Шпионские уловки

Шпионаж в древности

Вероятно, первое упоминание о шпионаже появляется в ветхозаветной Книге Бытия, когда Иосиф, второй после фараона человек в Египте, встречается со своими братьями. За давностью лет они его не узнали. И тогда Иосиф спрашивает их:

– Откуда вы пришли?

– Из земли Ханаанской, купить пищи, – отвечали братья.

– Вы соглядатаи, – обвиняет их Иосиф. – Вы пришли высмотреть наготу земли сей.

Под «наготой» он подразумевал слабо укрепленные участки вдоль северо-восточной границы Египта. Поэтому появление любого чужака в тех местах приравнивалось к шпионажу.

В Ветхом Завете, а точнее, в Книге Чисел, приводится и первое описание разведывательной миссии. Здесь Господь велел Моисею послать от себя людей в землю Ханаанскую по одному человеку от каждого рода. Моисей так и сделал: выбрал по одному представителю от всех 12 колен Израилевых и отправил их в Землю обетованную на 40 дней. При этом уточнив, чтобы лазутчики взошли на гору и осмотрели «…землю, какова она, и народ, живущий на ней, силен ли он или слаб, малочислен ли он или многочислен».

И именно в этом случае Моисей также впервые сталкивается с извечной проблемой всех разведывательных служб: противоречивостью информации, которую доносят агенты. Так, из посланных двенадцати лазутчиков десять сказали, что в Ханаанской земле живут исполины и были против военного похода. И лишь два лазутчика рекомендовали начать военные действия.

После смерти Моисея на смену ему приходит Иисус Навин и берет в свои руки помимо всего прочего также и руководство шпионскими операциями. Так, однажды он послал двух соглядатаев в Иерихон. Лазутчики остановились в доме блудницы Раав.

Но об этом узнал осведомитель и доложил царю Иерихонскому о неизвестных, которые прячутся в доме Раав. Слуги царя велели женщине выдать шпионов. Но хитрая Раав ответила, что израильтяне и впрямь останавливались в ее доме, но ушли. Воины царя кинулись в погоню, а блудница в это время отвела шпионов на крышу и спрятала их под вязанками льна.

Позже по веревке через окно она спустила их вниз за городскую стену. Перед побегом шпионы заверили ее, что, захватив город, израильтяне не тронут ни ее, ни ее семью…

А вот знаменитый полководец античности Сципион Африканский часто, чтобы до минимума свести потери своих и чужих воинов, прибегал к различным хитростям. Так, однажды Сципион вступил в переговоры с королем Нумидии Сифаксом.

Официальная часть переговоров состояла в заключении договора с африканским монархом. На самом же деле они велись для того, чтобы обеспечить римлянам возможность провести разведывательные действия.

Сципион назначил послом для переговоров Корнелия Лелия, и, согласно предварительной договоренности, в его свите не должны были находиться офицеры. На самом же деле все обстояло наоборот: Лелия тайно сопровождало большое число офицеров высокого ранга.

Уловка римского посла заключалась в том, что он разбил свои палатки возле лагеря самого Сифакса, а потом позволил лошади, которую предварительно напоили вином, сорваться с привязи и промчаться через линию пикетов. Тотчас же переодетые офицеры, многие из которых выдавали себя за слуг и конюхов, бросились вдогонку за умчавшимся конем и так избирательно преследовали его по всему лагерю Сифакса, что в результате их совместных наблюдений было получено точное представление о военной мощи нумидийской армии.

А через несколько дней уловка с переодетыми офицерами чуть было не провалилась. Как-то один из нумидийских военачальников остановил кого-то из свиты Лелия и начал подозрительно разглядывать его. Затем неожиданно нумидиец заявил, что тот является известным римским офицером, с которым вместе учился в военной школе в Греции. Корнелий Лелий, наблюдавший за этой сценой, немедленно выступил вперед, поднял хлыст и наотмашь ударил римлянина по лицу.

– Как это низкое создание, собака и раб, осмелился одеться так богато, что его по ошибке приняли за римского офицера? – грозно спросил он, снова поднимая хлыст, тогда как римлянин раболепно склонился перед ним.

Нумидиец стоял пораженный. Он хорошо знал римские традиции: ни один человек не осмелился бы ударить офицера Латинской республики, как только что сделал это Лелий. Смиренная поза «раба» была настолько убедительна, что нумидиец тотчас поверил в свою ошибку.

Король-арфист

Уникальная разведывательная операция была проведена в IX веке. Итак, май 878 года… Король датчан Гутрум вместе со своими воинами оккупировал юго-восточные районы Англии и раскинул лагерь у слияния рек Паррета и Тоуна. Скандинавы, или варяги, не без презрения относились к врагу, который недавно считался непобедимым.

У англосаксонского короля Эссекса воинов осталось немного, поэтому скандинавы были уверены, что поверженный противник больше никогда не вступит с ними в бой. Об этом и о многом другом беседовали варяги, собравшись у шатра своего предводителя.

Неожиданно в их разговор вплелись нежные звуки арфы. На инструменте играл сакс, уже знакомый датчанам, поскольку он уже не первый день пребывал в стане варягов. У музыканта за плечами висел мешок, куда он складывал остатки еды, которую ему из милости бросали датские воины.

Играл арфист замечательно. Иногда он прикрывал глаза и, слегка улыбаясь, извлекал из своего инструмента нежные мелодии, которые, судя по всему, варягам нравились. В этот раз тихие звуки тоже разнообразили беседу Гутрума и его приближенных. Правда, сейчас разговор шел серьезный: под аккомпанемент арфы обсуждался план разгрома армии короля Эссекса. А поскольку датчане часто во время боя устраивали различные хитроумные ловушки, то и на этот раз они решили не отказываться от уловок.

А вскоре варяги отправились в последнее, как им казалось, сражение с английскими воинами. Они были абсолютно уверены в своей победе. Но неожиданно их встретило многочисленное войско короля Эссекса. И датчане поняли, что проиграли. И тогда Гутрум со своими военачальниками отправился в лагерь сакского короля. И неожиданно для себя они увидели шокирующую сцену: король Эссекс сидел на троне и на его устах играла до боли знакомая улыбка. А в правой руке он держал арфу. В этот миг Гутрум догадался, почему не сработали их уловки против врага и кто был причиной их поражения.

Маскарад с переодеванием

Об этой загадочной персоне – авантюристе, воине, шпионе, юристе, фехтовальщике, дипломате и шантажисте – можно было бы рассказывать долго и много, начав хотя бы с выяснения его половой принадлежности. Действительно, до сих пор неизвестно – мужчина то был или женщина. Впрочем, пусть этим занимаются другие. Мы же примем в качестве отправной точку, что это все-таки был мужчина (кстати, медики тоже придерживаются такого взгляда) с талантом уникального исполнителя женских ролей, и ограничимся в своем повествовании только его успехами на шпионском поприще.

Начнем с того, что звали эту таинственную личность шевалье д’Эон. Родился он в глухой провинции Тоннер в обеспеченной семье. И уже с юных лет показал себя довольно смышленым мальчуганом. Когда ему исполнилось четыре года, мать неожиданно стала наряжать его девочкой, и до семилетнего возраста он ходил в платье.

Возможно, эта странная полоса в его детские годы определенным образом сказалась и на его поведении в будущем. Хотя он воспитывался как истинный дворянин и достиг немалых успехов в юриспруденции и фехтовальном искусстве. О его мастерстве в фехтовании говорит хотя бы тот факт, что, будучи с виду хрупким и слабым, он был единодушно избран старшим фехтовального клуба. Что же касается его достижений в юридических науках, то о его успешной карьере на этом поприще говорит тот факт, что он, будучи еще достаточно молодым, имел степень доктора гражданского и церковного права и адвокатуру в родном городе Тоннере.

Безусловно, молодому человеку, обладавшему гибким умом и подвижным телом, места в Тоннере оказалось мало, и он отправился на поиски лучшей доли в Париж. Не теряя времени, в столице он издал трактат о финансах Франции при Людовике XIV. Эта работа шевалье д’Эона заинтересовала Людовика XV. Юноше уже предрекали успешную карьеру финансиста при королевском дворе, однако в его судьбе все вдруг кардинально изменилось. И причиной этого стали события, происшедшие в это время в Европе.

Не вдаваясь в детали, возникшую ситуацию в общих чертах можно описать так. Между Пруссией и Австрией вспыхнул военный конфликт. На стороне Пруссии выступили Франция и Бавария, на стороне Австрии – Англия и Голландия. Россия заняла нейтральную позицию. Поэтому каждая из противоборствующих сторон мечтала перетянуть Россию на свою сторону. Но в это время при дворе императрицы Елизаветы существовали две партии: одна поддерживала англичан, другая – французов. Первую из них возглавлял канцлер Бестужев-Рюмин, вторую – вице-канцлер Воронцов. Причем их значимость периодически менялась. Однако в какой-то момент стала набирать силу и оказывать большее влияние партия канцлера.

В это время Людовик, уже прослышавший о способностях шевалье выдавать себя за женщину, пригласил его к себе и предложил продемонстрировать свое умение. После представления король был в восхищении и тут же предложил д’Эону ответственное поручение: скрестить оружие с Бестужевым-Рюминым.

И вот в 1755 году в столице Российской империи появилась молодая симпатичная дама Лия де Бомон в сопровождении некоего Дугласа, представившегося ее «дядей». Как и каждого француза, прибывшего в Петербург, его взяли под негласный надзор люди Бестужева-Рюмина.

Зато на очаровательную Лию никто из сыщиков внимания не обращал. Поэтому спустя недолгое время она встретилась с самим вице-канцлером Воронцовым. О чем шел между ними разговор, история умалчивает, но зато достоверно известно, что через некоторое время прелестная Лия была представлена Елизавете.

Пожилая императрица любила развлечения и лесть, и нередко с большим удовольствием слушала истории о беспечной жизни дам и кавалеров при французском дворе. И тут как раз в скучной столице появилась эта миловидная девочка, прибывшая из самого Парижа. И императрица тотчас решила, что теперь у нее появилась возможность узнать больше о тайнах королевского двора, и назначила Лию сначала фрейлиной, а затем и своей чтицей.

За давностью лет сложно сказать, какие книги долгими зимними вечерами читала императрице «мадемуазель Лия». Но, несомненно, среди них не последнее место занимало и сочинение Монтескье «Дух законов», в котором было спрятано письмо французского короля Елизавете…

А спустя недолгое время английский посол сэр Вильямс отправил в Лондон следующее сообщение: «С сожалением должен уведомить, что канцлер Бестужев-Рюмин находит невозможным побудить ее величество подписать договор, которого мы так горячо желали».

Это значило, что миссия шевалье д’Эон в Россию благополучно завершилась, и ему можно было с чистой совестью возвращаться на родину. Что он вскоре и сделал. Впоследствии он успешно выполнил еще несколько деликатных поручений, за что признательный король назначил д’Эону годовой доход в три тысячи ливров.

Было в биографии шевалье еще множество самых разных приключений, в которых он с успехом исполнял роль симпатичной дамы, но это, как говорится, уже другая история.

Одним махом!

В конце XIX – начале XX века в Англии существовала широко разветвленная и хорошо замаскированная агентурная сеть немецкой разведки. Однако в самом начале Первой мировой войны она была почти моментально и полностью уничтожена Скотланд-Ярдом. И все это произошло по той причине, что все немецкие шпионы связывались с Берлином через один и тот же «почтовый ящик», который однажды попал под негласное наблюдение англичан.

А начало этому событию положила… смерть английского короля Эдуарда VII, случившаяся за четыре года до того, как вспыхнул военный пожар. На похороны монарха явились делегации из многих государств, а также ряд коронованных особ. Со своей пышной свитой прибыл и германский кайзер Вильгельм II. Английская контрразведка, «просветив» окружение кайзера, без труда обнаружила в нем знакомую персону – организатора немецкого шпионажа барона Ростока.

Тщательно устроенное за ним наблюдение выявило, что барон проявил особый интерес к военным объектам Лондона. Более того, в центре столицы Росток вроде бы случайно встретился и пообщался с мужчиной, которого английская контрразведка давно подозревала в шпионаже.

А вечером того же дня Росток и его знакомый снова встретились, но теперь уже в кафе. После недолгого разговора первый из них, оставив своего собеседника в одиночестве коротать время, отправился в отель.

Но трое профессиональных контрразведчиков, которые следовали «по пятам» за опасным гостем, решили все-таки проверить, не покинет ли он гостиницу. И интуиция англичан не подвела. Около 12 часов ночи немец осторожно выскользнул из черного хода отеля и сразу же сел в стоявшее неподалеку такси. Англичане последовали за ним.

Через какое-то время машина остановилась на темной второстепенной улице. Росток вышел из такси и направился в сторону маленькой парикмахерской, которую покинул только через час. Пройдя несколько сот метров по длинной Календонской улице, шпион опять сел в такси, доехал до гостиницы и исчез за ее широкими дверями.

Что толкнуло Ростока зайти в столь поздний час в небольшую уличную парикмахерскую в стороне от аристократического отеля, – для английских контрразведчиков тайной не было. Но агента не арестовали, а позволили на следующий день мирно отправиться в Германию.

Сделано это было, во-первых, потому, что арест Ростока мог вызвать международный скандал, а, во-вторых, барон, скорее всего, посещал один из немецких агентурных центров в Англии. И возникла необходимость выяснить, какую же роль он играл во всей шпионской сети немцев.

А чуть позже сотрудники английской службы безопасности выяснили, что владельцем парикмахерской был немец, занимавшийся импортом оборудования для парикмахерских. По этой причине к нему на дом приходило по несколько десятков писем в служебных конвертах различных иностранных фирм. Владелец заведения вскрывал эти пакеты и находил в них другие конверты, адресованные в различные части Англии, особенно в главные гавани и места дислокации военного флота. После этого на вложенные конверты он наклеивал английские марки и опускал в почтовый ящик. Таким путем отправлялись инструкции всем немецким агентам в Англии.

Установив сей любопытный факт, Скотланд-Ярд, тем не менее, владельца парикмахерской не побеспокоил, а стал использовать его втемную, тщательно переснимая всю приходившую на его адрес корреспонденцию. Эта великолепно разыгранная партия позволила английским спецслужбам выяснить фамилии и адреса большинства германских шпионов, проживающих в Англии.

Но, как ни странно, узнав, казалось бы, всю необходимую информацию, Скотланд-Ярд не торопился проводить аресты. И в этом был тонкий расчет. Ведь место арестованных агентов могли занять новые. И сделать это было совсем нетрудно в мирное время. И английская контрразведка благоразумно решила дождаться начала войны, чтобы одним махом уничтожить агентурную паутину противника.

И действительно, как только прогремели первые взрывы, сразу же были арестованы десятки германских шпионов (их число колеблется от двадцати до пятидесяти). Для Берлина это был удар ниже пояса: в решающий момент он перестал получать необходимую информацию об английских вооруженных силах.

Более того, в военное время немецкой разведке так и не удалось снова создать в Англии шпионскую сеть, подобно уничтоженной в первые дни войны. Это, как показали дальнейшие события, имело для Германии самые серьезные последствия.

Человек, выигравший войну

Еще до начала Первой мировой войны немцами для передачи секретных сообщений был разработан очень оригинальный код, который практически не поддавался расшифровке. Он состоял из двух книг: «толстой» и «тонкой». В «толстой» буквы алфавита, а также определенные слова были зашифрованы условными числами. Однако этой книгой без второй – «тонкой» – воспользоваться было нельзя, поскольку в ней находилась информация о том, в какой день года и каким ключом необходимо воспользоваться, чтобы прочитать сообщение. Дело в том, что числа в «толстой» книге каждый день соответствовали другому значению.

Рассекретил эти коды радиолюбитель, а впоследствии криптолог Александр Цек, который в секретном помещении занимался расшифровкой правительственных телеграмм. Он в течение многих ночей, во время своих дежурств, слово в слово скопировал обе книги и в обмен на ряд услуг передал англичанам.

Впоследствии эти копии оказались в руках шефа английской разведки в Роттердаме майора Оппенгеймера. А уже он передал их адмиралу Холлу. С этого времени союзники смогли читать важнейшие секретные шифрограммы германского руководства.

Снятые, а затем переданные англичанам копии подтолкнули вступить в войну американцев. А это, безусловно, во многом предопределило поражение Германии. Вот поэтому историки нередко называют Александра Цека человеком, который выиграл Первую мировую войну.

Правда, судьба самого героя до сих пор неизвестна. Он пересек границу и… исчез. Никто никогда его больше не видел. Даже неизвестно, как документы попали в руки английского резидента. Александр Цек словно в воду канул: даже малейших следов его гибели или существования не обнаружено.

Впрочем, историки Первой мировой войны полагают, что его убили англичане, а потом тело Цека переправили в Брюссель, чтобы немцы убедились в его гибели. После этого немецкие криптографы продолжали пользоваться прежними шифрами.

Изобретательность Лаказа

Поистине оригинальный способ сбора секретных сведений изобрел французский шпион Лаказ, который действовал в 1914 году на территории, где смыкались границы Франции, Германии и нейтральной Швейцарии.

Как-то случайно разведчик узнал, что итальянец Каваньетто, чтобы заработать лишнюю копейку на жизнь, посещал приграничные французские деревни, в которых проживало немало эльзасцев, чья родня служила в немецкой армии, и собирал письма для отправки в Германию.

Затем Каваньетто пересекал швейцарскую границу и собранные письма передавал знакомому хозяину бара, который отправлял их адресатам. Тот же путь, но уже с письмами немецких солдат, он совершал обратно.

Вот этой ситуацией Лаказ и решил воспользоваться. Ведь фронтовые солдатские письма содержала весьма ценную информацию: все они имели печати с указанием номера дивизии, корпуса и армии.

Правда, в этом механизме присутствовал один не очень хороший момент. Дело в том, что большинство эльзасцев проходили службу в 14-м армейском корпусе, а французам требовалась информация и о других соединениях. Но со временем положение стало меняться, поскольку часть эльзасцев после госпиталя распределялась в другие воинские подразделения.

Немцы спохватились только летом 1915 года. Теперь на штемпелях номера соединений, а также адреса появлялись все реже, пока не исчезли совсем. Однако Лаказа это не слишком огорчило: к этому времени на каждого солдата он завел специальную карточку, куда заносил добытые о нем сведения: часть, где он служил, имена родных и знакомых и так далее. Пользуясь этой картотекой, Лаказ, имея перед собой лишь открытку, подписанную только одним именем, но адресованную уже известной семье, мог без особого труда определить, где в данное время находится та или иная воинская часть.

Шпионы из фирмы «Зингер»

Широкомасштабную шпионскую деятельность вела на территории России накануне войны фирма «Зингер», производящая швейные машины. Причем, как было установлено российскими контрразведчиками в ходе разработок, она создала очень четкую и сложную организацию дистрибьюторов, как сказали бы сегодня. Но на самом деле это была сеть шпионов.

Вся Россия была поделена на 42 центральных отделения (ЦО), правление же фирмы «Зингер» находилось в Москве и Санкт-Петербурге. Во главе каждого ЦО стоял управляющий, причем обязательно немец.

ЦО, в свою очередь, были разделены на ревизорские участки, которые возглавлялись тоже немцами, и на районы (депо) во главе с заведующими. Каждое депо разделялось далее на участки городских и уездных сборщиков (агентов). Например, Нижний Новгород на этой схеме был разделен на 3 ревизорских участка (Верхняя, Нижняя и Заречная части) и имел 3 депо (Покровка, Нижний базар и Канавино).

В соответствии с инструкцией каждый агент, работавший в фирме «Зингер», должен был тщательно изучать местность, которую он курировал. При этом несколько раз в год должен был составлять списки жителей и количества дворов в том или ином поселении и отправлять их резиденту.

Руководители же центральных отделений навещали заведующих депо и отмечали на специальных картах места дислокации воинских соединений, расположения складских помещений, железнодорожных станций, адреса проживания чиновников администрации. Во время этих встреч в устной форме сообщалась и особо важная информация.

Криминал помогает разведке

Днем 25 сентября 1915 года итальянский порт Бриндизи потрясли несколько огромной силы взрывов. Практически моментально пошел ко дну линкор «Бенедетто Брин», считавшийся одним из лучших в итальянском флоте. Поблизости загорелись еще три военных корабля. В этом аду погибли 456 матросов и офицеров.

Эта трагедия произошла спустя четыре месяца после вступления Италии в войну. Газеты, подконтрольные цензуре, поместили лишь краткое коммюнике военного министерства, в котором сообщалось, что причиной гибели линкора стал взрыв на находившемся рядом корабле «Санта-Барбара». Не нашла причин взрывов и следственная комиссия Министерства обороны. А водолазы, тщательно исследовавшие порт, также никаких доказательств диверсии не обнаружили.

А спустя несколько месяцев в порту Ливорно был уничтожен транспортный корабль «Этрурия», на котором находилось несколько тонн динамита. В городе Анконе, к которому примыкал порт, взрывы уничтожили и частично повредили авиационные ангары. В это же время в порту Генуи сгорело здание таможни, а в Неаполе – огромные пакгаузы, заполненные военной амуницией и оружием.

Вывод из этой серии взрывов напрашивался сам собой: за ними стояла глубоко законспирированная организация, наносившая удары в самые болезненные точки, в основном – в объекты военной промышленности.

Но неизвестные совершали диверсии не только в портах. Так, в итальянской Специи был пущен под откос товарняк с огромным количеством боеприпасов. От взрыва пострадали не только железнодорожные пути, но и близлежащие портовые строения. Эта диверсия унесла жизни 256 солдат и гражданских лиц…

Наконец, невдалеке от города Терни полиция арестовала человека, который пытался заминировать плотину гидроэлектростанции Марморе-Альте. Он был итальянцем. А спустя несколько дней в полицейский участок пришел с повинной итальянец. Он признался, что получил задание взорвать плотины еще двух гидростанций. Но поскольку замучила совесть, он и решил во всем признаться. Основываясь на показаниях задержанных, а также на другой информации, сотрудники органов госбезопасности пришли к выводу, что центр диверсионной организации находится в Швейцарии…

В конце весны 1916 года в кабинет итальянского консула в Цюрихе вошел элегантно одетый мужчина, представившийся адвокатом Ливио Бини. Заявив, что родился в Италии, но уже много лет проживет в Швейцарии, он неожиданно признался, что является агентом австрийской разведки. Но, чтобы искупить свою вину, хотел бы оказать посильную помощь своей родине.

В ходе разговора адвокат заявил, что поддерживает приятельские отношения с австрийским консулом Майером и порой заходит в австрийское представительство в Цюрихе. И именно там, на рабочем столе Майера он заметил план линкора «Леонардо да Винчи». А вскоре итальянская контрразведка выяснила, что консул является офицером австрийских ВМС и возглавляет группу профессиональных шпионов, которые заняты разработкой диверсионных операций в Италии.

Чтобы раскрыть агентов, а также поближе ознакомиться с работой диверсионного центра, в Цюрих был командирован офицер итальянской разведки Помпео Алоизи. Но получить необходимые сведения ему не удалось.

В то же время, для того чтобы раскрыть секреты центра, он предложил проникнуть в австрийское посольство и похитить из сейфа списки шпионов и планы диверсий. Однако осуществление этого плана сопрягалось со значительным риском.