Тсантса в подарок

От автора

Перелистывая журнал «Тайны XX века» номер 24 за июнь 2012 года, я наткнулся на статью «Тайна кровавого чучельника», основанную на реальных событиях. Когда я читал ее, в моей голове возникла и крепла с каждой строчкой мысль – из этой истории может выйти замечательный роман или хотя бы повесть! Я не мог упустить такой возможности, мое чутье не так часто подсказывает мне, где искать стоящий сюжет. Сразу возникло название «Тсантса в подарок». Но чтобы не повторять историю, рассказанную в журнале Игорем Волозневым, я изменил имена главных действующих лиц за исключением Короля Коко, а также некоторые аспекты. Надеюсь, мой небольшой эксперимент придется по вкусу любителям приключений и боевиков со щепоткой детектива.

Отдельно хочу выразить благодарность журналу «Тайны XX века» за то, что люди, делающие его, предоставляют не только интересную информацию и увлекательное чтиво, но и помогают писателям вроде меня найти новую идею.

Также хочу заранее извиниться, если допущу пару географических или каких-либо иных неточностей, поскольку ориентировался при написании на современные карты и данные. В частности, город Абуджа стал столицей Нигерии непосредственно в 1976 году, году действия книги, так что возможны небольшие расхождения.

Пролог: поздний гость

В Берлине шел тоскливый осенний дождь, сильные потоки воды заливали окно, за которым плавился красными и желтыми огнями ночной город, эти огни размазались по мокрому стеклу мутными кляксами. Райнер Кох уперся кулаками в холодный подоконник и напряженно морщился, следя за автомобилями, проносящимися мимо здания, где на четвертом этаже разместился его кабинет. Попадая колесом в лужу, они поднимали плещущуюся волну, набегающую на бордюр, словно на морской берег. Кох был опечален из-за того, что собственную машину пришлось сдать в ремонт после прошлого клиента, и идти до дома придется пешком.

Кох был человеком, словно списанным с персонажей американских комиксов и кинокартин. Полицейский, уволенный за проступок, но не желающий сидеть в уютном кресле и листать газету, мусоля сигару и наслаждаясь пенсией, или же идти работать охранником. Единственным достойным выходом стала работа частного детектива. Опасное предприятие, зато окупалось сполна. Клиенты, конечно, каждый день не обивали порог кабинета Райнера, но услуги такого профессионала стоили соразмерно усилиям и качеству. Да и самому интересно было заниматься частным сыском, уж точно лучше, чем обходить Стену… Устав горбиться у окна, он вернулся в кресло за столом, заваленным фотографиями, бумагами, карандашами и прочей канцелярской всячиной, среди которой затесался «Вальтер» Р1 и коробка девятимиллиметровых патронов к нему. Кобура от пистолета валялась где-то на шкафчике с документами по различным делам, краешки коих торчали из алфавитных отделений. Райнер глотнул давно холодный горький кофе и сомкнул руки. Мятая рубашка, которую некогда было переодевать, с рукавами, закатанными почти до локтя, пропахла крепким табаком дешевых сигарет: детектив пытался бросить, но пока безуспешно. Часы показывали половину одиннадцатого вечера.

Скоро пора прикрывать «лавочку», редкие посетители заявлялись после десяти, кроме особо деликатных просьб, а в такой дождливый день да в поздний час только дурак попрется в сыскное агентство. Часы тикали, подергивая Коха за нервы, ну знаете, как это неприятно ждать отведенного часа последние минуты или даже полчаса? Решив не тянуть резину, Райнер встал и нацепил портупею с «шестидюймовым» «Кольтом «Питон», кобура с «Вальтером» отправилась на ремень. Кроме кожаного пальто защититься от дождя было нечем. Сняв с вешалки фетровую шляпу, он вспомнил, что не выключил настольную лампу. Выругался, вернулся…

В этот момент в дверь постучали. Развернувшись, Райнер нахмурился и сказал: «Входите». В кабинете появился невысокий, полноватый седой мужчина с добротными усами. На носу у него поблескивали золотой оправой круглые очки, руками он мял шляпу, на предплечьях висели бежевый плащ и зонт.

– Я не слишком поздно? – деликатно поинтересовался клиент, посмотрев на шляпу в руке Коха.

– Отчего же, – Райнер отложил шляпу и скинул с плеч плащ. – Если вы потрудились прийти в столь поздний час, у вас есть неотложное дело. А я беру деньги не за то, что шлю клиентов подальше. Присаживайтесь.

Солидный дядюшка (сыщику так и хотелось его назвать этим словом) осторожно отодвинул стул с мягкой зеленой обивкой, повесил одежду на спинку и приземлился на него же. Кинув опасливый взгляд на дверь с матовым стеклом, он положил руки на стол и подался к Коху.

– Надеюсь, вас не отяготит выслушать мой рассказ, чтобы было понятнее, я должен поведать вам одну историю. Но сначала взгляните на это.

Странный гость потянулся в карман пиджака, причмокнул и вытащил маленький предмет, умещающийся в кулаке. Лицо его в этот момент изменилось, помрачнело. На стол упала человеческая головка размером с бильярдный шар, одна из тех безделушек, продающихся в лавках с необычными сувенирами. Кох видел такие и каждый раз ехидно ухмылялся, думая: «неужели кто-нибудь всерьез верит в то, что эта поделка защитит его от каких-то там темных сил?!». Но голова на столе не походила на «поделку». Это была не ткань, набитая соломой (примерно так он представлял себе подобные вещи). Похоже на настоящую кожу с зашитыми внутрь камешками. Глаза из тех же камней зловеще глядели на детектива нарисованными зрачками. Посетитель тем временем начал рассказ…

Глава 1: История одного немца

«Меня зовут Адольф Хофманн, у меня юридическая практика в Берлине, крупная контора, возможно, вы видели нашу рекламу… О, простите. По долгу службы я часто езжу в разные города и страны, у нас широкий профиль, но в основном мы занимаемся юридической консультацией растущих фирм. Помогаем клиентам с заключением разных договоров, страхованием и с финансовыми операциями. Но сначала я должен сказать пару слов о моих сыновьях. Старший, Фердинанд, пошел по моим стопам и помогает в работе, он мой заместитель. А вот младший, Удо, ему вечно не сиделось на месте. Простите, я немного нервничаю, впрочем, не так уж и немного. Он решил попробовать себя в роли этнографа и зоолога, путешествовал по разным странам, провел за этим занятием пять лет. Договаривался с разными журналами и телеканалами. Примерно полгода тому назад Удо предпринял очередную поездку в Центральную Африку, я толком не знаю, чего он там искал. Один раз он позвонил мне из Банги, кажется. Был взволнован, куда-то спешил… А потом от него ни слуху, ни духу. Пропал с концами. Я обращался в полицию, однако мне сказали, что не полетят же они в Африку. Попытался связаться с посольством, пробивался в Министерство иностранных дел, задействовал все имеющиеся связи – все попусту. Так я и не слышал больше об Удо.

А буквально неделю назад меня вызвали в Гамбург для решения одной проблемы, она не касается дела, поэтому опущу подробности. Я управился со стоявшими вопросами к часу дня и, прежде чем возвращаться в Берлин, решил прогуляться по городу. Я давно заезжал в Гамбург в последний раз, а поскольку обычно мой график забит встречами и бумажной возней, подумал: «Было бы ошибкой не воспользоваться выдавшимся случаем и не посетить хотя бы пару достопримечательностей». У меня вообще нет времени наслаждаться жизнью в этих бесконечных крысиных бегах, а тут вот такой подарок судьбы. День проходил просто великолепно. Я успел погулять по трем паркам, их в Гамбурге не менее ста двадцати, представляете?! Заглянул в гамбургский Кунстхалле, где провел примерно час. Ближе к вечеру решил побродить по улочкам, отдохнуть от городской суеты и толкучки публичных мест.

Солнце уже садилось, людей было мало, я спокойно брел вдоль старинных домов, переполненный благостной усталостью, и вдруг натолкнулся на маленький магазинчик, так, лавчонку со всякой диковинной ерундой.

«Хорошо бы оставить на память об этой поездке какое-нибудь напоминание», – пришло мне в голову.

Недолго думая, я открыл дверь, над моей головой звякнул колокольчик. В темной комнате, до отказа забитой причудливыми вещичками со всех частей света, висел запах ароматических палочек и свечей, за прилавком стоял невысокий бородатый мужчина. Не немец. Я сразу отметил смуглую кожу и этнический наряд. Возможно, индус или цыган. Для привлечения большего числа покупателей в подобных магазинах ставят необычных продавцов, таких, чтобы глаз обывателя тут же на нем останавливался, чтобы возникало ощущение таинственности, мистической атмосферы. Всюду свечи, курительные трубки, четки, боннские маски с черепами, бусы из костей, духовые инструменты, барабаны и бубны. Перечислять можно бесконечно. Для меня это было развлечение, я прагматик и материалист, всерьез относиться к магическим штучкам не могу. Но эти побрякушки выглядели забавными… до одного момента.

Не знаю, из чего на самом деле изготавливались всякие костяные бусы и барабаны из черепных коробок, однако я нашел весьма натуралистичными вот такие головки. Их в магазине была целая полка, продавец сказал, они защищают владельца от злых духов. Я почувствовал странный, непривычный интерес. Что-то жуткое и притягательное было в этих карликовых головах с зашитыми ртами. Я прошелся вдоль полки и отметил, что среди голов негров есть одна белая. Взяв талисман, я осмотрел его и, о, ужас! Какой злой рок, как пошутила надо мной судьба! Этого просто не могло быть, я держал в руках голову Удо! Точная копия в миниатюре, словно злобный гном кривлялся, изображая моего сынишку. Я накинулся на проклятого цыгана, требуя ответа, но тот не мог сказать ничего внятного. Никакие угрозы полицией и моим положением не возымели эффекта. Он лишь пояснил, что товары ему привозит грузовик партнеров владельца магазина, а откуда их везут, кто и из чего делают, разумеется, он не знает. Мне не оставалось ничего, кроме как купить жуткий сувенир и отнести в полицию на следующий день. Если бы я знал, чем это кончится, поберег бы свое время и нервы. Офицер в приемной посмотрел на меня, как на психа, однако я был настойчив, и ему пришлось позвать следователя. Важный, прилизанный, надменный мужчина лишь взглянул на головку, на меня и не скрыл усмешки.

«Я понимаю ваше волнение, соболезную по поводу пропажи сына», – сказал он (да, я предупредил о потере в первую очередь). – «И все же мне придется вас разочаровать. Это всего лишь поделка, скорее всего фальшивка. Такие делают на каждом углу хваткие люди, эмигранты, не желающие устраиваться на нормальную работу, мелкие мошенники. Сильно сомневаюсь, что на основании этого пустяка мы сможем составить дело. Идите домой и отдохните».

Я слышал, как эти увальни хохочут надо мной, когда вышел в коридор, на помощь полиции рассчитывать было глупо. Но я не посмел отступить. Понимаете! Это стало для меня смыслом жизни! Если вернуть сына не в моих силах, я хотя бы должен выяснить, что с ним случилось и по чьей жестокой воле я лишился дорогого мне человека. В отчаянье я набрал номер одного моего близкого друга и изложил ему свою проблему, на что он спокойно ответил, дескать, есть в Берлине один человек по фамилии Кох. Нигде бы то, а в Берлине! Разумеется, я бросил все и первым же поездом вернулся назад, а как только освободился от пустячных дел, приехал сюда. Вы моя последняя надежда».

Глава 2: Самое странное дело

Адольф Хоффманн закончил повествование, во время которого Райнер вертел в руке маленькую сухую, но вместе с тем очень живо смотрящуюся головку. А после рассказа поспешил отложить ее подальше. При одной лишь мысли, что она действительно раньше могла сидеть на плечах живого человека, к горлу подкатила тошнота. Однако Кох быстро сумел себя вразумить. Ну какая голова, в самом деле? Наверняка бедный юрист и впрямь спятил от горя, вот ему и мерещится сын за каждым углом.

– Интересно, интересно, – вдумчиво дважды повторил он, вновь посмотрев на странный сувенир.

– Не верите мне? Так? – с легкой досадой в голосе Хофманн озвучил ожидаемый им исход беседы. – Вы тоже не верите. А как вам это? – он поднял головку со стола и, отведя со лба прядь светлых, совсем как настоящих, волос, ткнул пальцем куда-то ближе к правому виску.

Райнер вытащил из ящика стола лупу и навел ее на два родимых пятна, которые ему и показывал юрист. Разглядев их, поднял взгляд на Адольфа, приоткрыв рот.

– Вы думаете, я не отличу родимых пятен на голове человека, которого знал с момента рождения? Я бы привел мать этого человека в свидетели, только ее два года нет с нами. Ладно полиция, этим дуболомам лишь бы кого дубинкой огреть да напиться после работы, только вы-то должны уметь думать шире! Я понятия не имею, каким образом судьба привела меня в тот магазин, почему именно тогда и в том месте я нашел последнее послание Удо. Раньше я никогда и нигде не видел его, не путал с другими людьми, не бредил во сне, а ведь полгода прошло. С какой, скажите, стати мне вот так вот сходить с ума? Нет, это точно он.

Кох снова взял голову, тщательно осмотрел под лупой, пощупал. Сделана она была из кожи, тут не поспоришь. Внутри чувствовались круглые камешки, волосы не потеряли былой мягкости и шелковистости. Трогая их, Кох наполнялся диким ужасом. Кто-то убил ни в чем неповинного парня, а потом сделал с ним вот это! Как же это так вышло? Детективу вдруг самому стало интересно разобраться в случившемся. Ему выпадали занятные дела, но все-таки, сколько себя не обманывай, семьдесят процентов посетителей просили узнать для них, куда похаживает их жена и с кем изменяет. Еще процентов десять просили об обратном, то есть проследить за мужем. Тут дельце наметилось поинтереснее, хотя и не без странностей. Пожалуй, оно могло по праву занять место самого необычного дела во всей сыскной карьере Райнера Коха.

– Да, гер Хоффманн, задали вы задачку, – выдохнул он, вытряхивая из мятой пачки сигарету. – Но я бы мог заинтересоваться вашим делом, если бы вы конкретнее описали, что я должен делать, что выяснить? Короче, дайте вектор.

– О, конечно, конечно, – радостно засуетился юрист. – Я не хочу требовать слишком многого, хотя бы выясните, откуда взялась эта гадость и, если Бог поможет, отыщите того, кто несет за это преступление ответственность. За информацию о голове я готов заплатить пятнадцать тысяч марок, а за поимку мерзавца или мерзавцев раскошелюсь на все сорок. Поверьте, у меня есть и деньги, и влиятельные друзья с деньгами. Это не проблема.

– По рукам! – Кох бодро ухватил ладонь клиенту, потряс ее и распрощался с ним. Заодно подметив, как его гость-материалист неожиданно сослался на помощь Бога, искренность его намерений становилась все отчетливее. Не станет человек менять взгляды на пустом месте, а в магазин его действительно привела непонятная сила… Задумаешься тут.

Хоффманн оставил на столе визитку с телефонами и адресом конторы, в которой работал, получил в ответ карточку сыщика, и таким же неуверенным шагом вышел за дверь. Райнер, напротив, оживился, сонливость испарилась, как и вовсе не было. Закурив, он вытащил из высокого металлического шкафа пластиковый пакетик, засунул в него головку и залепил горлышко. Визитку, вещественное доказательство и пачку сигарет отправил в карман плаща, быстро оделся и выбежал на лестницу.

На улице хлестал холодный осенний дождь, резкие порывы ветра заливали глаза брызгами воды, луна на фоне ливня казалась убранной в сервант с сильно запылившимся стеклом. Она была ярко-желтой и круглой, как сырная голова, и тучи совсем ее не скрывали. Кох задержался на пороге здания, где за умеренную плату снимал офис для работы. Ему не хотелось идти под дождь, одежда от него защитит совсем чуть-чуть, а зонт он оставил дома. Хотел взять, знал прогнозы, что погода должна испортиться к вечеру, но все равно забыл. Да и сидя в офисе, не обращал на непогоду внимания. День выдался легкий до скуки, если бы не Хоффманн, то можно было заснуть. Зашел один паренек, для которого он вчера выслеживал неверную женушку (как будто люди сами не знают, какие обязательства подразумевает брак). Задача была с одной стороны проще некуда, а обернулось все испорченным автомобилем. Ну кто мог предположить, что этот лысый увалень с лицом неандертальца заметит слежку, да еще и таскает с собой везде обрез из охотничьего ружья? Вот так живешь на свете и думаешь, что разбираешься в людях, а потом кто-нибудь нет-нет да удивит! Райнер отделался изрешеченной машиной, а этот незадачливый Дон Жуан отправился на нары. Пришлось ему ногу прострелить, но это уже пустяки. На самом деле подобные эксцессы происходят редко. Едва ли девять из десяти объектов наблюдения даже догадываются, что их может кто-то преследовать. И вот теперь, в столь хмурую ночь, отсутствие авто ощущалось особенно остро.

Задрав воротник плаща, Кох зашагал по лужам, широко ставя ноги. До дома было рукой подать, но он любил приезжать на работу на своем «Фольксваген Гольф». Во-первых, привык к нему и готов был ездить хоть в булочную напротив, а во-вторых, делал это для конспирации. Если бы он приходил пешком, стало бы ясно, что и живет он поблизости. Каких-то врагов у него не было, да и не факт, что кому-либо пришло бы в голову квитаться с ним, однако предосторожности лишними не бывают. Мало ли чего, вдруг недоброжелатель появится. Здесь главное, чтобы он не оказался достаточно умен для выслеживания машины…

Дома царила обстановка холостяцкой берлоги, коей она и являлась. С плаща лило так, словно его обладатель провалился в прорубь и только из нее вылез. Повесив его на крючок и накрыв тот шляпой, Райнер прошел в небольшую комнатушку. Да, жил он без роскоши, заработанные кровью и потом деньги уходили не всегда на то, что нужно. Если честно, наибольшую часть бюджета составляла выпивка. Кох понимал, надо что-то менять в жизни, но пока не придумал, что именно. Чтобы стало веселее, включил телевизор, диктор бубнил что-то по поводу прошлогодней реконструкции Стены и о том, как некий юнец-солдатик, стоя в карауле, подстрелил очередного перебежчика. Все как всегда, Райнер уже не помнил, когда в последний раз из телевизора приходила приятная новость. Но в глухой тишине он чувствовал себя некомфортно, во всяком случае, дома. Возможно, ему следовало завести животное, однако детектив не хотел брать на себя лишнюю ответственность, его работа и так заставляла беспокоиться. К тому же он понимал риск, на который идет, взять хотя бы прошлое дело. Если бы ему повезло чуть меньше, вместо автомобиля в «ремонт» пошел бы он сам. А мог же и погибнуть! Кто тогда возьмется ухаживать за питомцем? Друзей среди соседей Кох не заводил и вообще слыл человеком угрюмым и нелюдимым.

Поставив чайник на плиту, он закурил и влез в холодильник в поисках сосисок или ветчины. Нашлось и то, и другое, выбор пал на ветчину – ее хоть готовить не надо. Чашку крепкого черного чая и толсто нарезанный бутерброд отнес на журнальный столик в единственной комнате, сам уселся в кресло напротив телевизора. Закончив трапезу, он взял со стоящего рядом с креслом комода пакетик с головой, нагревшийся под настольной лампой. Каменные глазки все с тем же прищуром смотрели на него. Непривычно было держать в руках уменьшенную голову человека, да еще и белого. Ведь когда-то этот парень ходил и мыслил, чего-то хотел, добивался. Может быть, иногда он так же сидел в кресле и попивал чаек. Чертыхнувшись, Кох отложил вещдок и поразмыслил о делах насущных. Сам он много не надумает, нужно проводить экспертизу. Лихорадочно припомнив, кто из его знакомых мог бы помочь в этом случае, сыщик потянулся за записной книжкой.

Странички со следами желтизны приятно шуршали под пальцами Райнера, наконец, он остановился на нужном месте, подчеркнув интересующий номер ногтем. Тут значился некий Шпенглер, занимающий должность патологоанатома в участке, где раньше служил Кох. Они по-прежнему поддерживали добрые дружеские отношения, Шпенглер выручал детектива не раз, лишь изредка беря плату за услуги (плата тоже была обычно не так уж высока). Кому, как не медику, разбираться в конечностях, органах и трупах. Райнер выключил бубнящий телевизор, придерживая книжку, поднялся с кресла и взял трубку. Палец лек на барабан, сыщик быстро набрал нужный номер.

– Алло, – широко зевнул Шпенглер.

– Ландо, ты еще не спишь? Это Кох.

– Чего? Райнер, ты времени поудобнее найти не мог?

– Извини, работа такая, – невозмутимо ответил Кох.

– Твоя работа. А у меня сегодня два выезда было, а потом я часа полтора копался в одном парне. Устал как собака, а ты выспаться не даешь.

– Не кипишись, Ландо, я всего-то спросить хотел. Потом ты сам знаешь, с меня станется. У нас такая схема: я тебя напрягаю, стало быть – плачу.

– Валяй, только быстрее, – вздохнул Шпенглер.

– Ну, слушай, тебе интересно будет. Пришел ко мне сегодня мужичок и принес голову…

– Чего?! – подавился слюной Ландо. – Какую еще голову?

– Сушеную, слышал про такие?

– А-а-а, тсантса!

– Как ты сказал?

– Т-с-а-н-т-с-а, – по буквам повторил Шпенглер. – Это такие обереги, кажется. Слушай, ты подъезжай завтра в Тиргартен к часу дня, у меня как раз выдастся свободная минутка. Покажешь эту свою голову, а я, если будет время, посмотрю с кем тебя можно свести.

– Спасибо, Ландо, ты просто ангел-хранитель. До встречи.

Опустив трубку, Кох довольно улыбнулся. Похоже, завтра будет день на редкость ненапряжный и даже приятный. Интересное расследование не выглядело опасным, скорее это отпуск после тяжких будней. Улегшись в постель, Райнер быстро заснул, а проснулся уже в полдень.

Глава 3: Первые шаги

Райнер взлетел с постели, как укушенный. Будильник он не заводил по привычке, и сейчас тот показывал двенадцать часов пятнадцать минут. Ни подводить Шпенглера, ни проваливать данное ему задание он не собирался. Это вопрос чести. Еще ни один клиент не уходил от Райнера Коха без результата. Неудовлетворенные результатами, возможно, но с результатом – так точно. Завтракать было некогда, до парка Тиргартен от его дома двадцать минут езды, это если такси сразу попадется, и дороги будут не сильно загружены. Лучше перекусить где-нибудь на месте, зная, что не опоздаешь. Поэтому он ограничился лишь умыванием, причесыванием и поиском одежды посолиднее, предстояла поездка в центр. Оделся он моментально и уже через минуту ловил такси перед домом. По проезжей части, куда выходил подъезд его дома, проносилось много такси, но зачастую они уже везли по адресам клиентов. Полдень в этом плане тоже не был исключением, ведь на работу, а в командировки так и подавно некоторые люди ездили гораздо позже. Взвизгнув шинами, «кремовый «Опель» притормозил у бордюра.

– К парку Тиргартен! – кинул Кох, одновременно протягивая мятую купюру.

Таксист с обмусоленным бычком в зубах кивнул и надавил на педаль газа. Машина сорвалась с места. На улице вовсю светило солнце, будто вчера и не хлестал ливень. Дорога была чистой, и вскоре Райнер уже попивал кофе в маленьком открытом ресторанчике с видом на парк. Шпенглер не торопился, времени хватило на две чашки кофе, сигарету и статью в газете. Расплатившись с официантом, Кох прошелся по улице, перебрался на другую сторону дороги и поплелся обратно. Как выяснилось чуть позже, спешил он напрасно. Ландо подъехал к Тиргартену к пятнадцати минутам второго. Вид у него был усталый, очки сидели неровно, волосы торчали, как будто его ударило током.

– Опаздываешь, на тебя не похоже, – улыбнулся Кох при рукопожатии.

– Похоже, похоже, или ты забыл? Ладно, у меня короткий перерыв, показывай свою голову. Хотя погоди, мне нужно развеяться.

Они прошлись по нескольким аллеям. Шпенглер, слушая переливистое щебетание птиц, постепенно успокоился. Кох был не в претензии, можно понять человека, вынужденного по долгу службы копаться в чужих внутренностях каждый божий день. Присев на скамейку, он заговорщически помахал детективу, прося передать ему голову. Осмотрев ее с важным выражением лица, заключил: – Да, это – то самое. Я видел тсантса раньше, только обычно головы принадлежат неграм.

– И? – приподнял бровь Кох.

– А чего ты ждал от меня? – удивился патологоанатом. – Я слышал от одного парня, что их завозят в Лондон, а оттуда распространяют по Европе. Так что, скорее всего, тебе следует искать там. Наверняка эта головка не исключение.

– В Лондон? Эх, мне платят хорошие деньги, да и не путешествовал я давненько. В Лондон, так в Лондон.

– Так вот, – продолжил Ландо неторопливым голосом. – В Лондоне есть какой-то крупный магазин – это мне товарищ рассказал. Помнишь, я упоминал, что поищу для тебя зацепки?

Кох кивнул.

– Ты уж на месте разбирайся, что к чему. Я только могу посоветовать еще одного моего знакомого, работающего в лаборатории при Скотленд-ярде, но он будет посмышленее меня в таких вопросах. Ездил в Китай, Африку, Латинскую Америку. Короче, не сидит на одном месте человек. Думаю, он сможет провести все необходимые экспертизы, сможет определить происхождение…