100 великих тайн Библии

Возникновение вселенной: Библия и наука

Наверное, одной из самых серьезных проблем Библии, помимо сотворения живых существ и человека, является космологический вопрос: проблема начала мира. Но не мира того, в котором мы живем и умираем, а мира Вечного. На этот вопрос Священное Писание отвечает однозначно, что Бог создал этот мир из ничего. Однако признать это заявление по многим причинам очень сложно. И эта трудность проявляется прежде всего в том, что никакую субстанцию, например, энергию или материю, Библия не принимает за основу сотворения мира.

А это значит, что физические параметры Вселенной, которые служат фундаментом для теоретических моделей материального мира, предлагаемых современными физиками и астрономами, толкователями Библии в расчет не берутся.

С другой стороны, когда современный астроном выдвигает гипотезы и предположения, он тоже в фундамент своих теорий кладет довольно непрочный материал в виде различного рода версий, которые также не имеют твердой доказательной базы.

Американский физик, лауреат Нобелевской премии 1964 года Чарльз Таунс по поводу гипотез о появлении Вселенной высказался так: «Я не понимаю, как научный метод, совершенно отделенный от религиозного, может объяснить начало всех вещей. Действительно, физики надеялись заглянуть за «Большой взрыв» и, возможно, объяснить начало нашей вселенной, например, путем флуктуации. Но тогда что есть флуктуация и как она в свою очередь начинает существовать? С моей точки зрения, вопрос начала, кажется, навсегда останется безответным, если мы будем исходить только из научного взгляда».

А ученые, в свою очередь, считают, что примерно 20 миллиардов лет назад пространство-время и материя были сконцентрированы в ничтожно малой точке, которая именуется «сингулярностью»: в этой точке масса и температура бесконечно большие, а объем равен нулю. И вдруг произошел «Большой взрыв», после которого Вселенная стала с огромной скоростью расширяться. В течение небольшого отрезка времени появились все ныне существующие законы природы, и Вселенная стала такой, какой ее видят современные ученые-астрофизики. В ходе этого расширения возникли древние галактики, в них – звезды и планеты.

В основе теории «Большого взрыва» лежат два допущения: красное смещение галактик, открытое Э. Хабблом, и реликтовое излучение, которое возникло, как считают многие астрофизики, в первые мгновения жизни Вселенной.

Но не все ученые принимают предложенные выше доказательства того, что когда-то произошел «Большой взрыв». В лагере его противников находятся и богословы. Причем те и другие для такого отношения к теории «Большого взрыва» имеют достаточно веские основания.

Так, те миллиарды лет эволюции Вселенной, в том числе и звезд, о которых говорят астрофизики, основываются исключительно на измерениях с помощью закона Хаббла, в котором содержится ряд допущений. Например, что «красное смещение» в спектрах галактик, удаленных на значительные расстояния, связано лишь с допплеровским эффектом, а также что расстояния до галактик пропорциональны их скоростям разбегания. При этом если обратить более пристальное внимание на второе допущение, то возникает вполне логичный вопрос: какие же силы в противовес общей гравитации Вселенной обеспечивают это разбегание галактик?

Начало Вселенной остается великой тайной

Но это не единственный парадокс теории «Большого взрыва». Не менее сложно объяснить и распределение во Вселенной вещества. Так, предполагается, что Вселенная однородна и изотропна. Но, с другой стороны, современные астрофизики признают, что исследованная область Вселенной имеет ячеистую структуру, в которой, наряду со скоплением галактик, имеются огромные пустые пространства. Кроме того, в конце прошлого столетия была обнаружена область с огромным количеством галактик, в которых сконцентрирована значительная часть вещества Метагалактики. Безусловно, такое разнородное по плотности вещества строение Вселенной вряд ли могло появиться в результате «Большого взрыва».

Еще одним аргументом против теории разбегающейся Вселенной является тот факт, что большая часть изученных галактик имеют хорошо заметную спиральную структуру и характеризуются вращением вокруг центра. А ведь возникновение такого состояния галактик абсолютно не согласуется с законом сохранения момента импульса. Более того, маловероятно, чтобы взрыв мог привести к появлению столь упорядоченной структуры, как спиральная галактика. Скорее всего, он бы эту структуру, наоборот, разрушил.

Помимо разбегающихся галактик одним из доказательств «Большого взрыва» считают «реликтовое» излучение. Однако в последнее время было установлено, что оно настолько неравномерно распределено во Вселенной, что эхом этого взрыва тоже вряд ли может считаться.

Кроме этих имеется и еще ряд проблем, которые не может разрешить теория «Большого взрыва». Например, где находится та точка, из которой возникла Вселенная? Как именно из сингулярности появилось такое огромное количество энергии?

Таким образом, появление Вселенной теорией «Большого взрыва» объяснить очень и очень трудно. Но даже если и было нечто, похожее на взрыв, то протекал он, скорее всего, по тем законам, которые современной науке неизвестны.

Еще больше вопросов вызывает момент до «Большого взрыва». Заглянуть за этот горизонт ученые не в состоянии. По этому поводу они могут лишь строить предположения, которых в настоящее время немало.

Так, в 1960 году любопытную гипотезу выдвинул американский физик-теоретик Джон Уиллер. Согласно его предположению, когда-нибудь нынешнее состояние расширения Вселенной сменится сжатием в сингулярность. После этого произойдет взрыв, и Вселенная опять начнет расширяться. И эти процессы будут происходить до бесконечности. Такой взгляд на эволюцию мироздания получил название теории пульсирующей Вселенной.

Другая гипотеза предполагает существование так называемой протовселенной. В соответствии с ней еще до «Большого взрыва» должна была появиться материя. В основе этой точки зрения лежат «белые дыры» – теоретические антиподы «черных дыр». Именно из «белых дыр», в противоположность «черным», материя должна истекать в неограниченном количестве со скоростью света. Иначе говоря, она должна появляться ниоткуда. И хотя эта теория и объясняет некоторые загадки Вселенной, в частности, ее неоднородность, она пока не может быть принята на том основании, что до сих пор не обнаружено ни одной «белой дыры».

Можно было бы привести немало других гипотез, выдвинутых в последнее время. Но большого смысла в этом нет, поскольку ни одна из них не дает ответа на вопрос: что было до «Большого взрыва»?

А вот Священное Писание очень четко говорит, что Вселенную сотворил Бог, причем из ничего. В свою очередь под словосочетанием «из ничего» следует понимать отсутствие любой субстанции, которая могла бы предшествовать появлению мироздания. Это значит, что организованная энергия Вселенной и сама ее структура не могли стать причинами появления самих себя. Для этого требовался сторонний фактор, который и привел к возникновению Вселенной. И этим фактором, как считают верующие люди, является Бог.

Как появилась жизнь?

Еще одной загадкой книги «Бытие» является происхождение жизни. На этот уникальный феномен, как и на возникновение Вселенной, Солнечной системы и Земли, тоже существует две точки зрения. Приверженцы одной из них – эволюционисты, уверены, что тот мир, который мы видим в настоящее время, появился в результате длительного эволюционного процесса.

Адепты другой точки зрения – креационисты, считают, что многообразие форм органического мира является результатом Божественного творения. «И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так.

И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел Бог, что это хорошо.

Американский химик и биолог Стэнли Миллер пытался доказать возможность самозарождения жизни

И был вечер, и было утро: день третий…

И сказал Бог: да произведет земля пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной.

И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что это хорошо.

И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле.

И был вечер, и было утро: день пятый.

И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так.

И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо…» (Быт. 1: 11–25)

Итак, судя по этому отрывку из Бытия, растительный и животный мир Бог сотворил в течение трех дней. Так считают и толкователи Библии. Эволюционисты же уверены, что для этого потребовались миллиарды лет. При этом, по их мнению, началом эволюционного процесса стали первичные органические молекулы, объединившиеся в коацерватные капли.

Теория, согласно которой жизнь возникла из простейших химических соединений, называется «спонтанной генерацией». Но это, как показывает история науки, не более, как гипотетическое предположение, которое не только не подтверждено экспериментально, но даже не имеет убедительных теоретических обоснований.

Впрочем, в начале 50-х годов прошлого столетия американский биохимик Стэнли Миллер провел относительно простой эксперимент, с помощью которого попытался доказать возможность самозарождения жизни.

В опыте были использованы две стеклянные колбы, соединенные одна с другой. В одной из колб находилось устройство, состоявшее из двух электродов, между которыми пропускали мощные электрические разряды, имитировавшие молнии. В другой колбе постоянно кипела вода.

В ходе эксперимента аппарат заполнялся воздухом, состоявшим из тех соединений, которые, как считается, находились в первобытной атмосфере Земли: метана, водорода и аммиака.

Эксперимент продолжался в течение недели. Затем в образовавшемся «бульоне» были исследованы появившиеся в ходе реакций вещества. В основном это были случайные неорганические соединения. Кроме того, в растворе находилось и незначительное количество органических веществ, в том числе и простейшие аминокислоты – глицин и аланин. И вот эти результаты, как ни странно, в течение многих лет преподносились, как воспроизведение жизни в экспериментальных условиях.

Однако со временем к опытам Миллера появилось немало претензий со стороны не только креационистов, но и светских ученых. Вот только некоторые из них.

Первая. В экспериментах Миллера синтезировалось совсем незначительное количество органических веществ, причем лишь в разреженной атмосфере. Но атмосфера в исследуемую эпоху, как считают современные ученые, состояла из углекислого газа, водяного пара, азота и небольшого количества водорода. Так вот, когда уже эта смесь помещалась в колбу в аналогичном эксперименте, то другие аминокислоты, помимо глицина, там не появлялись. И лишь только при наличии метана возникали сложные аминокислоты. Но этого газа в атмосфере древней Земли было очень и очень мало.

Вторая. Даже если предположить, что органические вещества все же образовывались, они очень быстро распадались на простые соединения под влиянием мощного ультрафиолетового излучения Солнца, а также кислорода, который присутствовал в древней атмосфере.

Третья. В ходе множества экспериментов, аналогичных миллеровскому, не удалось получить более сложных соединений – тирозина, триптофана и фенилаланина, без которых невозможно образование ферментов.

Четвертая. Серьезным доводом против гипотезы самозарождения жизни является тот факт, что все аминокислоты, появляющиеся в опытах, состоят из равного соотношения правосторонней (D-) и левосторонней (L-) форм. В то же время в белках живых организмов присутствуют только левосторонние формы аминокислот. Какая же сила смогла так тщательно разделить изомеры, химически почти идентичные? Ответа на этот вопрос нет.

Пятая. По определению, первобытный бульон должен был состоять из различных химических соединений, в том числе и ферментов. Но вполне вероятно, что в «бульоне» также присутствовали и такие вещества, которые тормозили или вовсе разрушали ферменты тотчас после их появления. То же самое касается и нуклеиновых кислот: они не могли бы воспроизводиться в среде, насыщенной агрессивными соединениями.

Да и появление самих нуклеиновых кислот, репликации и в особенности генетического кода современные ученые тоже объяснить не могут. А ведь в основе жизни, как известно, лежат процессы взаимодействия нуклеиновых кислот и протеинов. И именно механизмы синтеза протеинов – наиболее сложный биохимический процесс, протекающий в клетке. В нем участвует более сотни разных белков, и каждый из них задействован в определенной реакции, а также более трех десятков различных разновидностей РНК. Как могло появиться такое разнообразие сложных биологических соединений, приспособленных к определенным реакциям? – адепты самопроизвольного появления жизни тоже не в состоянии объяснить.

Впрочем, так же, как и объяснить появление генетического кода, в котором кодируется информация обо всех биохимических реакциях в клетке. Поэтому ряд ученых склоняется к гипотезе, что генетический код появился не в ходе эволюции, а сразу во всей полноте. Но это предположение, как легко заметить, имеет много общего с идеей Творения.

Доказать самопроизвольность зарождения жизни еще труднее, если попытаться просчитать вероятность этого процесса. А ведь известно, что даже самые простые белковые цепочки состоят из нескольких сотен аминокислот, каждая из которых находится в четко запрограммированном месте и выполняет конкретную функцию.

Так вот, физик Хьюберт Йокки подсчитал, что вероятность случайного возникновения белка, состоящего из 100 аминокислот, составляет всего один шанс из 10 в 65-й степени. А ведь даже простейшим клеткам для нормального функционирования необходимы сотни и тысячи специализированных белков.

Английский математик Фред Хойл пошел еще дальше: он, используя суперкомпьютер, подсчитал, что вероятность случайного появления 2000 белков амебы равняется 1 шансу из 10 в 40 000-й степени возможностей. Насколько мала эта вероятность, можно судить хотя бы по тому факту, что возможность зафиксировать конкретный атом во Вселенной составляет 1 шанс из 10 в 80-й степени. Следовательно, поверить в случайное появление даже такого примитивного организма, как амеба, вряд ли возможно.

И многие ученые-эволюционисты тоже все меньше и меньше верят в самопроизвольное зарождение жизни. Но и признать сотворение жизни Всесильным Творцом решаются немногие. А ведь, как видно из тех примеров, которыми оперируют креационисты, поверить в роль Всевышнего разума в создании жизни намного «научнее», чем в ее случайное зарождение в первобытной атмосфере или океане.

И даже если призвать на помощь теорию панспермии, ответа на вопрос: как появилась жизнь? – получить нельзя. Поскольку «семена жизни», попавшие на Землю, все равно должны были где-то и как-то появиться. И, пытаясь ответить на эти вопросы, мы опять столкнемся с теми же проблемами, что и при объяснении появления жизни на нашей планете. А значит, снова вынуждены будем стать на сторону креационистов.

Креационизм или эволюция?

Ученым-биологам сегодня известно огромное количество видов растений и животных. Сколько же всего их на нашей планете? – никто точно не знает. Например, по разным данным, одних только насекомых насчитывается от 2 до 3 миллионов. А некоторые энтомологи даже называют цифру в 10 миллионов видов.

И если предположить, что в силу какого-то уникального стечения обстоятельств одноклеточная жизнь на Земле появилась случайно, то намного труднее представить, как в результате одного лишь естественного отбора она смогла развиться до уровня того многообразия растений и животных, которые обитают сегодня на Земле.

Можно привести десятки, сотни, тысячи примеров настолько невообразимо сложно устроенных органов и систем органов, столь высокой приспособленности организмов к окружающей среде и друг к другу, что невольно, сама по себе, возникает мысль об участии в этом процессе высшего разума, то есть Бога.

В то же время биологи, в качестве доказательства эволюционного процесса, даже пытаются смоделировать эволюцию в лабораторных условиях. Так, группа американских ученых, начиная с 1988 года, в течение двадцати лет проводила эксперимент, в ходе которого бактерия кишечная палочка Escherichia coli должна была приспособиться к новому источнику питания. Для этого 12 колоний бактерий были помещены в одинаковые условия: изолированную питательную среду, в которой в качестве пищевого объекта находилась только глюкоза. Кроме этого, в среде присутствовал и цитрат, иначе говоря – лимонная кислота, лишенная трех ионов водорода. Но при наличии кислорода это соединение кишечная палочка в качестве источника пищи усваивать не могла.

В кембрийский период без каких-либо промежуточных форм появляется высокодифференцированный мир животных

В ходе этого опыта сменилось более 44 тысяч поколений бактерий. Однако ничего особенного с бактериями не происходило: они лишь слегка увеличивались в размерах. И лишь в одной из популяций в 32-тысячном поколении бактерии неожиданно начали усваивать цитрон. На первый взгляд, эксперимент, достойный восхищения. Однако если хорошо подумать, то ничего невероятного в нем нет.

Во-первых, в ходе этого опыта произошли изменения только одного признака. Причем не столь уж сложного. Во-вторых, «участниками» эксперимента стали примитивные организмы: бактерии. В-третьих, для возникновения столь простого признака потребовались десятки тысяч поколений. А что же говорить о более сложных признаках: например, о стрекательных клетках простейших или кишечнополостных. И, в-четвертых, эта так называемая эволюция в пробирке произошла не без вмешательства разума, коим в данном случае являлся человек в лице ученого-экспериментатора…

Впрочем, критики теории Дарвина давно утверждают, что эволюция возможна только там, где лишь увеличивается или уменьшается уже существующая форма: например, удлиняется хвост или укорачивается шерсть.

Так, длинная шея жирафа позволяет ему срывать листья с высоких веток, что предоставляет животному определенное преимущество, и вполне логично предположить, что этот признак мог появиться в результате постепенного накопления незначительных мутаций в программе развития шейного скелета.

Но, основываясь на этих предположениях, нельзя объяснить появление таких сложных органов, как, например, печень или мозг. Еще труднее истолковать возникновение уникальных поведенческих программ, так как они лишь тогда способствуют выживанию, когда состоят из полного набора взаимосвязанных действий.

Ярким примером весьма сложного поведения является танец пчел. Так, когда пчела-разведчица отыскивает богатые нектаром цветы, она возвращается в улей и сообщает об этом своим товаркам особым пчелиным «танцем».

В танце пчелы углы поворота ее тела и частота взмахов крыльев сообщают остальным пчелам сведения о расстоянии до корма и направление к нему с учетом расположения солнца. Безусловно, такой способ передачи информации не мог появиться в процессе постепенного накопления небольших изменений, поскольку не обладал бы достаточной точностью и информативностью. Например, если бы рабочие пчелы не смогли разобраться, что им сообщает пчела-разведчица, то «танец» оказался бы бесполезным и не способствовал бы более эффективному добыванию пищи.

Или взять, к примеру, бактерий. В соответствии с теорией эволюции, эти микроскопические создания являются первыми жизненными формами, которые появились на Земле. В то же время известно, что многие из этих примитивных организмов в качестве средства передвижения используют жгутики, которые, осуществляя очень быстрые вращательные движения, способствуют перемещению бактерий в их среде обитания.

Причем жгутик бактерии – это миниатюрный электрический мотор. И никакого преувеличения в этом нет. Действительно, в этом двигателе бактерий имеется статор, ротор, ось со втулкой и еще ряд деталей, аналогичных тем, которые имеются в электрическом моторе, изобретенном человеком.

А поскольку бактерия может останавливаться или перемещаться в разных направлениях, значит, она должна иметь очень чувствительные датчики, переключатели и структуры, контролирующие эти перемещения. И все эти устройства намного меньше самой бактерии, размеры которой колеблются в пределах нескольких десятков микрон. Для наглядности такой факт: 8 миллионов таких двигателей можно разместить на срезе человеческого волоса.

Или еще один пример. На листьях австрийского дуба иногда можно обнаружить галлы в форме коробочки с особой крышечкой. Когда для личинки приходит пора покидать свое убежище, в стенке галла-коробочки появляется овальная «дверца», которая в определенный момент отваливается, обеспечивая личинке выход на свободу.

Не могут не вызвать восхищения и одновременно удивления симбиотические отношения между различными группами организмов. Например, хорошо известные «дружеские» отношения между муравьями и тлями, или крабом-отшельником, актинией и червем нереисом…

Примеров подобного рода можно привести множество. И дать четкое представление об их появлении практически невозможно.

Впрочем, Дарвин и сам признавал, что его теория не дает убедительного объяснения возникновению сложных структур. Он писал: «Предположение о том, что глаз, со всеми его филигранными механизмами регулировки фокуса хрусталика, настройки на яркость света и коррекции сферических и хроматических аберраций, возник в результате естественного отбора, – может показаться, будем смотреть правде в глаза, в высшей степени абсурдным»…

Еще одна проблема дарвинизма – это отсутствие переходных форм между крупными таксонами, а также – между менее и более сложными системами органов.

Наиболее известным примером отсутствия эволюционной преемственности палеонтологи открыли в пластах кембрийского периода. Именно в них было обнаружено огромное количество ископаемых, не имеющих переходных форм. Неожиданно, без каких-либо промежуточных форм появляется высокодифференцированный мир животных. Этот период ученые иногда называют «кембрийским взрывом».

Всего в течение 20 миллионов лет (срок, по геологическим меркам, мизерный) возникло более 1500 родов, представляющих практически все ныне существующие типы животных от губок до хордовых.

Еще одна неразрешенная до настоящего времени загадка эволюционной теории – переход от внешнего скелета, в частности, хитинового покрова насекомых, к внутреннему скелету позвоночных. Говоря словами зоологов Э. Хадорна и Р. Венера: «Филогенетическое происхождение позвоночных животных остается гипотетическим, так как отсутствуют ископаемые, которые бы указывали на предков, которые могли бы доказать их связь с другими, более примитивными типами животных».

Также покрыто мраком происхождение и других классов позвоночных животных: современных амфибий, рептилий, птиц, млекопитающих.

Долгое время наиболее «убедительным» примером переходной формы между двумя большими группами позвоночных животных – рептилиями и птицами – считали археоптерикса. С 1861 года до наших дней палеонтологи обнаружили шесть достаточно хорошо сохранившихся окаменевших экземпляров этих древних пернатых. На этих ископаемых формах хорошо заметны характерные особенности рептилий и птиц. Поскольку важнейшим признаком птиц являются перья, то по логике археоптерикс, как предок птиц, должен был иметь «праперья», то есть образования, которые в своем строении имели бы структурные элементы чешуи рептилий и перьев птиц. Но, оказывается, перья археоптерикса в мельчайших деталях похожи на перья современных птиц. Следует также заметить, что ископаемые перья были обнаружены в Австралии, в Ливии, в Сибири, в Монголии, а отпечатки птичьих лап – в Канаде. Это значит, что в ту далекую эпоху птицы были распространены по всему миру.

Много загадок эволюционистам принес и геном животных. Например, все хорошо знают, что глаза млекопитающих по своему строению кардинально отличаются от таковых мух. Но тем не менее их программы развития включаются одним и тем же способом! Трудно представить себе, как вообще можно объяснить этот факт в рамках концепции дарвинизма.