Русская рулетка в любовь

Глава 1

Легко ли снять с себя лифчик перед полным залом мужчин?

Повлажневшая рука скользит по пилону, и я делаю очередной круг, грациозно балансируя на стрипах. Сердце отбивает молотом.

Зал полон народа, все взгляды устремлены на сцену, где я исполняю свой первый за вечер танец в свой первый рабочий день.

Стриптиз подразумевает раздевание, но я как огня боюсь это делать. Боюсь обнажаться при посторонних. Для меня это страшнее смерти.

Пересиливаю себя.

Тянусь правой рукой к левому плечу и слизываю бретельку, потом повторяю процедуру со второй. Ощущаю, как черная сеточка ослабевает и уже не поддерживает грудь. Басы ударяют в голову.

Щелкаю застежкой, но вместо того, чтобы сбросить белье за ширму, как все нормальные стрипушки, от волнения швыряю его в зал. И угождаю лифчиком прямо в лицо какому-то парню. Зал ревет, скандирует, крики и свист подсказывают, что все в восторге от моей выходки, а этот даже бровью не ведет. С каменным, как у Терминатора, лицом цепляет тонкую вещицу и выстреливает в меня пристальным взглядом.

Я протягиваю руку в его сторону и маню пальчиком, давая понять, что жду возвращения вещицы, но нахал показательно убирает лифчик в карман и уходит в сторону вип-комнат.

Теряюсь на секунду. К такой ситуации жизнь меня не готовила. Но вовремя спохватываюсь и завершаю свой номер. Спускаюсь со сцены под ликование мужиков, ударяю кулачком о подставленный кулак коллеги, которая сменяет меня у пилона, и скрываюсь за ширмой. И только тогда позволяю себе выругаться в голос.

– Надо было кидать сюда, – Латиша с упреком вздыхает и качает головой. Я не знаю, как ее зовут на самом деле, у нас всех тут псевдонимы, которые мы сами себе придумываем. – Теперь ищи того парня в зале, пробуй договориться, чтобы вернул реквизит. Сьюзи с тебя три шкуры спустит, когда узнает.

– Да знаю я, – отзываюсь похоронно. Поправляю кожаную подвязку на правой ноге и отгибаю ширму, выходя обратно в зал.

Надеваю на лицо маску грациозной кошечки и вышагиваю в сторону вип–комнат, чтобы попытаться исправить свой косяк, пока администратор смены меня не поймала.

Зал полон расслабленных и довольных мужчин. Многие пришли сюда сразу после работы в костюмах и рубашках, лица некоторых мне знакомы, наши постояльцы практически живут тут. Но некоторых я вижу впервые. И тот парень как раз относится к последним.

Никогда не встречала его раньше, и это немного напрягает. Новички зачастую не знают о негласных правилах клуба: не распускать руки, не устраивать дебошей. С новичками, как правило, проблем больше. Подхожу к бару, делаю знак бармену сообразить коктейль.

Тот наливает мне и, наклонившись ближе, орет в ухо.

– Он в пятой випке. Успевай договориться, пока Сьюзи не вышла с перерыва. Она тебя убьет.

Киваю и с благодарностью забираю Зеленый Веспер, чтобы предложить его в обмен на лифчик.

Шагаю к вип-ке.

– Сколько за приват, киса? – какой–то мужик в рубашке и развязанном галстуке обдает меня запахом перегара, и я машинально кошусь на охранника, который уже взял того на контроль и шагает к нам.

– Пятерку, – отвечаю, тот охает и отходит сам. Этому трюку меня научила коллега. Если не хочешь танцевать клиенту приват, назови цену в два раза больше средней, и он пожалеет денег. Иногда прокатывает, как сейчас.

Подхожу к випке. Эта самая большая. В ней проводят встречи и порой заключают выгодные контракты большие шишки, которые предпочитают неформальную обстановку. Именно поэтому на этой випке дверь, в отличие от остальных, которые отделены от зала арками, прикрытыми бусинами занавесок.

Красный свет в общем зале сменяется ультрафиолетом. Я вхожу, и громкая музыка трансформируется в лаундж. Атмосфера спокойствия немного расслабляет. Но я рано радуюсь…

Парень сидит на широком диване и тычет в телефон. При моем появлении вскидывает черные брови и склоняет голову на бок. Изучает меня глазами из под опущенных ресниц. В темноте я не вижу их цвета, но судя по темным волосам, глаза у него такие же темные. Быть может карие?

– Предлагаю обмен, – ставлю коктейль на столик и придвигаю к парню. Он затемняет экран своего телефона и убирает тот в карман кожаной куртки, куда накануне сунул мой лифчик. – Ты мне, я тебе.

– У меня идея получше, – произносит низким чуть хриплым голосом и нагло стреляет по моей фигуре медленным взглядом. – Приват и расходимся.

Глава 2

Она зависает на какую-то долю секунды, раздраженно поджимает губы и выдает нехотя.

– Дай мне минуту… – разворачивается и выходит из випки, оставляя меня в одиночестве. Хмурюсь, не понимаю, вернется или нет, да это и не важно. Утыкаюсь в телефон.

Спустя какое-то время дверь в випку открывается, и я застываю в полном шоке. Девочка успела приодеться, на ней теперь белая блузочка с повязанным поверх черным галстуком и клетчатая юбка. Студенточка из порнухи во всей красе. Рот наполняется слюной, настолько соблазнительно она выглядит.

Она грациозно проходит к столу, в центре которого ввинчен пилон, и я невольно поднимаюсь с дивана и занимаю место в кресле у стола. Не отрываю взгляда от бестии.

Заканчиваю скользить по ее фигуре и поднимаю его к лицу.

Меня будто прошибает пулей навылет. Между нами метра два, но эти яркие бездонные глаза заглядывают в гребаную душу и заставляют забыть, зачем я здесь.

Малышка не улыбается, она удерживает мой взгляд секунду, и я чувствую, что не один. И дело не в присутствии других людей за стенами. И не в присутствии других в моей жизни. Дело именно в ощущении одиночества, которое преследует меня как тень. Я свыкся с ним, оно стало частью моей жизни, но здесь в клубе оно растворяется, стоит этой кошечке взмахнуть ресницами. И я забываю об одиночестве, которое преследует меня годами. Напрочь.

Мне кажется, или в ее глазах скользнула грусть?

Легко, словно ничего не весит, она цепляет рукой шест и скользит по нему, не прилагая усилий.

Я не был спецом в этом, но прекрасно видел, каких усилий стоит танцовщицам выполнять некоторые трюки. И эта малышка без труда делала один за другим, не ошибаясь ни на секунду, виляя аккуратными бедрами в такт медленной мелодии.

Музыка вводит в транс, а может дело в плавных движениях загорелого тела, не знаю. Но вопреки релаксу ситуации, я чувствую, как мой пульс учащается. Студентка делает пару ленивых покачиваний бедрами и шагает ко мне.

Я и забыл, что это приват. Ей положено танцевать у меня на коленях.

Чуть сдвигаю кресло назад, чтобы у малышки осталось около метра свободного пространства между мной и столом. Большего я позволить не могу. Не хочу. Будь моя воля, я бы не дал ей ни на сантиметр сдвинуться с моих колен.

Малышка подходит и останавливается напротив. Её взгляд гипнотизирует меня, заставляя пульс ускорить еще. Будто душу выворачивает наизнанку. Сердце и так уже стучит в районе ширинки, но теперь благодаря ее близости, я чувствую, как жмут джинсы. Пиздец.

Девочка извивается передо мной, встряхивает головой, рассыпав волосы, которые тут же прикрывают от моих глаз её красивое лицо. Её изящные пальчики взметнулись и одна за другой касаются пуговичек блузки, открывая соблазнительную грудь в вырезе. Тот увеличивается с каждой расстегнутой пуговицей, и я чувствую, как покалывает ладони, от дикого желания проверить нежность ее кожи наощупь.

Когда с последней застежкой покончено, она ведет плечами, стряхивая с них хлопок, оголяя идеальной формы сиськи.

Черт, это выше моих сил.

Она еще не приблизилась, а я уже чувствую, что на грани.

Я много раз наблюдал за стриптизёршами. Их движения отточены до автоматизма, а танец зачастую походит на простой набор движений. Но в этой малышке есть что-то заставляющее рассматривать её, вбирать в себя каждое движение, каждый выпад, каждый взмах ресниц.

Темный галстук так и остался на ее шее, но он совершенно не портит картину: тонкая полоска шелка между округлых сисек только добавляет пикантности. Хочется взять ее за галстучек и опустить к своим коленям, чтобы занялась делом.

Девочка делает еще шаг ко мне и спускается со сцены-стола. Цепляет миниатюрными пальчиками край клетчатой ткани своей юбки и играет с резинкой. Я ерзаю на стуле, понимая, что выдержка начинает отказывать. Тем временем эта бестия сдергивает со своих сексуальных бедер юбочку. Я облизываю пересохшие губы.

Розовые трусики, как мило.

Ткань трется о кожу, и я, как загипнотизированный, не могу оторвать взгляд от ее киски, скрытой треугольником белья.

Малышка двигает бедрами, поворачивается ко мне спиной и наклоняется, позволяя рассмотреть сексуальную попку.

Мысленно даю себе обещание обшлепать ее, как только все закончится.

Кошечка приближается и садится ко мне на колени, продолжая извиваться. Теперь на ней остались лишь туфли, розовые трусики и галстук. Не густо, и это бьет по нервам не хуже оголенного провода в двести двадцать.

Ладошки касаются, моей груди, и она снова встряхивает волосами. Чувствую аромат клубники и тяжело дышу. Меня накрывает, и я уже не понимаю, зачем я вообще пришел в этот клуб и зачем так долго не касаюсь ее тела.

Интересно, она будет против, если я трахну ее прямо здесь, на работе. Или лучше дождаться конца смены?

Малышка выгибается, откидываясь назад. Мои руки машинально ложатся на стройные бедра, и я дергаю ее на себя, чтобы не смела двигаться. Но она, словно опомнившись, скидывает мои руки и продолжает извиваться.

Так не пойдет…

Не могу противиться, и повторяю, только теперь ладони ложатся на округлую попку.

Малышка хлещет меня сердитым взглядом и снова сбрасывает мои руки с себя.

Ладно. Даю тебе две минуты, чтобы закончить игру…

Крошка поворачивается ко мне спиной и трется ягодицами о ткань брюк, где уже ломит стояк от желания трахнуть её. Пара движений и она откидывается мне на грудь, позволяя вдохнуть сладкий аромат ее волос.

Не хочу, но против воли включаюсь в игру, тянусь к ее щеке, но она выпрямляется и продолжает издеваться надо мной, виляя бедрами у меня между ног.

Одна минута…

Она снова седлает меня и теперь перед моими гребаными глазами оказываются ее упругие сиськи-двоечка. Розовые соски буквально кричат о том, что нужно попробовать их на вкус, но у нее оставалось еще тридцать секунд, так что я держу себя в руках.

Девочка склоняется ко мне и нарочито медленно трется о стояк розовыми трусиками. Будь на ее месте другая, она давно бы уже стонала, вжатая животом в стол, а я входил бы в это горячее тело…

Но эту я не трогаю. Её время еще не вышло.

Пятнадцать секунд…

Время тянется неимоверно медленно и в то же время слишком быстро, и она тоже чувствует это. Малышка замирает, цепляя мой взгляд своим, и совершает ошибку.

Облизывает нижнюю губу.

Не знаю, инстинкт это или отточенное движение привата, но ее время вышло. Нахуй всё.

Глава 3

Дергаю ее на себя, выпрямляюсь и швыряю на стол, нависая сверху.

Она пытается выпрямиться, сдвинуться, оглянуться в поисках охранников, но никого нет. Это частная випка, охрана сюда не ходит, потому что проплачено. И едва она это понимает, ее зрачки расширяются. Она стреляет в мою сторону быстрым взглядом и сглатывает.

Может моя ухмылка пугает ее, но девочка впервые за танец подает голос, пытаясь оттянуть неизбежное.

– Это просто приват. Без продолжения. Уговор был таким… – вздрагивает, когда я сдергиваю галстук с ее тонкой шеи и тянусь к ее запястьям.

Отталкивает, пытается спрыгнуть со стола, тщетно. Прижимаю к месту, стягиваю запястья за спиной и заглушаю крик, вцепившись в ее губы своими.

Рычу, когда прокусывает нижнюю, чувствую привкус крови во рту, отдаляюсь, но хватку не разжимаю.

– Сука! – снова прижимаюсь к ней, пусть теперь зализывает то, что натворила, но малышка не отвечает на поцелуй, пытается отстраниться, сопротивляется.

Её попытки позвать на помощь легко глушатся моим ртом, а связанные руки позволяют насладиться ее беззащитностью.

Никогда не делал это против воли девушки, но эту хотелось проучить за то, что осмелилась дать отпор. Подарила иллюзию доступности, но сама же ее развеяла.

– Пусти… – Она безнадежно выдыхает просьбу мне в губы, и это поучается на удивление интимно. Замираю, отстраняюсь, заглядываю в ее глаза и залипаю. Они желтые. Кошачьи. Карий оттенок переходящий в янтарь.

Она не двигается, не кричит. Так же молча смотрит в мои глаза и…

Хуй знает, но этот ее взгляд, призванный остановить меня, вызывает обратный эффект, вышибает последние крохи терпения, и я опускаю руку к ее розовым трусикам и провожу по кромке, ощущая ее тепло сквозь тонкую ткань.

Малышка вздрагивает и испуганно замирает. Меня пробивает током от ощущения ее упругого тела под моим. Я не знаю, что это было, но взгляд как приклеенный не отрывается от ее глаз.

Да, мне следовало бы давно отпустить ее. Пусть валит на все четыре, но я не могу сделать это просто так. Не хочу.

Давлю пальцем на ее нежную кожу сильнее, ощущая жар, сквозь тонкую ткань повлажневших трусиков.

– В следующий раз, когда увижу тебя снова, трахну. А сейчас иди…

Не хочется превращаться в животное, хотя признаться честно я был на грани. Поэтому неимоверным усилием заставляю себя отстраниться и отступить, давая малышке возможность выпрямиться и встать со стола.

Она по-прежнему связана, и я снова пользуюсь этим.

Вздрагивает, когда мои руки обвивают ее талию, рывком притягиваю ее к себе. Развязываю галстук на ее запястьях. На долю секунды задерживаюсь у ее губ, борясь с искушением, но все же отступаю. Выуживаю из кармана ее лифчик, и она выдирает его из моих пальцев так стремительно, будто боится, что снова наебу.

Вылетает из випки быстрее пули, вызвав на моем лице улыбку, которая тут же меркнет, когда до меня доходит, что только что произошло.

Да, безнаказанность заманчива. Она позволяет творить беспредел и не задумываться о последствиях. Она как бухло кружит голову, и ты принимаешь свободу как данность. Пока в один момент не понимаешь, что все заходит слишком далеко.

Я только что чуть не взял девушку силой.

Глава 4

– Эй, ты чего? – Сьюзи заходит в гримерку, и я торопливо стираю с глаз слезы. – Тебе положено быть в зале, сейчас самый чёс.

– Сейчас пойду, – отзываюсь, беря себя в руки, и встаю напротив зеркала, чтобы оценить ущерб, нанесенный истерикой. – Мейк подправлю.

– Чего ревешь? – с наездом спрашивает, и я сознаюсь.

– Меня клиент облапал. Я даже ничего понять не успела, он уже завалил меня на стол и начал…

Сьюзи делает медленный вдох и сурово поджимает губы.

– Таких надо сразу охране сдавать.

– В пятую вип-ку охрана не ходит, – ловлю себя на очередной волне истерики и затихаю, принимаясь живо подправлять лицо.

– Ты знаешь, Мата, – обращается ко мне, вставая рядом. – Все, что не убивает, делает нас сильнее. – По-сестрински забирает у меня салфетки и берет мой мейк в свои руки. – В первую же смену меня чуть не изнасиловал клиент. Они будто чувствуют, что ты новенькая и боишься всех и каждого. И начинают вести себя как быдло. Наращивай броню.

Стерла остатки туши и взялась за палетку теней.

– Закрой глаза, – командует, и я подчиняюсь. – После того случая я поняла только одно. Надо смотреть своим страхам в глаза.

Подкрашивает мне веки и достает тушь.

– Смотри вниз. – Подносит маскарограф к моим ресницам. – Сегодня в пятой випке наше новое начальство гуляет. Владелец сменился, пришел другой. Так что имей в виду, туда сегодня все девочки должны по разу сходить, чтобы познакомиться с боссом. И тебе придется.

– Нет! – так горячо протестую, отскакиваю, что тушь едва в глаз не попадает.

– Да. Надо переступать через себя. Никто тебя не тронет больше.

– А если туда поставить охрану?

– Слушай, я не понимаю, зачем я тебя повысила. Надо было оставить официанткой, чтобы ты тридцатку в месяц получала и молчала в тряпочку. Никаких проблем. Так нет же, проблемы у тебя с деньгами, работа нужна, помоги Сьюзи. – Она начинает сердиться, и я вспоминая, что никакая она мне не подружка, а начальница, из-за которой все девочки по струнке ходят. – Вот и помогла на свою голову. Еще скажи обратно тебя поставить…

– Нет, нет! – беру из ее рук тушь и торопливо крашусь сама. Деньги мне и правда нужны, но этот случай в первую же смену просто из колеи выбивает. Работать после такого не хочется. Но выбора нет. – Все в порядке, я пойду туда.

– Другое дело, – отзывается, глядя на аккуратный мейк. – Парик поправь и дуй в зал.

Бросаю быстрый взгляд в зеркало и поправляю черное каре, толкая палец под кромку сеточки, чтобы спрятать свои русые волосы. Еще одна деталь образа, которую приходится носить постоянно. Не хочу, чтобы в стрипклуб пришел какой-то мой знакомый и рассказал всей группе, где я на самом деле работаю. Тогда мне точно не видать стипендии… Желтые линзы кстати из той же оперы.

– Красное надень, – советует, когда я беру с вешалки розовый комплект. Цепляю плечики обратно и беру красное. – Оно удачу приносит.

Переодеваюсь, поправляю на ноге кожаную подвязку со стальным сердечком и иду к дверям, очень надеясь, что больше этого мудака не увижу. Но меня ждет очередной сюрприз…

В зале стало еще горячее. Народу прибавилось почти вдвое. Смена в разгаре.

Иду по узким рядам между столиками и замечаю, что в пятую випку зашла одна из девочек. И судя по количеству темных пятен в проеме, людей там прибавилось. Видимо пресловутое начальство прибывает.

Это уверенности мне не добавляет, и я иду к бару, чтобы узнать, что к чему.

– Сейчас Севиль зашла, дальше твоя очередь. Можешь готовиться в пятую, – бармен наливает мне стакан воды, и я залпом его выпиваю.

– Много их там?

– Человек десять, может больше…

Это тоже не добавляет уверенности, и я ставлю стакан на место и делаю глубокий вдох.

Чем быстрее оттанцую, тем быстрее вернусь в зал на безопасную территорию. Приватов там танцевать не надо, достаточно исполнить номер у пилона и уйти.

Иду к злосчастной двери. Вхожу, застываю на пороге, окидывая взглядом комнату. Людей тут и правда много. Парни в черных спортивных костюмах и кожаных куртках выглядят угрожающе, особенно потому что все огромные высокие и широкие в плечах. Мафия собственной персоной. А еще говорят, новое начальство…

Иду к ступенькам, ведущим на стол-сцену и с легким волнением жду, когда Севиль закончит номер. Лаундж музыка сменилась тяжелым роком. Коллега почти закончила.

Украдкой бросаю взгляд в сторону, скольжу им по присутствующим в страхе ищу глазами того мудака, но его нет. Облегченно выдыхаю, поднимаюсь по лестнице, дежурно ударяю кулачком о кулак Севиль и занимаю ее место.

Публика здесь реагирует молчаливым интересом. Если в зале гости уже накидались и ведут себя как стадо озабоченных маньяков, то тут все иначе. Тут смотрят так, что колени начинают дрожать от страха, изучают исподлобья, склонив голову.

Не улыбаюсь, но провожу взглядом по лицу каждого, задерживаясь на миллисекунду, чтобы установить контакт. Это важно. Надо дать им понять, что я танцую для них. Одно лицо кажется смутно знакомым, но этот парень в очках, поэтому я не уверена, что узнала его.

Делаю шаг и начинаю свою игру.

Пилон податливо плавится в руке, мое тело становится его продолжением, гибкой как змея в трансе материей. Кружусь у шеста, упираюсь в него бедрами, выгибаюсь, встряхиваю волосами, ловя на себе абсолютно все взгляды присутствующих. Музыка ускоряется. Становится жарче.

Те, кто прежде сидел на диванах вдоль стен, перебираются ближе, как под гипнозом собираясь около стола. Ощущаю ликование от понимания, что это я притягиваю их. Пропускаю через себя это чувство. Оно течет по венам. Делаю обманное движение и опускаюсь на стол, оставляя шест в покое. Мое сердце ударяет в такт битам музыки, и я завожусь от их увлеченности. Магничу их плавностью своей грации. Изгибаюсь как кошка на столе, ложусь на него спиной и поднимаю ноги вверх, обвивая шест. Играю им как их желанием. Плавно опускаю ноги, упираясь в стол стрипами. Отрываю бедра от гладкой поверхности, имитируя движения, которые ни с чем не спутаешь. Тянусь рукой к шесту и, скользя по нему, выпрямляюсь во весь рост. Позволяю себе на секунду прикрыть глаза, представляя, что я на очередной тренировке и просто танцую для себя самой. Жмусь к шесту, будто он дорогой мне человек. Напитываюсь его непоколебимостью и несгибаемостью.

Секундная заминка, и я продолжаю номер.

Распахиваю глаза, делаю круг у шеста и вздрагиваю, ловя на себе взгляд того самого мудака, что распускал руки.

Он, как и другие, не отрывается от моего тела. Смотрит как голодный волк на кусок мяса. И если взгляды остальных дежурно пристальны и ожидаемы, то в его глазах читается явный триумф. Его интерес пугает больше остальных. И его слова звучат на повторе в моей голове.

…В следующий раз, когда увижу тебя снова, трахну…

По коже проходит дрожь.

Парень падает в кресло у стола, на котором в прошлый раз сидел, и ставит стакан пива на край сцены. Оценивающе меня изучает.

Его похуизм и непоколебимая уверенность в себе выводят меня из себя, и я наглею настолько, что решаюсь на месть. Захожу на очередной круг у пилона, потягиваюсь и будто не нарочно сбиваю его пиво ногой в танце. Россыпь брызг накрывает его фонтаном. Лицо, шея, темная толстовка покрыты пеной. В зале слышатся смешки, вижу на лицах улыбки.

Встречаюсь взглядом с парнем в очках, который стоит чуть поодаль, и наблюдает эту картину издалека. Позволяю себе заговорщическую улыбку. Теперь он тоже знает мой секрет.

Мади стоит у сцены, чтобы меня сменить, и я медленно спускаюсь, ощущая удовлетворение. Мудак наказан. Танец исполнен. Мужчины истекли слюной, а значит, моя миссия выполнена. Ударяю кулачком о кулак Мади и ступаю на твердую землю, чтобы поскорее удалиться, но мою руку обжигает хваткой.

– Мата Хари, значит…

Глава 5

Оборачиваюсь напряженно, и меня сотрясает дрожью. Мудак изучает мое лицо, и его взгляд говорит сам за себя.

Помнишь, что я обещал?

– Отпусти, я заору! – рычу на него, пытаясь выдернуть руку, но он вдруг резко наклоняется, упирается мне в живот плечом, и в следующую секунду я уже зависаю в воздухе, визжа от негодования и страха. Этот козел взваливает меня на плечо и шагает к туалету, примыкающему к этой комнате. Бью его кулаками по спине, ору, ощущаю, как обожгло ягодицу, и понимаю, что он шлепнул меня.

Еще яростнее сопротивляюсь, чувствую, как парик на голове постепенно стягивается под собственным весом, и едва успеваю ухватить на лету, он соскальзывает с моей головы. Мои длинные русые волосы рассыпаются водопадом и становятся достоянием общественности. Черт бы побрал этого мудака!

Внезапно останавливаемся. Я не вижу ничего из-за спины козла. Мир вверх дном. Но голоса различаю.

– Оставь её, Тём. Девочка против, – басовитый голос обращается к этому неандертальцу, что возомнил себя Богом.

– Отойди, Вано. У нас с ней личные счеты, – отвечает спокойно, и его ладонь ложится на мою задницу, отчего меня всю передергивает от отвращения и страха.

– Оставь, говорю. Иди лучше набери телкам своим, они безотказные как калашников. А девочку оставь.

Заминка в несколько секунд кажется длится вечность. Я затаила дыхание и молюсь, чтобы этот мудак послушался Вано. А потом меня будто дубиной по голове огревает, и я понимаю, что узнала этот голос. Мир переворачивается, ноги касаются твердой поверхности и меня ставят на землю.

Собираюсь ударить мудака, но ошарашенно застываю, глядя в лицо парню в черных очках.

– Ваня? – моя челюсть отпадает, и я даже не понимаю, как глупо выгляжу с таким лицом. Я его узнала. Это же мой троюродный брат по маминой линии.

– Ритка? – поднимает очки на лоб и смотрит на меня круглыми глазами. Он тоже ошарашен, но быстро берет себя в руки и окидывает пялящихся на нас парней красноречивым взглядом. Те как по команде отворачиваются, мол да-да не наше дело. Не отворачивается только мудак, который теперь еще пристальнее меня изучает. – А я думаю, лицо знакомое… Пойдем.

Мудак остается на месте, а мы отходим. Ваня ведет меня к дивану в дальнем конце комнаты, и я изучаю его широкую спину, размышляя, что спросить первым делом. В голове роятся миллионы вопросов, и я начинаю с самого очевидного.

– Тебя выпустили? – наверно бестактно спрашивать такое у бывшего заключенного, но я искренне считала, что ему еще года три сидеть. Боже, ну и братик у меня…

– Недавно откинулся по условно-досрочке, – садится на диван, кивает на противоположный конец, и я занимаю там место. – Ты как тут вообще? Как сама? Как родители?