Обреченный любить

Глава1

Очередная командировка, вернула меня туда, откуда я бессовестно сбежала шесть лет назад. Я хотела исправить то, что натворила, но было поздно, нужно было думать головой, а не следовать желанию внутреннего зверя. И не обрекать совершенно чужого мужчину на пожизненные муки. Но я гнала все мысли, прошло время никто меня не нашел значит такова судьба.

Я один из главных инженеров геологической разведки, мы мотаемся по всей стране в поисках необходимых для жизни ресурсов. Скопления нефти и газа связаны с геологическим строением недр Земли, поэтому изучение этого строение и составление геологических карт регионов лежит в основе всех методов поиска нефти и газа.

Одним из любимых предметов на курсе была геофизика, она в широком смысле изучает физику твёрдой Земли (земную кору, мантию , жидкое внешнее и твёрдое внутреннее ядро), физику океанов, поверхностных вод суши (озёр, рек, льдов) и подземных вод, а также физику атмосферы(метеорологию, климатологию, аэрономию).

Разведочной геофизикой называют раздел геофизики, посвящённый изучению строения Земли с целью поиска и уточнения строения залежей полезных ископаемых, а также выявлению предпосылок для их образования. Разведочная геофизика проводится на суше, акватории морей, океанов и пресных водоемов, в скважинах, с воздуха и из космоса. Разведочная геофизика является важной составляющей геологоразведочного процесса благодаря высокой эффективности, надёжности, дешевизне и скорости проведения.

И во все это я ввязалась, гонимая устоями и принципами, которым следовала моя семья. Страх быть зависимой от чужого и случайного выбора, еще с детства воспитал во мне кучу внутренних противостояний. Родители мои занимали особое место в стае, папа был Беттой стаи, но не принимал методы правления Альфы, который был весьма жесток, алчен и амбициозен. Так как рожденные чистокровные волчицы большая редкость, а нахождение истинных пар, вообще пальцем в небо, он продавал молодняк другим стаям, как только девочки достигали половозрелого возраста. Это и ждало меня, кроме меня у родителей было еще два сына, они были намного старше, я поздний ребенок. Я немного отличалась от остальных девочек, темные волосы, смуглая кожа, папа называл меня Уголек, в его роду когда-то кто-то был чернокожим, это было очень давно, а гены настигли меня, хорошо хоть совсем черная не родилась. Фигура была идеальна, я ей гордилась, рост был стандартный, как называл меня Альфа стаи еще тогда, идеальный экземпляр. А лицо, хоть картину пиши, это со слов мамы.

Своим поведением Альфа нашей стаи навлек беду на всех, в итоге на стаю напали, Альфа пал, наша семья бежала, мы долго скитались, пока нас не приняли в новой стае, где Альфой был Андрей Степанович Гуров. Это был справедливый вожак, он принял отца на должность Бетты, так как его умер от старости, а нового подыскать сложно. Папа был в курсе своих обязанностей. К моменту попадания в новую стаю, у моих братьев уже были семьи, а мне было двенадцать.

Стая жила в городе, где куча возможностей учиться, хотя большая часть жила за городом. Нашей семье выделили жилье как раз там. Я закончила школу. И когда сказала отцу, что кем хочу быть, дома разразился скандал, мне было обидно, оба брата получили образование военных, они выбирали сами, так почему же мне нельзя.

Разрешение на поступление я выпросила у Альфы, отец не пошел против, но при любой возможности обещал забрать меня из института и надрать мне задницу. Я понимала, что он бы и пальцем меня не тронул, он слишком любил меня.

А я старалась под любым предлогом сбежать из дома, меня не интересовали как других девчонок отношения. Мне хватило ужаса, который я видела в прошлой стае, как навечно связанные пары, не желающие жить друг с другом мучились до самой смерти, дети росли не в любви. Да моим повезло, а вот, например, у Альфы Андрея Степановича пара так и не нашлась, у него была куча детей от разных женщин, даже человеческих. Но свою единственную он так и не нашел.

Надеяться на какой то там шанс и Луну вовсе не хотелось. Я заняла себя учебой. С первого курса я поняла, на какую специализацию пойду. Возможность попутешествовать сто процентная. Возможность избежать участи несчастной пары – сто процентная. Возможность жить своей жизнью и не зависеть от стаи – сто процентная.

Семья бесилась, когда меня на отправили на практику за тридевять земель к морю. Постоянно говорили типа Настя одумайся, Настя не дури, Настя наломаешь дров. Я летела туда с радостью в сердце, новые знакомства, новые места. Из-за этой поездки я чуть не бросила институт. И вот я успешно закончила и уже три года работаю по специальности. Живу в соседнем городе, где закончила институт.

С родителями в основном созваниваемся, в стаю приезжаю крайне редко. Ну как редко, последний раз я там была, когда закончила учебу. Затем постоянные командировки, просто времени не было. Главное, что у них все хорошо, проблем из-за меня никаких.

Ведь меня успели продать, и я до жути боялась, что за мной придут, от того и бежала подальше от семьи, что никто не пострадал, отец бы просто так меня не отдал не понятно кому. И когда мне исполнилось восемнадцать я была черти где, и ток кто хотел бы предъявить на меня права не нашел бы. И сейчас мне двадцать шесть, но я до сих пор в ожидании, и это так надоело. И умом понимаю, что тот кто меня продал мертв, и прав у того кто меня купил нет, но червячок сомнений грыз меня.

Именно поэтому я окунулась в человеческую жизнь, загнав подальше волчицу, хоть часть человечества была уже в курсе существования оборотней, так как все чаще волки находили пару среди людей и скрывать исчезновение женщин крайне сложно. Просто все это не афишировалось и не сообщалось с экрана в новостях. Волки были практически во всех структурах. Самая распространенная это военные – волки выносливые, раны быстро заживают, бойцы отменные, в еде и одежде неприхотливые. Короче находка, а не бойцы. И в основном это волки-одиночки, либо изгнанные из стаи, либо не желающие жить по правилам ну и самые распространенные те кто не нашел ту самую единственную.

Поначалу было тяжело, после первого обращения волчица моя пыталась взять верх, и если б это случилось, я бы уже давно сидела в стае, в ожидании своего волка или просто волка. Я запихнула ее глубоко, последний раз выпустила ее шесть лет назад, больше такой ошибки я не допускала. И сейчас я практически человек. Я даже перестала пользоваться обонянием. И чтобы мой запах меня не спивал, пользовалась вкусными духами.

Глава 2

И вот я стою на том же краю скалы, откуда так бежала и боялась возвращаться, вдыхаю аромат моря, остался последний день, завтра домой. Я была здесь уже неделю, но только сегодня решилась прийти. Воспоминания нахлынули сразу же, волчица внутри напряглась, она надеялась вырваться наружу.

Шесть лет назад, нашу группу направили на практику, был выбор горы или море, я выбрала море, всегда мечтала побывать, а тут самый разгар лета, пляжный сезон. Мы отработали практику, и оставалось три дня до отлета домой. Наша группа состояла из десяти человек, мы сняли домики на одиноком пляже. В основном были парни, лишь три девчонки, двое были в паре, на меня же никто и глаз не ложил, я обозначилась еще на первом курсе, что отношения меня не волнуют и любые ухаживания отвергала.

Родители рассказывали о сложности отношений волчицы и человеческого мужчины, волчицам сложно контролировать себя в момент страсти, и они очень часто калечили своих партнеров, волкам это удавалось легче. В идеале пара волк-волчица никакой угрозы друг другу не несла, в случае если это настоящая пара, соединенная природой, а не инстинктами.

Оставалось две ночевки, парни как обычно подпили, и одногруппник Ваня решил испытать судьбу, но лишь разозлил. Ну, сидели на берегу, просто общались, зачем было лезть с поцелуями, я грубо оттолкнула его и убежала. Девчонки знали искать меня бессмысленно, сама вернусь. А меня понесло на утес, который заприметила еще днем, хотела туда сходить, но было слишком жарко.

Забралась я туда, выпустив волчицу, плевать, что возвращаться придется голой, где-то на пляже бросила полотенце, кроме нас там никого не было, скажу что купалась, а одежду найти не смогла в темноте.

Подъем был крутой, я поняла, будь я в человеческом обличие, с трудом бы забралась. Я почти поднялась, как ветер принес чарующий перемешанный с морем аромат. Что или кто мог так пахнуть, хотелось выяснить, было темно, но фигуру, сидящую на земле и смотрящую на море я увидела.

Я подкрадывалась тихо, со спины, пах он обалденно, я ошибочно думала, что меня он не чувствует, ведь так пахнуть мог оборотень, у человеческих мужчин запахи совсем другие. Он медленно снял футболку и штаны. Что он делает, зачем раздевается?

Раз и рядом стоит волк, огромный черный волк, его глаза светились, этого я не забуду никогда, хоть это и единственное что я разглядела. Он тоже учуял мой запах, и он ему нравился. Все происходило в тишине. «Вернись в человеческое обличие»,– услышала приказ в голове. Ну, вот я напоролась на Альфу, но природные инстинкты брали свое. Я подчинилась, он подошел и обнял, зарывшись в мои волосы, он дышал мной, нас обоих трясло.

И что же я сделала, я отдалась, вернее моя волчица отдала, то, что я хранила, да, да в двадцать я еще была девственницей. Все прошло максимально мягко, он понял, что это у меня впервые, ночь скрывала наши лица, и мы позволили все страсти выйти наружу, единственное, что он тогда произнес: «МОЯ». Именно эта фраза сорвала мне башку, я укусила его, зализала рану, и мы обессиленные заснули, вернее, заснул он, а я, как только это поняла, бежала, как нашкодивший котенок, захватила его футболку и бежала.

Что я наделала, то от чего бежала, сделал не задумываясь, я даже не знала, кто он, может это преступник, а я ему отдалась, хотя волчица поскуливала, что мы подходим идеально, какой там.

Я вернулась в домики, собрала вещи, вызвала такси, сказав подругам, что мне очень плохо, поднялось давление и срочно нужно вернуться в отель. Никто мне и против не сказал, они все были навеселе, у меня кровь застыла в жилах, когда садилась в такси, услышала вой, полный тоски и боли. Это гнало меня еще быстрее.

Когда утром я осознала, что натворила, на что я обрекла волка своей меткой, я вернулась, но там никого не было. Только ребята рассказывали страсти об огромном черном волке, который метался по берегу и выл. Какое же я чудовище, зачем убежала, но на утесе не было никого, и запаха я не чувствовала, все что у меня осталось, это футболка, огромных размеров.

Я гнала от себя мысль, что я совершила страшный поступок, ведь метка привязывает пару, я это и сделала. Я привязала к себе огромного черного волка, и бросила его, это самое страшное, что может случиться с оборотнями.

Я позже пыталась встречаться с людьми, но долго не могла выдерживать, я постоянно вспоминала ту страсть на берегу и хриплое «МОЯ». Как же ему, наверное, было больно, каждый раз, когда я ложилась в постель с другими, говорят метку жжет жутко. Я прекратила все попытки на семейную жизнь, уже больше трех лет я одна.

Да и не страшно. У меня есть работа. Да кстати в моей семье случилось пополнение, и теперь я не самая младшая и поздняя, моему брату четыре года. Но видела я его лишь в пеленках, родители иногда шлют фотки. Вот такая не очень семейная. Сгубила, чью то судьбу, сама себя обрекла на одиночество, еще и с родными не общаюсь.

– Анастасия Сергеевна, как вас туда занесло,– вырвал меня из воспоминаний коллега,– спускайтесь, срочный вылет обратно.

По возвращению меня ждал отпуск, его я не очень любила, и часто брала компенсацию, но мама уж очень просила найти время на семью и приехать, давно не виделись. Мне оставалось собрать вещи, ехать решила на своей, я не очень любила далекие поездки, потому что это самое время для размышлений, а все мои размышления эти годы сводились к одному. Как же он, наверное, меня ненавидит, а может его и нет в живых, меня то он парой не признал. Значит я не почувствую, что с ним что-то случится.

Завтра схожу на работу, утрясу дела с бумагами, сдам отчет по командировке и в путь, нужно еще подарков купить, по последней фотке младший братик крупноват, хоть ему и четыре, но выглядит на все шесть. Практически все нечастые разговоры с родителями сводились к Ромке, какой он озорной, общительный, и какое счастье им выпало под старость. И каждый раз намекали, что если с ними что-то случиться, то я буду опекуном брата. Я пыталась бунтовать, но потом смерилась, что с ними моет быть, и еще жить и жить.

Глава 3

Утро началось весьма рано, трезвонил телефон, ну кому я нужна, номер был незнаком.

– Анастасия Сергеевна Афанасьева?– услышала я в трубке знакомый голос.

– Да

– Это …

– Здравствуйте Андрей Степанович, чем обязана в столь ранний час?– спокойно перебила Альфу, я часто так делала, и меня не успевали наказывать, действовала наперед.

– Настенька, девочка, беда,– голос у Альфы изменился.

– Что, какая беда, что-то с моими?– внутри все сжалось.

– Насть, они погибли все, погибли, приезжай срочно, я все объясню,– взволнованно говорил Андрей Степанович.

– Я не верю,– шептала я, – я только вчера вечером разговаривала с мамой, сказав, что я вернулась из командировки, и скоро приеду.

– Девочка моя, выгляни в окно, там уже должна стоять моя машина, я послал за тобой водителя, в таком состоянии ты сама за рулем не поедешь, бери все самое необходимое и выезжай, ты тоже можешь быть в опасности, я еще не во всем разобрался.

Слезы лились рекой, я так старалась отдалиться от близких, что в итоге вообще потеряла всех.

Машина, действительно стояла внизу, я, молча села на заднее сидение.

– Фу, Настька, зачем ты портишь себя, этими человеческими запахами, совсем не чтишь традиции, вот как тебя определить, если б не знал тебя в лицо, выкинул бы, подумал, что нахальная шлюшка села, – встретил меня бубнеж Ивана, водителя Альфы. Он был уже возрастной, и вечно чем то не доволен, но мне было не до споров, я молчала.

Водитель тоже заткнулся, поняв, что все сейчас не к месту. И мы погнали, скорость нужно было сказать огромная была, я так не езжу, я правильный водитель. До стаи я бы ехала часа четыре, а тут мы долетели за два с половиной. Но мне хватило времени, накрутить себя. Пришла к выводу, может это тот, кому меня продали. Хотя, отец не говорил, что меня кто-то искал.

Подвезли меня сразу же к дому Альфы. Андрей Степанович встречал меня сам.

– Настя, это я виноват, я должен был ехать, но твой отец сказал, что сам, они поехали все, и твои братья с семьями. Обе машины попали в аварию, никто не выжил. Я обещаю, я отомщу, я найду, кто это сделал, уже вызвал старшего сына, он как раз спец по розыску. Он на месте происшествия.

– Но мы ехали, дорога пуста.

– Ванька повез тебя в объезд, там дорога перекрыта. Все случилось, когда они возвращались ночью.

– Я могу их увидеть, – хотя сама не представляла, как побороть страх, чтоб видеть мертвых родных.

– Да, пошли родная, или хочешь отдохнуть?

– Нет, я не устала.

Мы пошли к зданию, похожему на церковь, волки стали верующими, все меняется. Я дышала очень часто, сердце колотилось, как же так, я все еще не верила. Внутри здания стояли гробы. Но меня что-то смущало.

– А где Ромка?

– Я хотел тебе после похорон сказать. Ромка жив, он напуган, он постоянно плачет, никого к себе не подпускает. Ты теперь его опекун.

– Но как же?

– Он остался дома, был с моими отпрысками, но когда утром привезли тела, за ним не уследили, и он видел мертвых родителей, и упал в обморок, а потом долго кричал. Сейчас он спит, ему дали снотворное.

– Но что я с ним буду делать, у меня такая работа, не буду же я его таскать с собой. Он даже не знает толком кто я.

– Не время спорить, детка. Я оставлю тебя, похороны завтра, если хочешь, ночуй у меня. Или дома, может так будет тебе легче, решай сама.

Он ушел, и я могла рыдать без стеснения. Как так, вот они лежали все здесь, да что ж за судьба то такая. Они все молоды, братья, их жены, даже их дети. Осталась я одна, это самое страшное, я итак была одинока, а теперь вообще никого. Моих дедушек и бабушек я не знала, родители говорили, что они давно умерли, раньше медицина была никакая, и какая-то неведомая болезнь их сгубила.

Ромка, маленький мальчик, остался без родителей, кто его научит как вести себя, кто ему подскажет какой выбор сделать. Но я не могу его забрать, моя работа очень изнурительная, и детям там не место. Может договориться с Андреем Степановичем, чтоб он остался здесь, я буду часто ездить.

Но внутренний голос, говори о том, что я ему нужна, и бросить в такой момент родного человека нельзя, ты уже одного бросила.

Я посидела еще час, лицо опухло от слез, голова болела. Но я твердо решила, забрать Рому прямо сейчас. Пешком дошла до дома Альфы, расстояния между домами были не большие. Вокруг двора бегали детишки разных возрастов, хорошо, что они не все дети Альфы, хоть он и был плодовит. Но кто из них Рома.

Нынешняя жена Андрея Степановича мне помогла, пригласила в дом. В гостиной сидел мальчик, мне казалось, что по рассказам родителей, что он огромный. Но мальчик был мал, он плакал беззвучно, по щечкам текли слезы.

– Рома, это твоя сестренка, Настя, ты будешь жить с ней,– сказала Маша, так звали жену Альфы, если я не ошибаюсь.

Голова ребенка дернулась в мою сторону, блин, как же мы с ним похожи, он тоже темный, интересно, а его волк будет такой же, как у меня, черный, ведь вся моя родня была серая, только я черная.

– Ромочка, пойдем домой, покажешь мне что там и где, я давно там не была.

– А мама и папа проснулись?

– Нет, маленький, они долго будут спать.

– Значит, мне не наврали мальчишки, они умерли совсем,– он плакал навзрыд.

Я подошла к нему, села на колени, обняла, и плакала вмести с ним. Маленькие ручки обняли меня.

– Настя, ты вкусно пахнешь морем, а то чем ты брызгаешься, жутко воняет.

– Это я так отпугиваю надоедливых мужчин, – пошутила я.

– Я буду защищать тебя сам, ты же заберешь меня, папа рассказывал о твоей работе, мне очень понравилось. Я не буду мешаться, только не оставляй меня здесь одного.

– Да маленький, я не брошу тебя, правда, я даже не знаю, что едят маленькие мужчины. Ты же мне поможешь.

– Я ем все, и ношу все, я очень послушный.

– Пойдем домой, что-нибудь приготовим, я голодная жутко.

Я взяла ребенка на руки, не такой уж он и тяжелый. Он обнял меня, вернее вцепился как клещ. И никакие силы его бы не оторвали от меня, да я и сама бы не отдала. Я столько лет пряталась в кокон одиночества, а сейчас мне выпал шанс, и я им воспользуюсь, я воспитаю брата сама, я буду ему и отцом и матерью.

Дома было тихо, но как будто жители сейчас придут, и дом оживет, но к сожалению, кроме нас никто не придет.

Кухню нашла безошибочно, приготовила простой ужин, Ромка все время был рядом, он не отходил ни на метр.

– Можно сегодня поспать с тобой в твоей комнате, я иногда там ночевал, чтоб родители не знали, они запрещали даже заходить туда. Комната всегда ждала тебя, они всегда ждали, и я.

– Прости меня, Ромка, я такая дура, я решила, что я самостоятельная, и чем дальше, тем проще, ни о ком не нужно заботиться, сама по себе, понимаешь, я не хотела никого напрягать.

– Понимаю, я такой же, папа всегда говорил, что я весь в тебя.

Я опять ревела, я не знала своих родителей, я забыла про них, а они меня все равно любили, даже маленький брат, который видел меня практически впервые. Я чудовище, бесчувственное чудовище.

– Не плач, ты ни в чем не виновата, мы же с тобой сильные, мы справимся.

Меня успокаивал, маленький мальчик, действительно, что это я стала размазней. Мы вместе справимся.

Глава 4

Ночью снились кошмары, меня везде преследовали глаза, брошенного мною волка. Такое снилось впервые. Маленькие ручонки обнимали меня всю ночь, и успокаивали. Это я должна была его успокаивать.

Сегодня день похорон, настроение вообще дрянь. Я даже не подумала об одежде. Но Ромка предложил надеть мамино платье, у нее их много, и размеры одинаковые, я просто чуть выше. Единственное платье, которое мы смогли найти, было жутко короткое, и обтягивающее, но особо выбора не было, надела поверх пиджак, который был длиннее платья, хоть как то исправила ситуацию. Хотя мне было все равно как я выгляжу.

Ромка оделся сам, приготовила завтрак, и мы были готовы. Все хлопоты по похоронам взял Альфа на себя. Когда мы шли к церкви, члены стаи, не стесняясь, тыкали в меня пальцами, мол, явилась шлендра, никогда ее здесь не было, видать за наследством приехала.

Меня это все начало раздражать, Ромка держался молодцом, улыбался, как мог, и говорил, что его сестра заберет. Последней каплей было то, что один из мальчишек, крикнул Ромке, что я его не заберу, держи карман шире. Я схватила негодника за ухо и прорычала.

– Если еще хоть кто –то откроет свой поганый рот в мой адрес или моего брата, то пожалеете очень сильно, что у вас всех за воспитание, такое ощущение, что я попала не в стаю волков, а на базар к сплетникам, у вас траур, погибли уважаемые люди, а вы все ядом брызжите, мне стыдно, что я одна из вас, но в отличии от вас добилась всего сама, а не сижу на шее у стаи,– на меня все смотрели, открыв рты, а Альфа стоял с таким лицом, я думаю, мне конец.

Но он лишь улыбнулся мне и поддержал мои слова.

– Я согласен с Анастасией, запустил я вас, живо извинились,– рявкнул Альфа.

Все, абсолютно все склонили головы. Господи, я даже на похороны родителей не могу прийти спокойно.

Пошел дождь, Андрей Степанович выдал мне зонт. Мы с Ромкой стойко выдержали всю процедуру. Во время похорон меня преследовало чувство, что за мной наблюдают, я даже повертела головой, но шел дождь и кроме кучи зонтов ничего не было видно.

Я последняя ушла с кладбища, все еще не верила, что это все произошло, лицо опять опухло, вся одежда промокла. Хорошо, что брата забрала семья Альфы. Уже темнело, когда я возвращалась за Ромкой. И все равно за мной кто-то следил.

Зашла в дом Андрея Степановича, но не успела открыть дверь, как она открылась и хлопнула мне по лбу.

– Блин, можно же аккуратнее, больно, однако,– вскрикнула я от боли, да еще, и кто-то наступил мне на ногу.

– Если б кто-то был не таким рассеянным, то этого бы не произошло, – услышала я вкрадчивый голос, свет от люстры ослепил меня и я видела только силуэт, и что-то внутри кольнуло меня, он был мне знаком.

– Настенька, заходи, Егор, пропусти ее, и не бросайся на нее, сам будь внимательнее, – возник у входа Андрей Степанович.

Я вошла, глыба, стоящая впереди, отодвинулась.

– Я за Ромой, мы завтра утром уезжаем, вы дадите нам машину.

– Так скоро, думал, побудешь тут, у тебя же отпуск.

– Он через неделю, Рому же нужно устроить в садик и оформить кучу документов.

– С машиной проблем нет, в гараже родителей стоит еще одна, это все твое.

– Спасибо вам большое за все, сама б я не справилась.

– Может, останешься, на день, нам же тоже кучу документов подписать нужно, я не задержу тебя долго.

– Хорошо, я встаю рано, к вам придти, или вы ко мне.

– Я зайду, мои засони, не будем их будить

Выбежал Ромка, прыгнул мне на руки, и обнял. Мы весьма смотрелись очаровательно. И одна пара глаз не сводила с нас взгляд. Пока Рома висел на мне, я из под него смогла рассмотреть обладателя имени Егор.

Он был высокий, даже через, чур, выше Альфы, темны, смуглый, коротко стриженный, на нем был спортивный костюм, он его так обтягивал в районе попы, куда я опять смотрю. Но его глаза притягивали меня, я старалась не смотреть в них.

Он принюхивался, это было очевидно. Может потому что у меня месячные, волки остро на них реагируют. Пора домой.

– Насть, кстати, это Егор, мой старший сын, я его вызвал распутать это дело, поэтому, оставь ему свой номер телефона.

– Приятно познакомиться, давайте я сама забью,– и протянула руку, он передал мне свой телефон, и дотронулся до меня, как будто что-то проверяя, ток по мне пошел ток, загнанная волчица, начала царапать изнутри.

С трудом набрала свой номер, подписала Анастасия, и вернула обратно.

Уже дома Ромка спросил.

– Ты понравилась дяде Егору, он постоянно нюхал тебя, но ты опять брызгалась духами, они жутко воняют цветами.

– Ну что ты, маленький у него просто работа такая, вынюхивать все.

– Я его люблю очень, он, когда приезжает, забирает меня, и мы вмести чиним машины, он научил меня кататься на велосипеде, правда на трехколесном. И он спрашивал о тебе, твое фото есть у меня в комнате, он спрашивал, как ты пахнешь, а я то не знаю, я же не видел тебя он сказал, что ты бедовая сестра, раз не любишь семью. Я защищал тебя, сказал, что у тебя работа сложная.