слышала наш разговор?

– Врач до сих пор пытается перевести дух после встречи с тобой, хотя сам еще толком и не осознал, чего испугался, – впервые на лице Ирис проступила легкая тень улыбки.

– Ты об этом? – усмехнулся Клей. – Не обращай внимания, отойдет. Ты лучше ответь, как ты себя чувствуешь?

– Не надо, Клей, прошу тебя. Ты же знаешь, что я вижу то, что ты хочешь спросить на самом деле. Спасибо тебе за поддержку, – она без лишних поисков коснулась его руки, как будто видела, где она находится, – но давай будем откровенны друг с другом.

– Что я должен спросить? – он посмотрел на повязку, именно в то место, где должны были быть глаза Ирис.

– Как меня угораздило так вляпаться? Как это все получилось? Почему я не видела, что будет дальше? Как такое возможно?

Клей словил себя на ощущении, что за ним кто-то постоянно следит, но, обернувшись, никого не увидел.

– Это ты? – задал он вопрос прямо.

– Ты о чем? – и улыбка на лице Ирис стала еще шире.

– Я чувствую, что на меня кто-то смотрит, и этот кто-то – это ты?

– Перед тобой трудно устоять, – произнесла она. – Я вижу тебя, вижу так отчетливо, как никогда до этого не видела. Я даже не могу описать ту бурю эмоций, которая сейчас во мне разыгралась. Но это я.

– Как такое возможно? – посмотрел на нее Клей. – Я хочу сказать, что понимаю, что ты та, которая видит, но сейчас ты пользуешься своим даром?

– Нет, Клей, – поправила она его, – сейчас я просто вижу, вижу так же, как и всегда, даже ярче и лучше, для этого мне не нужно сосредотачиваться на чем-то. Я просто вижу, что происходит. Как это у меня получается – я не знаю.

– Невероятно! Я всегда был уверен, что с теми, кто видит, дела обстоят немного иначе, но чтобы именно так… Ладно, черт с ним, – махнул он рукой, – я очень рад, что с тобой все в порядке, к этому мы еще вернемся, но ты можешь мне объяснить: как тебя угораздило так вляпаться?

Он не сразу понял, почему его собеседница рассмеялась, а потом вспомнил, что один из этих же вопросов она задала себе сама, и усмехнулся:

– Я понимаю, что ты можешь видеть мои вопросы, но я-то не могу знать на них ответов, пока сам не услышу.

– Я отвечу, – перестав смеяться, начала Ирис, – но не уверена, что ответы тебя устроят.

– Как это? – посмотрел Клей на нее.

– На все вопросы, которые ты можешь мне задать, всего лишь один ответ – я не знаю, я не видела, я не чувствовала, я не догадывалась. Это просто случилось.

– Но оно не могло случиться просто так! – возразил он. – Для этого ты должна была что-то сделать!

– Клей, это долгая история, очень долгая, и с чего начать, я просто не представляю.

– Начни с того, чем ее необходимо закончить, – поправил он. – Я вижу, что здесь что-то непростое и уверен, что у тебя будет время все мне рассказать, но сейчас меня интересует не это.

– Я знаю, что тебе интересно, но я пытаюсь подобрать нужные слова, чтобы не объяснять слишком долго. Если я тебе скажу, что у нас наверху стали появляться вещи из Ада, ты меня поймешь?

– Конечно! – удивился бывший легионер. – Стервятники всегда таскают снизу всякую дрянь. Не вижу здесь ничего сверхъестественного.

– А если я скажу, что это вещи, которые они никак не могли сюда доставить? – и ему опять показалось, что Ирис смотрит прямо ему в глаза.

– Вот теперь я не совсем тебя понимаю, – ответил он.

– Последняя вещь, которую я пыталась найти, была плеть Погонщика.

– То есть ты хочешь сказать, – Клей даже привстал со своего места, – что кто-то таскает в наш мир вещи, которые просто невозможно в него внести?

– Я не хочу сказать, – поправила его Ирис, – я просто ставлю тебя перед фактом, что эти вещи уже здесь.

– Как такое возможно? – он опустился обратно на кушетку.

– Я не знаю, – произнесла она. – Я не знаю ответа ни на один вопрос, который ты можешь задать. Я даже понятия не имею, кто может знать на них ответы.

– Но ты же должна видеть?

– Но я не вижу, – сказала Ирис. – Ты знаешь, что есть вещи, которые даже я не могу видеть.

– Ты хочешь сказать, что все это носят в наш мир они?

– Я не могу уследить только за божественной сущностью, все остальное мне подвластно.

– Кто еще вместе с тобой? – поднялся Клей со своего места. – Кто говорит тебе, что искать?

– Чейз.