Большая маленькая девочка. Книга 2

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения издательства «КомпасГид».

© Мария Бершадская, текст, 2013–2014

© Ивойлова А. В., иллюстрации, 2013–2014

© ООО «Издательский дом „КомпасГид“», 2022

История главная

Про меня

Меня зовут Женя. Мне семь лет. В нашей семье я самая младшая. Даже такса Ветка старше меня на целый год.

Надо попросить, чтобы мне подарили хомячка или рыбку. Хотя бы для них я буду взрослой! И я, самая маленькая в семье, – большая. Очень, ОЧЕНЬ большая.

Я родилась самой обычной девочкой. Но почему-то росла очень быстро. Мне рассказывали, что за ночь я ТАК вырастала, что кофточка с длинными рукавами, в которой меня укладывали спать, к утру казалась на мне крошечной маечкой.

К счастью, сейчас я уже перестала расти.

Но мне всё равно трудно бывает понять, какая я – маленькая или большая.

Когда я прошу у Ани послушать её музыку в плеере, она говорит, что я не пойму, потому что я ещё маленькая.

А когда я не хочу собирать перед сном конструктор, мама говорит, что глупо капризничать, потому что я уже большая.

Получается, что я – Большая Маленькая Девочка.

Вообще я точно такая же, как все другие семилетние девочки. Терпеть не могу, когда меня разглядывают или считают какой-то особенной.

Я умею чистить картошку так, чтобы шкурка превращалась в тонкие длинные ленточки. Умею пришивать пуговицы – почти так же красиво, как папа.

Папа говорит, что у каждого человека, даже если он уже вырос, есть ещё какой-то ВНУТРЕННИЙ РОСТ. Я понимаю, как растут цветок или огурец, – их нужно поливать. А что нужно делать для этого роста, который внутри, я не понимаю. Гулять под дождём? Петь песни? Есть какую-нибудь полезную гадость?

Может, внутри меня растёт невидимый и удивительно прекрасный огурец. И с каждым днём он становится больше. Это было бы здóрово, я люблю огурцы!

А ещё я люблю рассказывать разные истории.

Наверное, мой ВНУТРЕННИЙ ОГУРЕЦ от этих историй – растёт. Главное, чтоб он не вымахал СЛИШКОМ БОЛЬШОЙ.

Потому что со мной всё время случается что-нибудь интересное.

Вот, например…

История седьмая

Грустный радостный праздник

– Вот увидишь, никаких подарков не будет, – сказала Анька.

Я заткнула уши. Завтра чтение, надо выучить стих:

Я читала громко, на всю комнату. Но Анька всё равно до меня докричалась:

– Никаких подарков. Потому что снега – нет!

– Я тебя не слушаю!!!

– Ну и не слушай, – фыркнула Анька. – Все это и так знают. Даже дошкольники.

Никогда не понимаю, серьёзно она говорит или дразнится. Я могла бы спросить об этом у мамы. Но она уехала в командировку и вернётся через одиннадцать дней.

А вдруг Дед Мороз и правда находит нас по следам на снегу, потому что он уже старенький и плохо помнит наши адреса? У меня на подошвах – плюсики. Можно подумать, там писали длиннющий пример, а цифры потеряли. С такими ботинками он бы меня сразу нашёл. Тем более что мои следы – самые большие.

Только снег до сих пор так и не выпал.

И если Анька не врёт, мы все останемся без подарков.

Каждое утро я бежала к окну и видела одно и то же: тёмное небо, тёмная земля, жёлтые фонари. Снега не было.

Я считала: ещё две недели, три дня – и Новый год.

В тетрадке для математики я рисовала снежинки. У каждого дня была своя страница, и к вечеру я устраивала там настоящую метель.

Голубой фломастер уже почти не писал. Хорошо, если б Мишка тоже завёл такую волшебную тетрадку. Может, это бы помогло.

Но Мишку я почти не видела. В школе он проскакивал мимо, здоровался на бегу. Даже голову не поднимал, будто говорил «привет» моему синему платью. У меня накопилась целая куча новостей, и я таскала их за собой, как тяжеленный рюкзак, набитый учебниками на всю неделю – от понедельника до пятницы. Даже плечи стали болеть!

Один раз Мишка чуть не врезался в меня в тёмном коридоре возле спортзала. Я обрадовалась: теперь-то мы сможем поговорить.

А он буркнул:

– Здрасть… – и помчался догонять каких-то девчонок в розовых штанах.

Жалко, что физрук уже забрал у нас мячи. Я бы точно попала в Мишку. Но у меня был только мешок с кедами. Какой от него толк?! Мишка убежал. А я поплелась на математику.

Я мучилась несколько дней, а потом решила – надо просто подойти и спросить.

Если Мишка передумал со мной дружить, пускай так и скажет.

Я отловила его в столовой и сразу поняла: никакого разговора не получится. Он опять сделает вид, что страшно занят.

Анька бы не торчала, как дерево, перед каким-то ушастым третьеклашкой. Она бы гордо развернулась и ушла. Ещё и сказала бы что-нибудь обидное.

Я так и хотела. Но тут случилась очень странная вещь.

Мои ноги шагнули навстречу Мишке, руки наклонили тарелку, вишнёвое желе соскользнуло, пролетело в воздухе и приземлилось на чёрный Мишкин ботинок. Шлёп. Даже не развалилось! Если бы я тренировалась полгода, у меня не получилось бы круче.

Вот теперь Мишка меня ЗАМЕТИЛ. Он стал красный и затрясся – прямо как желе на ботинке!

– Ты что, обалдела?! – заорал он.

«Так, развернуться и гордо уйти», – подумала я.

Но вместо этого задала вопрос, который вертелся в моей голове все эти дни:

– Мишка, ты мне друг или нет?

– Я?.. – растерялся Мишка.

Он покраснел ещё больше. Сжал кулаки, уставился на свои ботинки. Вернее, на это несчастное желе. И вдруг… заржал. Ну просто как лошадь в цирке.

– Друг… Конечно, друг. Не видно, что ли?!

Маты в спортзале были ужасно пыльные. Мы всё время чихали – Мишка начинал, я подхватывала.

– Понимаешь, я не с тобой… Апчхи. Я вообще ни с кем не хотел разговаривать. А сам говорил уже полчаса не переставая. Мы разобрали стопку матов. Я плюхнулась на один, а Мишка забрался на остальные – и получилось, что мы одного роста.

– Я думал, в больнице дедушку вылечат. А он уже месяц дома и всё равно не встаёт. И есть не хочет. На той неделе тётя Оля пришла, дедушка обрадовался – вот, всех дочек собрал… А пироги даже не попробовал…

– А с чем пироги были?

– С мясом. И ещё с вареньем.

– С ума сойти! – В животе у меня забурчало. Всё-таки надо было не жадничать и купить себе второе желе.

– Дедушка уснул, а мама с тётей Олей курить пошли. Они на кухне форточку открывают и в окно курят, чтоб дым на улицу летел.

– Зачем? – удивилась я.

– А то дедушка ругается. Ну вот… Они с тётей Олей даже свет не включали… Курили и разговаривали. А я просто хотел посмотреть, будет привидение из киндера в темноте светиться или нет. Я же не специально подслушивал. Просто… услышал.

Мишка отвернулся и замолчал. Я долго смотрела, как он старается, выковыривая нитки из мата… Но мы же не для этого сюда пришли! Я подёргала его за рукав:

– Миш, я ничего не поняла. Что услышал?

– Что дедушка до Нового года не доживёт. Вот что.

Бух. Моё сердце провалилось куда-то в живот.

– Как это?!

– У него этот… рак. Я знаю, от него умирают.

Такое короткое злое слово с острыми клешнями. Рак. Вцепился в Мишкиного дедушку и не отпускает.

– Что же теперь делать? – спросила я.

– Откуда я знаю! – заорал Мишка. – Ничего не делать! Ни-че-го.

Мишка лежал, уткнувшись лицом в пыльный мат.

А я сидела – и ничего не делала. Даже не шевелилась. Мне хотелось дотронуться до него.

Или что-то сказать. Но я боялась, что ляпну какую-нибудь глупость. Я ведь не знаю, как нужно… поэтому я просто пыхтела рядом.

В дверь заглянул Королёв. Мишку он не заметил. Зато сразу увидел меня и захихикал:

– О, инопланетянка! Ты чего тут торчишь?

– НИЧЕГО! – мы с Мишкой рявкнули это одно временно. Можно подумать, что сговорились.

– Я Маргарите Романовне скажу, – заныл Королёв.

Мы с Мишкой переглянулись.

Хорошо, что у нас в школе продают вишнёвое желе.

А то как бы я выяснила, что Мишка мне настоящий друг?

Дома было пусто. Аня ещё в школе, папа вернётся вечером. Я бродила по квартире.

Накрасила губы Анькиной помадой – и сразу же стёрла. Поковыряла тюбик с клеем. Заглянула в кастрюлю на плите. Ну вот, опять курица…

Тут я вспомнила, что обещала папе закончить уроки до ужина. Я вытряхнула из рюкзака тетрадки. Задача не решалась, буква «Ы» в прописи получилась какой-то кривой… Ничего не хочу!

И тут я поняла, ЧТО мне надо делать.

Когда идёшь к больному, нужно принести ему что-нибудь вкусное. Я сунула в пакетик три мандаринки, яблоко и солёный огурец. Как-то маловато… Может, заглянуть в жестянку с кофейными леденцами, которая лежит у Ани в шкафу? Думаю, она бы ТОЧНО разрешила взять две штучки для дедушки. А себе я не стала брать – чтобы всё было честно!

В дедушкиной комнате пахло чем-то новым. Какой-то сухой и горькой травой.

– Вот, это вам.

Я села. Старое кресло оказалось для меня слишком низким, но я была рада спрятаться за коленками.

Дедушка лежал на диване. Он стал совсем худым… даже каким-то плоским. Таким, как цветы, которые Анька сушила всю осень между страницами энциклопедии. Его почти не было видно под тёплым оранжевым одеялом.

– Спасибо, – дедушка улыбнулся и достал из пакетика мандарин. Отковырнул шкурку, растёр между пальцами, понюхал. Потом вытащил кофейный леденец – и даже зажмурился от удовольствия.

– Вы попробуйте! Мама говорит, если его не грызть, а сосать, получается как настоящий кофе.

– Не хочу, – дедушка помотал головой, прямо как детсадовец перед ложкой супа. – Я теперь не ем, а нюхаю. Кофе, мандарин… Даже у снега свой запах, ты знаешь? А мы его в детстве ели, да… Вместо мороженого. Я его сахаром пробовал посыпать… – Дедушка подозрительно покосился на Мишку и добавил: – Но это раньше было. Сейчас так делать нельзя!

– А ещё книжки новые вкусно пахнут, – задумчиво сказал Мишка.

– И новые ботинки! – быстро ответила я.

– И жареный лук!

– Лук? Фу-у-у! Лучше корзинка для грибов!

– Дождь!

– Ёлка! В прошлом году дедушка привозил – прям до потолка. Она, когда согрелась, даже смолой чуть-чуть пахла. И шишка ми. Помнишь? – Улыбающийся Мишка повернулся к дедушке и за молчал. Улыбка выключилась, как свет: раз – и нету.

Я так и не поняла, что случилось. Мишка просто встал и вышел из комнаты. Я чуть-чуть посидела и сказала:

– Кажется, там чайник закипел… ага. Давно уже. Я… это… пойду, помогу Мишке выключить.

Наверное, дедушка подумал, что я дурочка. Но я же не могла уйти и ничего не сказать!

Мишка сидел на полу у батареи. Вид у него был совсем несчастный – ещё чуть-чуть, и разревётся.

– Жень… Я… предатель.

– Какой ещё предатель?!

– Ты просто не знаешь. Мама сказала: мы Новый год праздновать не будем. Какие тут ёлки-шарики, если дедушка болеет. У нас горе, а я веселюсь… ещё и про ёлку вспомнил… Вот я и получаюсь предатель.

– Не-а, не получаешься. Дедушка тоже радовался, когда с нами разговаривал. Ты, может, не заметил, а я СВЕРХУ смотрела, как он улыбается. А если ему тоже праздника хочется?! А все вокруг только вздыхают.

Мишка нахмурился. Вздохнул.

– Ну вот видишь! – сказала я.

Теперь я знаю, как человек думает. Он пыхтит, морщит лоб, чешет нос… Мишка даже вспотел. Наконец он вздохнул и сказал:

– Значит, Новый год?

– Ага.

– А мы сможем?

– Ещё как!

– Что, и ёлка будет?

– Конечно!

– А подарки?

– Мишка, я даже знаю какие…

Я хотела рассказать про свою идею, но не успела, потому что дедушка зазвонил в колокольчик. Это Мишкина мама придумала такую хитрую штуку: голос у дедушки стал тихий, зато колокольчик слышно даже из другой комнаты.

Надо и мне сделать что-то похожее. А то зовёшь-зовёшь – все заняты. А когда мы с Веткой ТИХОНЬКО сидим и занимаемся чем-то интересным, кто-нибудь обязательно придёт и всё испортит.

Мы напоили дедушку чаем, а потом устроили ему прогулку. Мишка отыскал в шкафу самую тёплую шапку с длинными ушами и притащил два одеяла.

– Человеку необходим свежий… как это по-научному – кислород! – сказал Мишка и приоткрыл окно.

Хорошо ему говорить: он сразу же закутался в куртку. А у меня стали отмерзать уши и пятки.

– Мишка, д-д-давай уже сделаем кислород не таким свежим. Или д-д-добудь мне в-в-варежки. И в-в-валенки.

– Ну да! – хмыкнул дедушка. – Сейчас ещё попробуй найди правильные валенки. Чтобы крепкие были. А если надо – чтоб и летали хорошо.

Мы с Мишкой переглянулись. Наверное, этот кислород СЛИШКОМ свежий, вот и подействовал на дедушку так странно.

Мишка захлопнул окно.

– А мне, между прочим, валенки и в люб ви помогли, – сказал дедушка.

– Как это? – удивился Мишка.

– А вот так… Валенки и ещё… пионеры… Если бы не они, я, может, и не влюбился бы в мою Мариночку…

– А кто такая Мариночка? – спросила я.

– Мариночка – это моя бабушка. А кто такие пионеры?

Ну, это просто – сейчас я Мишке всё объясню. Как раз вчера по телевизору показывали старый фильм. Правда, я смотрела его только последние пятнадцать минут, а потом заиграла красивая музыка, поезд уехал и всё кончилось. Но самое главное я поняла.

– Мишка, пионеры – это… специальные школьники такие. Они ходят строем, и у каждого – красная косынка на шее. А ещё… кажется, они всем помогают.

– Ну да, – согласился Мишка. – Даже дедушке влюбиться помогли.

Дедушка лежал и улыбался. Я вдруг увидела, как они с Мишкой похожи. И уши у них торчат одинаково.

– Ну вот, приехал я однажды на выходные домой… – начал дедушка, устраиваясь поудобнее.

Он рассказывал – и я всё видела…

Если когда-нибудь я захочу стать писательницей, можно будет не мучиться: я уже ТОЧНО знаю, про что будет моя первая книжка. Я расскажу про дедушку, Мариночку и пионеров… У меня даже название есть.

Давным-давно Будущий Дедушка был студентом и учился в городе.

Однажды весной он приехал в деревню к родителям. Они жили в двух этажном доме. Квартиры там были совсем крошечные, но все жители деревни этим домом очень гордились. И место, где стоял единственный двухэтажный дом, называли Площадью. На Площади сделали красивые клумбы с цветами, построили школу и магазин. Так что со второго этажа Будущий Дедушка видел всю деревню.

Светило солнце. Дедушка ел варенье прямо из бан ки и красил балкон.

А на школьном дворе Будущая Бабушка учила пионеров ходить строем и поворачиваться направо, налево и кругом, не наступая друг другу на пятки. Будущий Дедушка так засмотрелся на Будущую Бабушку, что закапал вареньем всю майку – и даже не заметил этого. Потому что Будущая Бабушка была прекрасна. У неё были рыжие волосы, очень короткая юбка, блестящие колготки и туфли на высоком каблуке.

– Кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд!

– Кто шагает дружно в ногу? Уступайте нам дорогу!

У пионеров никак не получалось прокричать это одновременно – кто-нибудь обязательно сбивался или путал слова.

И тут появился грузовичок с продуктами для магазина.

– Мороженое привезли!!! – вот теперь пионеры закричали по-настоящему дружно!

Они повернулись направо и смотрели, как продавщица Валентина выгружает коробки. И никто не хотел поворачиваться налево и кругом.

Но Будущая Бабушка была не только красивой. Она была ещё и умной. Она понимала, что голодные пионеры не смогут хорошо ходить строем. Поэтому она решила купить мороженое – на всех!

Цок-цок-цок – стучали Бабушкины каблучки, когда она шла к магазину.

Тук-тук-тук – стучало сердце Будущего Дедушки, когда он смотрел на неё с балкона.

– Туру-ру-ру! – затрубил горн.

Это двоечник Николаенко решил порадовать любимую учительницу. Она уже неделю учила его трубить, а у него никак не получалось. И вот – получилось. За одну минуту двоечник Николаенко исполнил свою мечту… Даже три мечты: порадовал учительницу, напугал третьеклассницу Зябликову и разбудил индюка.

Этот индюк был грозой деревни. Его боялся даже директор школы. А бабки прозвали грозного индюка Гитлером – за то, что со всеми воюет. Гитлер не любил собак и детей. Он ненавидел громкие звуки, а больше всего не выносил женщин в коротких юбках и блестящих колготках.

И вот Гитлер проснулся от громкого звука. Услышал, как шумят дети. А потом увидел НОГИ.

Цок-цок-цок – стучали каблучки.

– Фир-фир-фир-р-р! – заклокотал индюк и кинулся догонять ноги в блестящих колготках.

– Марь-Антонна, беги-и-ите!!! – заорали пионеры.

Будущая Бабушка была не только красивой и умной. Она была ещё и быстрой. Она повернулась налево, направо и кругом. Увидела индюка. И побежала.

На высоких каблуках от индюка не спастись, поэтому она скинула туфли.

Но индюк всё равно бегал быстрее. Разве можно спокойно стоять, когда за прекрасной девушкой гонится воинственное чудовище с крыльями и крепким клювом?! Дедушка метался по балкону и размахивал валиком с краской, как рыцарь мечом.

– Кыш! Пошел вон!!! – кричал Будущий Дедушка. Но индюк продолжал щипать и клевать убегающие ноги. Блестящие колготки давно порвались, а он всё не унимался…

Будущий Дедушка не мог спрыгнуть с балкона и спасти Будущую Бабушку. Он не мог схватить ружьё и застрелить индюка, потому что никакого ружья у него не было. За то у него были… валенки. Огромные валенки с калошами стояли на балконе – рядом с лыжами и чемоданом. Дедушка вспомнил, что в детстве он всегда был чемпионом по игре в снежки. И понял, КАК спасти Бабушку. Какая разница, ЧТО бросать? Главное – прицелиться, замахнуться и метнуть.

Бросок – и валенок настиг индюка.

– Фир-р-р-фюн… – Индюк поперхнулся и рухнул на землю.

Здесь Дедушке стоило бы спуститься вниз, вытереть Будущей Бабушке слёзы и сказать, что он будет защищать её всю жизнь.

Но Гитлер махнул крылом. И Дедушка решил метнуть второй валенок, чтобы окончательно победить индюка.

Бросок! Валенок пролетел над индюком и… врезался в Будущую Бабушку.

Тут история про НАСТОЯЩУЮ ЛЮБОВЬ могла бы закончиться навсегда.

Но Будущая Бабушка была не только умной, красивой и быстрой.

Она была ещё и смелой.

Поэтому, когда Будущий Дедушка пригласил её в кино, она ответила…

– Что же она ответила? – спросила я дедушку.

– Хр-р-р, – сказал дедушка.

Кажется, он устал рассказывать такую длинную историю, потому что вдруг взял и заснул. Мишка хмыкнул.

– Ну а ты как думаешь, что можно было ответить? Конечно, она ответила ДА!!!

Мишка решил проводить меня до квартиры, но мы не успели обо всём договорить. Пришлось опять спуститься на первый этаж – и снова подняться ко мне.

– Значит, марлю ты берёшь у своего папы? – спросил Мишка.

– Ага.

– А что в подарки положим?

– Завтра вместе придумаем!

Я перешагивала через четыре ступеньки, а бедный Мишка, пыхтя, семенил рядом со мной. И тут мне в голову пришла ужасная мысль. Я даже остановилась.

– Мишка, а как же ёлка?

Легко сказать – не будем ждать праздников и САМИ устроим дедушке Новый год. Я совсем забыла, что настоящую ёлку можно будет купить только через неделю… А в магазинах продают скучные, пластмассовые, с противным запахом… И что же нам теперь делать?!

– Подумаешь, проблема, – фыркнул Мишка. – Ёлки привозят откуда? Из леса. Если ёлка не может приехать к нам, значит, мы сами поедем к ёлке.

На следующий день мы встретились после уроков.

– Лучше домой не заходить, – сказал Мишка, – сегодня тётя Оля у дедушки дежурит.

Она меня кормить начнёт, а потом за домашку засадит. Пока выберемся – уже темно будет.

– Мишка… а можно… ну, как-нибудь так, чтобы в лес не ехать?

Мишка внимательно посмотрел на меня.

– Боишься?

– А если заблудимся?

– Ну мы же не за грибами поедем, – хмыкнул Мишка.

Наверное, решил, что я трушу.

Ну и что?!

Любая девочка испугается, если её заставят бродить по чёрному зимнему лесу. Даже если эта девочка сама ростом с ёлку.

– Да я уже всё придумал, – успокоил меня Мишка. – Мы с автовокзала доедем до какой-нибудь деревни… недалеко, главное, чтоб лес прямо у остановки был. Наломаем веток – и сразу домой.

Автобус был такой маленький, что я всё время стукалась головой о потолок.

Поворот – бум-м-м. Горка – бум-м-м.

Каждый раз носатая старушка, сидевшая перед нами, оглядывалась и задавала новый вопрос:

– А чего вам у нас в Азаровке надо? А ветки еловые вам зачем – продавать, что ли, надумали? А подружка твоя чего длинная такая – болеет чем?

– Ну, если болеет, так не заразная – ты на него посмотри! – хмыкнул дядька в шапке-ушанке и подмигнул Мишке.

Ага – сто первая шутка про мой рост.

И опять не смешно.

Автобус подпрыгнул на повороте.

Бум-м-м. Старушка радостно обернулась:

– А где…

Автобус помчался с горки так быстро, что старушка заохала и покрепче обняла сумку. Но было уже поздно.

Бум-бум-бум… Сумка накренилась, и консервные банки со стуком покатились по грязному полу.

– Кому там в Азаровку? – крикнул водитель. – Вылезай, приехали!

Лес начинался прямо у остановки. Он был похож на картинку, нарисованную ручкой в тетрадке: тонкие чёрные деревья, белое небо, чёрная земля. Ну и холод! Ледяной ветер обдирал лицо и уши, колючий, как металлическая мочалка для сковородок. Неужели в этом лесу ещё недавно всё чирикало, летало, росло? Сейчас в нём не осталось никакой жизни.

Даже тесный и душный автобус был в сто раз лучше, чем этот мёртвый лес.

– Смотри, вот подходящая ёлка, – крикнул Мишка, – беги сюда!

Большие пушистые ветки росли высоко, но я могла дотянуться.

Правда, оказалось, что добыть их совсем не просто. Ветки замёрзли. Они гнулись, кололи мне лицо и руки – но никак не отламывались.

– Мишка, я варежки в школе забыла!

Хорошо, что за спиной у Мишки болтался пакет для физры. Я замотала спортивными штанами ладони, подпрыгнула и повисла на ветке.

– Щас я тебя утяжелю! – Мишка обхватил меня за ноги, ветка затрещала…

Хруп! Мишка упал на землю, я упала на Мишку, а колючая ветка свалилась на меня.

– Ну вот… – проворчал Мишка, растирая ногу, – я тебе помогаю ёлку победить – и никакой благодарности! Одни синяки.

Я отряхнула иголки с коленок.

– Вставай, Мишка, а то уже поздно. Мне Ветку выгуливать пора.

– А ты что делаешь? – захихикал Мишка. – Ты целый букет веток выгуливаешь… Вот они нагуляются – и поедем домой. Через полчаса обратный автобус!