- -
- 100%
- +
Гортер вспомнил, как однажды ему самому пришлось наспех преодолевать заброшенные вант-сартосские рудники, лишь бы нагнать преследуемую им тогда главную в жизни добычу, которая так и норовила ускользнуть; вспомнил он и свалившуюся на него во время того путешествия неожиданность, но главное… Главное — отчего-то он до сих пор продолжал помнить одно и то же женское лицо, которое точно так же смеялось рядом с ним в его воображении, храня от всех неудач в столь незнакомой ему городской обстановке и напичканной правилами социальной жизни среде. Без постоянного присутствия этого лица сам Гортер, вероятно, так и не смог бы влиться в ту среду, а также решиться на одинокий побег в последнюю ночь — после того, как окончательно для себя во всём разобрался.
Правда, теперь, пожалуй, было уже слишком поздно думать о том, что случилось бы, если бы тогда он всё же позволил себе прислушаться к её последнему совету, который призывал бывшего следопыта бросить казавшуюся безнадёжной вендетту и последовать за ней обратно в столицу. Чтобы уже там и только там искать «справедливости» в городском понимании этого слова — всё у тех же лживых политиков Сентуса. Хотя об этом Гортер определённо никогда не жалел, потому что к тому моменту уже слишком хорошо знал их настоящую сущность.
Ну, или, может быть, почти никогда — до этой минуты…
— Знаете, — снова завела разговор Фейр, — с такими навыками Вы с лёгкостью могли бы стать первым в снайперских соревнованиях по дуэльной магии в столице. И по прицельной магии тоже. Так почему же Вы не хотите начать учиться пользоваться ей? Ведь сейчас это стало вполне доступной перспективой для всех. Обучение теперь стоит намного дешевле, и учебным заведениям больше не надо находиться так далеко от больших городов. Поскольку меры безопасности, связанные с контролем магической энергии, тоже улучшились.
— А почему коровы не летают? — спокойно и понуро ответил на это риторическим вопросом бывший следопыт, подёргивая висевший на плече рюкзак. — Есть в этом мире вещи, которые не постичь только одними твоими суждениями про простоту и удобство.
— Да, но и пользоваться таким неэффективным оружием в современном мире… — в который раз придирчиво покосилась на весь принадлежавший Гортеру арсенал девушка. — Вот сами подумайте: что было бы, если бы тот рабочий не узнал вас? Вы что, действительно думаете, что успели бы метнуть в каждого из них по кинжалу? А если бы и вправду кого-то серьёзно задели, тогда что? Под суд?
— Это всего-навсего кинжалы, деточка, — поучительным тоном проговорил старый охотник. — Хорошими или нет их делают лишь твои навыки обращения с ними — и больше ничего. У иного человека и кухонный нож в руках — оружие. Да ты и сама должна это понимать. Вон как мастерски научилась свои палочки выхватывать одну за другой.
— Однако стреляют-то они всё равно магией — моё дело их выхватить. А дальше, сами понимаете, скорость полёта магического снаряда в сочетании с полной свободой благодаря отсутствию необходимости произносить заклинания… — немного бахвалясь, заявила Фейр. — Даже Вы не станете спорить, что ни одному человеку, как бы искусен он ни был, просто не суждено достичь такого же результата с простым оружием в руке.
— Хм, а что если этот твой человек будет сейчас стаять во-он на той самой верхотуре, к которой мы с тобой поднимаемся? — ни секунды не раздумывая, предложил спутнице новую задачку Гортер. — Или нет, погоди, не так… Что если он там лежит, распластавшись, как гадюка, и мы оба его просто не видим? А у него с собой даже магии нет, лишь одни камни да арканы. И как тогда тебе твоя магия поможет, если вдруг на полпути он решит нам обвал устроить? Или камнем по башке запулить, когда до верха останется не больше пары метров? А в аркан у тебя нога никогда не попадала?
— Но мы же идём не по склону карабкаться, а к дороге, ведущей наверх, — попыталась логично рассуждать Фейр. — И к тому же где-то здесь у меня оставались «теплопровидческие» кристаллы в футляре… Знаете, с их помощью можно увидеть излучаемое тепло чьего угодно тела на расстоянии в целых пятьдесят метров. Если тело живое, конечно. И в темноте всё, как днём, видно становится.
— Хех, но как ты узнаешь, в какой момент их надо будет запользовать или в какую сторону смотреть? — опять попытался Гортер подловить слишком упрямый и практичный способ мышления своей спутницы.
Но девушка, похоже, уже не очень хотела слушать наставления старика или участвовать в бесполезных спорах, потому что до неё только что дошло, насколько сильно подобные разговоры успели отвлечь её от ритмов современной жизни.
— Чёрт! Как же я могла забыть! — выругалась она и тут же запустила руку к себе в ридикюль, поспешно вытащив оттуда очередной зачарованный кристалл. — Ведь здесь уже должна начать хорошо работать связь с «каналом». Быстрее, дедушка! Вон та дорога, о которой только что говорил нам Ваш знакомый работник карьера. Мы должны поскорее подняться по ней! Думаю, что там наверху я смогу вызвать из здешних таксон-парков хотя бы карету. Правда, конечно, придётся отвалить извозчику немало денег, но зато так мы намного раньше доберёмся до города!
— Ладно, ладно, не спеши, дочка. А как же моя лошадка? Я же не смогу её здесь одну без хозяина бросить, когда вокруг сплошь леса да заводы. А за каретой твоей она после стольких дней пути, боюсь, уже и не угонится, — стараясь не упускать смысла слов спутницы, принялся на ходу взывать к её осмотрительности Гортер, наблюдая, как Фейр в одиночку побежала вперёд.
Хотя втайне старый охотник радовался, что его лекарство, похоже, наконец-то подействовало на внутреннее состояние девушки, не смотря на то, что подобная реакция могла объясняться всего лишь её воодушевлением из-за внезапного открытия. Правда, даже если и так, то бывшему следопыту определённо становилось легче от того, что он просто имел возможность видеть столь уверенное торжество жизни в своей юной спутнице.
— Ах да, я и забыла… Ну тогда мы можем попросту разойтись на этом месте. Обещаю, что когда Вы сами доберетесь до Кальстерга и спросите у кого-нибудь в городе, где искать наше агентство, то мои родители щедро вознаградят Вас за моё спасение. Сейчас, я только напишу Вам адрес маминого офиса на Прэнкот Лейн…
— Э, нет, погоди. Я ведь, считай, за всю свою жизнь почти никогда не забредал так близко к вашей столице. Тем более с севера. Да и был там внутри всего один раз. А уж коли сейчас здесь столько всего изменилось, могу и совсем заплутать, — как-то немного подрастерялся Гортер, видя, что его спутница стала уже одна взбираться вверх по плоскому обваливающемуся серпантину, когда-то основательно заезженному телегами. — Давай лучше вместо награды ты сама проводишь меня до Кальстерга. А там мы уже тихо-мирно разойдемся в разные стороны. Что скажешь?
Услышав такие слова, Фейр довольно быстро помрачнела и заметно напрягла тоненькие бровки у основания переносицы. Было понятно, что сейчас, когда перед ней вновь вырисовывалась возможность наладить связь с внешним миром, девушка совершенно не хотела больше возиться с этим старым чудаком. Тем более что у того имелись не только безобидные деревенские замашки, но и вполне реальные, явно незаконные наборы холодного оружия. Которые, между прочим, он даже и не пытался скрывать от окружающих, выставляя всё это на показ. Хотя, возможно, в том стоило винить лишь его изначальную неграмотность и диковатую неприязнь к современным законам… Что, конечно, не могло не удивлять, особенно при сегодняшнем уровне развития и распространения информации в мире. Равно как и не могло не означать сплошных проблем для того, кому в будущем всё же придётся ступить вместе с ним на цивилизованную землю. А девушке в данный момент ужасно не хотелось больше испытывать хоть сколько-нибудь серьёзных затруднений в дороге. Благо она могла их полностью избежать, всего-навсего сказав старику «нет».
Однако насколько бы сильно ей ни хотелось как можно скорее доложить своей матери о произошедшем, к настоящему времени Фейр прекрасно понимала, чем на самом деле была обязана этому человеку помимо спасения своей жизни. Ведь если бы не его запасы еды и не многодневная забота о том, чтобы своевременно доставить мало на что способное тело Фейр бы до границ разрабатываемых здешними кристалодобывающими компаниями территорий, то она наверняка бы уже отдала концы. В лучшем случае протянула бы лишние пару дней, добираясь до станции вдоль дымогонной железной дороги. К тому же во время этого её запросто могли и ограбить, и убить любые местные недоноски. И вряд ли бы ей помогли проезжающие по соседним грунтовым дорогам торговые экипажи, спешащие по своим делам в столицу — они не останавливались ради потасканного вида личностей, которых так легко было принять за неимущих.
А ещё, помимо всего прочего, простоватый спутник девушки определённо точно владел информацией по делу интересовавшего их обоих ужасного магуса, пускающего в ход свои невообразимо мощные заклинания без какого-либо намёка на палочки. И имеющиеся у него сведения наверняка окажутся крайне ценными для любого заинтересованного в этом деле частного сыскного агентства Сентуса. Потому их получение стало бы более удачным исходом событий, чем если бы родители Фейр просто молча расплатились с Гортером за удачное спасение дочери из лап смерти. Ведь мать девушки имела шанс хорошо нажиться на одной только продаже этой информации, не говоря уже о том, что у их агентства была возможность самостоятельно расследовать это дело.
— Ладно, хорошо, — немного раздражённо поговорила после всех своих размышлений Фейр, нарочито громко выдохнув через нос, дабы её спутнику не показалось, что решение далось ей слишком уж легко. — Я, так и быть, сама провожу Вас до столицы, раз уж Вам из-за меня пришлось прервать свою погоню. Но и Вы тогда обещайте, что по пути расскажете мне абсолютно всё об этом Вашем странном магусе, напавшем на наш дымогон. Чтобы я могла после прибытия в Кальстерг передать эти данные куда следует. В том числе и в ближайшее отделение регулярной стражи. Договорились?
— Хм, так и быть, — суховато ответил Гортер. — Но можешь даже не сомневаться, что вся ваша стража уже давно знает о них. До самых своих верхов в королевском дворце знает. А посему, наверно, и король, мать его ети, тоже всё знает! Просто не делает ничего. Потому что, как я уже говорил тебе раньше, до сих пор не могут они в королевстве совладать с этой растреклятой магией.
— А Вы, значит, можете? — усмехнулась Фейр. Но перед глазами у неё тут же всплыло обрывочное воспоминание о том, как сорвавшийся с конца её однозарядной палочки магический снаряд вдруг в один миг изменил траекторию и исчез, точно потухшая спичка. Однако откуда у нее в голове явилась эта картина и была ли она на самом деле воспоминанием, а не очередной бредовой фантазией вроде тех, которые прежде целыми днями роились в её ослабленном сознании, озадаченная девушка понять не могла.
— Ну, может, и не всегда могу. Но хотя бы изо всех сил пытаюсь, — таинственно ответил ей напоследок старый охотник.
После чего снова медленно потянул за уздцы лошадь, и та покорно зашагала вперёд, скромно радуясь хотя бы тому, что эта дорога в гору оказалась намного более удобной и пологой, чем та, по которой недавно им всем пришлось спускаться.
Через несколько минут путники успешно миновали последний широкий уступ дороги и взошли на самый верх противоположной стороны карьера.
Здесь Фейр не могла не попробовать ещё раз подключиться к очень замысловатому для Гортера магическому полю связи, именуемому девушкой просто «каналом». Его принцип работы, пожалуй, чем-то походил на заклинания моментальной связи, с которыми бывший следопыт сталкивался в последние недели своего пребывания в крупных городах центрального Сентуса ещё четверть века назад. Но общее понимание функционирования настолько изменившейся системы магического сообщения сейчас попросту не умещалось у старого отшельника в голове.
— …Да нет же-е! — по-детски сердилась на бывшего следопыта Фейр, когда тот уже в третий раз за время пути пытался расспросить её об особенностях работы этой единой для всех магусов информационной сети передачи мыслей и образов на далёкие, просто недостижимые во времена Гортера расстояния. — Вы просто не понимаете, как это делается. Представьте, что есть такие… м-м, высокие шпили, которые местные компании связи в нашей стране постепенно расставляют по всему Сентусу. Вот уже последние лет десять, наверно… Чёрт, ну почему до сих пор нет ответа на запрос о соединении?! Я же точно брала на это задание самые мощные мамины печати!.. Так вот, значит, эти шпили, о которых я говорила… Представьте, что они постоянно создают вокруг себя такое магическое поле высоких звуковых и световых частот. К которому каждый магус может, когда захочет, подключиться и передать с помощью нужного заклинания любую свою мысль или слово так далеко, как только возможно. За какие-то пару десятков секунд! Ну? Разве не здорово?
— Хм, а не опасно оно, всё это дело, для остальных живых тварей вокруг? — задал через короткое время новый вопрос Гортер, немного поразмыслив над её словами. — Она ж, эта твоя магия, получается, всё время там остаётся висеть. И во все стороны лучи свои посылает направо и налево день за днём. А может там живёт кто рядом?
— Так ясное дело, что живёт, дедушка! — вновь суетно забормотала перед бывшим следопытом Фейр. — Однако эти лучи, во-первых: совершенно невидимые. А во-вторых: практически полностью безопасные, как утверждают исследования всех современных мировых магусов-учёных… Ох, что-то у меня уже голова от Вас закружилась… Ну давай же, работай!
— Погоди, может, дай я немного подальше от тебя отойду, — решил осторожно проверить одну свою гипотезу Гортер — и стал постепенно замедлять ход, отстав на пару шагов от девушки.
— Зачем? — тут же обернулась в его сторону Фейр. — Это же не играет никакой роли…
Но в этот самый момент гладко отполированный камешек в руке девушки с искусно выгравированной на нём колдовской печатью начал отрывисто мигать, отчётливо подавая признаки жизни. И лицо спутницы Гортера мгновенно изменилось.
— Ура! Ну наконец-то, блин! — зашлась она от накатившей поначалу радости.
Но вслед за этим Фейр испытала и некоторую долю растерянности, когда всерьёз поняла, что действия её спутника, вроде бы ничего не понимающего в магии, вдруг каким-то образом возымели эффект.
— Это… это что вы такое сделали?
— Да ничего, ничего… — попытался отмахнуться Гортер.
Втайне он догадывался, что с самых первых часов их встречи всему виной оставались именно его особые инструменты, а не расстояние до столицы. И если бы ещё тогда, в полях, он отодвинул их от Фейр подальше, то, возможно, это позволило бы её магии сработать как надо. И установить связь не только с наёмными извозчиками столицы, но и со своей матерью. Ведь нечто похожее уже случалось как минимум один раз, когда бывший следопыт, сам того не подозревая, просто-напросто удачно перехватил свой лук и разместился на достаточном расстоянии от девушки перед тем, как та решила применить заклинание, исцелившее её ногу. Однако после этого Фейр уже практически не покидала седла — а значит, почти не отдалялась от висевшего у Гортера на груди медальона, влиявшего на ментальную магию.
Впрочем, девушка, похоже, и не думала размышлять над этим вопросом слишком долго: самым главным для неё сейчас было то, что единственная ниточка связи с цивилизацией наконец-то возобновилась. И Фейр незамедлительно вернулась к своим обычным средствам взаимодействия с внешним миром, пустившись творить магию направо и налево.
— Погодите, мистер Гортер, сейчас… Вот, почти … — поминутно обещала она бывшему следопыту, то и дело перезаряжая свою основную палочку различными необходимыми кристаллами. И вращая ею затем над зачарованным камнем быстрыми аккуратными движениями. Однако доносившиеся из камня слова и её собственные секретные позывные сразу же превращались при помощи заклинаний в натуральную тарабарщину, и через некоторое время девушка была вынуждена отступиться, не зная, как ещё наладить этот процесс.
— «Сигнатура-8»… «Сигнатура-8»… Мама, ты слышишь меня?.. «Сигнатура-8», соедините!.. Чёрт! — не на шутку разозлилась Фейр под конец, после чего решительно замахнулась, явно намереваясь выбросить свой бесполезный инструмент в ближайшие кусты.
Но старый охотник успел окликнуть её:
— Стой, не горячись. Зачем так гневаться? Может, оно потом у тебя лучше пойдёт. Знаешь, как мой дед говорил: что с утра не задалось руками, то к обеду додумаешь мозгами.
— Да вокруг уже полдень давно!!! — громко крикнула в ответ Фейр.
И, бойко чеканя шаг, заколотила каблуками своих изящных женских сапог по дороге. Однако зажатый в руке зачарованный камень с печатью всё же не выбросила, и незаметно положила в карман, как только немного выпустила пар… Очевидно, ей и в голову не пришло, что подобные слова могут слегка обидеть престарелого спутника.
Между тем серовато-пустынная область, в которую они постепенно вступали, являла собой совершенную противоположность разноцветному, хотя и заметно полысевшему от прикосновения дождливой осени лесу с его размеренным пейзажем и пожухлой травой, оставшемуся позади. Теперь он выглядел совсем иначе, нежели утром того дня когда Фейр очнулась. И взгляду обоих путников представали в основном только совершенно лишённые растительности пепельно-грязные равнины, часть из которых была отдана под обширные многокилометровые производственные комплексы с огромными обнесёнными магическими щитами пустующими площадками. Время от времени по ним прокатывались одна-две телеги, гружённые непонятно чем, поскольку борта у них всегда были оснащены дополнительным брезентовым покрытием. А некоторые из этих площадок, наоборот, почти от края до края были заставлены разного рода каретами, тачками, а иногда и большими вагонетками, наподобие тех, что Гортер когда-то уже видел в Мурасканских копях. Однако здешние вагонетки стояли не на сырой земле, а всё на тех же железных полосках специальных извилистых путей, проложенных к территориям большинства заводов. И матёрому охотнику даже начало казаться, что с этими железными путями он уже никогда не расстанется…
Вдобавок в воздухе временами ощущалась сухая горечь, доносившаяся от заводских каменных труб, что без конца дымили на горизонте, по-видимому, сжигая целые тонны топлива в день. Это быстро напомнило Гортеру о другой его недавней вылазке, во время которой он самолично разнёс и сжёг одно из точно таких же гигантских зданий. Правда, в тот момент он не имел перед собой никакой иной цели, кроме как нести очистительное правосудие ради спасения жизни всех оставшихся лесов вокруг. Пусть даже через такой неблаговидный инструмент как пламя, ведь после этого округу накрыл сильнейший дождь, от чего уничтожено было лишь само здание.
И всё же будь проклято его существование, если и сейчас ему не хотелось учинить то же самое! Наплевав и на столь рьяно лелеемую мечту о кровавой мести за свой погубленный род, и даже на Фейр! Ведь девушка, похоже, безгранично поддерживала такую мерзкую жизнь от самого её основания, и ей, должно быть, нравилось обитать внутри этой загаженной системы ценностей, незаметно ведущей этот цивилизованный мир в пропасть.
…Впрочем, Гортер, как всегда, затем немного успокаивался, глядя на слишком знакомые черты лица, на фигуру девушки, из-за чего невольно уносился мыслями к тем далёким годам, что были полны его собственными незадачливыми приключениями. Правда, в былые времена Гортер и сам, к сожалению, оставался довольно прямолинеен и упрям, поскольку только сейчас до него стали доходить те сокровенные озарения седой мудрости, сущность которых просто не дано было понять и принять ни одному молодому человеку, как бы умён и осмотрителен ни был он в лучшие свои годы.
Что же до Фейр, то отмеряя вдоль промышленных территорий километр за километром, девушка вскоре почувствовала, как к ней вновь начинает подкрадываться болезненная слабость. Однако не подавая виду, она с молчаливым упрямством лишь продолжала ступать вперёд, хотя с каждым пройденным поворотом шаг её постепенно замедлялся. Пока наконец на очередном отрезке пути Гортер сам не смекнул, что дело неладно, и не уговорил спутницу опять взобраться на лошадь.
С этого момента, после нескольких обыденных фраз, довольно быстро возобновилась вереница их прежних бесед, продолжавшаяся затем ещё очень долго. Пока стремительно набежавшие под вечер тучи не ознаменовали конец светлой половины дня, а за спинами у путешественников не остался ещё один, весьма существенный отрезок пути. К счастью, скрашенный не только очередными рассказами Фейр о мире вокруг, но и некоторыми обещанными, данными старым следопытом, а также его короткими описаниями тех самых людей, к разрушительной деятельности которых, как оказалось, у Гортера уже давно имелись старые счёты. Хотя какие именно — об этом уклончивый отшельник толком не сообщил.
Помимо прочего, из речей Гортера девушка узнала, насколько темны в действительности оставались методы всеми ими любимого королевского правительства. А также — чуть ли не каждого его агента, когда дело касалось достижения поставленной перед ними государством задачи или тотального контроля над «последней задрипанной блохой», лишь бы только та не сболтнула лишнего. Правда, Фейр отнеслась к подобного рода заявлениям с немалым скептицизмом, потому что, как и многие сентусцы, оставалась вполне патриотичной юной гражданкой королевства. И, несмотря ни на что, по умолчанию очень любила своё правительство хотя бы за то, что в Кальстерге оно постоянно налаживало окружающую их дом городскую инфраструктуру с детскими садами и магазинами. Не говоря уже о таких вещах, как её собственная, отнюдь не женская, только-только начинавшаяся карьера частной сыщицы, саму возможность выбора которой ей тоже подарило недавнее решение правительства. Верховным указом женщинам отныне разрешалось заниматься абсолютно любой ранее исключительно мужской деятельностью — официально и без учёта принадлежности к дворянскому сословию. При условии, что будут получены все необходимые лицензии, пройдены курсы и составлены бумаги.
В действительности только одна вещь в рассказе старика за всё время произвела на Фейр действительно серьёзное впечатление: когда тот в самом начале их разговора упомянул о первых нападениях чёрных колдунов на стоявшие тогда ещё в отдалении от любых городов и поселений магические школы королевства. Злонамеренное уничтожение которых хоть и велось от случая к случаю, однако просто не могло не иметь под собой определённой идеологической основы. Что само по себе почему-то всё равно не приводило ни к особой огласке подобных случаев, ни к тотальному нежеланию тогдашних поколений Сентуса отправлять своих детей на обучение магии в будущем. Хотя возможно, как рассуждала Фейр, это отчасти было связано с тем, что средства массовой информации тогда ещё слишком плохо работали для распространения столь важных сведений мгновенно на всю страну, как это сплошь и рядом наблюдалось сейчас. Да и нужда в профессиональных магусах оставалась катастрофически велика. Но настоящая загвоздка заключалась не только в этом.
Ещё будучи маленькой и любопытной девочкой, несдержанная Фейр однажды в очередной раз залезла в мамин кабинет, когда та, как обычно, оставила дочь на попечение многочисленных нянек, пока родители целыми днями пропадали на работе. И изрядно покопавшись в её документах своими страшно любопытными ручонками в поисках какой-нибудь интересной истории, Фейр набрела на очень сложные для детского понимания слова и цифры, рассказывавшие о каком-то секретном деле с непроизносимым названием «Ин-фер-но-5». В нём перечислялись исключительные зверства, устраиваемые по всей стране неизвестной группой преступников, изначально умевших пользоваться какой-то особой «сверхсистемной», как говорилось в одной из статей, энергией. И вдобавок за этими людьми уже долгие годы велось постоянное тайное наблюдение, хотя статья и не говорила почему или ради какой цели. Напротив, было похоже, что королевство, имевшее к тому моменту уже очень сильную армию и целые войска наземной пехоты, просто до сих пор не знало, что с этой старой проблемой делать, и предпочитало решать куда более насущные задачи. Вот и мать Фейр временами заносила в эту папку всё, что касалось данного вопроса, относясь ко всей этой информации, в сущности, точно так же, как и правительство Сентуса.
В тот раз юной исследовательнице впервые очень крепко влетело сначала от обыскавшихся её нянек, а потом и от матери, обнаружившей следы её пребывания в своём кабинете, после чего девочка навсегда распрощалась с запасным ключом от него, когда-то незаметно ею припрятанным.