Маат. Сказания Млечного Пути

МААТ. Сказания Млечного Пути.

У каждой цивилизации есть свои песочные часы,

и никто не может знать, сколько песчинок в часах

человечества осталось.

Это узнаем мы или наши потомки.

И каждый отдельный человек, словно песчинка.

Вроде живет. Умер и словно ветром унесло.

Любите жизнь, пока она есть.

Или пока не раскрыт секрет бессмертия…

Эпизод 1. То, в чём я виновен.

Неизвестные и имеющие явно враждебные намерения, судя по блокировке всех попыток выйти на связь, корабли медленно, но верно приближались.

Нет, они не открывали огонь. Может быть, хотели взять на абордаж преследуемый звездолет, а может, берегли дорогостоящие торпеды и выходили на эффективную дальность для массированного удара относительно дешевыми лазерными установками.

Средних лет мужчина сидел в рубке управления преследуемого корабля и внимательно, слегка сощурив глаза, что указывало больше на умудренность жизнью, нежели хитрость в характере, следил за показаниями приборов.

– Капитан, настолько ли это все вам необходимо? – сухим голосом обратился к Мигару Ардонию вошедший механик.

– Мы не уступим, Каас. Не знаю с чем связано это коварное нападение, но уступать я не намерен,– ответил капитан, проведя несколько раз ладонью по заросшим щетиной щекам.

– Значит, нас ждет поражение. Вероятно летальный исход,– буднично сделал заключение механик.

– Каас, если тебе будет от этого спокойнее, то идет борьба за тайны. За секреты. За технологии. За умы. Прекрати рассуждать и займись обслуживанием защитных контуров корабля. Каждый день кто-то побеждает, а кто-то проигрывает. Кто-то погибает, а кому-то удается уцелеть. И ведь даже не факт, что это хорошо.

Механик Каас Гранит покинул рубку и, переваривая слова командира, направился в машинное отделение.

Капитан вновь уперся взглядом в приборы, в крохотные точки, отметки вражеских кораблей.

Мигар Печерин на этот раз работал за сто пятнадцать тонн минерала, идеально подходящего для производства различной электронной начинки современных робототехнических комплексов и вычислительной техники и, ценящегося абсолютно во всех колонизированных мирах.

И ничего не предвещало такого развития событий. Российское правительство вышло на Печерина по хорошо известным спецслужбам каналам и на межзвездной дипломатической станции на альфа Центавра второй его ждал сюрприз.

Он был настойчиво приглашен в местное отделение защиты данных. Там ему предоставили доступ к одной из экранированных комнат с терминалом. Мигар просмотрел видеообращение, ему озвучили цель внезапно возложенной на простого пилигрима миссии и огласили вознаграждение.

Старушка Россия, одна из семи территориальных и политических единиц Земли двадцать третьего века, хотела, чтобы частный независимый пилот, имевший в распоряжении всего один небольшой корабль, занялся перевозкой множества людей.

И Мигар дал свое согласие.

Этими людьми оказались ни кто иной, как малые народы севера России, населявшие его еще тысячу лет назад. Тридцать пять лет прошло с того момента, как ВКС России вывезли уцелевших орочей, тазов, нанайцев, удэгейцев и представителей других своих малых народов с воюющей планеты.

Cейчас, все цивилизованное человечество и Россия прежде всего, решили вернуть их на родину, на воскресшую буквально из пепла Землю.

Мигар не мог понять, зачем огромной и могущественной державе понадобился вдруг его скромный корабль.

И теперь не понимал, почему на корабль с этими, ничем не угрожающими кому-либо людьми, напали.

Но ведь он согласился на миссию, и вовсе не алчность играла с ним. Мигару задание казалось вполне достойным со всех точек зрения. Любой малый народ нельзя притеснять, уничтожать. Нужно беречь, ведь это история, достояние всей расы. К тому они приходились ему, очень дальними, но земляками, соплеменниками.

Их осталось всего семнадцать тысяч, и задача была привезти всех живыми и здоровыми на истинную Родину, землю предков.

Это был третий рейс из пяти. Корабль Печерина совершил посадку на планете Палах, одной из самых удаленных от солнечной системы колоний России.

Началась обыденная процедура погрузки. Примерно через четыре часа по местному времени грузовой трюм, жилые отсеки и даже коридоры были заставлены капсулами криосна и дополнительными модулями питания. Кораблик комфортабельно мог перевезти лишь полторы тысячи человек.

Первые два рейса прошли, как по нотам, и тут произошло то, из-за чего спецслужбы России наверняка и наняли Печерина.

Мигар Ардоний отбросил размышления, вскочил на ноги и уверенной походкой, протискиваясь между рядами криокапсул, добрался до грузового трюма. Приблизившись к терминалу управления, он набрал несколько комбинаций. Ряд криокапсул в одном из рядов ожили. Две из них выдвинулись в коридор. Начался экстренный процесс пробуждения их владельцев.

Мигар, постукивая от нетерпения каблуком умного бронеботинка по полу, стоял возле изголовья одной из капсул.

Наконец крышка с шипением сдвинулась.

В капсуле лежал высокий, едва вместившийся в лежак, средних лет мужчина.

Печерин не выдержал и начал трясти его за плечо.

Глаза мужчины приоткрылись. Он заморгал. Глубоко задышал.

– Спокойно, вице-консул. Вы на корабле. Вышли из криосна,– попытался исправить свое бесцеремонное поведение.

– Капитан…,– просипел еле слышно гость криокапсулы.

– Мигар Печерин. У нас чрезвычайная ситуация, вице-консул. Именно поэтому я и пошел на такой шаг.

Мужчина начал приходить в чувство, осознавать реальность. Он самостоятельно сел на край капсулы, что указывало на его большой опыт межзвездных путешествий.

В это время начала открываться крышка второй капсулы.

– Что произошло, Печерин? – уже громче и четче спросил он, уперев руки в край капсулы и уставившись в полимерный пол.

– У нас преследователи. Несколько кораблей, класса крейсер, явно не с Земли. Нет опознавательных меток ни архитеков, ни неосимов.

– Вы обязаны выполнить задание,– резко приходя в себя, жестко ответил консул,– вы должны оторваться от них.

– Мы это и делаем. Механик колдует над ускорителем.

– Делайте. Вы даже не представляете, насколько это важно. Для нас, для России, для человечества.

– Вице-консул, что за ерунда?! Это же всего лишь перевозка мирных жителей.

– Неужели вы думали, что такое вознаграждение дают за простую прогулку по космопортам?

– Думаю, я имею право знать истинные мотивы нападающих и все подробности задания, что от меня утаены были.

Вице-консул повернулся и указал пальцем на вторую капсулу, в которой лежал седовласый старик, тоже уже начавший пробуждаться.

– Что ж, наверно уже имеете. Видите, капитан Печерин. Этот ороч, он сумасшедший профессор института антропологии и ксенобиологии со станции в системе К2-231 Стрельца. Он умудрился выбить где-то нереальные деньги. Потратил все свои немалые средства. Продал свои предприятия на одной из планет систем Водолея. После этого собрал экспедицию и отправился на поиски, не поверите, перволюдей.

Вице-консул встал на пол и неуверенной походкой, вследствие действия медпрепаратов, введенных перед криосном, направился вдоль стены с капсулами.

Он остановился возле еще одного терминала, поколдовал с меню и, в коридор выдвинулась третья капсула.

Правда она даже без пристального рассмотрения отличалась и цветом и формой от всех прочих. Вице-консул махнул рукой, и Печерин приблизился.

– Согласно официальным данным, этот профессор вышел на контакт с отделением внешней разведки России в далеком секторе космоса. После переговоров была начата эта операция, в которой оказались среди участников и вы. Официально здесь один из родственников профессора.

Вице-консул активировал пару символов, и у капсулы проявилось смотровое окно на уровне лица пассажира.

Печерин взглянул на лицо лежавшего в капсуле, затем еще и еще. И уже не мог оторвать взгляда.

– Что-то не так, капитан? – с едва скрываемой иронией спросил консул,– Да, как бы это дико не звучало, но сейчас вы смотрите на Адама. По-крайней мере того, кого именуют именно так.

– То, что у меня легкий невроз и синдром Кронана, я и сам знаю,– обескураженно пробормотал Мигар Ардоний,– Но ведь столько лет живу с этим и ничего. Не слышал и не видел Зевса, Клеопатру, неандертальца, стегозавра. А тут взрослый, вполне адекватный, наделенный немалыми полномочиями человек, говорит слова, от которых мутит в желудке.

– Значит, хранители рядом,– вдруг послышался сзади хриплый низкий голос.

И Мигар и вице-консул почти одновременно обернулись.

Заговорил пришедший в себя профессор.

– Что за хранители? Я слышал только сказки в далекой юности, где употреблялся этот термин,– все больше не веря в происходящее, спросил Печерин.

– Все ясно. Охотятся хранители. А что вы слышали? – продолжил говорить старый профессор.

– Я про них от не самых законопослушных знакомых в юности своей слышал, – ответил Мигар,– их никто не трогает. Как открыли, так и закрыли их систему. За два парсека облетают даже сумасшедшие, вроде меня. Не думал, что кроме моих не самых правдивых знакомых, кто-то еще будет нести подобную чушь.

– А некоторые особо спятившие сами лезут к ним, – вмешался вице-консул,– вот, например, вы разговариваете с таким. Этот профессор спятил, сунуться к хранителям, выкрасть тело Адама. Одну из святынь хранителей. Нарушить запрет для младших рас. И он не один спятил, но и большинство в правительстве, что поддержали эту затею. Это грозит низвержением, войной умопомрачительных масштабов.

Профессор исказился в гримасе презрения.

– И все же я думал, это сказки. А тут вот он, лежит передо мной, Адам, – почти шепотом произнес Мигар и присел прямо на полимерный пол возле ряда криокапсул.

– Думай, думай! Зачем тебе бог, когда сатана правит тобой, – пробурчал профессор, обращаясь к Печерину,– Когда грехи, это неотъемлемая часть твоей жизни. Думай! Думай и решай, зачем, куда устремиться, приложить свою энергию и потенциал. Нужно понять суть, найти свой путь и идти.

Печерин непонимающе и изумленно посмотрел на старика.

В этот момент в отсек вбежал Каас Гранит.

– Капитан, преследователи стремительно идут на сближение,– выпалил он и уставился на профессора.

– Хранители приняли решение,– сникнув, прошептал профессор и сел на край капсулы.

– И что это значит? – недоуменно произнес Мигар.

– Мы списаны в расход,– ответил за полубезумного старика вице-консул,– для них секретность – главный приоритет.

И в эту же секунду корабль тряхнуло.

Затем еще, и еще.

А затем мгновенно исчезла часть капсул. На долю секунды всем присутствующим показался темный космос, щедрая россыпь звезд.

И практически сразу, да что уж там, никто и не успел понять разницу во времени, вспыхнуло в отсеке искусственное солнце.

Капитан корабля запечатлел своими глазами яркие всполохи. Чудовищный взрыв разнес корабль.

Мигар Печерин, Каас Гранит, профессор со станции в системе Стрельца, вице-консул России и все остальные пассажиры погибли мгновенно.

Шансов выжить не было уже давно, еще во время первого рейса, но об этом никто, как это и бывает, не догадывался.

Эпизод 2. Солнечный ветер.

Это было весьма странно, но мир все еще существовал, после всех предыдущих попыток человечества уничтожить себя и свою родную планету, а за одним и уже достаточно развитые многочисленные колонии.

Очередная война на Земле началась в 2192 году. Как всегда неожиданно для подавляющей части населения. Как всегда, подло.

Спровоцированные стычки и провокации быстро переросли в масштабные боевые действия по всей планете, вплоть до Антарктиды, самых отдаленных островов Тихого океана, ледяных полей Гренландии, России и Канады.

А затем война затронула и космические глубины, пострадали и оказались практически заблокированными грузовые и пассажирские перевозки в Солнечной системе, остановилось снабжение многих колоний. За первые три года боевых действий двадцать небольших колоний перестали существовать, население вырезано под ноль, инфраструктура стерта с лица планет.

Противники повсеместно лишали друг друга спутниковых группировок, средств разведки, сегментов боевых ударных систем, нападали на лунные и марсианские поселения в материнской системе.

Как и прежде, Россия вновь встала на защиту истинных ценностей.

Патриархальная. Консервативная. Возможно устаревшая, проржавевшая насквозь, страна. Но она встала на защиту древних идеалов. Старых порядков. Не новых извращений, глобальных перемен, отнюдь не сулящих, по сути, никому прекрасное будущее.

Со всего мира еще в самом начале войны стали съезжаться в Сибирь архитеки, радикально настроенные члены международного движения неприятия зависимости людей от техники, а также просто земляне, не принявшие ультимативных требований своих правительств перейти на режим жизни неосимов.

Эти многочисленные беженцы образовывали свободные поселения на выделенных территориях в Томской, Иркутской областях, в Красноярском крае и Якутии. Они же возводили новые заводы для производства боевой техники для армии своей новой Родины.

Человечество едва вступило в эру цифрового бессмертия и сразу столкнулось с внутренним диссонансом. Теперь никто не боялся за свое тело. Сохраненное сознание, мозговые импульсы считывались микродатчиком и транслировались на ретрансляторы и банки данных, сознание регулярно внедрялось в новую физическую оболочку и продолжало существовать, накапливать знания и опыт.

Но человечество утратило физическую свободу, тягу к путешествиям, риску. Основу социума составили индивидуумы, круглосуточно подключенные к сети.

Через сеть проводились вычисления, исследования, проекты. Удаленным доступом неолюди управляли роботехникой, разнообразными аппаратами, исследующими труднодоступные уголки Земли и другие планеты. Руководили производством, добычей и переработкой ресурсов.

После того, как человечество пережило эпоху гаджетов, третью или вернее первую глобальную войну, оно получило четвертую мировую, так называемую войну гоминид, разделившегося на так называемых, архитеков и неосимов, человечества.

Четвертая мировая произошла именно в результате раскола. Архитеки устраивали атаки в сети, пробивали защиту серверов и убивали тысячи подключенных неосимов. Неосимы громили физические, не виртуальные укрепления противника, били с орбиты и на земле высокоточными орудиями, ракетами и бомбами.

После двадцати лет горячей фазы конфронтации, активных боевых действий, архилюди и неолюди подписали мирное соглашение. Все осталось на своих местах. Две разделенные части человечества продолжили попытки мирно сосуществовать и параллельно развиваться, как единая раса.

Но внутренний диссонанс расы остался. Он никуда не делся, только еще глубже укоренился в сознании, еще больше стал отдалять одних людей от других, из года в год, из поколения в поколение.

Война продолжилась в иных масштабах, в других плоскостях. Хитрая. На измор.

Что происходит, когда обесценивается жизнь. Когда чего-то становится много, ценность снижается пропорционально.

Когда становится много людей, жизнь каждого в отдельности теряет ценность. Сначала обесцениваются чужие жизни.

А что происходит, когда появляется бессмертие. Тогда обесценивается не только чужая, но и своя жизнь, точнее тело, физическая оболочка.

Обесценилась жизнь и окончательно обесценилось тело.

У неосимов обесценилось все. Технократы обрывали последние нити с физическим миром, архитеки пытались противостоять преимуществам неосимов и их техники, пытались найти золотую середину для себя и миром машин.

Архитеки еще пытались сохранить обесцененные чувства, обесцененное понятие семья, обесцененный смысл честности, верность, справедливости. Пытались сохранить душу.

Снят вопрос бессмертия. И что же в этом хорошего.

Печерин и сам, уже который год, не мог найти ответ.

Восстановление физических оболочек Мигара Ардония и Кааса Гранита заняло почти две стандартных недели.

Стоило оно капитану Мигару Печерину почти целый процент всех активов на его универсальных счетах.

Центр репликации благодаря квантовому телепортационному каналу благополучно получил копии цифровых слепков со второго южного Марсианского архива.

В тот же день прошла межсистемная транзакция предоплаты за процедуру восстановления оболочек и подтверждение отсутствия уникальности индивидуумов.

С самого утра Печерин стоял у высокотехнологичного окна своей палаты и изучал унылый пейзаж того участка местности планеты, где находился центр восстановления неосимов и активации цифровых слепков.

Двое сотрудников сопроводили в палату небольшую гравитележку, буднично сняли с нее новое тело механика. Затем они около двадцати минут активировали цифровой слепок личности Кааса и закончив, под недовольным взором, удалились.

– Я не могу понять, что все же произошло? – вслух произнес Печерин, то ли рассуждая, то ли обращаясь к своему механику.

– Вы же понимаете, капитан, что я еще не успел изучить весь объем пропущенных данных?! По сообщениям местных военных корабль просто взорван неизвестными лицами, – ответил Гранит, уставившись в потолок, так, словно они начали беседу уже давно, и не было ни корабля, ни взрыва, ровным счетом ничего.

Лишь медлительность речи и хрипота выдавали незавершенную синхронизацию новой физической оболочки и цифрового слепка личности механика.

– Пираты?– спросил Мигар, поглаживая абсолютно гладкий подбородок нового тела, и тут же, изрядно повысив громкость голоса, добавил,– Нет, Каас! В переданном объеме данных шел разговор про хранителей.

– Эх, лучше бы это были пираты. Капитан, не думаете же вы…, – не закончив говорить, механик принялся разминать еще плохо слушающиеся ноги и руки.

– Да, Гранит, именно об этом я и думаю. Это не банальное нападение или ограбление. Все гораздо интереснее, – воскликнул Печерин, потирая широкие сильные ладони.

– И опаснее… Нажить себе врага в лице хранителей. Лучше бы это было дело рук чертовых неосимов. Капитан, но вы ведь тоже пользуетесь их разработками и протоколами. У вас есть свой неосим.

– Это не значит, что я не зол на них. Только сейчас речь не о них. Все еще интереснее. Ты боишься, Каас?

– Очень странный вопрос. Мне вообще не свойственно бояться и испытывать прочие эмоции. Даже вам это теперь не свойственно.

– Вот и правильно, это некорректный вопрос. Нам и бояться нечего. Ведь нападавших интересовал лишь наш груз. Мы им абсолютно не нужны. Я должен найти их и допросить.

– Кого, капитан?

– Хранителей.

– Это даже не смешно, хотя я и не понимаю смысл эмоций полноценно.

– Вот именно. Так что, давай, без эмоций. Мы найдем их, нужно узнать правду. Я хочу знать тайну происхождения,– вновь повысив голос, сказа Печерин.

– Но это же все мифы.

– Какие мифы, я сам лично видел их корабли. Сам лично видел тело Адама. Какое же кощунство, какой бред. Взять и уничтожить такую реликвию. Такое явное подтверждение многих гипотез. Взять и оборвать нити бытия!– почти перейдя на крик, ответил Мигар Ардоний

– О чем вы, капитан? – безуспешно роясь в своем подсознании, спросил Каас.

– Теперь пора в дорогу. Нужно добраться до Солнечной системы. Там на одной частной космоверфи стоит мой резервный корабль. Моя гордость, – возбужденно воскликнул Мигар,– Какого черта нас не восстановили сразу там!

– Но никто не давал указаний на этот счет, капитан, – ответил механик, не успевая за словами и действиями Мигара.

– Расслабься, Гранит,– хитро улыбнулся Печерин,– Я знаю, сам заполнял завещание и контракт на восстановительные процедуры.

Эпизод 3. Тройной плазмоид.

Перелет из системы, где находился центр восстановления и репликации до родной Солнечной системы, точнее до Марса, прошел без эксцессов.

Каас Гранит был откомандирован Мигаром в команду корабля, на котором они летели, в состав машинного отделения, этим компенсировалась часть расходов на проезд.

Сам Печерин весь путь провел в каюте в раздумьях о хранителях, о своей новой цели жизни, о последних событиях и о превратностях судьбы.

Его мучили сомнения насчет самой сути произошедшего и предстоящего. Всю жизнь он был уверенным в себе, успешным бизнесменом, прагматичным в быту, слегка авантюрным в молодости, но что-то поменялось за последние пару десятилетий и теперь его вдруг одолевали сомнения в правильности собственных действий.

Каждый поступок влечет цепь событий, обстоятельства, последствия.

Это хаотичный, бесконечно длинный ряд вариантов, но что если кто-то или необъяснимое что-то смогли и стали способны вмешиваться в хронологию.

А может и в поток событий, влиять на историю. Думал про себя Мигар. Вдруг у кого-то получилось проникнуть во всеобщее информационное поле, и они смещают время и события в свою пользу. Человечество еще в далеком 1905 году окончательно ушло к полной технократии, его словно увели с духовного пути развития к зависимости от машин.

Печерин теперь был в этом практически абсолютно уверен, ведь всю жизнь он сопоставлял факты.

Или может, как и большинство людей искал мнимые подтверждения своих глупостей, убеждений, маний, оправдание глупых поступков и значимости жизни.

Но все казалось таким правдивым. Изо дня в день, из года в год он наблюдал за событиями и собирал доказательства в поддержку своей теории.

Люди вместо развития интеллектуального, повышения духовных и личностных качеств, решения глобальных общенародных, наднациональных, планетарных проблем, бесконечно пеклись о мелочах, бытовом удобстве, бесчисленных хотелках, потребительский инстинкт развивался все больше. Его с рвением подпитывали, взращивали через массовую культуру, информационные ресурсы, плавно управляли, направляли в нужную сторону.

Люди с утра до вечера хотели новый граммофон, карету, парчовые платья, портмоне, духи, соковыжималки, плойки, велосипеды, смартфоны, ковры, хрусталь, сигары, жемчуга, межпланетные яхты, лодки, телевизоры, машины, автономные биореакторы, цепочки, ноутбуки, кроссовки, бургеры, лобстеры, курорты. И за все это готовы были по двадцать часов ломать камни в шахтах, биться на рингах, прислуживать в ресторанах, раздвигать ноги, обманывать других, втюхивать некачественные товары и услуги, лгать собеседникам, устраивать подставы, тем, кто доверился.

Все эти мелкие ничтожные события в потоке преследуют одну цель, превращаются в ком, в силу, приближают достижение очередного рубежа до главной цели.

Людей анализируют. Используют. Влияют. Направляют. Каждый раз при наступлении нового этапа, вехи, людям придумывают новые морковки для осликов, навязывают очередных кумиров, идеалы, субкультуру, привычки и вкусы.

По обыкновению, как только одни силы создают новую наднациональную идею, тут же появляется сила противодействия. Словно играют в плохого и хорошего, манипулируют массовым сознанием, но в реальности все гораздо банальнее, хозяева тоже не живут в мире, а все время дерутся между собой и ищут способ победить соперника, стань единственными.

Так произошло и с неосимами и архитеками, они пришли на смену коммунистам и капиталистам, изжившим себя лозунгам, девизам, идеалам.

Но не все люди собирались мириться с таким положением вещей и таким к себе отношением, в большинстве своем земляне. Они решили, что обманули социум, перепрыгнули на ступеньку выше прочих в плане ума и хитрости, а в реальности просто променяли одну глупость на другую. И такими тоже грамотно всегда пользуются. С помощью таких, особо активных землян была развязана и последняя бойня.

Печерин встряхнул головой, сбрасывая тяжелые мысли и ушел в сеть.

Оставшуюся часть пути он провел по большей части в работе, что-то кропотливо изучал, читал в самых труднодоступных ресурсах сети, общался со знакомыми в разных обжитых мирах.

Итогом всех этих трудов оказалось резкое увеличение экипажа нового корабля. О чем Печерин известил своего механика, едва они покинули чужой корабль в космопорту.

Выбор капитана показался Каасу изначально, как минимум странным, как максимум неправильным.

Теперь команда Печерина состояла из шести членов экипажа. Не людей, а именно членов экипажа. Даже появился редкий пока еще в человеческих секторах представитель биомехов. Впрочем, остальные были по большому счету люди.

Прибавление произошло в лице ученого, престарелого ксенобиолога, Петра Грехова, настоящего человека, архитека.