Царица Майя, или Тайна Родопских гор

Старичок из зоопарка

– Ура! – закричала Майя, открыв рано утром глаза. Сегодня она вместе с родителями едет в Софийский зоопарк.

Зоопарки Майя любила больше всего на свете. Особенно Пражский и Берлинский. Но вот что странно: с одной стороны, ей нравилось, что в зоопарке животные не то что на картинках в книжках. Они ходили, лазали, плавали, ели, играли. За ними можно было наблюдать, а тех, кого разрешалось потрогать, Майя обязательно гладила. Она просто обожала ощущать тепло животного, вдыхать его запах, чувствовать его горячее дыхание. Заглядывая в глаза зверю, Майе казалось, что она понимает его мысли. И именно в этот момент её настроение резко портилось. Майя горячо убеждала папу, что все звери и птицы в вольерах и клетках – самые несчастные существа на земле, и их немедленно надо выпустить на свободу! Каждый раз папа объяснял ей, что большинство животных рождается в зоопарке, и это их дом! Оказавшись на свободе, такие животные непременно погибнут! Майя не верила ему и продолжала спорить. В конце концов, она уходила из зоопарка со слезами на глазах, но проходило время, и Майя снова начинала проситься к животным.

В этот воскресный день в зоопарке как всегда было людно. Устав бродить от вольера к вольеру, родители присели на скамейку, а Майя подошла к клетке с огромным бурым медведем. На его груди белым треугольничком красовался передничек. В свой обеденный час мишка кормился большой рыбиной и причмокивал от удовольствия. Майя близко-близко подошла к клетке и, прислонившись к прутьям решётки, наблюдала за медвежьей трапезой.

– Я знаю этого медведя. Ему шесть лет!

Майя обернулась. Рядом с ней стоял невысокий интеллигентного вида старичок с аккуратно подстриженной клиновидной бородкой и в старомодной соломенной шляпе. Он смотрел на Майю синими глазами, от которых разбегались лучики-морщинки, и взгляд его был настолько проницательным, что девочка смутилась.

– Его предки жили в Гималаях, поэтому его зовут гималайским медведем, – продолжал старичок.

– Спасибо, я знаю. У меня есть энциклопедии, – вежливо сказала Майя и сделала попытку уйти от незнакомца.

– Нисколько не сомневался. Надеюсь, что также легко ты сможешь распознать и Златно Яблоко!

– Какое яблоко? – не расслышала Майя.

– Златно! Удачи тебе, царица Майя!

Последние слова старичка Майя не расслышала. Да и немудрено! Насытившись, мишка поднялся на задние лапы и издал такой громкий рык, что лев от зависти, наверное, проглотил свой хвост. Забыв об осторожности, Майя стояла у самой решётки и с восторгом смотрела на блестящий мех, когтистые лапы, мокрый нос гималайского медведя, и, понятное дело, она тут же забыла о старичке в соломенной шляпе.

Ведьма

– По ночам в полнолуние баба Мара летает на метле! Спросите у пастуха! Он сам видел! А ещё он рассказывал, что она плясала вместе с чертями на лесном болоте! – конопатая рассказчица с косичками сделала большие глаза и загадочным полушёпотом продолжила. – Она и детей ест! Жарит в печке и ест!

Девчонки впитывали каждое слово Тодорки, но когда дело дошло до «жарит в печке и ест», всем стало смешно. Всем, кроме Майи. Слушая Тодорку, она думала о своей учительнице: «Если Албена – самодива, тогда баба Мара вполне может быть ведьмой! Почему нет? Жаль, что мне так и не удалось поговорить с госпожой Малиновой!»

После тех выходных в зоопарке Майя неожиданно заболела гриппом, а когда выздоровела, начались каникулы. В деревню Люляково, где жила папина двоюродная сестра, тётушка Иванка, родители привезли Майю отдохнуть и набраться сил после болезни, а сами полетели в Англию на конгресс археологов.

Майя любила гостить у тёти Иванки. Её дом стоял на холме в окружении плодовых деревьев. Он был самым высоким в Люляково и выделялся ярко-красной черепичной крышей с флюгером. Когда-то в доме жила большая дружная семья: тётя Иванка, её муж Петко и их пятеро детей. Но дети выросли и уехали жить в город, дядя Петко три года назад умер, и тётя Иванка осталась одна. Её старшая дочь не раз предлагала матери переехать к ней, да разве променяет деревенский человек собственный просторный дом и чистый воздух на суету большого и беспокойного города?

– Майя, детка! – тётушка Иванка стояла у ворот и вытирала руки о передник. – Подойди ко мне, милая!

Не мешкая ни секунды, Майя оставила подружек и подбежала к плетёному забору.

– Я пеку пирог, а дома, как назло, закончился мёд. Сбегай к бабушке Маре, купи баночку, – попросила тётя Иванка и протянула племяннице деньги. – Только быстро, ладно?

Майя взяла монетки и побрела вдоль улицы.

«Нет, вряд ли баба Мара – ведьма! Просто немного вредная. И страшная! Если что – убегу! С её горбом ей за мной не угнаться!»

И всё же слова Тодорки крепко засели в Майиной голове. А тут ещё полная луна выкатилась из-за леса. И сколько Майя себя не успокаивала, до дома бабы Мары она шла долго, а когда, наконец, дошла, с трудом заставила себя вдохнуть побольше воздуха и толкнуть незапертую калитку.

– Кто тут? – дверь дома отворилась, и на пороге появилась баба Мара – столетняя костлявая старуха с длинными руками и грязными, давно нечёсаными волосами.

– Это я, бабушка, – дрожащим голоском ответила Майя, так и не сумев справиться со своим страхом. – Тётушка Иванка прислала меня за мёдом. Продадите?

Баба Мара улыбнулась беззубым ртом. Над верхней губой у неё росли усы.

– Заходи. Конечно, продам! Мёд у меня в погребе. Набрать надо мёду.

Ни жива ни мертва шла Майя по дорожке, усыпанной мелким гравием. Всё это время баба Мара не спускала с неё глаз. О ноги старухи тёрся здоровенный чёрный кот. Звали его Разбойник. Всей деревне были известны проделки этого котяры. Не стесняясь, он забирался в чужие окна и воровал кисло мляко и луканку[10]. Все местные коты его боялись, и даже собаки обходили стороной!

Баба Мара закрыла дверь и подтолкнула Майю к креслу-качалке:

– Садись!

При свете электрической лампы старуха уже не выглядела такой ужасной, как в сумерках улицы, и Майя чуть-чуть расслабилась. Она села на самый краешек кресла-качалки и приготовилась ждать. Шаркая ногами, баба Мара дошла до лестницы и стала спускаться вниз, в погреб. Под нос она бормотала что-то похожее на песню:

– Кхе-кхе-кхе. Нежданный ужин. Кхе-кхе-кхе. Пришёл ко мне. Кхе-кхе-кхе. Люблю я кушать. Кхе-кхе-кхе. Суп из детей.

Её глухое бормотание и кряхтение раздавались и в погребе, но Майя старалась не обращать на это внимания. Мало ли, что она имеет в виду. К тому же в доме у бабы Мары было столько интересного.

Под самым потолком, возле печки, на бельевой верёвке сушились не носки и тряпочки, как у тётушки Иванки, а сотни маленьких пучков травы и цветов. Без труда Майя узнала сизую полынь, горечавку, пижму, донник, дикую рябину, однако многие растения она видела впервые, и не знала, как они называются. Незнакомы ей были и разные семена, шишечки, орешки, хранящиеся в больших лубочных туесах. Непонятными каракулями были подписаны глиняные баночки и горшочки. В старинном серванте хранилась не посуда, а толстые пергаментные книги. Этого Майя никак не ожидала от бабы Мары.

«Надо же, по ней не скажешь, что она любитель литературы! Интересно, о чём она читает?»

Девочка поднялась с кресла, но не успела и шага сделать в сторону шкафа, как кот Разбойник прыгнул на неё и оттолкнул назад.

– Ты что себе позволяешь? – возмутилась Майя.

Она хотела наказать кота, да не успела. В комнату вернулась баба Мара с огромной кастрюлей в руках. Поставив тяжёлую ношу на плиту, старуха взяла нож и, не замечая Майю, принялась чистить морковь.

«А где мёд?» – удивилась девочка.

– Бабушка Мара, если у вас нет мёда, то я пойду. Меня тётя Иванка заждалась!

Баба Мара и ухом не повела.

– Бабушка Мара! До свидания!

Предчувствуя что-то очень-очень нехорошее, Майя направилась к двери. Но не тут-то было! Кот Разбойник своим тучным телом перегородил проход и оскалил острые клыки. Совсем не по-кошачьи он громко рыкнул на девочку, щёлкнув зубами. В ужасе Майя отпрянула назад и столкнулась с бабой Марой.

– Куда это ты, деточка, собралась? Сегодня ты – мой ужин!

Спина у Майи под рубашкой тотчас взмокла.

– Простите? Кто ваш уж-ж-ин?

– Ты! – противно захихикала старушенция.

– Но ведь я ж-жи-вая! Зачем меня е-е-есть, ба-ба-бабулечка?

– Сейчас живая, скоро станешь варёная!

В сознании Майи сработала тревожная кнопка: «Бежать!»

Но куда? Может быть, в погреб? Иногда там делают вентиляционные окошки во двор. Майя проскочила между рук бабы Мары и помчалась вниз по лестнице.

– Стой! – взвизгнула старуха и резво припустила следом за девочкой.

Догнав её в два прыжка, она схватила Майю в охапку и потащила наверх.

– ААА! Помогите! – закричала Майя. – Я недавно гриппом болела. Я инфекционная!!!

Старухе всё было ни по чём. Она поднесла девочку к кастрюле с кипящей водой и стала прикидывать, как лучше её туда запихнуть. Горячий пар и страх парализовали Майю. Она перестала сопротивляться и, закрыв глаза, уповала на чудо, и чудо пришло.

– Ах ты, старая людоедка! – услышала Майя мужской голос и мгновенно оказалась на полу.

Рядом с ней грохнулась и баба Мара. На её морщинистом лбу сейчас же выросла огромная шишка.

Двухметровый мужчина, одетый по последней моде, носком начищенной до блеска туфли прижал подол старухиного платья и не давал ей подняться на ноги.

– Ты что, ведьма, совсем стыд потеряла? На детей нападаешь?!

– Змеюшка-а-а, прости, не губи. Я нечаянно. Полнолуние меня попутало! – заныла бабка. – Неужто ты и впрямь поверил, что я могу съесть ребёнка?

Пока баба Мара оправдывалась, Майя заметила отсутствие кота Разбойника и быстро поползла к двери.

– Лапонька моя, куда ты? Давай кофейку попьём. С пирогами!

Необычайно добрым голоском пропела старуха, а незнакомец галантно поклонился и вежливо попросил:

– Пожалуйста! Побудьте с нами пару минут.

Майя растерялась. Не желая казаться неблагодарной по отношению к своему спасителю, она села за стол.

– Ты моя хорошая! Не обижайся на меня, – суетилась баба Мара, выставляя на стол кофейник, тарелку с пирогами, крынку молока, малиновое варенье, мёд, орешки. Всем своим видом она хотела доказать, что обожает детей. И лишь огромная шишка на её лбу напоминала Майе о той дикой сцене с кипящей водой.

– Тётя Мара! – дверь неожиданно распахнулась и впустила в дом розовощёкую женщину в яркой шали.

– Ива-а-анушка! – протянула «добрая» хозяйка. – А мы тут кофе пьём. Присоединяйся.

Тётя Иванка прошла к столу и чуть не села на колени к незнакомцу. Хорошо, что тот вовремя успел пересесть на другой стул. Майя округлила глаза – разве тётя его не видит?

– Благодарствую, баба Мара, да дел у меня полно. А медок где?

– Здесь, здесь, лапонька, – и баба Мара, как фокусник, достала из кармана в переднике баночку с мёдом.

– Спасибо, – тётя Иванка осторожно приняла мёд и прижала его к груди. – Майя, ты денежку отдала?

– Отдала, отдала. Не волнуйся! – ответила за Майю баба Мара, мило улыбаясь.

– Ладненько! Я тогда пойду. А ты не засиживайся, – сказала тётя Иванка Майе и ушла.

Майя сидела как зачарованная. Несколько раз она пыталась крикнуть: «Тётя Иванка, забери меня с собой», – но не могла открыть рта.

Когда дверь за тётей закрылась, незнакомец воскликнул:

– Царица моя, у нас слишком мало времени! Будем знакомы, я – Камен-Змей, или просто Камен. Баба Мара – ведьма! В зоопарке к тебе подходил кудесник Чудодей.

– Это тот дедушка, с которым мы про мишку разговаривали?

– Да-да. Тот самый, – усмехнулся Камен, – только ты ему не говори «дедушка», а то разобидится и превратится в горную вершину на пятьсот лет. С самодивой Албеной ты уже давно знакома.

– Значит, я была права? Она – та самая самодива из леса в Пиринах?

– Ну да. Тут ведь вот какое дело, – Камен с трудом подбирал слова. – Как ты догадалась, люди нас видят лишь тогда, когда мы этого хотим. Слава Бранимиру! Хотя речь не об этом.

– А о чём?

– Короче, твоя мама из очень древнего царского рода, и ты – царица Майя! Но суть ещё в другом. Тут важно, когда кто родился. Надо, чтобы в субботу в три часа утра. И тогда откроется дар – видеть Златно Яблоко! Вот, значит.

– Златно Яблоко? – Майя вспомнила, что старичок из зоопарка тоже говорил ей о каком-то Златном Яблоке, но тогда она не придала этому никакого значения.

– Короче, – Камен встал и его голова упёрлась в потолок, – ты сейчас домой иди, а завтра, как солнышко скроется, тихонько вылезай из окошка. Тебя за околицей Разбойник встретит и проводит куда нужно. Заодно и охранять по дороге будет. Только никому не проговорись, хорошо?

– Да кто же мне поверит? – вздохнула девочка. – Вы же не научный факт, а мифологические существа.

Камен громко рассмеялся.

– Ну, будем считать, что так. Короче, по рукам? – и он протянул ей большую ладонь с пальцами как у ящерицы.

– По рукам.

Камен аккуратно покачал Майину ладошку.

– До свидания! – сказала девочка и направилась к выходу.

– Подожди-ка минутку, – остановила её баба Мара.

Она вышла в другую комнату и сразу вернулась. В руках старуха держала свёрток из шерстяной ткани.

– Ты уж прости меня за давешнее. Это подарок тебе, – и, развернув материю, баба Мара показала девочке изящную резную дудочку. – Она волшебная! Задуешь в неё, и все вокруг тебя в пляс пойдут. Помнишь сказку о весёлом пастушке, который сначала семью хозяина коз танцевать заставил, а потом и всю деревню? Только зря её не используй. Волшебные предметы баловства не любят.

Майя взяла дудочку и удивилась. Она была такой лёгкой, тёплой и родной.

– Спасибо! – прошептала девочка от волнения. – До завтра!

Уже дома, лёжа в своей постельке, Майя подумала: «А что если бы баба Мара и впрямь меня съела? Бедные мамочка и папочка! Они сошли бы с ума от горя!»

Из-под подушки она достала волшебную дудочку и погладила её.

– Пока, конечно, ничего непонятно, но всё же здорово, что чудеса продолжаются!

Бал в лесу

Весь следующий день Майя бы-ла сама не своя. Предчувствуя увлекательное приключение, она плохо позавтракала, да и за обедом больше ковыряла ложкой в курином супе, чем ела. Тётя Иванка встревоженно спросила:

– Деточка, ты хорошо себя чувствуешь? Бледненькая какая-то.

Чтобы успокоить тётю, Майя быстро запихала в себя суп и пошла в свою комнату. В сто пятый раз она развернула дудочку, походила с ней, снова завернула и спрятала под подушку.

«Златно Яблоко! Интересно, что это?»

Девочка подошла к компьютеру, подключилась к Интернету и забила в поисковике два заветных слова.

– «Златно яблоко» – салон красоты, рекламное агентство, туристическая фирма, элитный комплекс. Нет, не то. А что тут? В греческой мифологии Златно Яблоко с надписью «Прекраснейшей» подбросила на пир трём богиням – Гере, Афине и Афродите, богиня раздора Эрида. Богини начали спор о том, кто должен владеть этим яблоком и призвали в судью юношу Париса, сына троянского царя Приама. Парис присудил Златно Яблоко богине любви Афродите. В благодарность она помогла Парису похитить Елену, жену спартанского царя Менелая, и это событие стало впоследствии причиной Троянской войны. Так богиня раздора Эрида добилась своей цели: сначала возник спор, потом – война, – прочитала Майя. – Хм. Что-то мне это Яблоко не нравится. Может быть, это не оно?

День, как назло, тянулся медленно. Играть с подругами Майя не пошла: боялась проболтаться о вчерашнем вечере. Но не рассказать о том, что её волновало, она тоже не могла. Присев на мягкую травку возле собачьей будки, Майя тихонько поделилась с пятнистым пушистым щенком своими мыслями и догадками о необычных происшествиях. Пёс понимающе смотрел на девочку, а потом лизнул её в нос. Так он хотел сказать ей: «Не связывайся ты с этим котом! От него добра не жди!» – но Майя поняла его по-другому.

Наконец солнце потянулось к горизонту, и небо окрасилось в нежно-персиковый цвет. Подул прохладный вечерний ветерок. Майя сидела на кровати и грызла ногти от нетерпения. Она уже в тысяча двести первый раз развернула дудочку. Ей так хотелось поиграть на ней, но девочка помнила наказ бабы Мары.

Из кухни послышался зов тёти Иванки на ужин. Майя спустилась вниз, попила тёплое молоко с мёдом и корицей, поцеловала тётушку и «пошла спать». Она отлично знала, что тётя Иванка после уборки в кухне будет смотреть по телевизору новости, а потом допоздна «болеть» за любимых героев из ток-шоу. Эту каждодневную традицию не могло нарушить ничто на свете. Девочка вышла на балкон и, оперевшись на шершавые деревянные перила, стала следить, как ярко-оранжевое солнце садится за горы. За кустами сирени она заметила Разбойника.

«Пора!» – и сердце Майи застучало быстро-быстро.

Тихо пробравшись на кухню, девочка осторожно распахнула окно и спрыгнула в осеннюю бархатную ночь. Сказать, что она не волновалась, будет неправдой. Но когда пряный запах луговых трав вперемешку с ароматами сена, стрёкот цикад, далёкий лай деревенских собак и шелест лесных деревьев обволокли её, Майя сразу успокоилась.

– Мяур-рр! – услышала она бойкий призыв Разбойника.

– Привет, привет! – девочка погладила кота между ушами и ласково сказала, – так и быть, я прощаю тебя за твою вчерашнюю выходку.

– Мыр-мяу, – виновато мяукнул кот и потёрся о Майину ногу. – Мыр-мяу, – и он лизнул её колючим языком.

– Значит, мы с тобой теперь друзья? – повеселела Майя и погладила Разбойника по большой голове.

– Мррррым, – утвердительно мурлыкнул котяра и потрусил в сторону леса.

Девочка побежала следом. Страшно не было ни капельки. Ведь жизнь в лесу била ключом! Там и тут ухали совы и сычи; шелестя крылышками, стайками носились летучие мыши; шурша палой листвой, по земле сновали колючие ежи и лисицы. Зацепившись за корень сосны, Майя чуть не упала, а Разбойник бежал всё быстрее и быстрее. Девочка уже хотела прикрикнуть на него, чтобы он так не гнал, и вдруг услышала чей-то разговор. Майя остановилась и заметила, как за деревьями блеснула вода. Потеряв кота из виду, она пошла на голоса и вышла к небольшому озеру. В нём купались люди.

«Наверное, они – моржи», – вспомнила Майя, как зовут отчаянных любителей холодной воды.

Людей в озере было много. Их влажная кожа отражала лунный свет, а хвосты…

– Хвосты?! Не может быть!

В ореоле мириада бриллиантовых брызг в воде плескались русалки и тритоны. Они ныряли с валунов, играли в салки, а их принцесса в жемчужной диадеме полулежала на большом каменном троне и любовалась собой в зеркало. Над ней парили маленькие зимородки и вплетали ей в волосы то ли кувшинки, то ли водяные лилии.

– Хи-хи-хи! Какие люди и без охраны!

Майя подняла голову – на ветке дуба сидел маленький бесёнок с золотистыми рожками, с мохнатыми копытцами и с длинным-длинным хвостом. Незаметно к нему подлетел крошка-зимородок. Он сунул бесёнку между рожками большую жёлтую лилию и улетел. Тот ничего не заметил, и Майя улыбнулась.

– Ты почему меня не боишься? – обиделся бесёнок. – Я очень страшный и опасный. Вот возьму и съем тебя! – он сморщил пятачок, оскалил маленькие клычки и зарычал.

Это выглядело так комично: бесёнок с жёлтым цветочком на голове корчит из себя отъявленного беса, – Майя не удержалась и расхохоталась.

– Агафон, прекрати этот спектакль. Майя, между прочим, у нас в гостях! – укорил бесёнка неизвестно откуда взявшийся Камен-Змей.

На этот раз одет он был в фиолетовую мантию и в жёлтый бархатный костюм.

Агафон насупился и отвернулся.

– Доброй ночи, царевна Майя! – торжественно произнёс Камен. – Красивые наши русалки, правда? Жаль, мало их осталось. Лет четыреста назад это был самый многочисленный приморский народ. Рыбаки ловили их и сажали в бочки для забавы. А русалки – создания нежные, с хрупкой психикой. Не выдерживали они в неволе. Да и вода в бочках менялась редко. Короче, все, кто остался, на этом лесном озере живут. Пойдём, познакомлю.

Они вышли на илистый берег и стали наблюдать за игрой прекрасных дев.

– Эй! – заметила их одна русалка и помахала рукой. – Идите к нам! Вода тёплая!

– Ага, тёплая! Это она для вас тёплая, – ответил ей Камен, а Майе шепнул, – градусов этак пять.

– Бррр! – повела плечами Майя.

– Может, ты хочешь в воду? – Камен посмотрел на бесёнка и громко засмеялся: Агафон нёсся от озера так быстро, что только копытца сверкали.

– Агафон, куда же ты? – крикнул ему вслед Камен-Змей. – Вернись, я всё прощу!

Русалки подплыли ближе к берегу, и Майя с нескрываемым любопытством уставилась на них. Лица у русалок были бледные, волосы зелёные, глаза большие и выразительные, губы синие.

– Кто это с тобой, Камен? – спросили они.

– Царица Майя, – представил Камен девочку.

– А нашу принцессу-русалку зовут Селена!

– Вы лучше скажите, как вас зовут! – засмеялся Камен-Змей.

– Я – Калина.

– Биляна.

– Милена.

– Невена.

– Забава, – одна за другой называли себя девы.

Кто из них кто Майя запомнить не успела, и от этого ей стало немного неловко за себя.

– Не переживай, – ласково шепнул Камен, заметив её волнение. – Со временем запомнишь. Говори «госпожа русалка», им так даже больше нравится.

– А как поживает ваш двуногий мир? – поинтересовалась одна из хвостатых красоток. – Летают ли железные птицы? Помнят ли люди о нас?

– Железные птицы? А! Самолёты! – догадалась Майя. – Летают. А о вас в сказках пишут и в мультфильмах показывают!

– В мульти-пильмах? – переглянулись русалки, коверкая неизвестное слово. – А что это?

– Ну, это, когда рисуются картинки, а потом с помощью режиссуры и компьютерных технологий изображения начинают двигаться.

– Реж и Суры? Техно и Логий? Это кто? Они тоже умеют колдовать?

Майя задумалась, как бы доступней объяснить русалкам неизвестное понятие, но те уже бросились догонять тритонов, похитивших у них золотой мяч.

– Ветреные, чего с них взять, – развёл руками Камен, а Майя сказала:

– Бедненькие, представляю, как надоело им сидеть в этом озере. День и ночь – одно и то же.

– Что ты! Это озеро соединяется с другим озером, другое озеро – с третьим озером, и так семь раз. Места предостаточно. Да и лучше им здесь жить, чем по морям и океанам шляться, где то нефть из танкера разольётся, то мусор выкинут! Сама знаешь, где люди, там и грязь! – с досадой произнёс Камен.

Рядом громко хрустнула ветка, и из чащи вышел старичок. Майя сразу узнала его. Это был старичок из зоопарка.

– Вы прям как стадо диких мамонтов подкрались, дорогой Чудодей! – захохотал Камен-Змей.

– Приветствую вас, мой друг! – торжественно сказал старичок. – Моё почтение, прекрасная царица! – и он поклонился девочке.

– Здравствуйте, – ответила Майя, немного смутившись. Она никак не могла привыкнуть к тому, что здесь все называли её царицей.