Путь домой

Глава 4.

- Как ты себя чувствуешь? – Сергей хоть и старался скрыть недовольство, но Люба видела это в глазах мужа, - Снова тошнило?

- Нет, нормально всё, - она улыбнулась бледными губами, и постаралась сдержать подступавшую к горлу тошноту, - Просто тут душно, я подышать ходила.

Сергей снова стал читать книжку, нахмурив брови и не глядя на жену. Ему было неловко перед соседями по купе. Они ехали в Красноярск, уже пережили две пересадки, и до конца поездки оставалось совсем немного. Там от города ещё несколько часов нужно будет ехать до небольшого посёлка, но это уже ничего, считается близко.

После, когда попутчики молодой пары вышли из купе, Сергей отложил книгу и покачал головой:

- Люб, ну я же говорил, оставайся дома. Потом бы приехала, после родов, и когда ребёнок бы подрос! Чего мучаешься! Это всё мать твоя, с этим – «что это за семья, раз поженились, так вместе нужно быть, что за жизнь порознь»! Чего ты её слушала!

- Срок ещё небольшой, да и что такого – мы едем на поезде, купе вот взяли. Немного душно, потому мне и бывает иногда чуть муторно. Зачем мне было оставаться? Приеду, устроюсь пока на работу, вместе же легче…

- Кому легче? Ты вон вся белая сидишь, а приедем, пока устроимся… Я не представляю, как будем…

- Как все, так и мы, - Люба сама не смогла скрыть раздражения, - Почему ты мне не сказал этого дома, другое говорил.

- Попробуй скажи, когда всем дело до того было, как нам жить, - проворчал Сергей, - Как будто мы маленькие дети! Сами знаем, что нам делать! Не нужно было никого слушать, надо было делать, как я говорил! Тебе надо было остаться у моих родителей, родить, и ждать меня!

- Сейчас об этом нечего уже и говорить, мы едем. А дома ты молчал. Послушай, ты… не хочешь, чтобы я с тобой ехала что ли?

- Да чего ты придумала! Просто… стыдно перед людьми, ты постоянно в туалет бегаешь, а я себя чувствую виноватым, что тебя потащил в такую даль!

- Никто на это внимания не обращает, кроме тебя, - пожала плечами Люба, - У всех свои дела и заботы, ты один переживаешь на пустом месте. Успокойся, всё будет хорошо! Пойду, пройдусь.

- Вот опять! Я же говорил! – вздохнул Сергей и поморщился, - Не слушаешь меня.

Люба вздохнула, но ничего не стала говорить. К чему эти споры, когда уже большая половина пути осталась позади, да и чувствовала она себя не так уж и плохо. Лето, в вагоне душно, но проводница открыла форточки в длинном коридоре, стало прохладнее, и Любе нравился запах горячих шпал, врывающийся в вагон.

- Переживает за тебя, вот и ворчит, - сказала ей женщина из соседнего купе, проходя мимо в сторону титана, - Ты на мужа не сердись, это хорошо, что переживает.

Люба улыбнулась, наверное, это так и есть, и хорошо, что Сергею не всё равно. Накануне отъезда он тоже очень волновался, несколько раз заказывал переговоры со своим другом, к которому они сейчас и ехали. Друга звали Тимуром, они с Сергеем вместе служили и теперь Тимур жил и работал в небольшом посёлке недалеко от Красноярска.

- Ну, это по тем, северным меркам недалеко, - рассказывал Любе Сергей, - Там у них семьдесят километров - это считается недалеко, плотность населения другая, не как у нас. Тимур работает на предприятии, обо мне уже договорился, там водители нужны на большегрузы. Что-то и тебе найдём, полегче, до родов-то. А потом, когда ребёнок подрастёт, может снова учиться пойдёшь, как мама твоя мечтает.

Собирали их в дорогу и родители Сергея, и Любина мама, так сказать, всем семейством, денег им на первое обзаведение тоже выделили, но с собой решили не везти, лучше по приезде на место получат переводом.

- Что нужно будет – дай телеграмму, отправлю посылкой или багажом, скрывая тревогу, говорила Любе мама, - И вообще, переговоры закажи, как доедете, и как обустроитесь.

- Мам, ты не волнуйся, конечно, я сообщу. Тимур сказал Сергею, что нам комнату выделят сразу же, а на первое время у него остановимся. Всё хорошо будет.

- Ох, Любашка… хоть самой с вами ехать, не на месте душа…

Ирина Петровна не говорила дочке, такое в дорогу не говорят… но уж очень ей хотелось, чтобы передумали молодые, дома остались, рядом… Вон, завод работает, общежитие новое. Просторные комнаты, и квартиры дают… Молчала и про то, что вот может отведают этого севера, да и вернутся. Внуков-то понянчить хочется, а как, когда они так далеко будут!

- Мамуль, а ты в отпуск к нам и приезжай, - Люба обнимала маму, - Как раз мы уже устроимся там, всё хорошо будет.

- Любаш… ты вот что, - Ирина Петровна прижала дочь к себе, - Если что вдруг… обещай мне, что сразу сообщишь! Хорошо?

- Мам, ну что может быть «вдруг»? – удивлялась Люба, но маму расстраивать не хотела, - Я тебе буду каждую неделю звонить, не волнуйся только!

Проводили молодых, тут уж ни Ирина Петровна, ни Нина Алексеевна слёз сдержать не могли, вытирали платочками щёки и махали вслед отъезжающему от перрона поезду. Люба с Сергеем махали им в ответ, а когда уселись в своём купе, посмотрели друг на друга и улыбнулись. Для них это было увлекательное путешествие и ожидание чего-то нового, неизведанного!

- Люб, ты поела бы, - Сергей вышел за женой в коридор вагона, - Там нам положили всякой снеди, на роту солдат хватит! Хочешь, чаю принесу?

Дорога летела мимо окон, они пили чай с лимоном, который им положила в стаканы улыбчивая и внимательная проводница, приметив Любино положение. После такого напитка ей стало совсем хорошо, тошнота ушла, и Люба подумала – нужно взять на заметку, лимон, отличная штука.

На место они прибыли вечером, летний вечер был тёплым, Люба даже немного удивилась, ведь север… хотя и здесь бывает лето! Тимур встречал их на перроне, чернявый невысокий парень радушно обнял гостей, отобрал у Сергея один чемодан и повёл их к машине.

- Я договорился с соседом, вас встретить, чтобы на автобусе не трястись, - Тимур говорил без умолку, - Ну, как добрались?

Тимур устроил гостей в большой комнате, сам он обитал в двухкомнатной квартире в деревяном доме на два крыльца, но уже чрез две недели они переселились в свою, такую же, только в конце улицы небольшого посёлка.

На работу Сергея приняли сразу же, Тимур и в самом деле обо всём договорился, а вот с Любой вышла некоторая заминка.

- Ну, вам в таком положении лёгкий труд нужен, - пожилая женщина в отделе кадров хмурила седые брови, - У меня пока нет таких мест, вон, свои женщины ждут, очередь целая стоит. Да и образование у вас… школа одна, что я могу вам предложить? Приходите через месяц, может что-то подвернётся…

Люба расстроилась, через месяц… с каждым месяцем ей всё сложнее будет на работу устроиться, это она понимала.

- Любашка, ты чего нос повесила! – тарахтел весёлый Тимур, подмигивая своими раскосыми глазами, - Найдём тебе работу, хотя я думаю – сиди лучше дома, щи мужу вари! Когда может и я забегу, мне-то не пожалеешь миски супчика горячего? А то вон Серёга хитрый какой – хозяйку себе нашёл, а я пока холостой! Мне бы вот башкирочку, чтоб мама довольна была, да где их тут найти!

И он начинал заразительно хохотать, придерживая стул, он помогал Сергею повесить штору на окно. Люба невольно улыбалась, балагур он, Тимур этот, весёлый.

- Тимурка прав, нечего тебе тут шастать, какая работа, живот уже видно, - говорил ей Сергей, - Зарплата у меня хорошая, нам на всё хватит, сиди дома.

- В школу местную уборщица нужна, но это тяжело, полы-то мыть в коридорах. Верно тебе муж говорит, - поддерживал друга Тимур, - Да и не так много у нас тут в посёлке мест, чтоб работа-то была, это может в городе. Роди вон, будет чем заняться!

Алёшка родился раньше времени. Маленький комочек пищал на руках у Любы, ей было неимоверно страшно его держать, такого махонького и хрупкого! Но доктора уверяли молодую маму, что всё будет хорошо, и не таких малышей выхаживали!

- Не тужи, милая! Были бы косточки, а мяско нарастёт! – успокаивала Любу пожилая Серафима Ильинична, санитарка в отделении.

Так и вышло, всё наладилось. Алёшка набирал вес, никаких патологий доктора не обнаружили, вот только домой Любу с сыночком выписали только через месяц. Сергей встретил жену у роддома немного помятым и с характерным запахом перегара, видать отмечал рождение сына. Нахмурилась Люба, но ничего не стала говорить, вон, у её соседки по палате муж и на выписку не смог прийти, родители забирали…

А дома Люба с удивлением обнаружила, что кроватка, которую где-то добыл для них Тимур, стоит не собранная, комнаты неубранные, а в кухне полно грязной посуды. Куча нестиранной одежды лежала в углу, видать Любу ждала… Сергей что-то пробурчал про «много работы было», «некогда» и «сейчас всё быстро сделаю, не переживай».

Люба уложила сына на кровать, сама села рядом. Грустно было, тяжело на душе, и обидно, конечно. Но тут в дверь ворвался вихрь тихой жизнерадостности – это пришёл Тимур, тут же закипело всё в доме. Кроватка была собрана за полчаса, и не только собрана, но и застелена только что выглаженными пелёнками, квартира убрана, Сергей даже полы помыл, когда Тимур ему сказал с укором:

- Сам-то не догадался прибраться? А я тебе говорил… нечего было связываться с…. – тут Тимур замолчал, сердито глянув на стоявшие в углу кухни пустые бутылки, - Вот если бы у меня сын родился, я бы… эх, ты!

- Да ладно тебе ворчать, как бабка старая! – сердился Сергей, - Сейчас всё сделаю!

- Родителям надо дать телеграмму, что нас выписали и всё хорошо, - сказала Люба, вытирая перемытую Тимуром посуду и составляя её на полку, - Тимур, спасибо тебе за помощь. Твоей жене повезёт, ты большой молодец!

Сергей зло глянул на жену, но промолчал. Чуть позже, когда Люба сварила наскоро супчик, все сели за стол и тут Тимур объявил:

- А я уеду скоро. Без меня тут останетесь.

- Это куда ты намылился? – лицо Сергея вытянулось.

- Домой. Отец сказал – хватит шататься. Дома дел полно. Невесту мне сосватают, сказал – уже сговорились. На дом я подкопил, чуть ещё родители помогут, вот и отстроюсь. На свадьбу ко мне приедете? Я приглашаю!

- Приедешь к вам туда, как же, такая даль, - вздохнул Сергей, - У нас теперь младенец, мы… привязаны к дому, не поездишь. Ладно, там поглядим. Новости невесёлые…

Глава 5.

Алёшка рос хорошо, и вообще беспокойства молодым родителям не доставлял, спал, кушал, немного агукал и снова засыпал. Люба успевала всё сделать по дому и встретить мужа после работы горячим ужином.

А вот Сергей всё чаще приходил домой не в духе, да и вообще… неспокойно было всё. В стране происходили какие-то непонятные Любе перемены, слухи всякие ходили, вникать ей особо и некогда было, она только с испугом смотрела на мужа, когда тот сердито ругался со стареньким телевизором, стоявшим в углу. Телевизор им Тимур оставил, когда домой уезжал, сказал – ему тоже предшественник оставил, вот пусть послужит и дальше.

- Ты погляди, чего творится! – ругался Сергей, - А я думаю, чего у нас на работе болтают! Оказывается, вон что! Ну… посмотрим, что дальше, как они будут!

Когда Алёшке исполнился годик, стало понятно – все эти перемены ни к чему хорошему не привели. Предприятие, где работал Сергей, «трясло», сотрудники сердились на очередное уменьшение премии, руководство объясняло – денег нет, привезём товар по бартеру… И дальше становилось только хуже.

- Серёж… может домой поедем тоже, - робко сказала Люба мужу, поставив перед ним на стол тарелку с пустыми щами, - Там родители, всем вместе всё же легче. За Алёшкой присмотрят, я тоже на работу пойду, а тут… мне работы нет, да и малыша куда девать. В ясли не берут, там сейчас мест нет, сказали – может летом появится что-то…

- Да какая работа тебе, кем? – усмехнулся Сергей, - Образования нет, профессии никакой! Полы мыть пойдёшь в больницу, как твоя мать? Да и мне… думаешь, если здесь так всё стало, то там, дома, лучше? Я недавно с отцом говорил по телефону, тоже всё плохо, колхоз загибается. И всё так… А здесь всё же перспективы, мне вот предложили в частную фирму перейти, директора возить. Думаю попробовать. Надо немного потерпеть, скоро всё наладится!

Однако ничего не налаживалось, скорее наоборот. Люба уже не могла так часто звонить домой маме, коммутатор в посёлке теперь работал только два дня в неделю, да и лишних денег не водилось. То, что получилось отложить до всего этого, Сергей по совету какого-то своего начальника перевёл в валюту и теперь хранил где-то в сейфе. Дома хранить наличность стало опасно…

- У меня на рынке снова сумку порезали, - грустно говорила Люба, вернувшись из города, куда ездила за кашами для Алёшки, - Кошелька там не было, я его за пазуху… а сумку жалко.

- Заклей, ещё походит сумка-то, - говорил Сергей, - Надо было лучше за вещами смотреть! Всё, я поехал, в этот раз поздно вернусь, Константиныч куда-то на переговоры едет. Может завтра утром только вернусь.

- Завтра? Где же ночевать будешь?

- В машине буду его ждать, кто знает, когда они там закончат!

Люба промолчала, хотя… ей не нравилась эта новая работа мужа. Да, деньги там платили, но тоже немного, на жизнь едва хватало, потому что с ценами происходило что-то невообразимое. Отправляясь в магазин, Люба зачастую не знала, на что ей хватит имеющейся в кошельке суммы.

- Люб, ты в магазине была? – спрашивала Любу её соседка Тамара, она жила во второй половине дома, в такой же квартире, - Сахар почём?

- Нет сахара, не привезли, - Люба вздохнула, - Продавец сказала, может к концу недели будет.

- Сашка со школы придёт, даже чаем не с чем напоить, - Тамарин голос дрогнул, - Денег осталось на пару буханок хлеба, а когда зарплата будет – никто не знает.

- Пойдём ко мне, я тебе чашку сахара дам для Саши, - сказала Люба, - У меня есть почти два кило, я купила недавно.

- Я тебе отдам, как только деньги дадут! Спасибо, Любаш! – обрадовалась Тамара и пошла за тарой.

Тамарин сын Санька часто Любе помогал, присматривал за Алёшкой, он учился в седьмом классе, но был серьёзным не по годам. Может потому, что рано повзрослеть пришлось, отец бросил их с матерью, Тамара работала по сменам, так что мальчик и дома прибирался, и готовил сам.

Тамара пришла к Любе с маленькой чашкой, и пока Люба доставала банку с сахарным песком, присела на стул в кухне.

- Я слышала, на следующей неделе какую-то часть долга по зарплате должны дать, - вздохнула она, - Я куплю сахар и тебе отдам.

- Не переживай, нам хватит пока. А Саньке нужно, он учится.

- Я думаю, мы уезжать будем, - сказала Тамара, - У меня мама в деревне под Воронежем, там хоть с огорода овощи, куры свои, корова. Саньку жалко, он растёт, а есть нечего… Я вот теперь и думаю, хоть бы на билеты хватило, чего там выдадут, сколько денег. Пусть бы на плацкарт, и то хорошо.

- Сейчас многие уезжают, - вздохнула Люба, - Жалко… Я тоже говорила Серёже, но он не хочет. Вроде бы в этой фирме у Владимира Константиновича пока дела хорошо идут.

- Ещё бы не хорошо, - Тамара сердито сверкнула глазами, - Спекулянт он, Вовка всегда прощелыгой был, где чего продать, или утянуть - это он знал. А вот работать не любил! Я не знаю наверняка, но говорят… он сидел за то, что кассу украл в магазине, где работал товароведом!

- Украл? Не может быть… а такой представительный! Я с ним не общалась, конечно, но он важный такой, когда в машину свою садится…

- Да уж, садится! Водителя вот личного взял, как буржуин какой! Тьфу, сморчок! – поморщилась Тамара, - И ты знаешь, Любаш… они к девицам в город мотаются, вот что я слышала. Ну… к таким, которые… за деньги! И муж твой с этим Вовкой, водителем у него, мало ли… Может он и не ходит, конечно, но…

- Нет, что ты, Серёжа не такой у меня, - улыбнулась Люба, - Он сам таких терпеть не может, как Володя этот… но работа есть работа, платят хотя бы. На что нам жить, когда у меня работы нет, Алёшку некуда девать, да и вообще…

- Это конечно, - вздохнула Тамара, - Тут ты верно говоришь, сейчас с работой вообще плохо всё, а жить надо. Хотя бы платит, сморчок-Вовка! Ишь, богатеем заделался как-то… наворовал поди, а иначе как? Да ладно, не моё это дело, со своими бы проблемами справиться! Спасибо за сахар, Любаш, пойду Саньку встречать, чайник поставлю.

Времена такие пришли, которым Люба не переставала удивляться, и не представляла, что будет дальше. Люди уезжали из посёлка, кто в город, кто куда-то ещё, где была родня или какие-то перспективы. Ирина Петровна тоже звала дочку домой, предлагала прислать денег, сколько скопила, ну хоть на билеты.

- Любаш, ну что вам там, ты хоть погостить приезжай с Алёшей. Пусть Сергей останется пока, если у него работа.

- Мамуль, может попозже, летом. Зимой по поездам мотаться холодно, вот у нас соседка через дом недавно ездила к родителям, так говорит – в вагонах едва топили, вся промёрзла.

- Это верно, мальчишечку застудишь. Ну, ждём лета, - вздыхала Ирина Петровна, - Далеко вы забрались, долго выбираться…

Только к лету стало совсем непонятно, что будет дальше… предприятие в посёлке остановило работу – людей отправили по домам, заставив написать заявления на отпуск без оплаты. Сергей радовался, что вовремя успел устроится в фирму к Владимиру Константиновичу, и надеялся на повышение зарплаты в скором времени.

- Прибавят зарплату, переберёмся в город. Эта глушь скоро загнётся, - говорил Сергей жене, - А вот Тимурка – жук! Как вовремя отсюда смылся, до этого всего! Не иначе как знал, что такое будет тут! Мог бы и нас предупредить! Ладно, я спать, мне через три часа ехать!

- Куда же? Ты только приехал, разве можно так, не отдохнув!

- К директору гости приезжают, надо встретить, - зевнул Сергей, - Ты спать ложись, меня не жди, поздно буду.

Однако работы у Сергея становилось всё больше, Владимир Константинович его то туда, то сюда гонял, дома Сергей порой не появлялся несколько суток. Любе хоть и было тяжело справляться, но мужу она недовольства не высказывала, он-то что сделает, если работа такая.

А между тем, соседка с сыном собрали вещи и уехали, и теперь у Любы и вовсе не стало помощников – некому за Алёшкой присмотреть, чтобы она могла сбегать в магазин или в аптеку. Зима стояла суровая, с собой малыша по такому морозу не потащишь, вот и старалась Люба обходиться малым, сама где-то и обойдётся, чаю попьет.

Несколько раз она ходила в садик, спрашивала про места, но заведующая только руками разводила – некуда. Хоть люди и уезжают, увозят детишек, да только… Раньше садик нужды не знал, когда предприятие работало, на его балансе садик находился, а сейчас…

- Нас району передать должны, да вот пока не передали, что делать, - вздыхала заведующая, кутаясь в шаль, в кабинете было прохладно, - В одном крыле батареи встали, а чинить некому! Мы группы уплотнили, всех в одно крыло… Да только сами видите, холодно в саду. Мы делаем, что можем, греем группы, но что мы можем сделать! Сейчас многие родители в город на работу ездят, или в Советский, там ещё хоть что-то работает. Надеемся, что скоро нас передадут и будет полегче, тогда и приходите.

Люба вздыхала, да, в холодный садик малыша не отдашь, да и какой смысл, если в посёлке работы всё равно нет. А в город ездить… а если что-то с автобусом, который сам еле ползает уже, кто сына заберёт? Некому…

- Серёж, надо как-то выбираться нам отсюда, - говорила она мужу, когда тот торопливо ужинал, собираясь снова бежать по делам, - Работы мне здесь нет, садика Алёшке тоже… В магазине слышала, что котельная без ремонта, скоро может встать. И что тогда будем делать? Такой мороз… околеем тут. Может быть, домой…

- Опять ты за своё! – Сергей сердито стукнул ложкой, - Сказал же, скоро Владимир Константинович меня перевести обещал, у него точка новая в городе открывается, меня хочет туда руководить поставить. Потерпи, говорю же, ну! Тогда и переедем, Алёшку в сад пристроим, и я с ним поговорю, чтобы помог и тебя устроить. Хоть бы даже пол мыть в точках, он нормально платит.

- Сколько ещё нужно потерпеть времени? – Любе было обидно и за сына, и за себя, - Мы тебя почти не видим всё равно, так может мне тогда к родителям поехать пока? Поживём у мамы, и твои Алёшку повидают, я узнаю про учёбу…

- А я тут один останусь, да? – с обидой проговорил Сергей, - У меня и так уже от беляшей рыночных желудок болит, так ещё и дома ничего сготовленного не будет. Загнусь тут! Ты этого хочешь?!

- Не сердись, я как лучше нам всем хочу, а главное – Алёшке! Он маленький, я не могу его по такому морозу таскать, а в магазин молоко через раз привозят, караулить надо. Я тебе говорила про это… едешь домой, так хоть что-то захвати, из чего готовить-то.

- Ладно, я с ним снова поговорю завтра, - Сергей отодвинул пустую тарелку и встал, - Мне пора, поедем скоро, надо машину прогреть!

Муж снова ушёл, а Люба уложила сына и стала думать… И чем больше думала, тем лучше понимала – ей с сыном нужно ехать домой! А муж… ему нужно подумать, что ему дороже. Нет тут больше такого, о чём Сергей мечтал – за три года и квартира, и машина тебе потом…

Морозы немного попустили, Люба стала выходить на прогулку, укутав Алёшку и усадив его в санки, которые ей Тамара отдала, ещё Сашины. Люба вздыхала, глядя на заметённое соседское крылечко… и всё больше таких она видела в посёлке.

- О, Любава! Ну, как твои дела? Давно тебя не видно! – это Любу догнала почтальон Наталья, она сейчас и на почте работала, и на коммутаторе тоже, - Что не приходишь маме звонить?

- Морозы были, куда я с малышом, - улыбнулась Люба, она сама дома соскучилась, хоть поговорить с кем-то, - А как у тебя дела, Наташенька?

- Да какие дела, - вздохнула Наталья, - Говорят, скоро нас и вовсе тут закроют. Будет из города раз в неделю сотрудник приезжать, и всё. А коммутатора и вовсе не будет. Думаю к тётке ехать, там хотя бы завод работает, уже заявление на увольнение написала, через пару недель отчаливаю. А ты… домой не собираешься?

- Мы скоро в город переберёмся, мужу повышение обещали, вот и жду.

- Повышение, ну ещё бы! – хмыкнула Наталья и вдруг осеклась, испуганно посмотрев на Любу.

- Это… почему ты так говоришь? - спросила Люба, и внутри у неё всё похолодело от нехорошего предчувствия.

- Люб… слушай, я не знаю, правильно ли это, что я тебе скажу, но… езжай-ка ты лучше домой, к матери.