Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
Вольной
К болезни он привык. Просиживая дни,Он думал и мечтал… "Теперь там шумно, жарко!Хлопочут, бегают, торопятся они…Как это солнышко невыносимо ярко!Здесь в полусумраке, за рамою двойной,В тенистой комнате покойно и уютно…"И уж не плакал он, когда ему поройБылое, бурное припоминалось смутно…Привык он жить один. Давно уж он забыл,Что есть иная жизнь волнений и страданий;В уединении он так их полюбил —Картины пестрые болезненных мечтаний!Как злобно он вздрогнет, когда ему теперь,Вдруг свежим воздухом пахнув в лицо больное,Тревога шумная в растворенную дверьРасскажет радостно про новое, живое!Заря
Заря! Унынье, страх лучей ее бегут,И сердце бьется жизни жаждой;Толпою бодрою идем на жизнь и труд!Свое для всех положит каждый.Идем на жизнь и труд! В пылающих сердцах,В биеньи частом каждой жилы,В молчаньи сдержанном, в стремительных речахВся мощь и крепость львиной силы!Пусть умирающих, ослепших голосаЗвучат… Земля моя родная!По селам, городам, в поля твои, в лесаДавно уж веет жизнь иная!Вот вспыхнет солнышко над сумрачной землей!Бегут обманчивые тени,И храма ветхого под твердою стопойДрогнули мшистые ступени…Из стихотворения «Деревня»
Н. Н-ской
Вот и околица, вот мельница и прудВесь в красном пламени… А там за ним пойдутВолной широкою колосья наливные!При блеске утреннем пурпурного лучаСверкнули крестики за рощей золотые —То ветхий сельский храм. Колесами стуча…..Плотиной старою поехала телега;Здоровой свежестью повеяло с полей,Гречихой, коноплей… С качнувшихся ветвей,Закапала роса. А утренняя негаОчарованием своим еще царит…Бесшелестно листок в огне зари висит,Как озолоченный…Скорей, моя телега!Бывало, – помнить ли? – подпершися рукойС несносной книгою сидишь. Перед тобойИз непонятных букв, из-за тупой указкиВыходят странные, причудливые сказки…Так душно в комнате, и скучно, и темно!Сирень врывается в раскрытое окно,И сыплются цветки на стол, благоухая;И звон ко всенощной, и ржанье лошадей,И крик, веселый крик несется, замирая,Со скрипом колеса с желтеющих полей;И в небе голубом следишь за лётом птицы,И в нетерпеньи мнешь окраины страницы,И тетку строгую уж слушаешь едва,Как опьянелая кружится голова,И хочется бежать в овраг к пруду и к лодке,И плакать хочется под грозный голос тетки!Иль зимним вечером – как снегом бьет в стеклоМетель летучая – при нагоревшей свечкеНа сундуке большом, окованном, у печкиВ тени угла сидишь уютно и теплоИ няню слушаешь. Узнав и гнет и горе,Я понимал уже, как пела мне она,Что мукой вечною какою-то полнаЕе душа… Поет, бывало: "В синем мореПлыла лебедушка… Вдруг сокол налетел…И в сердце у меня последний звук звенел —И я рыдал, обид припомнив ряд несчетный,И няню целовал с любовью безотчетной…Пророк
Он шел по селам, городам,Он говорил: "Настало время!Пора разрушить ветхий храм,Создаст иной иное племя!"С упреком горьким осмеялИх боязливые сомненья,На них он твердо отвечал,С могучей силой убежденья:"Когда хотя один из насСказал той новой жизни слово,Заря ее уж занялась,Скончалось царствие былого!"Зимой
Как у наших ворот снежный вихорь метет,Вкруг столбов всё крутит-завивается,Словно стонет-гудёт, в стекла мерзлые бьет.Ах, как сердце болит – надрывается!Не приехал домой наш сосед молодой, —Да зачем он опять-то покажется?Правда, прошлой весной говорил он со мной.,Да ведь всё не упомнишь, что скажется!Вот весна-то была! И тепла, и светла!Как-то всё говорилося, пелося,Всех бы я обняла, всем прощать начала —Как-то вдруг мне любить захотелося!Что он видел и знал! Сколько мне рассказалПро широкую жизнь, про раздольнуюПо большим городам, по далеким краям,Про людскую про волюшку вольную!Полетела бы я в эту даль, в те края,Всё б увидела новое, дивное,Эту скуку и брань позабыла бы я,Всё б свое позабыла противное.Вот как птицы летят, от морозов спешатЗа людьми работящими, праздными,Что за новой весной, чай, толпа за толпойПотянулись дорогами разными…А у наших ворот лишь тропинка идет…Вон уж снегом она заметается!А у наших ворот только буря поет,Только буря поет-заливается…В поле
Ф. М. Достоевскому
Дай тебе боже, родная земля,Мира, свободы, покою!Как эти села, как эти поляКрепко сроднились со мною!Чудное утро за ночью дождливою:Серая тень переходит за нивою,Тучки плывут в синеве,И широко по травеТянется ветер струей благовонногоВ рощу зеленую,Дождиком свежим омытую,Солнечным светом залитую.Дай тебе боже, родная земля,Дождичка, вёдра в поля,И сохрани их от града, от голода,Жара сухого да позднего холода!Бог вам на помощь, христовы работнички!Глубже вам вспахивать пашенку черную,Шире косой размахнуться проворною —Будет большой урожай,Град не побьет, саранча не напустится…Как всё кругом зацветет да распустится —Знай увози-собирай!В полдень ли жаркий, полуночью ль тихоюМедом потянет от кашки с гречихою,Станут хлеба что стена,И засквозятся, что золото яркое,Стебли сухие на солнышко жаркоеИ зашумят, как волна.Песни по селам споются веселые,Стоном застонут телеги тяжелые —Горы снопов повезут.Всё, чем поля за труды ни поплотятся,Всё на току на сухом умолотится,Всё в закрома покладут.Дай тебе боже, родная земля,Мудрых вождей и великих,Чтобы не слышали эти поляКриков проклятия диких,Чтоб не лилась неповинная кровь,Слез неутешных не лилось —Чтоб вековечно святая любовьВ грешных сердцах воцарилась!Смерть
М. Н. Коптевой
Мне кажется, что я умру в дороге,На станции. Глухая будет ночь,Я не смогу усталость превозмочьИ задремлю тихонько на пороге.Там в темноте меняютлошадей,Среди теней и тусклых фонарейБубенчиков раздались переливы,И фыркает протяжно конь ленивый…А ночь темна – без звезд и без лучей.И снится мне, что я приеду скоро,Что вот теперь уж кончен скучный путь,Что будет мне так сладко отдохнутьСредь тихих слов простого разговора,Под жаркий треск растопленных печей…А ночь темна – без звезд и без лучей.Вот огоньки блеснули мне приветно,И сердце им забилося ответно,И хочется туда лететь, бежатьИ нового так много рассказать,И хочется так многих мне увидеть,По-старому любить и ненавидетьИ страстно жить опять среди людей…А ночь темна – без звезд и без лучей.Темна, темна! И сердце вдруг упало…Ну, стоит ли стремиться и желатьИ новое всё что-то узнавать?И эта мысль мне мозг застывший сжала:Так тяжела, упорна и одна,Как ночь кругом, черна и холодце…Ну стоит ли? Ведь всё одно и то же!Когда-то был я лучше и моложе,Мне нравилась вся эта трескотня,Весь этот блеск так радовал меня!Ну, а теперь… теперь с меня довольно!Но отчего ж вдруг сердцу стало больно?И отчего – всё будто холоднейСырой туман ползет с сырых полей?Ну пусть уж так! Пусть тише сердце бьется!Холодный мрак всё тише раздается…Но хорошо! Вот так бы всё лежать!Ни мучиться, ни думать, ни желать,И мирно спать без снов – покойно, вечно…И дальше не поеду я, конечно.* * *И плеск, и блеск речной волны,Туманы, тени ночи синей,Благоухания весныНад зеленеющей пустынейЛугов и свежих озимей,Весь этот трепет, щебетанье,Вся эта яркость и блистаньеСквозистых рощ, небес, полей,Что светлой, полной жизнью дышат,И голосов несметный хор…Привычный слух, спокойный взорИх мало видит, мало слышит.Но если в душных городахВсё это вспомнишь в день туманный,На людных, смрадных площадях,Под гул тревоги неустанной, —Широко, полно дышит грудь,Вольнее хочется вздохнуть…И вот сверкнула даль немая,Звенит, щебечет впереди —Весна цветет, благоухая,В твоей взволнованной груди…Зайка
Заинька у елочки попрыгивает,Лапочкой об лапку поколачивает."Экие морозцы, прости господи, стоят,Елочки от холоду под инеем трещат;Елочки от холоду потрескивают;Лапочки от холоду совсем свело.Вот кабы мне, зайке, мужичонком быть,Вот кабы мне, зайке, да в лаптях ходить,Жить бы мне да греться бы в избушечкеСо своей хозяюшкою серенькой.Нынче мужички-то хорошо живут,Нынче мужичкам-то эту волюшку дают,Волюшку-свободу, волю вольную,Что на все иди четыре стороны:На одну-то сторону напросишься,На другую сторону намолишься…Вот кабы мне, зайке, мужичонком быть,Вот кабы мне, зайке, да в лаптях ходить,Пироги бы есть да всё с капусткою,Пироги бы с сладкою морковкою,На полатях зимушку пролеживать,По морозцу в саночках покатывать!.."Золотой дождик
Дождя сверкающего каплиШумели в блещущих листах,Шумел, весь в каплях, воздух синий,Колеблясь в радужных волнах;Благоуханная прохладаПлыла широко. Здесь и тамВстряхнутся ветки, точно кто-тоПорхнет незримый по кустам.Всё задышало, зажужжало,Зазеленело, зацвело.И из янтарной тучки солнцеКак обновленное взошло…Из стихотворения «В тюрьме»
Вон башни там по берегамВиденьями стоят;Вон по стенам, склонен к волнам,Орудий черный ряд.Там над землей туман сыройИ день и ночь стоит.Там ветра вой и волн прибойВ недвижимый гранит.Лишь – редкий миг – раздастся крикУгрюмых часовых,Да слышен крик, зловещ и дик,Бессонных птиц ночных.Да слышен стон, – протяжен онИ тоже страшен, дик,Как смертный сон, подземный стон.Глухой, протяжный крик…Но всё собой туман сыройПокрыл со всех сторон,Но ветра вой и волн прибойГлушит подземный стон.Грезы и песни
Не отнимут люди, не отнимут —Грезы, песня будут вечно с нами;И за что б ни стали люди биться —Грезы, песня будут вечно с намиВ сердце нашем глубоко таиться.Те, что насмеялись, те, что гнали,И у них ведь сердце грезой бьется —Иль они ни разу в жизнь не знали,Как от счастья всей душой поется?Вот века проходят за веками,Всё, быть может, позабудут люди,Чем гордились, что творили сами, —Грезы ж с песней будут вечно с намиГлубоко таиться в каждой груди.Да и есть ли что у нас отрадней,Есть ли что светлее и чудесней?Всё пройдет своею чередою,Только вечно будет над землеюЦарство грез и песней!Лесная пустыня
1Вокруг моей избы леснойВстает сырой туман ночной,И тонут в нем стволы дерев,И кущи темные кустов,И пятна дальних деревень,И всё, что видел в ясный день, —Всё принимает вид иной.Весь тусклой озарен луной,Окутал всё туман седой;Сдается мне, не узнаюПустыню тихую мою:Тенями ночи созданаИная, дикая страна…2Огромней кажутся холмы,Угрюмей, круче берега,И, смутно-белы, как снегаНочные северной зимы,В глубоких логах залеглиКлубы туманов. ПоползлиОни болотами вдали,Как грозовые облака…Как тихо! Лесом вековымИди иль берегом крутым, —Нигде ни крика, ни звонка, —Лишь переборами рекаВсю ночь шумит…3…Оно прошло —Всё, что терзало и гнело…И пусть – как веянье весны,Как запах леса и сосны,Вливает жизнь, здоровье – такДа исцелит меня она,Святая глушь и тишина!Да исцелит тоску мою!Я каюсь, каюсь! Я стою —Как сын библейский – у дверейВеликой родины моей.Прими, прими! Тебе своюЯ жизнь и сердце отдаю!4Кто здесь учил их так любить,Невзгоду, горе выносить?Кто влил в смиренные сердцаВсю эту веру без конца?Откуда эта мощь в трудеИ стойкость крепкая в беде,И скромность ясной простоты?!.Зашевелилися листы,И лесом ветер потянул,Светлее лунный луч взглянул…И вдруг – в выси, меж облаков,Над глушью сумрачных лесов,Сверкнул звездою золотойДалекой церкви крест простой…Годовщина
Господи! Вот уж прошли и года —Мы повстречались с тобою тогда…Как-то живется, моя дорогая?Нынче всегда поминаю тебя я —Любо мне рану свою растравлять,Прошлое счастье свое поминать.Дожили мы до печальной развязки…Чай, потускнели прекрасные глазки,Горе в сердечке печальном царит,Там ни луча, ни звезды не горит,Там только вечная дума заветная —Словно осенняя ночь безрассветная.Снег и валит, и крутит —В долгие ночи, за темными елями,Дом одинокий заносит метелями,Ель за окошком скрипит…Страшно одной с нагоревшею свечкою!Чу! Вот сверчок зачирикал за печкою,Маятник мерно стучит…Мрачно виденья и тени проносятся,Слезы на глазки усталые просятся.Горькое дело! Жалеть, вспоминатьВсё, что прошло, что желалось и снилося:Жизнь никогда не воротит опять,Что безвозвратно разбилося…Полдень в глуши
Река тиха. И всё плывемВ пустынях мы неисходимых —Сырою ночью, душным днем —В безмолвный мир лесов родимых…Плывем в пустынной тишине —И чащи рощ непроходныеПростерли вкруг, в полдневном сне,Над нами своды вековые.Выс_о_ко облачко скользит,В прозрачном небе тихо тая,И с криком диких птиц летитНад лесом спугнутая стая.Молчит пустыня. Тишь, жара…Звучит в лесу так странно слово!Не слышно стука топораНигде – ни голоса людского…Что там? Чу, слышите – шаги?Нет – это сучья буревала…Уж сколько, сколько лет – ногиЗдесь человека не бывало!Стреляй!.. Дробяся без числа,Унесся отзвук в лес дремучий —И вновь лишь мерный шум веслаВ тиши заслышался могучей…Успокоение
Когда конец борьбе пустой,Трудам, мученьям и безделью!..Скорей, скорей в мой край родной.Скорей в мою лесную келью!С груди как будто камень снят,На сердце легче – нет кручины…От мира скроют-осенятВетвями сосны-исполины.Так тихо! Ясные лучиВ лесу, как стрелы, зори мечут,У вековых корней ключиНеумолкаемо лепечут.И раздается мерный звон,В глуши торжественно смолкая, —И погрузится в дивный сонМоя душа, душа больная.Пустыни воздухом дыша,В груди я чую мошь и силы;Но упокоилась душа,И я лежу – на дне могилы.Волшебный, сладостный покой,Покой глубокий, бесконечный!..И лес дремучий надо мнойСклонится в думе вековечной.Синеют ночи, блещут дни…В лучах полудня, в свете лунномЗвучат ключи в ночной тени,Как будто стройным ладом струнным.Идет, идет за годом год…Но вдруг очнешься от забвенья:Она нахлынет – жизнь забот,Тревоги, злобы и волненья.Та жизнь, к которой средь огня,В тоске, взывал я не однажды, —Та, что ни разу у меняНе утолила сердца жажды!