Сначала догони

Пролог

– Ты сегодня очень красивая, – слышу мужской голос из-за спины и резко оборачиваюсь, и тут же оказываюсь сжата в крепких объятиях Влада. Парень сжимает меня, но я торопливо оглядываюсь и высвобождаюсь из кольца его рук.

– Что ты делаешь, вдруг кто-нибудь увидит? – испуганно шепчу и он улыбается, а потом все же отступает, кивая в сторону своей машины.

– Готова ехать? – парень вскидывает брови, а я сглатываю, испытывая какой-то странный трепет вперемешку со страхом. Он уже давно предлагал мне покататься на его машине, но я была уверена, что приличные девушки не позволяют себе эту вольность. Мы знакомы чуть меньше месяца, да Влад пытался и раньше строить мне глазки, но я чересчур занятая учебой не отвечала на его взгляды, пока он не пошел ва-банк и не рискнул со мной заговорить.

– Я не думаю, что…

– Ой да брось, Лен, ну что я с тобой сделаю? По-твоему, я маньяк, ворующий юных дев? – она так заразительно ухмыльнулся, что я не сдержала ответную улыбку. И правда, что он мне сделает? Сын ректора университета, прилежный ученик, почти отличник. Да каждый в нашем ВУЗе знает Влада Спрыкина и знает его отца, уважаемого человека. Ну что я в самом деле-то…

– Ладно, но не долго, – улыбаюсь, Влад берет меня под руку и ведет к машине. А тревога все сильнее проникает в кровь, но я отгоняю ее прочь. Все будет хорошо. Главное не думать о плохом. И почаще заглядывать в улыбающееся лицо Влада.

Мой спутник мечта любой девушки – высокий, стройный, подтянутый. Темные волосы слегка курчавятся, но из-за короткой стрижки это едва заметно. Он очень молод, но природа наградила его броской внешностью, да что греха таить, за ним бегает добрая половина студенток нашего универа – слишком он хорош собой.

Широкий разлет черных бровей, прямой нос, квадратный волевой подбородок, чеканные скулы – весь набор заправского ловеласа, героя из любовных романов, которые я в свободное время щелкаю как семечки.

И я рядом с ним.

Не сказать бы что красавица, но обратил же он внимание на меня, значит было за что. Да, фигура у меня обычная, но вполне стройная. Длинные темно-русые волосы, серо-зеленые глаза, тонкий нос. Единственная ненавистная черта во всем облике – губы, они чуть пухлее чем принято, и это с детства меня бесит, но ничего не поделать, приходится смириться.

Хотя бабушка всегда твердила что я красавица, но я списывала ее слова на слепую материнскую любовь, и не воспринимала всерьез. А вот слова Влада, что я сегодня красивая заставили сердце затрепыхаться, взволновали, залили щеки румянцем.

– Это тебе, – брюнет достает с переднего сиденья букет ромашек и мое сердце подпрыгивает. Улыбаюсь, благодарю его, хочется петь от счастья. Неужели это не сон?

– Они такие красивые, – радостно шепчу и щурюсь от растекающейся в душе неги. В животе порхают бабочки, и радость переполняет словно игристое шампанское бокал.

– Не такие красивые как ты, – открывает для меня дверь и помогает усесться, а потом пристегивает ремень, и только убедившись, что я удобно утроена закрывает дверцу и обходит машину.

Тревога теперь не бьет набатом, скорее звенит тихими колокольчиками где-то вдалеке, но ее звон так легко спутать с возбуждением от предстоящей поездки, что я теряюсь.

– Куда направимся? – бросаю короткий взгляд в сторону Сапрыкина и тот заводит мотор и ведет плечом в неопределенном жесте. Он так красив в этой синей тенниске и джинсах, его широкие плечи кажутся еще шире и я не могу отвести свой взор.

– А куда бы тебе хотелось? – спрашивает, ерзая, потому что его телефон звонит, и Влад пытается извлечь его из кармана. Достает, отвечает на звонок, и я вздрагиваю от ледяного тона, вспоровшего тишину в салоне. – Некогда мне, и не звони больше сюда, достал!

Этот срыв кажется каким-то неправильном, иллюзией, инородной реакцией в облике такого спокойного и улыбчивого парня, и тревога снова все громче трубит в мозгу, и я начинаю к ней прислушиваться.

Влад швыряет телефон на панель и злясь трогает с места так резко, что меня вжимает в сиденье.

– Если тебе некогда, можем перенести встречу… – начинаю аккуратно, но он тут же меняется в лице и заискивающе улыбается, глядя мне в глаза, а не на дорогу по которой едем.

– Прости, малыш, отец достал, думает что я маленький, – неужели он позволяет себе так разговаривать с отцом? Влад, тот самый образцовый студент, отличник может так говорить с отцом? Что-то не клеится…

– Я не хочу тебя отвлекать от семейных дел.

– Ты не отвлекаешь, черт возьми! – снова сорвался, и я вздрогнула, впиваясь пальцами в ремень на плече. Желание поскорее выйти из машины и сбежать все сильнее прожигает кожу, но я понимаю что на скорости выкинуть подобный фокус – самоубийство. – Прости, вот опять…

Уже мягче проговорил и сжал руль, загадочно продолжая.

– Как раз наоборот…

Этот контраст настолько поражает, что я просто теряюсь. Не знаю, как себя вести с ним, не знаю что говорить, лишь одно знаю наверняка – мне хочется уйти отсюда. Не надо было с ним ехать. А потом я вспоминаю, что он что-то произнес и пытаюсь уловить нить беседы.

– Что наоборот?

Влад молчит не отвечает и я повторяю вопрос чуть громче, выдергивая его из раздумий.

– Наоборот, помогаешь уладить семейные дела.

– Это как? – зависаю, не понимая о чем он, но Влад лишь лукаво улыбается и выворачивает на улицу, ведущую на выезд из города. – Куда мы?

С тревогой спрашиваю, но Сапрыкин молчит, лишь прибавляет музыку на радио и начинает насвистывать себе под нос.

А меня постепенно начинает бить дрожь. Пальцы подрагивают, я все сильнее стискиваю ремень и хмурюсь, на что Влад лишь равнодушно насвистывает и продолжает ехать.

– Мы можем вернуться? Я забыла, Таня просила помочь ей с химией, у нее завтра промежуточное тестирование…

– Не дергайся, малыш, скоро будем дома… – ответил загадочно, и я еще сильнее напряглась.

– У кого дома? Я не хочу туда ехать, Влад, останови машину! – впервые решила так явно воспротивиться, на что Сапрыкин лишь ухмыльнулся и продолжил ехать.

– Уже скоро…

Это было последним, что он произнес, прежде чем начать сворачивать с дороги на другую – асфальтированную, но более узкую.

Если он везет меня домой, что ж увижу его отца и попрошу отвезти в город, либо заказать мне такси, наверняка он поможет, и я смогу навсегда забыть вспыльчивость его сына. И точно никогда больше не соглашусь ехать с ним кататься.

– Приехали, – Влад подвернул к воротам какого-то особняка, которые тут же начали раздвигаться, а я волком посмотрела на спутника и поджала губы. Машина тормознула у крыльца и мой спутник заглушил мотор. – Да ладно, чё ты.

Вышел обошел машину и открыл дверцу, отстегивая мой ремень.

Я вцепилась в тот как в спасательный круг, хотя еще несколько минут назад мечтала из этой самой машины выйти, и Влад хмыкнул, а я разжала хватку.

– Кино посмотрим, выпьем по бокальчику, ну что ты закипишевала-то?

– Отвези меня пожалуйста в город, – холодно отрезала, но Влад отрицательно мотнул головой и отступил, вытягивая меня за руку из машины.

– Позже отвезу, обещаю, – загадочно улыбнулся, и я сдалась и позволила утянуть себя за руку к крыльцу. – Только немного посидим у меня, а потом отвезу.

Вздохнула, принимая поражение и последовала за своим спутником к входной двери. Он услужливо открыл ее, впуская меня внутрь и я шагнула в его дом, слыша голоса в отдалении.

– У твоего отца гости, мы будем мешать…

– Нет, не будем, – подтолкнул меня за талию в сторону гостиной, и я сделала пару шагов и застыла на пороге, заметив нескольких парней и отца Влада в центре.

– Ну вот вы где, мы уже заждались… – ректор шагнул к нам, и я настороженно напряглась, ощутив на талии руку Влада. – Готовьтесь, сейчас начнем…

– А что здесь… – не успела договорить, мой спутник потянул бретельку моего белого сарафана и плотоядно ухмыльнулся.

– Немного развлечемся, малыш, только и всего…

Глава 1

Озабоченная свинья!

Ледяная вода из-под крана помогла прийти в себя. Целый вечер! Пришлось потратить долбаный вечер, чтобы сделать то, зачем пришла сюда.

Перевела взгляд на дверь ванной. Преграда слабая, но скоро должен подействовать агонит*, значит до меня он не доберется.

Выждала необходимый интервал. Телефон остался в сумочке, поэтому пришлось засекать в уме. Но сегодня с самого начала все шло наперекосяк, поэтому приходилось импровизировать.

За дверью по-прежнему ни звука. Посмотрела на свое отражение, чтобы удостовериться, что макияж не потек. Не то чтобы было жарко, но парик значительно усложнял работу тоналке. А без него нельзя. Иначе засвечусь, а это означает конец всему.

Ладно не будем о грустном. Натянула на лицо фальшивую улыбку и в последний раз глянула в зеркало: изумрудные глаза контрастируют с медными прядями, ниспадающими до талии. Платье цвета оливок обтягивает фигуру, скрывая её почти до колен. Надо было надеть брюки, но я уже говорила, что день не задался. Ну что ж! Пора!

Сделала глубокий вдох и резко выдохнула. Еще немного и я смогу выйти на свежий воздух.

Пара шагов до двери и ручка поддалась. В квартире было по-прежнему тихо, лишь из гостиной лилась негромкая музыка. Звук шагов утопал в бежевом ворсе ковра. На столике два бокала и початая бутылка красного. Из освещения только пара бра, отчего обстановка создавалась довольно интимная.

Мужчина сидел на диване, неестественно свесив голову в бок. Бледное искаженное яростью лицо забавно контрастировало с совершенно неподвижным телом. Странно, что не упал, вот было бы забавно, с его-то весом.

Подошла ближе и встала перед своим спутником.

Теплая улыбка, подаренная этой мрази, никак не вязалась с холодом зеленых сегодня глаз.

– Вижу, ты уже заждался…

Ответом было витиеватое ругательство, которое по привычке пропустила мимо ушей. Как мило.

– Ты не против, если мы начнем? – неспешно прогарцевала к сумочке и вынула оттуда телефон. Включила камеру и настроив наилучший ракурс перевела взгляд на хозяина дома и сладко прошептала. – Сейчас по твоим венам течет агонит*. Яд вызывает паралич и замедляет твой организм, поэтому давай без фокусов, малыш.

Беру со столика бокал и отпиваю, смакуя терпкий привкус винограда. Напиток превосходный, жаль только компания не подходящая.

– Итак, начнем, господин ректор. Сейчас ты по порядку расскажешь, что твои студентки вынуждены были делать, чтобы получить зачет по твоей дисциплине. Только не скупись на подробности, малыш, иначе я не захочу давать тебе противоядие.

Ответом мне послужило еще одно ругательство, которое, однако оборвалось, когда метнула в собеседника твердый взгляд.

Ярость во взгляде напротив не проходила, только теперь к ней примешался страх и легкий налет безысходности.

– Ну что, я тебя внимательно слушаю…

*Агонит – вымышленный яд, вызывающий кратковременный паралич.

Глава 2

Такси медленно плелось по пустеющим улицам ночного города. Смотрела в окно, прокручивая в памяти сегодняшний вечер.

Двадцать девушек.

Старый извращенец не скупился на аппаратуру для хоум видео, а эти записи сослужат отличным вещдоком к делу о домагательствах, которые, кстати, не ограничивались короткими встречами.

– Спасибо.

Такси притормозило у старой многоэтажки, протянула водителю купюру и вышла из машины, ощущая как прогретый за день воздух облепляет своей духотой. В подъезд зашла торопливо, и только после этого услышала, как таксист отчалил. Заботливый. Только вот сейчас это совершенно ни к чему.

Стянула с головы парик и сеточку, встряхивая волосами. Линзы переодену дома, а одежду придется сейчас. Еще есть три минуты до приезда второй машины.

Платье отправилось туда же куда и парик, со дна сумки вытянула джинсовые шорты и черную мастерку. Туфли в пакет и сунула ноги в сланцы, ощущая неимоверное облегчение.

Услышала шелест резины по гравию, значит вторая машина прибыла. Накинула на голову капюшон, убирая волосы под него и толкнула железную дверь подъезда, слыша, как работает магнитный замок.

Бордовая гранта три восьмерки.

– Здравствуйте, до Гагарина? – дождалась, пока шофер кивнет и села на заднее, чувствуя неимоверную усталость.

Скоро окажусь дома и смогу наконец смыть с себя этот бесячий проститутский мэйк и убрать линзы. А потом можно будет напиться и уснуть. Именно в таком порядке. Потому что после услышанного сегодня по-другому не получится. А спать надо. Утром отвозить запись с признанием Олежке в отдел. Плюсом вещдоки передать, чтобы к делу пришил.

Голова уже шла кругом, поэтому устало откинулась на подголовник и уставилась в окно на мелькающие огни.

Осталось еще одно, последнее громкое дело, а потом я уберусь отсюда, чтобы никто не знал куда. Оставлю все плохое позади и заживу как нормальный человек. Куплю дом где-нибудь на море, возможно даже заведу собаку.

И цветы. Обязательно посажу у крыльца белые лилии.

Дорога убаюкивала, поэтому когда мы прибыли к моему дому, глаза почти слипались. И не смотря на то что они слезились и чесались от долгого ношения линз, спать хотелось неимоверно.

– До свидания, – рассчиталась с водителем и прижав к себе тяжелую сумку зашагала в подъезд, прикладывая к двери мангитку. Вошла в пропахшее сыростью помещение, и пульс ошибся на пару ударов. Так бывает, когда внезапно накрывает легкой паникой, только вот ее источник неясен.

Безотчетно нахмурилась и игнорируя лифт зашагала по лестнице, торопливо перебирая ступени. На последней запнулась и едва не растянулась на площадке второго этажа, видимо усталость конкретно косит.

К двери подошла на автомате, выуживая из сумки связку ключей. Вставила ключ, но вместо двух оборотов понадобился только один и дверь открылась.

Пульс ускорился еще на пару ударов.

Вошла в прихожую, откладывая сумку на пол, а глаза напряженно осматривали обстановку вокруг. Ощущение тяжести в груди нарастало и пульс начал отдаваться в виски. В горле рос неприятный ком, но я прогоняла эту панику. Ну с кем ни бывает, забыла закрыть дом на два оборота, ерунда, день-то не задался.

Крепче сжала ладонь с ключами наружу, машинально, чтобы защититься если понадобится.

Сняла с ноги один тапочек, и по ушам резанул едва уловимый шелест с кухни.

Пульс сорвался с цепи, и шум ударов сердца нарастал, виски ломило, и я еще напряженнее вгляделась в темный коридор. Сунула ногу обратно в тапок и сделала маленький шажок по коридору.

И в эту секунду стальная хватка размазала меня по каменному телу ночного гостя, и вдох застрял в горле.

– Дернешься, хуже будет… – стянул сгибом локтя шею, не давая дышать, вцепилась в удавку, но его рука такая огромная и сильная, что сдвинуть невозможно. Вторая рука как змея обвила талию и ноги оторвались от земли.

Повисла прижатая к огромному телу и не могу вдохнуть. Кровь грохочет в ушах и его ровное слегка сбившееся дыхание обжигает ухо.

– Без фокусов, – глубокий баритон прошелся по ушам грубостью тона, и я смогла лишь пискнуть, когда на секунду хватка усилилась, а потом рука на шее начала расслабляться. Незнакомец ослабил нажим, и я начала жадно глотать кислород как будто вынырнула из ледяного колодца. – Ответишь на мои вопросы, останешься жива.

Ощутила под ногами спасительную землю и дернулась в сторону, но не успела сделать и шага. Разгадал, швырнул к стене и накрыл своей тенью, отрезая пути к побегу.

– Я предупреждал тебя… – обхватил шею стальной хваткой, боль как раскаленный прут прошила тело и ударила в мозг. А потом тьма поглотила, и я потеряла сознание.

Очнулась как-то резко. Так же быстро, как и вырубилась. Открыла глаза, и поняла, что руки связаны пластиковым хомутом. Лежу на полу в коридоре, а этот громила возится за моим ноутбуком и просматривает видео сегодняшнего признания. Вот дьявол!

– Очнулась. Отлично.

Встает из-за стола на кухне и подходит ко мне, поднимая за капюшон на кофте. Та натягивается на шее и едва не перерезает мне глотку. Никогда больше не буду такие носить. Поднимаюсь на ноги и дрожу, боясь поднять голову и посмотреть на этого огромного верзилу, а он, напротив, сжимает мой подбородок и заглядывает в мои слезящиеся от линз глаза.

– Чем опоила этого? – кивает в сторону ноутбука, прошивая прямым немигающим взглядом. От страха внутренности скручиваются узлом, и тошнота подкатывает к горлу, и я не могу разлепить побелевшие губы. Разжимает пальцы на подбородке и перемещает ниже на шею, которая чудом не свернулась после его удушения. Мое молчание злит, и этот огромный и сильный зверь делает еще шаг ко мне и встает вплотную. – Отвечай, – чеканит с нажимом, а я отворачиваю голову в сторону. – Что за яд ты ему подсыпала?

Молчу, ощущая тяжесть его тела и грубость хватки.

– На кого ты работаешь? – встряхивает за плечи и боль простреливает тело. – Будешь молчать?

Грубо разворачивает к стене лицом, прижимает всем телом и страх мгновенно сковывает нутро.

– Не хочешь по-хорошему… – его рука скользит к пуговице на моих шортах, и крупная дрожь прошивает тело.

– Ладно, – срываюсь хрипло. – Я все скажу, только отпусти.

Мой голос как писк мыши по сравнению с его басом. Огромная тень впечатала меня в стену, и рука замерла на ширинке, так и не расстегнув ее до конца. Чувствую твердость его тела своим, и мурашки прошивают кожу снова и снова заставляя пульс сбиваться.

Руки, сдавленные хомутом, горят, видимо сильно затянул. Но кольцо не снял, а это значит у меня есть крошечный шанс спастись. Разворачиваю металл на пальце печаткой внутрь, а потом аккуратно сдвигаю маленький диск в сторону оголяя металлический шип под ним.

– Отпусти… – веду плечом, пытаясь стряхнуть мощное тело, но он все еще туго прижат и мне не удается выровнять дыхание. Скачок адреналина пьянит голову, и хватка ослабевает, а я начинаю медленно оборачиваться к этому зверю, чтобы мой план удался. – Развяжите руки.

Как только расстояние между нами позволяет мне согнуть локти и поднять связанные кисти, вскидываю подбородок и с плохо скрываемым триумфом ударяю шипованным кольцом по мощной шее ночного гостя.

Яд действует мгновенно, но мужик успевает схватиться за крошечную ранку из которой начинает сочиться кровь.

– Сука! Что ты… – с грохотом падает на пол в прихожей, а я мысленно отсчитываю секунды, когда его вырубит, потому что доза яда в кольце конская, и действует быстрее обычной. – Тварь. Надо было убить тебя.

Голова откидывается на пол со стуком, значит подействовало. Перешагиваю через его ноги и вхожу в кухню дрожащими руками доставая из стола нож. Перерезаю хомут с явным облегчением растирая запястья. Извлекаю флешку из ноута и сгребаю с дверной ручки рюкзак. Толкаю туда гаджет и вещдоки и иду в комнату снова перешагивая через валяющееся на полу огромное тело.

Верзила следит за каждым моим шагом, но больше ничего не говорит. Лишь прожигает своим взглядом, от которого кровь в венах сворачивается, поэтому стараюсь не смотреть на него. Скидываю в сумку вещи, которые понадобятся на первое время и достаю паспорт, деньги и баночки с ядами – все ценности, понимая, что в квартиру больше не вернусь.

Как только со сборами покончено, надеваю рюкзак и иду к выходу, перешагивая через лежащее на полу тело. Приближаться к нему страшно, но за дверью меня ждет свобода, поэтому торопливо перешагиваю громилу, и подхожу к двери. Берусь за ручку, но ледяной, как металл в мороз, голос прошибает до костей неприкрытой ненавистью и явной угрозой.

– Ты ответишь за все что сделала сейчас. Своей гребаной шкурой, сука.

Делаю вдох и толкаю дверь, стараясь сделать голос как можно более ровным.

– Сначала догони…

Глава 3

Из дома выскочила с диким облегчением, пока паралитический яд его не отпустит, у меня есть где-то сутки. За это время надо успеть свалить из города и желательно из страны, но это слишком идеально, и вряд ли получится.

Набираю номер Олежки и голос спросонья с нотками растерянности скрипит в трубке.

– Ты чё Миронова? – зевает, ненадолго затихая. – Совсем офигела. На часы смотрела?

Бегу по тротуару в сторону отдела и дыхание сбивается от страха вперемешку с адреналином.

– Олеж, надо вещдоки передать. Кто там у вас сегодня дежурит?

Видимо бывший одноклассник слышит мою конскую отдышку, потому что в секунду его голос серьезнеет, и друг уже бодрее отвечает.

– Там сейчас Лемеха, ему нельзя. Он не в теме. Можешь домой завести, или давай встретимся где-то.

– Я забегу. Через минут двадцать. Только Олеж, в этот раз ты все сам.

Отключаюсь и ловлю машину – единственное на проспекте такси, лениво катящееся по асфальту.

– На Гоголя 40, – протягиваю две сотки, и водитель встрепенувшись выжимает газ.

Через пятнадцать минут стучу в железную дверь, и Олежа открывает, впуская меня в квартиру.

Достаю флешку и вкладываю в его руку все еще слегка задыхаясь.

– Это то, о чем я думаю?

– Да, признание Ректора Сапрыкина. Только слушай, в интернет я сама не смогу, спалили меня. Мужик какой-то амбал. Он не из ваших случайно? Брюнет такой крепкий лет тридцать с виду.

Олег убирает флешку и покосившись на дверь спальни, за которой спят его жена и дочка, шепотом отвечает.

– Я тебя из базы стер, наши не должны. Значит кто-то левый. Я поузнаю, но не обещаю.

– Ладно, мне пора. Телефон мой удали, я с нового тебе маякну. Мне сейчас надо залечь на дно. Не понравился мне этот тип…

– Слушай, если помощь нужна, ты сразу говори.

– Да не вопрос, Олеж. Спасибо, – сжимаю на плече лямки рюкзака и выхожу в ночь. Такси дожидается у подъезда, и я называю новый адрес и падаю на заднее, убираю рюкзак на колени.

Наташка скорее всего спит, но мне надо к ней, чтобы знала, что со мной все в порядке. А после можно будет спокойно валить из города.

Дверь в элитную многоэтажку мне открыл консьерж. Наташка давно говорила мне пароль, и теперь я без препятствий вошла в холл первого этажа.

– В сто сорок девятую, – торопливо кивнула взъерошенной сонной женщине, и та кривовато улыбнулась. – Доброй ночи.

Скрылась в лифте, нажала на пятнадцатый и поймала свое отражение в зеркале. Господи, ужас какой!

Глаза раскраснелись из-за линз, тоналка местами стерлась, и пресловутый загар смылся, делая меня похожей на далматинца. Тушь потекла, а помада размазалась в тот момент, когда этот бугаина вжимал меня в стену.

Странно, что Олежка ничего не сказал…

Лифт звякнул, оповещая о прибытии, и я выскочила и подойдя к черной двери нажала кнопку звонка.

– Мироша? Заходи… – Натка без разговоров отступила, впуская меня в квартиру, и оглядев площадку закрыла дверь. Подруга явно спала, опухшие глаза и маска панды на лице (Натка всегда топила за то, что увлажняющие маски лучше на ночь, чтобы утром встать уже красивой) и дорогой шелковый пеньюар эротично соскользнувший с одного плеча. – Чай будешь? Или сразу водки?

Вот за что я люблю подругу, так это за умение ориентироваться по ситуации.

– Водки не надо. Мне бы в душ, а потом снова свалю, – надо смыть с себя этот карнавал иначе глаза выпадут. – Наташ меня кто-то сдал. Сегодня гость был, явно по чьей-то наводке.

Подруга замерла в дверях в кухню и даже сквозь маску я увидела, как она побелела.

– Аркаша… – сорвалось с мертвецки бледных губ и Натка прислонилась к косяку хватаясь за сердце. Только ее истерики тут не хватало.

– Расслабься, не факт, что твой Аркаша с того света мне киллера нанял, тут что-то другое, – расстегнула мастерку и скинула с плеч, а потом коснулась пуговицы на шортах. – Скорее один из тех, к кому еще не ходила зассал.

– С какого того света, Лен? Он в тюрьме, а не умер, о чем ты вообще?

– В тюрьме, я и говорю с того света, – сбросила с себя шорты и осталась в одном белье вопросительно глядя на подругу. – Нат полотенце дай, давай отмирай, мне быстрее надо.

Словно очнувшись подруга кинулась в комнату, а я подошла к раковине и хорошенько намылив и вымыв руки достала сначала одну линзу, а потом вторую и швырнула в мусор. Господи, как хорошо!

– На. Лен, а что ты сейчас делать-то будешь? – Наташка опустила крышку унитаза и села на нее, в каком-то тупом оцепенении глядя на меня. – За тобой кто-то охотится, это значит, убьют? – прикрыла рот рукой будто боясь своих же слов, а потом брезгливо подцепила маску с лица и швырнула в мусор. – Ведь если тебе не лечь на дно сейчас, он ведь найдет… Лен, а может телохранителя тебе нанять, ну? Он защитит, если нападут. Только пожалуйста не отказывайся так сразу… Или, слушай… – будто осенило, ухоженное лицо подруги сразу просветлело, и она повернулась к ванной, в которую я вступила и задернув шторку включила воду. – А может ты пока у меня на даче поживешь? Там сейчас никого нет, я даже садовника отпустила, и никто не поймет, что ты там вообще, забор-то трехметровый.