Лита

Глава

Земля была влажная, прелая, только проснувшаяся после долгой зимы. Мне так нравилось запускать в нее руки, рыхлить, чувствовать тепло. Она была живая, хотя нет, она и была сама жизнь.

Я сделала несколько бороздок поперек грядки и аккуратно распределила по ним семена, присыпала сверху пригоршней земли, как теплым одеялом. Щедро полила и присев обратно приложила ладони. Прикрыла глаза, вдохнула и выдохнула, посылая ручеек силы в землю. Но совсем чуть-чуть. Открыла глаза: едва видные бледно-зеленые крючки показались на поверхности там, где минуту назад я прикопала семена. Хотелось помочь им еще, но нельзя, нужно быть осторожной.

Ловко поднялась, стряхивая с юбки налипшие комочки земли. На коленях отпечатались темные пятна, но я их даже не заметила, вернее не придала значения. Мне нравилось быть перепачканной землей, работая с удовольствием. Я собрала свои садовые инструменты и двинулась к дому, было время готовить обед. Я шла по мощенной камнем дорожке к крыльцу дома, как меня окликнули. Обернулась — Ранд пересекал поляну и махал мне рукой.

При виде него сердце привычно расцвело, сквозь него словно проросли цветы: горечавка, ирисы и прострелы.

— Лита, подожди! — Мне нравилось, как он сокращал мое имя, в него словно добавляли капельку весеннего солнца.

— Ты что здесь делаешь, Ранд? — удивилась я и тут же нахмурилась.

— Хотел увидеть тебя. — И не успела я раскрыть рта, как он выставил вперед руки в предупреждающем жесте. — Я помню-помню, что ты просила не приходить к твоему дому, но я был не в силах сдержаться. Тем более, твой отец ушел в кузню к моему починить плуг.

С этими словами он притянул меня к себе и обнял.

— Мы увидимся вечером? Мне нужно с тобой поговорить, — от его слов на сердце добавилось нежных розовых примул.

— Хорошо, — прошептала я. — Буду ждать тебя на реке у нашего камня. На закате. — Он еще немного подержал мои ладони в своих, потом мимолетно поцеловал меня в кончик носа и, развернувшись, ушел, чуть ли не припрыгивая.

Хотелось смеяться в голос, так было хорошо на душе.

Остаток для был наполнен домашним заботами, но я ни на минуту не могла перестать думать о Ранде. Готовила ли ужин, кормила кур или наводила в доме уют. Закончив с делами, я расчесала свои длинные волосы, цвет которых отец всегда сравнивал с пижмой, заплела две косы, накинула плащ — у реки вечером будет прохладно, и выскользнула из дома.

Отцу я сказала, что пойду погулять на закате. Он бы в любом случае не запер меня дома, но так ему будет спокойнее. Он с самого первого мгновения, когда узнал про мой дар, пытался меня защитить, чтобы я ненароком не выдала себя.

Как сейчас помню его лицо, когда он вернулся с работы в поле, а я семилетняя сидела прямо посреди грядки, оперевшись на ярко-оранжевую тыкву размером с добрую корову. Я так гордилась собой, представляя, как теперь отец точно выиграет главный приз на осенней ярмарке урожая. Но вместо этого увидела его побледневшее лицо и трясущиеся руки. Потом еще всю ночь ему пришлось рубить эту тыкву топором и закапывать по всему огороду, пока никто из любопытствующих не заметил. А с меня взял суровую клятву, так больше никогда не делать. И я была осторожна во многом ради него, хоть это и было сложно.

Я не понимала, что в этом страшного — ведь меня отметила сама Праматерь, благословила. Я бы могла помогать людям, и даже спасать целые селения от голода, который нередко случался на наших землях. Но многовековые предрассудки не искоренимы. До нас то и дело доходили вести о казненных «за ворожбу». Но всегда это значило одно, что у человека был дар говорить с природой. Не творили они зла! Ни старица, что вызывала дождь на засыхающие посевы. Ни паренек, что останавливал пожары, идущие на селения. Ни сестры, что успокаивали бури, готовые сорвать крыши с домов. Ни у кого не было злого умысла. И у меня его не было.

Хотя мне все равно было сложно пройти мимо чахнущих ростков и тайком я помогала, где могла. У подслеповатой тетки Карны никогда не приживались саженцы и по весне я пробиралась к ее огороду и вливала в них немного жизни. У трудолюбивой Морны пятеро детей, нет кормильца и им никогда не лишний добрый урожай перед долгой зимой. Хотя почва у их дома и скудная, но я старалась, чтобы овощи у нее урождались в достатке.

Наверное, кто-то из сельчан догадывался, что рядом есть Чуткая, но меня заподозрить не могли. Отец коршуном следил и ограждал меня. Наш надел был в отдалении от основного поселения и я мало общалась с ровесниками, да подруг у меня не было.

Ранда я знала давно, как сына местного гончара, но никогда не заговаривала с ним лично, пока мы случайно не столкнулись на местном празднике прошлой осенью. Мне нужна была помощь, а он оказался рядом. И с самого первого мгновения сердце стало цвести. Буйно, пышно, неудержимо. В тайне от отца и остальных мы начали встречаться. Было одновременно страшно и невозможно сопротивляться.

Солнце клонилось к закату. У тихой заводи переговаривались сверчки и изредка квакали жабы. Я задержалась, прислушиваясь к травам, и благодарно улыбнулась. Им было хорошо в этой напитанной влагой почве, сильные стебли уверенно тянулись к солнцу. Тут моя сила даже была не нужна. Густая поросль заглушала мои шаги.

Я остановилась за два десятка метров от берега, где привалившись к дереву, сидел Ранд. Густые заросли скрывали меня и я могла им еще немного полюбоваться. Вечернее солнце мягко золотило все вокруг и он был такой красивый в этом свечении. Прядь русых волос падала ему на лицо, а в глазах цвета забудь-травы застыло мечтательное выражение, на губах играла улыбка. Я шагнула вперед и он при моем появлении вскочил и в два шага отказался рядом.

— Лита! — улыбка стала еще шире. — Я боялся, что ты не придешь.

— Я только покончила с делами и смогла вырваться.

— Снова весь день возилась в земле? — насупился он. — Щека перепачкана.

— Ой, где? — я спохватилась испуганно и поднесла руку вытереть лицо. А Ранд успел поймать мою ладонь и поцеловал кончики пальцев. Рядом с примулами зацвели наперстянки.

— Я пошутил. А это тебе, — Ранд смущаясь протянул мне букетик цветов.

Летние горицветы. Мои любимые. Значит он специально ходил на самый хребет холма. Они очень редкие и поблизости растут только там.

— Спасибо, Ранд. Они прекрасны.

— Как и ты. На сердце проклюнулись люпины и согрели все вокруг.— Давай присядем, — предложил он и подвел меня к берегу. Достал тканное покрывало, расстелил и потянул меня за собой.

— У меня есть новости! — просиял он. — Отец сказал, что я достаточно хорошо овладел ремеслом и больше не подмастерье. Теперь я могу работать сам. Отдельно.

— Я так рада за тебя. Ранд, — совершенно искренне произнесла я. Это очень важный этап для него, он не раз говорил, как тяготеет к самостоятельной жизни.

— Но это еще не все. — воодушевлённо продолжил Ранд. — Я скопил немного денег и нашел пустующую мастерскую в Ситли. Хватит на ее аренду и обустройство. И даже останется на скромную сва...дьбу... — выпалил он и тут же запнулся.

Треснул себя по лбу. А я испугалась.

— Ты женишься? — тихо прошептала я, а на сердце тут же проросла гибкая полынь. — Почему раньше мне не сказал?

— Да! Нет. То есть я пока не знаю. Вот же пекло! Я не так все хотел сделать. — сокрушался Ранд, потом вздохнул и выпалил. — Лита, ты выйдешь за меня замуж?

— Что? Я? Я... Да, я согласна. — Полынь завяла, ее место заняли пышные красные маки.

Ранд просиял и притянул меня к себе. Мне так нравилось это ощущение — когда тебя обнимают. И целуют.

— Я так счастлив, ты не представляешь. Порой мне чудится, что ты околдовала меня, так сильно я люблю тебя. Кажется, что так не бывает.

— Бывает, — прижалась я к нему и произнесла. — И я тебя люблю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.