Ты будешь умолять – 2

Пролог

В кабинете царит полумрак, и, не смотря на августовскую жару, я все равно развел огонь, потому что люблю на него смотреть. Кондиционер поддерживает прохладу, но здесь у камина я все равно чувствую себя как на сковородке, и расслабляю узел галстука слегка рваным движением.

Она не пришла.

Каким надо быть человеком, чтобы не явиться на похороны собственного отца?

Эта мысль не выходит из головы, и я в который раз прокручиваю ее в мозгу, не позволяя себе поддаться эмоциям и ненужным воспоминаниям. Мне казалось, она другая.

Думал, Ангелина не такая. Чистая, непорочная, искренняя. Но давно уже пора признаться, я никогда не смогу быть уверен, что прочитал ее. Она по-прежнему для меня интрига, и с каждым днем этот ребус противоречий только запутывается и мне не удается его разгадать.

Знаю лишь одно. Она не такая как все.

Те предсказуемые, пресные, поверхностные бабы, что были до нее и после, не смогли сравниться с ней. Они и мизинца ее не стоят, и не волнуют меня так, как волнует моя бывшая жена.

Невыносимо жарко в этой гребаной комнате!

Стягиваю пиджак и отшвыриваю галстук, расстегивая пару верхних пуговиц рубашки. Лед в стакане уже растаял, и я залпом допиваю алкоголь и морщусь от противного ощущения жжения.

– Теплый сука.

– Налить еще? – Рустам откликается из соседнего кресла, и я отрицательно мотаю головой, глядя на человека, которому обязан жизнью. – Тоже верно. Тебе пора прекращать пить. С тех пор как она ушла, ты не просыхаешь, это может плохо кончиться, брат.

– Откуда тебе знать, тебя четыре месяца не было в этой дыре, – раздраженно отзываюсь, отворачивая голову обратно к камину.

– Твой отец держал меня в курсе, – Рус допивает остатки вискаря, и забрав у меня пустой стакан уносит на стол. – Было приятно поболтать, – ирония так и прёт. – Особенно когда ты все время молчал и периодически матерился. Знаешь собеседник их тебя хреновый. Может, в следующий раз будет лучше?

Друг направляется к двери, и я вместо дежурной фразы на прощание выпаливаю.

– Как думаешь, почему она не пришла сегодня?

Рус застывает и слегка хмурясь выдает.

– Они не ладили с отцом. Может, решила не появляться?

– Нет, тут что-то другое…

– Не хотела видеть тебя? Да брось, это не в ее стиле. Да и мало ли, может ее не было в стране?

Заметив, что я так и не ответил на его предположения, Рус еще секунду постоял, а потом покинул кабинет, удрученно качая головой.

Хотел ли я увидеть ее сегодня?

Не спорю.

Хотя бы издали выцепить хрупкий силуэт самой желанной женщины в мире. Хотя бы мимолетно уловить аромат ее духов. Перехватить ее взгляд среди взглядов сотен гостей.

Но она не пришла на похороны своего отца.

Почему?

Глава 1

Гул голосов как жужжание назойливой мухи мешает расслабиться, и пятый бокал шаманского был явно лишним, учитывая, что мне за весь день так и не удалось поесть.

Маска безумно давит на виски, хочется ее стянуть, но этот вечер был заявлен как маскарад, и нарушать заведенные хозяевами правила я не могу.

Голова слегка ватная, как и тело, и я сжимаю пальцы на локте Игоря и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо:

– Мне надо подышать, скоро вернусь.

Блондин кивает, и я разворачиваюсь и на нетвердых ногах иду вдоль толпящихся гостей к выходу на террасу. Шелковое платье цвета пыльной розы ласкает кожу и каждый шаг заставляет ткань трепетать. Толкаю пустой бокал проходящему мимо официанту и облегченно вздыхаю, понимая, что до дверей осталась всего пара метров.

Делаю еще один шаг, но дорогу мне преграждает какая-то шатенка.

– Добрый вечер, Ангелина Викторовна. Я хотела бы поговорить с вами по поводу моего ребенка. Он в этом году пойдет в первый класс, и я хочу, чтобы он попал именно к вам…

Головокружение усиливается, и я понимаю, что совершенно не запомнила лица незнакомки, скрытого маской, но правила приличия требуют, чтобы я ее выслушала и ответила.

Делаю вдох, но это не прогоняет опьянение, и улыбка получается слегка натянутой.

– Извините, сейчас ни лучший момент. Давайте свяжемся завтра утром…

– Конечно-конечно. Извините, – она протягивает мне визитку, которую я сжимаю в руке с твердым намерением поскорее сбежать, но эта навязчивая особа похоже решила меня достать. – Звоните в любое время, я буду очень ждать звонка. И еще одно: где вы заказывали это потрясающее платье оно такое…

Какой-то мужчина подходит к нам и, подцепив за локоть незнакомку уводит, извинившись за навязчивость.

Если бы он только знал, как я ему благодарна!

Толкаю стеклянные двери и оказываюсь на мощеной мрамором террасе. Аромат цветов и скошенной травы ударяет в нос, и я жадно глотаю свежий воздух от которого кажется голова кружится еще сильнее.

Ноги несут меня к ступеням в сад, он хорошо освещен, и я решаю немного пройтись, чтобы прийти в себя. Напиваться – дурной тон, но иногда так хочется забыться…

Так, стоп. Снова мысли не в том направлении.

Хватаюсь за прохладные перилла и аккуратно перебираю ступени, стараясь ровно ступать на мрамор. Высокие каблуки – мои враги, но чего только ни сделаешь, чтобы соответствовать статусу невесты Игоря.

Молодой перспективный бизнесмен, да еще и выдвинул кандидатуру в думу, ну чем ни мечта для одинокой училки вроде меня?

Вздыхаю, когда последняя ступень остается позади, и медленно бреду по дорожке поражаясь контрасту.

Там, в зале полном гостей царит шум и веселье. Музыканты не умолкают ни на секунду, официанты разносят среди гостей алкоголь и закуски и разговоры не прекращаются, создавая фоновый шум, почти взорвавший мне мозг.

Ад, из которого, как я думала, мне удалось сбежать.

Оказывается, ошиблась…

Садовые дорожки петляют между раскидистыми клумбами, фонари облепленные мошками встречаются все реже, и я ловлю себя на мысли, что забрела слишком далеко, в ту часть сада, что не предназначена для прогулок посетителей сегодняшнего бала.

Тропинка, по которой я шла внезапно заканчивается тупиком, и я недоуменно застываю, утыкаясь в живую изгородь.

– Не хватало только заблудиться…

Разворачиваюсь и иду в обратном направлении, и задумчиво застываю перед развилкой садовых дорожек, совершенно забыв, из какого ответвления я пришла. С секунду размышляю и, решив свернуть налево, медленно бреду по дорожке, которая почему-то все сильнее удаляется от особняка, а ведь я думала, она к нему ведет.

Опьянение слегка рассеивается, и я вижу в паре метров от тропинки беседку, увитую плющом. Около нее так маняще раскинулась резная лавочка и я решаю немного посидеть, прежде чем возвращаться к гостям.

Звук моих шагов тонким стрекотом отдается в воздухе, наполненном ароматом летней ночи и, подойдя к лавочке, я вздрагиваю, заметив неподалеку темный силуэт.

– Простите, не хотела вам помешать…

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но меня медленно словно облаком окутывает ароматом мужского одеколона. Он не резкий, не бьющий по нервам, скорее отчетливый, но ненавязчивый, с чисто мужскими нотками морского бриза и белого кедра, кажется. Незнакомец курил, поняла это по едва уловимому запаху табака, вплетающемуся в общий фон, и сглатываю совершенно неуместное желание сделать затяжку и вместо этого совершаю глубокий вдох.

Всего один, последний, чтобы насытиться этим мужским запахом чистой эротики, и уйти, но на мои плечи ложатся чьи-то руки, и я застываю.

Первая мысль, развернуться и стряхнуть прикосновения этого нахала, но его ладони такие теплые, а нажим бескомпромиссный, и я позволяю себе одну лишнюю секунду постоять в раздирающей тишине ночного сада и окунуться с головой в эти сводящие с ума ощущения рук сильного мужчины на моем теле.

Мы молчим.

Незнакомец медленно, чтобы не разрушить очарования окружающей атмосферы, подступает ко мне, и встает почти вплотную. Миллиметры, разделяющие нас – ничто, слишком остро чувствую его присутствие и короткие, но острые разряды молнии, наполняющие ночной воздух. Как запах озона перед дождем, они проникают под кожу, и пьянят хлеще любого шампанского.

Безотчетно наклоняю голову, слишком сильно волна расслабления накрывает, когда руки незнакомца скользят вниз по моим плечам.

Кожа покрывается мурашками, а внизу живота начинает оживать давно забытое ощущение трепета, и я делаю то, чего ни при каких обстоятельствах не должна делать – подаюсь назад и прикасаюсь к незнакомцу спиной, ощущая твердость его мышц сквозь ткань смокинга и тонкость шелка моего платья.

Глаза сами собой прикрываются, и вновь распахиваются, когда завязанная лентой на затылке маска вдруг ослабевает и спадает с лица, давая наконец коже дышать. Волосы, убранные в высокую прическу, рассыпаются, когда незнакомец умело вынимает пару шпилек из пучка, и запах моих духов сплетается с ароматом морского бриза и кедра, дополняя его своей сладостью.

Идеально.

– Мне нужно возвращаться… – голос разума слишком поздно прорезается, и я смущенно отодвигаюсь, вырываясь из плена ощущений.

Делаю еще один глубокий вдох, чтобы прийти в себя и оборачиваюсь недоуменно хмурясь.

Я совершенно одна.

Бред какой-то.

По коже пробегают мурашки страха, и я торопливо шагаю по дорожке к развилке, чтобы поскорее вернуться в банкетный зал. На Террасе вижу знакомую фигуру, и Игорь спускается по ступеням мне навстречу, отчего-то хмурясь.

– Где твоя маска?

Хватаюсь за лицо, чувствую, как щеки начинают пылать, будто меня застукали за чем-то дурным.

– Обронила в саду, мы можем уйти? – стараюсь не выдать волнения и сжимаю протянутую руку жениха, украдкой оглядываясь назад.

Он смотрит. Я чувствую этот взгляд своей кожей, словно лань, загнанная хищником. И пусть я не видела его лица, и не слышала голоса, я с уверенностью могу сказать, что прямо сейчас он делает особенно глубокую затяжку и следит за тем как мой жених уводит меня с этого приема.

Глава 2

– Ну как все прошло в субботу? – Полинка, как всегда, переходит сразу к делу. Не успеваю я войти в приемную, секретарь соскакивает со своего места и прошмыгивает в мой кабинет. – Много сердец покорила?

Закатываю глаза, стягивая с плеча ремешок черной сумочки, и ставлю ту на стол, выкладывая из нее тетради.

– Не больше чем обычно, то есть дай посчитать, – театрально бью по губам пальцем, позабыв про помаду. – Ноль.

Подруга показывает мне язык, а я швыряю в нее вынутой из сумки шоколадкой. Поля ловко ее ловит и встает с моего директорского кресла, чтобы нажать пару кнопок на кофемашине.

– Я думала платье сделает из тебя человека, но увы, – вздыхает и достает из шкафа две чашки. – Ну Игорь-то хоть оценил?

Тетради, журнал, запасной маркер, кажется, ничего не забыла.

– Ага, – киваю, встряхивая еще не просохшими после утреннего душа волосами и собираю их в тугой хвост. – Оценил, если можно так назвать его одобрительный кивок, когда я села в его машину перед приемом.

– Сухарь.

– Ой не надо, Поль. Он просто не такой человек. Не любит он комплименты и болтовню по пустякам.

– Одно что депутат… – подруга раздраженно дергает плечом и, подхватив две чашки кофе, проходит к столу снова беззастенчиво усаживаясь на мое кресло. – Я всегда говорила, он тебе не пара.

– Ой, да уймись ты, съешь шоколадку, – падаю на кожаный диванчик у стены предварительно водрузив на деревянный подлокотник свою порцию кофеина. – А платье и правда классное, я говорила у тебя талант.

Еще одна мысль мелькает в голове, и я мычу, отпивая глоток.

– Вчера ко мне подходила одна женщина, надо кстати ей перезвонить, в сумочке визитка, глянь. Она спрашивала, где я взяла это платье.

В серых глазах мелькает удивление, и Полина полезла в мою сумку, позабыв про кусок шоколадки в руке.

– И что ты сказала ей? – голос звучит глуше рыжая голова почти полностью скрылась в сумочке. – Дала мой номер?

– Я сказала, что платье сшила моя подруга по совместительству начинающий модельер и по выходным учитель рисования в начальной школе.

Полина вынырнула из сумки и укоризненно на меня взглянула.

– Да ничего не сказала, муж этой женщины прервал наш разговор, но созвониться с ней надо, она ребенка к нам в школу отдать хочет.

Стук в дверь заставляет нас обоих замереть. Меня с чашкой у рта, Полю с недонесенной ко рту шоколадкой. Переглядываемся и мой секретарь вопросительно мотает головой. Пожимаю плечами и отзываюсь твердо.

– Войдите.

Слышится шелест какой-то бумаги и в кабинет вваливается посыльный с огромным букетом кроваво красных роз.

– Ангелина Викторовна? – смотрит на бланк на планшетке и на Полю. Та кивает в мою сторону, и я отставляю чашку и поднимаюсь, недоуменно хмурясь. – Пожалуйста, распишитесь.

Протягивает мне бланк, и я ставлю свою подпись у кривой галки. И в мои руки тут же перекочевывает букет в крафтовой бумаге.

– Всего доброго, – мелькает узкая спина и дверь закрывается, оставив недоуменную меня и сбитую с толку Полю.

– Игорь? – подруга встает и подойдя к шкафу начинает в нем рыться. – Нашла, сейчас воды принесу.

Достает прозрачную вазу и выходит, а я в оцепенении смотрю на розы и боюсь пошевелиться.

Букет оттягивает руки, аромат свежих цветов и бумаги наполняет кабинет, а я все так же стою и смотрю на бутоны, которых тут не меньше пятидесяти и боюсь дышать.

Замечаю уголок ленты среди лепестков и медленно за него тяну, пока догадка не пронзает мозг.

Моя маска.

– Ну что, есть карточка?

Вздрагиваю, когда подруга незаметно подкрадывается сзади и заглядывает мне через плечо.

– Нет, это маска, в которой я была на балу в субботу.

– Значит, Игорю все же понравилось твое платье… – многозначительно присвистывает и забирает у меня цветы, аккуратно снимая с них обертку. – Но все равно он сухарь.

Ухмыляюсь и подхожу к подруге задумчиво смотрящей на розы.

– А если я скажу, что цветы не от Игоря? – встаю с ней рядом разглядывая еще не распустившиеся бутоны.

– Тогда я отвечу, что ты чертова партизанка и издевательница! – тычет меня в бок, заглядывая в глаза. – От кого они?

– Не знаю, Поль, – отвечаю честно. Ведь я и правда не знаю имени незнакомца. – Понятия не имею.

Глава 3

Вхожу в квартиру, откладывая ключи на полочку прихожей. Тишина царит полнейшая, только из кухни доносится голос тёти Тани. Сбрасываю с ног туфли на каблуке и едва не постанываю от блаженства – все-таки за день ноги в них обалдели.

Прохожу по узкому коридору и замечаю как моя бывшая коллега, а сейчас учитель литературы на пенсии, болтает по сотовому, жуя свежеиспеченную булочку с чаем.

– Привет, тёть Тань, – шепчу, стараясь не мешать разговору.

Та заметив меня кивает и показывает на чашку, мол, налить?

– Да, а где Сережка?

Указывает в стену соседней комнаты не прерывая разговора, и я прохожу дальше, негромко ступая по светлому ковролину.

Сережа сидит у телевизора с пультом от приставки и увлеченно играет в танчики. Уже привычная поза лотоса, сгорбленная спина, оживленная мимика.

– Привет любимый, – прохожу и усаживаюсь рядом, подгибая под себя ноги. Все-таки в юбке-карандаш это сделать не так просто. – Как день прошел?

– Привет мам, нормально, – зажмуривается пока я целую темноволосую макушку и улыбаясь продолжает играть против компьютера. – Ты сегодня рано.

– Да, скоро снова уйду, – ловлю на себе вопросительный взгляд карих глаз и виновато пожимаю плечами. – Снова званый ужин, ты же знаешь, куда я бегаю по вечерам.

Сережа нажимает на стоп, и откладывает джойстик позволяя увлечь себя в объятия. Кладет голову мне на колени, и я зарываюсь в слегка отросшие темные волосы сына.

– Перед школой надо будет тебя подстричь, а то зарос как домовёнок.

Сын прикрывает глаза и его дыхание выравнивается.

– Мам, а давай завтра в кино сходим?

Закусываю губу, чувствуя вину, что редко проводу время с ребенком. Днем дошкольные занятия, вечерами званые ужины с Игорем, а он у меня совсем один, хорошо что Татьяна Петровна не отказывается посидеть.

– У меня завтра уроки до двух. Давай в три заеду за тобой, – поглаживаю темные прядки и взгляд падает на часы на руке. – Там тетя Таня булочек испекла, пойдем чай попьем?

И надо собираться через час Игорь за мной заедет.

– Давай.

Поднимаемся и идем в кухню. Татьяна Петровна уже закончила разговор, и мы перебрасываемся парой фраз.

Она снова перемыла посуду, надо будет купить ей коробку конфет. Денег с меня она не берет принципиально, от дорогих подарков отказывается, поэтому приходится выкручиваться. Что бы я без нее делала…?

Сережа как обычно торопливо суёт в рот булочку и убегает в свою комнату, а мы остаемся допивать. Мне следует идти собираться, но наваливается дикая усталость, и я понимаю, что ничего не хочется.

– Ой тёть Тань, пора мне собираться, Игорь скоро подъедет, – беру опустевшую чашку и несу в раковину, чтобы там сполоснуть. – Спасибо, что согласились посидеть.

– Да мне не сложно, ты же знаешь. А что твой Игорь, опять не зайдет? – собеседница невольно ударяет по больному, и мои губы поджимаются. Да Игорь не зайдет. Он ни разу не был у меня дома, потому что у него дела. Некогда человеку. Но почему-то за его отказ войти было стыдно мне. – Сережке же отец нужен не для галочки, Гель. У нас в ванной кран течет, а Игорюша бы починил, глядишь Сережку бы приобщил к мужским делам.

– Теть Тань, я завтра утром сантехника вызову, и он все починит.

– Да Бог с ним с этим краном, я сейчас не об этом говорю, и ты меня поняла, непонятно только почему под дурочку косишь.

Домываю чашку и переворачиваю ее на полотенце на столе. Поворачиваюсь, готовясь к еще одному укоризненному взгляду и выкручиваю руки.

– У Игоря как с работой станет полегче, он зайдет, – наверно, но это не точно. – Познакомитесь с ним. Он хороший. Правда.

Проницательный взгляд снова без труда читает все мои «между строк», и я вздыхаю.

– Пойду собираться.

Вхожу в комнату и опускаюсь на кровать, кажется что все беды мира давят на плечи. Татьяна Петровна умная женщина, и она права – Сереже нужен папа, но я не Дед Мороз, чтобы достать нормального мужика из своего волшебного мешка. Такие, как правило, на дороге не валяются и найти его еще сложнее, жаль что понимаю это только сейчас, когда отвергла с десяток ухажеров, навязчиво ошивающихся вокруг. Они влезали в личное пространство, претендовали на место в моей постели и жизни, ну и не давали прохода, поэтому дальше первого свидания дело не заходило. Их отпугивала моя холодность, меня их навязчивость. Не готова я была сдаться так запросто первому встречному. Видимо, сейчас такие как я не в моде, но мой отказ заняться сексом на первом свидании отпугнул половину претендентов. А вторую половину отпугнул отказ после пятого.

А потом появился Игорь.

Он как-то незаметно вошел в мою жизнь, и мы сблизились. Один из спонсоров нашей школы, встретились по работе и потом как-то само собой закрутилось. Может, его ненавязчивость привлекла, как бы там ни было, попыток залезть мне под юбку он не делал и мне это импонировало. В мою жизнь он тоже особо не встревал, просил лишь, чтобы сопровождала его на приемы, и периодически водил на свидания в дорогой ресторан, опять же, чтобы засветиться со мной на публике.

Полгода наших отношений пролетели незаметно, и я с удивлением осознала что привязалась к Ольховскому. Он все чаще намекал на узаконивание отношений, я была не против, и в один из совместных вечеров Игорь сделал мне предложение.

Я была рада, наверно, и конечно ответила согласием, а на следующий день в прессе появилось официальное заявление, что бизнесмен Ольховский и его спутница объявили о помолвке.

После этого моя жизнь закрутилась как юла, бесконечные приемы, и теперь я обязана была всюду сопровождать Игоря, и если раньше мой отказ пойти воспринимался спокойно, то сейчас выводил его из себя, и чтобы не расстраивать жениха, я соглашалась. Но из-за этого совсем перестала проводить время дома с сыном, и постоянное чувство вины стало теперь моим спутником.

Вздрагиваю, когда вибрация телефона выдергивает из тяжелых мыслей.

Входящее смс с неизвестного номера.

Игорь никогда не писал, чаще звонил, отделываясь дежурными фразами.

Торопливо снимаю блокировку, открываю сообщения, и глаза сами собой распахиваются шире.

Мне нравится, как ты пахнешь…

Пальцы на телефоне сжимаются, и я перестаю дышать. Совершенно неуместный разряд возбуждения ударяет вниз живота, и мышцы там напрягаются.

Наваждение какое-то.

Удаляю сообщение вместе с номером и откладываю телефон, торопливо расстегивая пуговички.

Кажется, в тексте не было ничего порочного, но я восприняла это именно как приглашение. Приличные училки на такие сообщения не отвечают и тем более не ловят кайф от воспоминаний о чужих прикосновениях.

Стягиваю рубашку и расстегиваю молнию на юбке.

А будь я неприличной училкой…

Что бы я ответила ему?

Я бы ответила, что он ошибся номером, да.

Ой хватит!

Достаю из шкафа упаковку телесных чулок на восемь ден и аккуратно раскатываю по ноге, косясь на часики на тумбочке. Еще десять минут есть.

На сегодняшний вечер Полинка сшила для меня платье из черного шелка с открытой спиной. Оно идеально сидит, и я в который раз поражаюсь таланту подруги. Летние ночи в этом году безумно душные, поэтому по привычке забираю волосы в высокую прическу и закалываю парой шпилек. Обновляю макияж уже на бегу, потому что телефон трезвонит, Игорь ждет. Толкаю ноги в черные лодочки на шпильках и в последний момент, прежде чем выскочить за дверь, медлю.

Останавливаюсь у зеркала и тянусь к моим любимым духам.

Последний штрих, теперь образ завершен.

Улыбаюсь своему отражению и с замиранием сердца выхожу из квартиры.

– Привет, готова? – Игорь дежурно клюет меня в щеку и одобрительно кивает, снова. – Отлично, поехали.

Машина трогается, а я поворачиваюсь к жениху, уткнувшемуся в планшет, и смотрю на него, пока он не начинает ощущать на себе мой взгляд и не прерывает занятие.

– Что-то случилось? – недоуменно хмурится, а я аккуратно касаюсь обтянутого брюками бедра и мурлычу.

– Тебе нравится мое платье? – что ни говори, а Полина заслужила комплемент.

– Да, тебе очень идет, – голубые глаза опускаются вниз, и Игорь поджимает губы, накрывая мою руку своей. Тянет к губам, целует, а потом отводит ее на мое колено и оставляет там, а сам вновь тянется к планшету.

– А духи?

– А что с твоими духами? – взгляд вновь отрывается от экрана и фокусируется на мне.

– Господи! Я спрашиваю, нравятся ли они тебе! – отворачиваюсь, скрещивая руки на груди, и перехватываю взгляд водителя в зеркале заднего вида, от чего щеки начинают пылать. – Можешь не отвечать.

– Ангелина, – тянет меня к себе, и я каменею, Игорь прекращает попытку. – Ты почему завелась так? Случилось что-то?

– Нет, все нормально, – снова отворачиваюсь, и Ольховский вздыхает.

– Приехали, Игорь Леонидович, – водитель глухо отзывается, и я, не дожидаясь, когда мне откроют дверь, выхожу из машины и не цепляя Игоря за руку иду ко входу в особняк.

– Ангелина, – жесткая хватка на локте заставляет замереть, и я поворачиваюсь всем корпусом к Игорю и наклоняю голову ожидая продолжения. – Не вздумай мне тут чудить, поняла. Если психуешь, дома поговорим, здесь будь добра, веди себя сдержанно.

Мимо нас проходит какой-то знакомый Ольховского, и хватка по волшебству растворяется, как и гримаса злости, исказившая его лицо.

– Добрый вечер, Игорь Леонидович.

– Добрый вечер… – мой спутник бросает на меня последний предупреждающий взгляд и радушно улыбается мужчине, а я вымучиваю натянутую улыбку и позволяю увести себя в холл особняка.

Такое ощущение что я сдерживаюсь из последних сил, нервы как натянутые струны, злость никуда не делась, лишь с каждой минутой преумножается. И стоит мне посмотреть, как Игорь приветлив с теми, кто может помочь ему продвинуться по карьерной лестнице, становится тошно.

Мысленно молюсь, чтобы меня поскорее избавили от участи быть предметом интерьера рядом с будущим депутатом Ольховским и словно по волшебству из толпы гостей ко мне протискивается официант в смокинге и, подойдя ближе, сухо обращается.

– Вас к телефону.

Недоуменно сдвигаю брови, гадая, почему Сережка не позвонил на сотовый, но может, случилось что?

Машинально смотрю на Игоря, и тот кивает, а я следую за парнем в униформе, который лавирует между гостями и уже через секунду выводит меня в пустой холл.

Здесь напряжение лишь усиливается, и тревога за сына превращает меня в нервную истеричку, и я шагаю за официантом, попутно вынимая из сумочки телефон. После второго гудка слышу родной голосок и меня обдает волной облегчения.