Все дело в попугае

I

– Браки – суовершаются на небесах?

– Кто это спросил? Кто? Воспарите. Поправьте нимб. Ага, неопределимая ангельская сущность номер 515-ультрамарин. Снижайтесь, 515-ультрамарин. Хороший вопрос задали, как раз для начала нашего спецкурса. Совершаются ли у нас на небесах браки?. Заметьте, воинство: «на небесах», а не «на небесе тэта-далет в пятом оппозите Малой Медведицы», где мы с вами и находимся, собственно… И это правильно, как ни странно, хотя не всем доверяют, и то, что у нас на Небесе браки как раз совершаются, – наш знак качества, наша гордость, да. А некоторым приходится обращаться с этой просьбой к соседям, у которых есть лицензия. Потому что по поводу браков… Такова генеральная политика, такова политика центральная. Ее нам спускают из самого Шарового Скопления. Не сами браки, конечно, а политику. Общую идею, так сказать.

– Значит, все-все браки заключаются на небесах?

– Снова хороший вопрос, воспарите… Нет, 763-охра, не все. Человечество велико, и даже тот его каррасс, который один вверен тому или иному Небесу, все равно весь невозможно отследить и просочетать желательным для нас образом. Но некоторый процент, который не разглашается, некоторое относительное количество браков, развитие некоторых важных для общего сюжета линий… Они действительно совершаются у нас на Небесах, и еще на некоторых… довольно-таки на многих… других образцовых Небесах с лицензией. Но в наше ведение входит не только совершение браков. Вы, воинство, дожны быть готовы и к обратному. Мы обязаны проследить за тем, чтобы некоторые изначально сужденные браки ни в коем случае не состоялись!

– Почему-у-у-у????

– А что вас так удивляет, ээээ… Подвиньте длань, мне не видно… Ага, 680-лимонное, воспарите, пожалуйста. Что вас так удивляет, мое дорогое? Человек грешен, причем внезапно грешен. Помимо этого, обстоятельства тоже меняются. Иногда приходится исправлять сюжет в авральном порядке, иногда какая-то линия, запланированная на продолжение, срочно должна прерваться… Всякое бывает.

И, уверяю вас, воинство, скоро вы поймете, какая это живая и тонкая работа! Однажды сужденный на небесах брак во-первых, неизбежен при личном знакомстве, а во-вторых, практически неразрушим. А предотвратить судьбоносную встречу гораздо труднее, нежели устроить…

– А осечек… Никогда не бывает?

– 312-пурпур, я слышу в вашем голосе горячее сочувствие к людям. Это доброе, но крайне непродуктивное чувство. Во-первых, с некоторых пор, работа по разрушению предначертанных ранее браков поручается нам чрезвычайно редко. Во-вторых, что бы там ни говорили некоторые идеалисты, счастье каждого отдельного индивидуума не может быть критерием… Впрочем, на эту тему существуют разные мнения… кгхм… ведутся споры… Да, так вот, об осечках. Осечек не бывает практически никогда, если соблюдать инструкции. Обратите внимание: если – соблюдать – инструкции. По иронии судьбы, вы находитесь на Небесе, которое в недалеком прошлом едва не утратило лицензию: имело место нарушение инструкций с катастрофическими последствиями… Инцидент прогремел на все Шаровые Скопления, представьте себе… Зато мы приобрели уникальный опыт, и Центральное Скопление, большинством голосов, не только оставило нам лицензию, но и утвердило спецкурс, который успешно выпустил уже два сонма, – а наш учетный сонм равен боговой дюжине, – ангельских сущностей, и на который теперь направлен ваш сонм, то есть еще четырнадцать из Н. А. С. – Неопределимых Ангельских Сущностей.

– А что за инцидент?

– Это и есть тема спецкурса, который я призвано провести, 763-охра, достаточно воспарять, я вас уже запомнило. Снижайтесь и сосредоточьтесь. Сейчас, сопровождаемые моими простейшими объяснениями, используя Небесный Вневременной Визор самой современной модели, вы сможете снаружи и изнутри, со всех доступных и недоступных вам ранее точек зрения, исследовать Инцидент. Внимайте и ощущайте. Вы многое поймете, если захотите.

II

Это было летом шестьдесят шестого. В июне шестьдесят шестого.

Нет, это еще не была выпускная ночь, когда Нева заполняется ошалевшими от свободы мальчиками и девочками с наломанной сиренью в руках, сидящими, как голуби, на гранитных парапетах, созерцая петропавловскую свечу и опрокинувшиеся навзничь мосты из глубин своей нирваны. Это вообще был еще вечер, и довольно ранний, не позже половины десятого, экзамены еще шли, и шли сессии в институтах, но белые ночи уже подступили, и редкий счастливец, которого вся эта учебная суета не касалась уже, или, представьте, не касалась еще, чувствовал себя в почти пустынном акварельном городе, как одинокий аквариумный меченосец в гигантском и изысканном коралловом рифе.

Высокий белокурый мальчик, вчерашний девятиклассник, московский гость, тихо брел по набережной от самого Литейного моста. Возле моста Лейтенанта Шмидта, он, задрав голову, обошел памятник Суворову, напротив Шпиля спустился к самой воде и с удивлением посозерцал привязанные к черному чугунному кольцу маленького причала две моторные лодки… Он думал обойти Зимний и попасть на Дворцовую площадь, но на полпути неожиданно передумал, вернулся немного назад, поднялся на Кировский мост и пошел через Неву, считая высокие фонари.

– В таких фонарях должна жить специальная фея, – сказал он вслух и рассмеялся.

Тенистый Кировский, бывший Каменноостровский, проспект укрыл его листьями непонятно каких деревьев – в ботанике мальчик не был силен. Мальчик вообще не знал, куда попал, но у него были длинные неутомимые ноги. Он оставил слева Горьковскую, справа Мечеть, миновал площадь Звезды, описанную Олешей в «Толстяках», и скоро добрался до площади Льва Толстого с необыкновенным розовым домом, похожим на средневековый замок. Замок так очаровал мальчика, что он долго топтался вокруг, и даже забыл, с какой стороны пришел. Поэтому вместо того, чтобы продолжить свой путь по Кировскому к Большой Невке и Каменному острову, он повернул на Большой проспект, и шел по нему довольно долго, читая неоновые вывески, пока не добрался до углового книжного магазина медицинской книги «Гиппократ». Рядом был скверик с детской площадкой, и мальчик, поизучав книжки в витрине, присел на бортик песочницы отдохнуть.

Минуты три спустя у него над головой, на втором этаже, распахнулось окно, и молодой мужской голос сказал:

– Она не спит, потому что душно.

Сердито захныкал ребенок.

– Закрой, Лева, – звонко закричала женщина, – ну закрой же! Ты ее застудишь!

– Одень теплее, – сказал мужчина, – здесь душно, я бы спать не мог.

Ребенок захныкал в новой тональности, и мужчина нежно спросил:

– Ты, мидия! Чего тебе надо?

Мальчик в песочнице улыбнулся.

– Не обзывайся, – весело сказала женщина, и послышалась какая-то возня. – Ритуля, ну не упрямься, давай кофточку наденем.

– По! По! По! – сказал ребенок. – Ааааааа!!!

– Есть, что ли, она хочет? – пробормотала женщина. – Кушать хочешь, Ритусь?

– По-по-по, – решительно сказал ребенок. – Ааааа!!!

– …Вот тебе салфеточка, вот тебе ложечка…

– По! – сказал ребенок и замолчал.

– Лева, побудь, я сбегаю на кухню.

Послышался скрип дверей, и какой-то новый звук, похожий на стук металлической ложки о дерево.

– Барабанщица, – проворчал мужчина и зашуршал газетой.

Мальчик в песочнице прислушивался еще с минуту, но ничего нового не услыхал, и совсем уже собрался вставать, чтобы продолжить свою одиссею, как вдруг нечто тяжелое упало сверху, сильно стукнув его по лбу в районе правого глаза, и куда-то отскочило. Мальчик схватился за лицо, и тут услышал совсем рядом испуганное: «Ой!».

Почти сразу же наверху раздался скрип двери, и женский голос сказал:

– Нет, Лева, все-таки холодно.

И окно закрылось.

Мальчик отнял руки от лица. Над бровью поспевала шишка. Прямо перед ним стояла темноволосая круглолицая девочка его лет с бантом в толстой косе.

– Больно? – спросила девочка. – Это тебя вот чем, – и показала на открытой ладони тяжелую серебряную ложечку с ярким эмалевым попугаем на ручке: красным, синим, зеленым…

III

– Люди были не так глупы, воинство, когда придумали пацана с луком, вызывающего страстную любовь в сердцах своих мишеней. Всякому понятно, что для успешной реализации наших планов мы вынуждены использовать материальные посредники, которые, строго говоря, в момент совершения таинства чисто материальными объектами не являются. Я вижу волнение в рядах воинства. Вы можете безбоязненно задать все ваши вопросы. Да, 531-бордо, пожалуйста, воспарите.

– Правильно ли я понимаю, Вашблистательство, что мы вбрасываем в земную реальность нами тут приготовленные духобъекты, замаскированные под материальные?

– Нет, снижайтесь, вовсе нет, это было бы слишком большой затратой энергии. Мы поступаем наоборот: наделяем реально существующие материальные объекты некоей минимальной необходимой дозой. Снижайтесь; прошу вас, 515-ультрамарин?

– Этуо уозначает, что любуой из материальных уобъектуов муожет быть испуользуован для наших целей?

– Очень хороший вопрос, 515-ультрамарин, вы прекрасно мыслите, снижайтесь. Собственно, ваш вопрос будет темой одной из лекций курса, который вы пройдете в рамках повышения квалификации на нашем небесе. Я веду лишь вводный спецкурс, посвященный Инциденту, но вкратце я отвечу вам немедленно. Воинство, вовсе не любой. Вовсе! Разные материальные объекты очень по-разному насыщаются духовной энергией, совсем по-разному ее хранят и принципиально по-разному управляются! Лучше всего использовать разовые объекты: маленькие, легко переносимые с места на место, сотворенные человеком предметы. Они требуют совсем небольшого заряда, превосходно управляются, и бесследно «разряжаются» спустя несколько суток…

– Сколько именно суток?

– Это зависит от массы предмета и материала, 118-ядовито-зеленое, не стоит так фиксироваться на мелочах, снижайтесь. Лучше всего использовать металл: кольца, серьги, подсвечники, серебряную посуду, статуэтки, даже зонты. Металл обладает великолепной управляемостью, на полную силу использует заряд, начисто его теряет, и легко может быть использован повторно. Для одноразового использования вполне годятся и фарфор, и кожа, и даже дерево или ткань: стаканы, каблуки, табуретки и шарфы. Реже используется бумага, пробуется пластик, но результаты пока не очень обнадеживают.

– А крупные объекты?! Большие?! С размахом?!…

– Гм, 531-бордо, мне понятна ваша склонность к масшабным проектам, но вынуждено вас разочаровать. Такие опыты проводились раньше на недвижимости. Невероятные растраты энергии, крайне затрудненная управляемость, при полной невозможности зачистить поле деятельности: недвижимость пускает в землю как бы энергетический корень. Именно так появились «замки с привидениями», «заколдованные избушки» и прочие человеческие легенды.

– Значит, все решает связь с планетой? Поэтому не используются чисто природные объекты, типа морской гальки или цветов?

– Смотрите-ка, сколь разные сущности собрались на нашем небесе. Некоторых интересуют самые крупные объекты, а некоторых наоборот, всякая мелочь…

– Ну я же не 531-бордо с его гигантоманией, Вашблистательство.

– А вот не надо хамить друг другу, соблюдайте вежливость. Снижайтесь, 118-ядовито-зеленое. Почему же, галька вполне подходит, она оторвана уже от больших природных масс. Другое дело, что отличить заряженный объект от миллионов ему подобных совершенно невозможно, поэтому метод не пользуется у Н. А. С. (Неопределимых Ангельских Сущностей) популярностью.

Что же касается растений… Это живые объекты, и нам запрещено их использовать для наших целей. Именно нам и именно запрещено. Я имею в виду, что есть ведомства в Скоплениях, которые используют живое для своих целей. Живое многократно усиливает попавший в него заряд, замечательно управляется. Но самостоятельно не деактивируется, а спустя некий срок, варьирующий от двух дней до полугода, просто погибает… Насколько мне известно, когда приходится использовать высших животных, Скопления попросту поселяют в такого зверя какую-нибудь провинившуюся ангельскую сущность, и та, выполнив задание, возвращается на свои Небеса.

– А зверь? … Как же зверь?…

– …Ну что зверь, мое дорогое 312-пурпур?… Сами понимаете, увы.

– А если… А если…

– 147-небесно-голубое? Я вас слушаю, не волнуйтесь, формулируйте, прошу вас.

– А если этим животным… Будет… человек?!

– Тихо, тихо, воинство. … Тихо, успокойтесь. … Хотелось бы от такой способной и творческой группы побольше самообладания. Прошу вас, успокойтесь, мы как раз добрались до самого главного.

Итак. Главный вопрос задан. Что, если вдохнуть энергию в одушевленное и полноценное человеческое существо? … Тихо, мои дорогие. Да, такие эксперименты, видимо, проводились, потому что библиотеки содержат некоторые скудные сведения о возможностях и последствиях такого шага. Из этих документов известно следующее. Человек-«проводник», или посредник, как его называют в древних книгах, вовсе даже не умирает. Посредником, неизвестно почему, может быть только женщина, причем любого возраста, но бездетная. Женщина, однажды получившая вливание «духовной энергии» нашего типа, достаточной для однократного использования металлического предмета весом примерно пятьдесят грамм, заряд не теряет никогда. Единственное, что может лишить ее заряда, – если она станет матерью, произведет на свет ребенка. Что произойдет тогда с отпущенной энергией – книги умалчивают, а также умалчивают о преимуществах и недостатках управления таким посредником… Что, впрочем, неудивительно, так как, сами понимаете, использование Человека в качестве посредника с незапамятных времен категорически воспрещено по этическим соображениям.

– Извини-и-те, извините! Почему же тогда вы, вы, которое должно быть нам примером, так подробно рассказываете нам об этой… преступной, категорически запрещенной высшими инстанциями, возможности?

– А потому, 228-фуксия, что не столь давно это невероятное, ужасное нарушение правил, которое мы теперь называем Инцидентом, все же произошло.

IV

Мальчик Миша родился в конце послевоенного пятилетия у Ирочки Олениной, студентки московского химико-технологического института, юной жены молодого врача. Отца своего, Николая Сергеевича, Миша не помнил: тот погиб в полярной экспедиции, когда мальчику только-только исполнилось два года. Как часто бывает в подобных случаях, родители Ирочки, мучительно жалея юную вдову и мечтая, чтобы она снова устроила свое счастье, почти полностью взяли заботы о мальчике на себя. Впоследствии Миша вспоминал свое «внучатое» детство как времена безопасные, теплые, и очень скучные. Мальчик был красивый, умный, и не то чтобы очень способный, а именно – развитой: бабушка постаралась особенно, она была «из прежних», в родстве с русской и немецкой знатью. Вряд ли кто-то мог тогда поверить, что Миша на самом деле вовсе не такой благополучный ребенок, как кажется. Отношения дома были родственные, но какие-то «умственно далекие». Мальчик получился живой, эмоциональный, искал дружбы и понимания. Все это не очень-то складывалось дома… Зато были книги. Дорогу в Ленинскую библиотеку Миша хорошо запомнил еще в пионерском возрасте.

Когда Мише исполнилось шестнадцать лет…

Тут кое-что совпало.

Во-первых, Ирочка снова вышла замуж, и у Миши родилась маленькая сестричка. С отчимом Миша не особенно поладил. Отношения с матерью естественным образом стали еще более далекими.

Во-вторых, в летние каникулы с девятого на десятый класс Миша поехал в Ленинград, и там познакомился с девочкой по имени Нина. По странному совпадению, Нина тоже перешла в десятый класс, только другой московской школы, и тоже, используя последнее свободное лето, поехала погулять по Ленинграду. Там между Ниной и Мишей вспыхнул настоящий юношеский роман – роман взглядов и стихов, – и произошло некое решительное объяснение. Они решили, что нечто связало их, нечто важное и взрослое. Нечто, что будет теперь властвовать над ними…

V

– …Успокойтесь, воинство, сейчас расскажу. Никакого сознательного вредительства, чистая безалаберность и желание выслужиться любой ценой. Двое из Н. А. С…

– Из кого это «из нас»?…

– Двое из Неопределимых Ангельских Сущностей, 32-индиго, не выкрикивайте с места. Две молодые, глупые ангельские сущности, ответственные за совершение браков на наших Небесах, перерасходовали энергетические лимиты. Ну, вы понимаете: осуществление сужденных браков в подведомственном материальном мире требует энергозатрат. Организация встреч, особенно для неопытных брачующих ангелов, – дело достаточно сложное, нередко не сразу удается, особенно если использовать неправильно выбранную вещь-посредник. Перерасход лимитов в нашей тонкой области – уж никак не редкое событие, уверяю вас. Брачующим ангелам стоило бы просто рапортовать и получить свое рутинное взыскание и запрошенные резервы. Вместо этого они запаниковали: перерасход, видимо, по причине недостатка квалификации, был очень велик; скорее всего, они в течение десятка-другого земных лет безуспешно экспериментировали с крупными предметами, вроде автомобилей. Ангелы думали, что лимиты автоматически возобновляются с каждой распечаткой заказа, спускаемой из Скопления. Но в Центре тоже не дураки сидят, они учли объем проделанной работы и решили, что отпущенных лимитов нашим Небесам легко хватит еще лет на десять. И спустили новый заказ. Представляете ужас брачующих ангелов: для выполнения заказа, по самым скромным подсчетам, им требовалось примерно в девяносто раз больше энергии, чем оставалось в их распоряжении. Этим остатком можно было три-четыре раза зарядить металлическое колечко, или максимум дважды – серебряную ложечку…

Теперь вы понимаете, как именно пришла к этим сущностям под нимб столь чудовищная идея?… Да, 515-ультрамарин? Воспарите. Что-то непонятно?

– Вашблистательствуо, я хотелуо бы спруосить. Нуо каким уобразуом муожнуо уосуществить такуое? Ведь Человеческая Душа не муожет быть временнуо изгнана из свуоегуо телеснуогуо уобиталища и заменена даже Ангельскуой Сущнуостью, не гуовуоря уже уо буолее пруостых фуормах духуовнуой энергии, куотуорыми, как я пуонялуо, пуользуются при «зарядке» неуодушевленных предметуов?

– Спасибо за разумный вопрос, снижайтесь. Конечно, с Человеком все не так просто. Духовная энергия прикрепляется к структуре собственной личности Человеческого Существа. Чтобы такое произошло, необходимо провести сложную процедуру инициации. В ней используется обыкновенный материальный духонакопитель, который люди называют «талисманом»: предмет, которому вверена удача того или иного человека. Человек должен воспользоваться своим талисманом как материальным посредником в заключении сужденного брака, «отдать» его другим людям. Таким образом, он, то есть, она, как бы отказывается от собственного счастья в пользу других…

VI

…Младенец Летичевская Маргарита Львовна, тринадцати месяцев от роду, проживала в небольшой респектабельной коммунальной квартире. С ней проживали также ее мама-аспирантка, папа-электрический инженер, бабушка и дедушка – родители электрического инженера, пенсионеры. Это немаленькое семейство занимало две комнаты с высоким, одним на обе, лепным потолком, вместе составлявшие некогда фортепьянную гостиную.

Кроме Летичевских, в коммуналке обитало еще три семьи. Корягины: девочка Ира, на год старше Риточки, ее мама Тамара и бабушка Нина Ларионовна, – проживали в двух смежных комнатах поменьше размером. Дед Данила (деду было лет пятьдесят) с догом по кличке Тарзан занимали большую, всю в зеркалах, комнату, шикарно отремонтированную ныне покойной женой хозяина пару лет назад. Рядом, в маленькой комнатке, увешанной театральными афишами, с трудом помещалась баба Юля – балерина на пенсии, примерно того же возраста, что сосед.

Нельзя сказать, что младенец Маргарита Львовна проживала в этой квартире долго. Ей не было еще четырех лет, когда ее родители уехали в свежепостроенную кооперативную квартиру на Гражданском проспекте. Правда, Ритусю они забрали с собой не сразу. Еще год или полтора в будние дни Ритуся выходила гулять с бабушкой в песочницу в скверике под окном, боялась Тарзана, бегала в гости к девочке Ире и грызла конфеты, которые ей тайком презентовала изысканная, вся в синих тенях и искусственной седине, баба Юля. А по пятницам вечером за Ритусей приезжали веселые родители, чтобы забрать к себе на выходные и непременно выкупать в белоснежной кооперативной ванне. О, это была целая традиция! Ритусю тщательно одевали и, на время остальных сборов, высаживали на огромный черный диван, стоявший в коммунальном коридоре возле двери Летичевских. Там Ритуся прыгала по потертому кожаному сиденью и однообразно отвечала на однообразные вопросы пробегающих соседей:

– Риточка, кто за тобой приехал?

– Папа с мамой!!!

– И куда ж ты с ними собралась?

– В баню!!!

Дед Данила говорил в этих случаях:

– О-о-о-о-о!!!

Тарзан говорил:

– Гав-гав!

Девочка Ира завистливо говорила:

– Подумаешь!

Все остальные же говорили:

– Ну молодец, Ритуся, молодец.

Напрыгавшись, Риточка устало усаживалась на круглый скользкий подлокотник и начинала изучать узоры на потолке, лепном в коридоре, как и во всех остальных помещениях. Однажды она так увлеклась, что свалилась с ручки на пол и громко завопила. Перепуганное семейство выскочило в коридор и начало тащить девочку каждый к себе, что добавило переполоху. Внезапно Риточка замолчала, отпихнула от себя мать и бросила странный, не очень детский взгляд в глубь широкого коммунального коридора, туда, где белели двери соседей.

– Мама, – спросила она, – почему дед Данила стенку не пробьет?

– Что???…

– Там надо… дверь в стене. Будет правильно, хорошо, – объяснила четырехлетняя девочка, – Юле тесно. А так сделают много места. Тарзану бегать. Почему?

Взрослые расхохотались.

– Риточка, но ведь они не родственники. Они каждый сам по себе. Каждому нужна своя комната.

– Как же не родственники? – неожиданно возразил ребенок. Слово «родственники» она выговаривала с трудом. – Они должны вместе. Будут вместе – будут родственники. Им нужно вместе!!!

Довольно скоро после этого забавного разговора ритино семейство обменяло свои комнаты и двухкомнатный кооператив на хорошую трехкомнатную квартиру в районе той же самой Гражданки, и покинуло навсегда свое коммунальное гнездо.

Новая квартира располагалась недалеко от угла Северного и Гражданского – в те времена это казалось страшной глушью, а потом новостройки на севере разрослись до невиданных размеров. На круглой площади без названия, где позднее построили два дома-трилистника, и где всегда было кольцо некоторых троллейбусных маршрутов, кто-то неудачно пытался пристроить наглядную агитацию. Стоял там такой сиротливый столб с гордой надписью «СССР». Ни дать ни взять, государственная граница перед въездом в ГДР («Гражданку Дальше Ручья»), которая начинается после пересечения Гражданским проспектом речки-г*внотечки под названием Муринский ручей…

Спустя пару лет, волею случая оказавшись на Петроградской, риточкин дедушка зашел проведать прежних соседей, и с изумлением обнаружил, что Данила и Юля живут одной семьей, да еще и нянчат свежеиспеченного данилиного внука, подброшенного им юными родителями. Тарзан за это время умер, и его место занял симпатичный спаниель. Пробили ли Данила и Юля дверь между своими комнатами, осталось неизвестным, а о разговоре с Ритусей дедушка не вспомнил по причине возрастной забывчивости.

VII

– Вот такой факт, воинство, вот такой факт. Именно на этом факте, мои дорогие, я бы сосредоточило на вашем месте внимание, а не на тех милых картинках, которые вы с таким удовольствием рассматриваете. Да, годовалая Риточка, сидя на руках у матери, сбила соломенную шляпу с головы молодой женщины, стоявшей рядом на автобусной остановке; шляпу унесло ветром, и ее поймал на проезжей части некий джентльмен. Да, двухлетняя Риточка, отдыхая у моря, наступила на песочный замок, возведенный молодым человеком из Обнинска, и случайно пробегавшая мимо бакинка почему-то кинулась помогать строителю устранять повреждения. Да, трехлетняя Ритуся потерялась в универмаге ДЛТ, и «среднего роста, плечистый и крепкий»1 спаситель котят и детей за руку привел ее в дирекцию, в объятия перепуганной бабушки, которую как раз отпаивала валерианкой симпатичная заведующая отделом игрушек… Все правильно, мои дорогие, эти и другие запланированные браки, некоторые не под нашими Небесами, а по заказу смежников, были выполнены, при помощи живого посредника, достаточно чисто и в срок. Но я прошу еще раз: обратите внимание на историю бабы Юли с дедом Данилой… Запомните эту историю, воинство!