Ненаписанное убийство

Глава 1

Сгущались сумерки. Небо над лесом окрасилось в глубокие оттенки синего и фиолетового. Но как будто этого было мало, с земли начал подниматься густой туман, ещё надёжнее скрывая очертания деревьев и кустов.

По узкой извилистой лесной дороге, уводящей в самую густую чащу, ехали двое всадников. Впереди, на сером чистокровном жеребце восседал богато одетый молодой человек. Он держался уверенно. Его спутник, уже зрелый мужчина, заметно нервничал и постоянно озирался по сторонам. Копыта лошадей то и дело утопали в грязи. Туман каплями оседал на тёплых плащах путников.

Тот, что постарше, нарушил молчание:

— Арнольд, долго ещё? Уже почти ночь! И дорога такая, что…

— Не волнуйтесь, Чарльз, — не дождавшись продолжения, ответил молодой человек. — Дорога действительно кажется мрачной, но она совершенно безопасна. У здешних лесов такая слава, что никто из местных сюда не суётся, и даже разбойники обходят стороной этот край.

— Умеете вы успокоить, друг мой! — проворчал Чарльз, подумав: «Классика — туман, сумерки, идеальная сцена для убийства. Где же труп?»

Арнольд хохотнул.

— Друг мой, право слово, вы нервничаете, как убийца перед разоблачением! Даже если вы, как местные жители, боитесь Ведьму с Болот, просто не лезьте на болота, то есть, не отклоняйтесь от дороги. Причём она здесь всего одна, так что и заблудиться не получится, — Арнольд ненадолго умолк, потом добавил: — К тому же, мы почти приехали. Видите, дорога пошла наверх? Значит, скоро и «Соколиная башня».

«Башня? — отметил про себя Чарльз. — Идеальное место для тайного прохода и отравленного бокала!»

Арнольд оказался прав. Не успели путники проехать и полмили, как дорога внезапно упёрлась в массивные дубовые ворота. Арнольд пошарил рукой в темноте, нащупал подвешенную на крепкой верёвке колотушку и громко ударил в прибитый к створке железный круг.

Вопреки ожиданиям Чарльза, ворота им открыли почти в тот же миг, и Арнольд первым въехал во двор. Он соскочил с коня лишь у самой лестницы, ведущей к парадной двери, и, небрежно бросив поводья подскочившему откуда-то из темноты конюху, обернулся к Чарльзу. Тот уже успел присоединиться к другу. Конюх буквально растворился в густом тумане. Странный тип!

Чарльз ожидал, что внутри дом окажется тёмным и мрачным, однако и в прихожей, и на широкой мраморной лестнице ярко горели масляные лампы, и настроение сразу поднялось.

К гостям тут же приблизился лакей — забрать дорожные плащи, — а с лестницы уже спускался молодой дворецкий со сдержанной улыбкой на лице.

— Лорд Уэстон, рад вас приветствовать! Вас ждут в Красной гостиной. Я вас провожу.

Арнольд коротко кивнул.

— Спасибо, Блэк, — и обернулся к другу. — Пойдёмте, Чарльз. Познакомлю вас со своей будущей семьёй.

Чарльз кивнул и проворчал:

— Красная гостиная? Кровавое название. Кто-то точно умрёт до десерта.

Арнольд расхохотался и первым двинулся вверх по лестнице вслед за дворецким.

У дверей гостиной тот остановился и снова обратился к Арнольду:

— Милорд, как доложить о вашем спутнике?

— Мистер Чарльз Уокер.

Дворецкий кивнул и, распахнув двери, громко объявил:

— Лорд Арнольд Уэстон и мистер Чарльз Уокер.

Входя внутрь гостиной, стены которой действительно были обиты кроваво-красным шёлком, Чарльз снова невольно отметил: «Сцена готова. Подозреваемые в сборе!»

Навстречу гостям поднялся сам хозяин дома, высокий широкоплечий мужчина. Он был уже не молод, но некоторая полнота скрывала морщины, а седина если и имелась, разглядеть её в гладко прилизанных светло-соломенных волосах было непросто.

— Арнольд, мальчик мой! Наконец-то!

Арнольд церемонно поклонился.

— Добрый вечер, лорд Грейсон! Позвольте представить вам моего друга: мистер Чарльз Уокер.

Лорд Грейсон устремил на Чарльза внимательный взгляд.

— Мистер Уокер, рад приветствовать вас в нашем доме. Друг лорда Уэстона — наш друг!

Пока Арнольд по очереди представлял его всем собравшимся, Чарльз сыпал дежурными фразами и исподволь изучал хозяев и гостей дома. Супруга лорда Грейсона, леди Элизабет Грейсон, в отличие от мужа, буквально излучавшего гостеприимство, оказалась сдержанной и холодной. Она была значительно моложе супруга, сохранила стройность и красоту. Самое точное описание, которое смог подобрать для неё Чарльз, — леди безупречность. Во всём, от причёски и одежды, до манер. Холодная, как яд в бокале.

Затем он был представлен кузине хозяина дома, вдовствующей леди Элеоноре Стивенс. Пожилая тучная дама понравилась Чарльзу куда больше внешне безупречной леди Грейсон. Леди Стивенс казалась по-настоящему домашней. В её приветственных словах не чувствовалось никакой фальши. Скорее всего, лорд Стивенс покинул этот мир без помощи супруги. Хотя… Именно такие добродушные тучные вдовы травят одного за другим по двух-трёх мужей, оставаясь вне подозрений.

Больше всего Чарльза интересовало, кто из двух молодых девушек, присутствующих в гостиной, окажется невестой Арнольда: яркая кареглазая шатенка в сиреневом платье, без стеснения смерившая Чарльза взглядом, как только он появился в гостиной, или скромная русоволосая девушка в нежно-розовом, так и не поднявшая на него глаз. Если первую можно было без колебаний назвать красавицей, то вторая была, скорее, миловидна. Ни на лорда, ни на леди Грейсон, как показалось Чарльзу, ни одна из девушек не была похожа. На месте Арнольда он, конечно же, выбрал бы шатенку… Впрочем, он ещё утром выведал у своего друга, какое приданое дают за старшей дочерью Грейсоны, и ради такого готов был бы жениться, хоть на ледяной леди Элизабет, хоть даже на вдовствующей леди Стивенс.

Они подошли к девушкам — мисс Стефанией Грейсон оказалась вторая. В ответ на его приветствие, она подняла наконец взгляд, всего на мгновение, но Чарльз успел разглядеть почти бесцветные бледно-голубые глаза, в которых не заметил никакого интереса к своей персоне. «Взаимно, мисс», — мысленно ухмыльнулся Чарльз и обратил своё внимание на другую девушку.

Шатенка оказалась племянницей хозяина дома. Мисс Виктория Лэнг была дочерью покойной сестры лорда Грейсона и жила в доме дяди с тех пор, как умерла её мать. Всё это чуть позже с удовольствием рассказала Чарльзу леди Стивенс, а он с ухмылкой отметил про себя: «Вот! Значит, в этом доме уже произошло одно убийство. Не удивлюсь, если в этой самой гостиной!»

Последними новому гостю представили доктора Джонатана Смита, внушительного мужчину средних лет, семейного врача Грейсонов, и мистера Томаса Ричардсона, поверенного, приглашённого для оформления брачного договора. «Или чтобы замести следы», — всё не унимался внутренний голос Чарльза.

Не успели Чарльз и мистер Ричардсон обменяться стандартными при знакомстве приветствиями, как Арнольд уже оставил друга, вернулся к девушкам и обратился к мисс Грейсон, почему-то нервничая:

— Стефания, вы любезно согласились стать моей женой.

Та неожиданно лукаво улыбнулась.

— Я помню, Арнольд.

Арнольд ответил невесте лучезарной улыбкой, перестал смущаться и протянул ей синюю бархатную коробочку.

— Это вам, — коротко прокомментировал он, доставая кольцо и примеряя его на палец Стефании.

— Спасибо, Арнольд, — тихо поблагодарила Стефания, любуясь подарком.

— Бриллиант! — разочарованно протянула мисс Лэнг, вытягивая шею, чтобы разглядеть кольцо. — К глазам Стефании больше подошёл бы сапфир.

К счастью, отвечать на странную реплику мисс Лэнг Арнольду не пришлось: появился дворецкий и объявил, что ужин подан.

В столовую были приглашены и младшие дети Грейсонов: мисс Джулия Грейсон шестнадцати лет и пятнадцатилетний наследник лорда Грейсона, Роберт.

Ужин был вкусным, но долгим. Чарльз, оказавшийся между непроницаемой леди Грейсон и молчаливым доктором Смитом, успел заскучать. Друг его, как и положено жениху, всё своё внимание уделял мисс Грейсон. Хозяин дома пристально следил за перепалкой между мисс Лэнг и своим сыном.

— Эдвард, — привлекла внимание кузена леди Стивенс, — ты нам так и не рассказал, какое приданое ты решил дать за Стефанией?

— Разве? — удивился лорд Грейсон. — Я не делал из этого тайн. Стефания получит Тисовую лощину.

— Но милорд! — раздался вдруг возмущённый голос Роберта.

Лорд Грейсон удивлённо приподнял бровь и обратился к своему наследнику:

— Я слушаю тебя, сын.

Мальчишка, захлёбываясь от возмущения, выпалил:

— Вы же сами говорили, что дед… завещал вам только приумножать владения и никогда не отчуждать! — он явно старательно повторял услышанные где-то слова взрослых.

— Всё верно сын, — снизошёл до ответа лорд Грейсон. — Но ты забываешь, что Тисовая лощина и Туманный лес никогда не принадлежали твоему деду. Я купил их позже. И именно для того, чтобы обеспечить своим дочерям достойное приданое.

Тем временем мисс Лэнг наклонилась к Стефании и прошептала:

— Видишь, Стефания! Твоему жениху нужна вовсе не ты, а твоя лощина!

Шёпот почему-то получился слишком громким, и его услышали все.

Младшая мисс Грейсон воскликнула:

— Виктория! — ты не должна так говорить.

— Джулия, — холодно произнесла молчавшая до сих пор леди Грейсон, — твоё поведение недостойно леди.

Хозяйка дома жестом подозвала к себе лакея.

— Боб, пригласите, пожалуйста, мисс Уильямс.

Лакей бросился выполнять поручение. В столовой повисла неловкая тишина, поэтому, когда в двери вошла скромно одетая молодая девушка — гувернантка, — все взоры обратились к ней. Девушка покраснела и, подойдя, к леди Грейсон, почти шёпотом произнесла:

— Миледи?

— Мисс Уильямс, будьте добры, уведите детей. Им пора спать.

Юный Роберт тут же возмутился:

— Но, мама! Ещё рано.

Леди Грейсон, посмотрев на сына, так же спокойно изрекла:

— Для тех, кто не умеет вести себя в приличном обществе, достаточно поздно.

Лорд Грейсон не принимал участия в разговоре, но по лицу его было видно, что он недоволен.

Джулия не стала перечить матери, и, поджав губы, встала из-за стола. Роберт снова попытался что-то возразить, но был награждён ещё одним ледяным взглядом, и вышел из столовой вслед за гувернанткой и сестрой.

Когда дверь за ними закрылась, вдруг поднялась и Стефания.

— Милорд, миледи, господа, позвольте и мне удалиться, — и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом покинула комнату.

Следом за ней бросился Арнольд.

— Мисс Грейсон! Стефания! Подождите!

Догонять девушку пришлось бегом — так стремительно она удалялась. Но Арнольд был упрям. Ухватив невесту за руку уже на пороге её комнаты, куда ему входить было неприлично, он заставил её остановиться и аккуратно развернул к себе.

— Стефания, что произошло?

Она подняла голову и заглянула ему прямо в глаза.

— Лорд Уэстон, это правда? Вы хотите жениться на мне ради приданого?

Лицо Арнольда окаменело, а голос стал холодным, чужим.

— Стефания, у меня достаточно средств, чтобы купить любой понравившийся мне кусок земли, не прибегая к таким уловкам.

— Но вы не раз говорили, как вам нравится Тисовая лощина и как удобно она расположена между вашими землями и владениями моего отца. А также, вы прекрасно знали, что отец ни за что не продал бы её.

Не отпуская руку невесты, Арнольд потянул её к себе.

— Пойдёмте, Стефания.

— Куда?

— К вашему отцу. Мне нужно уладить с ним один вопрос.

Когда жених и невеста вернулись в столовую, все уже поднимались из-за стола. Лорд Грейсон пригласил будущего зятя и дочь пройти к нему в кабинет.

Заняв своё привычное место за массивным дубовым столом, обитым зелёным сукном, лорд Грейсон жестом показал на два высоких кресла.

— Я вас слушаю, Арнольд.

Тот сел в кресло и выпалил:

— Милорд, я официально отказываюсь от Тисовой лощины.

Лорд Грейсон перевёл взгляд на дочь, присевшую на краешек соседнего кресла.

— Стефания, это твоя идея?

Та замотала головой.

— Нет. Просто я…

— Просто ты поверила глупостям, которые придумывает твоя кузина.

— Простите, отец, — она повернулась к жениху. — И вы простите, Арнольд.

Решив, что инцидент исчерпан, лорд Грейсон заключил, что Тисовая лощина остаётся приданым Стефании, как бы ни возмущался его сын. Но он натолкнулся на неожиданно твёрдую позицию Арнольда. Тот наотрез отказывался принять лощину, а вслед за тем и деньги, которые ему предложили взамен.

— Я не хочу, чтобы моя невеста думала, что я женюсь на ней ради приданого.

Настала очередь лорда Грейсона возмущаться.

— А я не могу допустить, чтобы моя дочь выходила замуж бесприданницей!

Глава 2

Арнольд спокойно произнёс:

— Я своё слово сказал, милорд.

Лорд Грейсон откинулся в кресле, барабаня пальцами по столу. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, теперь искажала гримаса раздражения — морщины на лбу углубились, светло-соломенные волосы слегка растрепались.

— Арнольд, это просто абсурд! Вы хотите опозорить нашу семью? Дочь лорда Грейсона выходит замуж бесприданницей! Вы представляете, что о нас станут говорить в свете?

Арнольд скрестил руки на груди, не уступая. Его глаза горели упрямством молодости.

— Я не позволю, чтобы меня подозревали в корысти. В такой ситуации принять лощину или деньги станет позором уже для меня. Я джентльмен, милорд, а не торгаш.

Стефания сидела молча, но в её глазах мелькнуло упрямство, унаследованное от отца — та же твёрдая линия губ, тот же прищур. Она порывисто сняла с пальца кольцо, блеснувшее в свете лампы, и протянула жениху. Её рука слегка дрожала, выдавая внутреннюю бурю.

— Отец прав, Арнольд. Без приданого я не выйду за вас. Это недостойно Грейсонов.

Тот резко повернулся к ней, вглядываясь в лицо и игнорируя протянутое кольцо, словно оно было ядовитым. Его голос стал низким, почти угрожающим.

— Это ваше окончательное решение? После всего?

Стефания молча положила кольцо перед Арнольдом на край стола. Повисла тяжёлая пауза, пропитанная невысказанными упрёками. Лорд Грейсон глубоко вздохнул, поднимаясь с места — его широкоплечая фигура на миг показалась сгорбленной.

— Идите оба в гостиную. Я подумаю. Но знайте: ваше упрямство до добра не доведёт.

Стефания тут же поднялась и первой покинула отцовский кабинет. Она слышала, как Арнольд начал говорить:

— Милорд, я…

Но дослушивать Стефания не стала. Она негромко, но плотно закрыла за собой дверь кабинета и направилась к гостям. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове вертелась лишь одна мысль: «Неужели всё закончится вот так? И из-за чего? Из-за какой-то лощины?»

В Красную гостиную Стефания вошла с высоко поднятой головой, но без кольца на пальце — белая рука казалась обнажённой, уязвимой. Чарльз, стоявший у окна, заметил это сразу. У него накопилось очень много вопросов за этот вечер. Однако вслух он их не произносил — предпочитал наблюдать, как кот за мышами.

На исчезновение кольца сразу же отреагировала мисс Лэнг, сидевшая у камина с бокалом вина в руках. Огонь отражался в её карих глазах, подчёркивая ехидную улыбку. Она вскинула бровь.

— Стефания, где твой бриллиант? Неужели жених уже передумал? Так быстро?

В этот момент лицо мисс Лэнг уже не казалось красивым.

Леди Элизабет бросила на племянницу холодный взгляд, но ничего не сказала.

Стефания молча села на диван, расположенный в самом дальнем углу гостиной. Её бледно-голубые глаза смотрели в пустоту, руки были сцеплены на коленях. Леди Стивенс с трудом поднялась из уютного кресла у камина — её тучная фигура качнулась, — и подсела к Стефании, обдав запахом лаванды.

— Дитя моё, что случилось? Не томи старуху.

— Ничего, тётушка, — тихо ответила Стефания. — Просто... разногласия. Помолвка под вопросом.

Дверь скрипнула снова. Вошёл Арнольд, с каменным лицом — челюсть сжата, взгляд тяжёлый. Не взглянув на невесту, он направился прямиком к стоявшему у окна Чарльзу.

Чарльз плеснул жгучую жидкость в бокал, шепнув:

— Что там у вас?

Арнольд лишь покачал головой, глотнув огненный напиток. Мистер Ричардсон, поверенный, сухо кашлянул, переглядываясь с доктором Смитом. Атмосфера в гостиной сгустилась, как туман за окном.

Спустя несколько минут Чарльз, вроде бы, негромко бросил Арнольду:

— Я вас оставлю на некоторое время.

Но к ним почему-то обернулись все присутствующие. Арнольд похлопал друга по плечу, и тот вышел под пристальными взглядами собравшихся в гостиной: безучастным — Стефании, ехидным — Виктории, задумчивым — леди Стивенс, холодным — леди Элизабет.

Вернулся он через четверть часа, чуть запыхавшийся. Стефания всё так же неподвижно сидела на диване. Леди Стивенс, пристроившись рядом, бормотала утешения племяннице: «Не горюй, милая, найдутся другие женихи». Арнольд допивал бренди у окна, уставившись в темноту. Доктор Смит и мистер Ричардсон вели скучный разговор о погоде.

Чарльз огляделся, ставя бокал.

— А леди Элизабет?

Арнольд пожал плечами, не отрываясь от окна.

— Ушла, сославшись на головную боль.

Мисс Лэнг в гостиной тоже не оказалось, но она вернулась буквально через пару минут, неся в руках пушистую шаль. Как выяснилось, шаль предназначалась для леди Стивенс.

— Что-то ты долго, милочка, — упрекнула пожилая леди Викторию, зябко дёрнув плечами и с удовольствием закутываясь в шаль.

Мисс Лэнг поджала губы, садясь ближе к камину.

— Простите, тётя. Я никак не могла найти то, что вам нужно. Надо было просить горничную, та справилась бы быстрее.

Леди Стивенс прищурила глаза, её полные щёки дрогнули.

— Мне казалось, родная племянница...

— Двоюродная, тётя. Я вам всего лишь двоюродная, — отрезала Виктория, её голос звенел от плохо скрытого раздражения.

Леди Стивенс фыркнула, поправляя шаль:

— Двоюродная, троюродная — какая разница? Мы все живём под одной крышей. Мы одна семья.

Мисс Лэнг вспыхнула, её карие глаза метнули искру — она стала вдруг похожа на разъярённую тигрицу.

— Да, вот только Стефания получила в приданое Тисовую лощину — жирный кусок между землями Уэстона и отцовскими угодьями. Джулии достанется Туманный лес, Роберт вообще унаследует этот дом и все земли Грейсонов целиком. А я? На что могу рассчитывать я? Почему-то, когда речь идёт о разделе имущества, меня уже никто не считает родной.

Стефания подняла голову, голос дрожал, но в нём сквозила обида:

— Виктория, прекрати. Отец решил...— Она осеклась.

Арнольд у окна хмыкнул, не оборачиваясь, но его отражение в стекле было напряжённым.

— Договаривайте, мисс Грейсон. Решил расторгнуть помолвку, вы хотели сказать.

— Ох! — воскликнула леди Стивенс, всплеснув пухлыми руками. — Так это правда? Арнольд, вы отказались?

— Отказался, — отрезал он. — И не жалею. Пусть мисс Грейсон выйдет за того, кто ценит её лощину выше собственной чести.

Виктория сверкнула глазами, её губы изогнулись в усмешке.

— Даже так? А я говорила, Стефания, что бриллианты для тебя — это слишком. Впрочем, даже для сапфира ты бледновата.

Стефания побледнела ещё сильнее, пальцы вцепились в подлокотник.

— Мне казалось, ты сказала иначе... Я всегда считала тебя сестрой, Виктория. Мы вместе росли.

— Я тоже, — поджала губы Виктория, но в голосе сквозила горечь. — Вот только, хотя я гораздо красивее, бриллианты почему-то дарят тебе, а я — просто вечная гостья в чужом доме, приживалка.

Чарльз поспешил вмешаться в разговор, чтобы разрядить обстановку. Разливая по бокалам новую порцию бренди, он примирительно сказал:

— Дамы, не ссорьтесь из-за каких-то камней.

Тут не выдержал уже Арнольд, поворачиваясь резко.

— Каких-то? — хмыкнул он, сузив глаза. — Вы лучше всех знаете стоимость этого кольца, Чарльз. Я при вас расплачивался с ювелиром.

Чарльз удивлённо обернулся к другу, бокал замер у него в руке.

— Арнольд, вы... пьяны?!

— К сожалению, недостаточно пьян, чтобы забыть, что эта лощина и это кольцо... Где оно, кстати? — Арнольд бросил взгляд на Стефанию.

— Если вы не забрали, то всё ещё лежит на столе в кабинете отца, — тихо ответила она надломленным голосом.

Арнольд сверкнул глазами, шагнув ближе.

— Я не буду его забирать, — твёрдо ответил он, и уже тише добавил: — Я всё же надеюсь, что вы одумаетесь и...

Все в гостиной затаили дыхание в ожидании ответа Стефании. В звенящей тишине было слышно, как в камине потрескивает пламя.

Но внезапно дверь с грохотом распахнулась и в гостиную вбежал дворецкий Блэк, бледный как полотно, от его обычной невозмутимости не осталось и следа. Его голос дрожал:

— Господа... леди... Лорд Грейсон мёртв! В кабинете... он не

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.