Дождись своей звезды

ПРОЛОГ

– По-моему, я его вижу.

– Где?

– Вон там. Прямо над платаном. Дюймах в шести слева от Луны. Видите?

Прищурившись, пятнадцатилетняя Энджи Эллисон напряженно вглядывалась в ночное небо, куда указывала ее подруга Розмари Марч. Однако на темном фоне можно было разглядеть лишь серебристый серп молодой Луны да крохотную светящуюся туманность, едва ли чем-то отличавшуюся от остальных звезд.

– Вот эта крохотная точка? – недоверчиво спросила Кирби Коннот, третья из девочек. – Это и есть Боб?

Розмари кивнула.

– Это он.

– Ничего особенного, – небрежно бросила Энджи презрительным тоном, так свойственным пятнадцатилетним девочкам. – Нет, правда, что в нем особенного? Ведь Боб – всего-навсего огромный горящий газовый шар!

Энджи, Розмари и Кирби лежали на траве, вглядываясь в ночное небо. Сюда, на задний двор дома Энджи, не проникал свет городских огней, и можно было как следует рассмотреть комету. Девочки лежали, соприкасаясь макушками, образуя неровную шестиконечную звезду, вольготно раскинувшись на земле. Было ровно три часа и тринадцать минут. Они ждали. Ждали, чтобы хоть на мгновение увидеть Боба.

Боб, а точнее, комета над названием «Боб», должна была, максимально приблизившись к Земле, пролететь по ночному небу над городком Эндикотт, штат Индиана, ровно в три семнадцать. По необъяснимой причине она пролетала над Землей с точностью часового механизма в третью неделю сентября каждые пятнадцать лет. И всегда неизменно максимально приближалась к Земле в точке координат, которая находилась как раз над крохотным городком Эндикотт.

На протяжении многих лет ученые безуспешно пытались объяснить природу столь необычного явления. Желание постичь эту тайну вновь и вновь каждые пятнадцать лет приводило их в городок на юге Индианы, однако всякий раз после недолгого наблюдения они возвращались домой, недоуменно почесывая затылки. И поскольку никому еще не удавалось объяснить, отчего комета возвращается точно в определенный срок с завидным постоянством и почему это происходит именно в небе над Эндикоттом, слава Боба росла день ото дня, и горожане уже считали его местной достопримечательностью.

Эта ночь была непривычно жаркой и душной для сентября, а чуть заметный ветерок, обвевавший лица девочек, лишь слегка колебал жаркий воздух. Занятия в школе начались три недели назад, но по случаю появления Боба – первого со дня рождения девочек – и в связи с посвященным этому событию фестивалем, привлекавшим в Эндикотт множество гостей каждые пятнадцать лет, были объявлены небольшие каникулы. Школы закрылись на следующий же день, а для взрослых обитателей городка был устроен официальный выходной, чтобы горожане могли подольше не ложиться спать и вдоволь налюбоваться на Боба.

Однако в этом году у кометы, видимо, были другие планы. Хотя по показаниям астрономов она и появилась точно по расписанию, необычная облачность в тот год помешала большинству наблюдателей.

Энджи прищурилась, вглядываясь в то место на небе, где, по предсказаниям астрономов, будет виден Боб, но в темных небесах невозможно было различить ничего, кроме небольшой туманности.

– По-моему, нас просто надули, – сказала она. – Боб сегодня не появится.

– Непременно появится, – заверила Кирби. – Сегодня же ровно пятнадцать лет. Он всегда возвращается точно в срок.

– Он уже здесь, – настойчиво повторила Розмари. – Прямо над вершиной платана, дюймах в шести слева от Луны. Смотрите внимательнее. Его трудно разглядеть, но, говорю вам, это точно он.

На самом деле комета имела другое, официальное название, но его никому не удавалось выговорить. Она была названа в честь ученого из Восточной Европы, однако в его имени почти не было гласных, к тому же он умер лет двести, а то и больше тому назад. Да и не все ли равно?

Разумеется, с именем Боба было связано немало поверий. Кому хоть раз довелось побывать здесь в те дни, когда появлялась комета, тот навсегда убеждался, что небесное тело являлось причиной самых невероятных, порой забавных происшествий.

Одни утверждали, что космические бури, вызванные полетом Боба, влияли на жителей городка – как коренных, так и приезжих, заставляя их вести себя более чем странно. Другие полагали, что Боб вызывал у людей галлюцинации, и они видят призраки своего прошлого. Были и такие, кто верил, будто комета способствует возникновению страстных чувств между людьми, которые в другое время вряд ли удостоили бы друг друга взглядом.

И, разумеется, популярней всего была легенда об исполнении желаний.

Среди жителей Эндикотта бытовало мнение, что если человек, рожденный в год кометы, загадывал желание, когда Боб пролетал над городом, то оно сбывалось через пятнадцать лет, в его следующий визит. Впрочем, Энджи никогда не задумывалась об этом. А вот у Кирби, судя по всему, звездная легенда не выходила из головы.

– Слушайте, девчонки, а вы верите в эту историю об исполнении желаний? – спросила она.

– Какую? – оживилась Энджи. – О том, что они будто бы исполняются, если ты родился в год возвращения кометы?

– Угу, – отозвалась Кирби. – Вы в это верите?

– Не-а, – протянула Энджи. – Желания никогда не сбываются. И комета здесь не поможет.

Розмари была того же мнения.

– Это точно, по-моему, ни у кого в Эндикотте никакое желание еще не сбылось.

– У миссис Маркс сбылось, – возразила Кирби. – Она мне сама говорила. Она родилась в год кометы, и когда Боб вернулся опять, загадала желание, а когда ей исполнилось тридцать, а Боб появился в третий раз, оно сбылось.

Энджи и Розмари с любопытством повернулись к Кирби.

– И что же она загадала? – спросила Розмари.

Кирби взглянула по очереди на обеих подруг.

– Этого она мне не сказала, – призналась она.

– Так я и думала, – усмехнулась Энджи.

– Но она поклялась, что ее желание сбылось!

– Еще бы, – Розмари презрительно хмыкнула.

– Она поклялась, – настойчиво повторила Кирби. Однако, не получив ответа, снова уставилась в небо, пытаясь разглядеть комету.

Туда же глядела и Энджи. Ночь, казалось, никогда еще не была такой темной, кромешная тьма окутывала все вокруг. Девочки с трудом различали лица друг друга, а разбросанные в вышине мириады звезд казались такими далекими. Энджи старательно искала глазами Боба.

Тут она снова вспомнила о желаниях.

– Мы ведь все трое родились в год кометы, так? – заговорила она. – Ну а если все-таки загадать желание, веря, что через пятнадцать лет оно исполнится, что бы вы загадали?

Минуту все молчали, наконец Розмари, самая бойкая из трех, сказала:

– Я бы загадала, чтобы этот толстый грубиян Уиллис Рендом однажды получил по заслугам.

Уиллис сидел за одной партой с Розмари на уроках химии. Казалось, что единственной целью этого тринадцатилетнего вундеркинда было испортить своей соседке жизнь. Розмари никогда не выказывала особых способностей в химии, и Уиллис буквально из кожи вон лез, чтобы как можно больше унизить ее за вопиющее невежество в избранной им области науки.

Энджи удовлетворенно кивнула. Желание было вполне резонно.

– Ну а ты, Кирби?

Кирби с грустью вздохнула и вновь обратила глаза к небу.

– Мне бы хотелось... – тихо начала она, на минуту задумалась, затем продолжала: – Я бы загадала встретить настоящую любовь. На всю жизнь. Как в романах или в старых фильмах.

Вся жизнь Кирби была занята учебой в школе и уходом за больной матерью, на развлечения и общение со сверстниками времени почти не оставалось. Она слыла тихоней и не могла похвастаться обилием кавалеров. Так что желанию встретить кого-то, кто сделал бы ее будничную жизнь более романтичной, вряд ли стоило удивляться.

– Такой любви не бывает, – заявила Розмари.

– Бывает, – возразила Кирби.

– Нет, не бывает, – начала спорить Розмари.

– Бывает, еще как бывает! – запальчиво парировала Кирби.

Смекнув, что подруги теперь будут препираться всю ночь, а из-за Боба они и так все эти дни вели себя как-то странно, Энджи сказала:

– Может, через пятнадцать лет и проверим?..

– Сомневаюсь, – пробормотала Розмари.

– А ты, Энджи? – спросила Кирби. – Что бы ты загадала?

– Да, что бы ты пожелала? – присоединилась к вопросу Розмари.

– Я? – задумчиво проговорила Энджи. – Даже не знаю... Я бы хотела, чтобы в нашем городке хоть раз произошло что-нибудь необычное. Или появился кто-то необычный.

– Точно! – развела руками Розмари. – Что-нибудь необычное... Как же! Жди! – Приподнявшись на локте, она повернулась к подруге. – Энджи, – терпеливо объяснила она, – это Эндикотт. Здесь никогда не случится ничего необычного. Боб не способен сотворить чудо.

– Ну, во всяком случае, мне бы этого хотелось, – проговорила Энджи.

– Отлично. Ты слышал, Боб? – крикнула Розмари, обращаясь к небу. – Моя подруга, Энджи Эллисон, хочет, чтобы в следующий раз, когда ты прилетишь, в Эндикотте произошло что-то интересное. Запиши где-нибудь, понял? А то забудешь.

А в вышине, в ночном небе мерцала комета, пролетая над городом. Боб начал свой путь к Солнцу. Но ведь он все равно вернется.

Ровно через пятнадцать лет.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Энджи Эллисон и сама с трудом понимала, как она решилась на такое. Ведь это опасно. К тому же – противозаконно. Да и просто аморально. Но это был единственный способ не допустить разорения отца, а возможно, и спасти его жизнь.

Спрятавшись за массивным стволом цветущего старого мирта, она уселась на корточки, почесала нос, сдерживаясь, чтобы не чихнуть, и принялась вглядываться в окно спальни Итана Зорна.

По крайней мере она полагала, что это именно его окно. В доме Энджи была всего дважды: первый раз еще школьницей, когда ходила сюда на экскурсию, ведь дом, Рэндалл-хаус, считался тогда историческим памятником, а второй раз – на прошлой неделе. Представившись распространителем косметических товаров, она проникла за массивную дверь исключительно для того, чтобы изучить обстановку.

В первом случае Итан Зорн еще даже не жил в Эндикотте, и мрачная тень его присутствия никак не угрожала семье Энджи. Во второй раз славного мистера Зорна, который теперь снимал Рэндалл-хаус, не было дома.

Разумеется, Энджи это было хорошо известно, когда она стучала медным молоточком в парадную дверь. Раскрыв перед домоправительницей чемоданчик с образцами косметических средств, она притворилась, будто у нее несварение желудка, и бросилась в ванную. Там ей удалось даже выдавить из себя несколько весьма правдоподобных утробных звуков, не без гордости вспоминала она теперь.

Пока домоправительница бегала на кухню за стаканом воды и лекарством, Энджи устремилась наверх, чтобы хотя бы мельком осмотреть дом. И насколько она теперь припоминала, мирт рос как раз под окном хозяйской спальни. В этом она была уверена. Ну, почти уверена. По крайней мере она на это надеялась, ведь именно таким путем ей предстояло пробраться в комнату.

Завиток светлых волос выбился из-под бейсболки, которую Энджи нацепила козырьком назад, и девушка безуспешно пыталась пригладить непокорный локон, липший ко лбу. В черной футболке и джинсах было, мягко говоря, неудобно, особенно если учесть, что стояла нестерпимая жара.

Сентябрь на юге Индианы – все равно, что июль в джунглях Амазонки, размышляла она. Воздух душный и обжигающе горячий, но ведь нужно было хоть чем-то замаскировать гриву светлых волос.

Энджи неслышно поднялась на ноги и начала потихоньку обходить внушительный кирпичный особняк. От волнения у нее перехватывало дыхание. В какой-то момент она подумала, что в доме, возможно, установлена сигнализация, но тут же отбросила эту мысль.

Жители Эндикотта даже не запирали двери, ведь здесь никогда ничего не происходило. Даже такому пройдохе, как Итан Зорн, вряд ли придет в голову, что кто-нибудь способен залезть к нему в дом. В Эндикотте подобного просто не бывает.

Даже с мафиози.

В общем, Энджи заключила, что она вполне способна преуспеть в своей первой и, несомненно, последней попытке преступить закон и одновременно разоблачить преступника. В конце концов, это лучше, чем то, что ее ждет, если она не доведет до конца свое расследование. Ведь если ей не удастся доказать, что Итан Зорн – подлый мошенник, ее семья потеряет все.

Подкравшись к открытому окну, она услышала звуки музыки, доносившиеся из комнаты. Бранденбургский концерт. Энджи неплохо разбиралась в музыке, но, к сожалению, эти познания никак не могли пригодиться для карьеры в журналистике. Она по-прежнему работала в «Эндикотт экземинер». Но и там не слишком преуспела. Тема преступности довольно интересна. Вот только хорошо бы иметь эту преступность в Эндикотте, по крайней мере было бы о чем писать.

И уже в который раз она поймала себя на мысли, что сегодняшняя ночная вылазка поможет ей не только вызволить свою семью из беды, но и собрать материал для по-настоящему хорошей статьи. И тогда редактору «Экземинер», Марлин, придется признать ее заслуги. Энджи уже видела свое имя на первой странице «Нью-Йорк таймс»...

Хотя в этом случае все мафиози Америки будут знать, где ее найти. На мгновение она нахмурилась, в очередной раз усомнившись в правильности своего поступка. Но в этот момент музыка оборвалась, времени на раздумья уже не было. Прижавшись спиной к кирпичной стене, она успокаивала себя мыслью, что Итана Зорна нет в городе. Недаром же она потрудилась заранее справиться об этом у Розмари, своей подруги, которая работала в туристическом агентстве. Девушки частенько выручали друг друга и раньше. Так что музыку наверняка выключила домоправительница.

Заглянув на мгновение в окно, она и вправду увидела седовласую миссис Макнамара, которая возилась с радиоприемником, пытаясь настроиться на другую радиостанцию.

Все это проклятая комета, снова подумала Энджи. Она будет пролетать над городом ровно через полторы недели. Уверяют, что в такие дни люди подчас совершают более чем странные поступки.

Вламываются, например, в чужой дом, подумала она, вставая на четвереньки, чтобы незаметно проползти под открытым окном. Или пытаются защитить своих близких, рискуя при этом навлечь на себя гнев такого безжалостного убийцы, как Итан Зорн.

Вообще-то Энджи не была уверена, действительно ли Итан Зорн убийца. Но собранная ею информация была неутешительной. Мафиози ведь обязательно кого-нибудь убивают. Или хотя бы нанимают людей для столь грязной работенки.

До сих пор в Эндикотте ничего не знали о мафии. Теперь же, когда в городе появился мистер Зорн, на каждом перекрестке судачили о всяких незаконных делах. Ну, может, не на каждом. Некоторые, во всяком случае, говорили. Энджи всего лишь хотелось выяснить, что же это за незаконные дела. В конце концов, она ведь ведет раздел криминальной хроники.

Обойдя вокруг дома и убедившись, что, кроме миссис Макнамара, в нем никого нет, она вновь вернулась на место, где, как полагала, находилась хозяйская спальня. При свете дня двухэтажный особняк не казался таким уж высоким. Но теперь, когда Энджи вглядывалась в темноту расположенного на втором этаже окна, она решила, что до него не так-то просто добраться.

Она тяжело вздохнула. Делать нечего – придется! К тому же водосточная труба была словно по заказу прикреплена к стене прямо около окна спальни Итана Зорна. Соблазн слишком велик.

Крепко ухватившись за металлический желоб, Энджи уперлась носком кроссовки в зазор между кирпичами и подтянулась. Медленно, осторожно цепляясь то за водосточную трубу, то за кирпичную стену, Энджи карабкалась вверх. Странно, но она даже ощущала радость, чувствуя себя эдаким суперагентом.

Лишь добравшись до окна спальни, она не на шутку встревожилась. В глубине души Энджи все это время надеялась, что окно окажется наглухо закрытым и она с чистой совестью сможет наконец выбросить из головы всю эту дурацкую затею, отправиться домой и там вволю наплакаться. Однако, к несчастью, окно оказалось открытым настежь, теплый осенний ветерок шевелил занавески. Пробраться в дом Итана Зорна оказалось на редкость просто.

Обречено вздохнув, она ухватилась за подоконник. Уцепившись за него обеими руками, на секунду повисла в воздухе, в который уже раз ругая себя за невероятную глупость. Затем, набрав в легкие побольше воздуха, подтянулась и, перекатившись через подоконник, спрыгнула в комнату.

Оставив свое шикарное авто у дверей дома, который он снимал, Итан Зорн поклялся, что никогда, даже если на карту будет поставлена его жизнь, не полетит больше самолетом. Слишком уж утомительно, слишком много всяких неожиданностей и чересчур много народу.

Конечно, было время, когда ему нравилось многолюдье и неожиданные приключения. Удивительно, но за последние десять лет ему удалось полностью исключить из своей жизни все то, что он когда-то любил, и вместо этого бережно взлелеять нечто, что всегда ненавидел.

Захлопнув дверь машины, Итан включил сигнализацию, сам недоумевая зачем. Его новое прибежище – Итан сомневался, можно ли считать Эндикотт родным домом, – место, где царили праведность и благочестие. Однако он привык соблюдать осторожность.

Позвякивая ключами, Итан взбежал по ступенькам на крыльцо и тут, словно вспомнив о чем-то, потянул ручку входной двери, прежде чем вставить ключ в замок. Не заперта. Уже второй раз! Придется снова поговорить с домоправительницей, миссис Макнамара.

Конечно, миссис Мак выросла в Эндикотте, откуда ей было знать, какие опасные типы населяют остальной мир. Эндикотт располагался в самом сердце Америки. Казалось, что именно здесь мечты и желания и вправду могли сбыться.

Нет, серьезно, подумал Итан, наивность и невежество жителей городка порой доходили до смешного. Если бы хоть кто-то из них заподозрил, зачем он в действительности сюда приехал, люди схватили бы в охапку своих чад и домашних питомцев и в страхе побежали прятаться кто куда. К счастью, ему удалось как следует замести следы. Один неверный шаг мог стоить ему жизни.

Парадная дверь отворилась с уютным скрипом. Итан прошел в гостиную, где в кресле одной рукой принялся расстегивать пуговицы дорогой рубашки, вытягивая ее из брюк.

Покой. Вот все, что ему было нужно, – покой и отдых. Задержавшись на мгновение у дверей спальни, он сбросил ботинки и уже хотел было зажечь свет, как вдруг до его слуха донесся странный, негромкий шорох. Скрипнула пружина кровати.

В комнате кто-то был.

Отступив на шаг назад, Итан бесшумно опустил вещи на пол. Затем вынул из кобуры пистолет и снял предохранитель. Ночной воздух внезапно сделался удушливым, Итан отер капельки пота, выступившие над верхней губой. Затем вновь приблизился к дверям спальни и, протянув руку, быстро нажал на выключатель.

Ярко вспыхнул свет, Итан бросился в дверной проем с пистолетом наготове, ожидая, что его подкарауливает целая банда!

Каково же было его изумление, когда вместо вооруженных до зубов молодчиков он обнаружил миниатюрную блондинку, облаченную во все черное, балансирующую на цыпочках в изголовье кровати. Она подложила под ноги обе подушки, что позволило ей почти дотянуться до висевшей на стене картины с изображением Моби Дика. Резко обернувшись на шум, блондинка потеряла равновесие и шлепнулась на кровать.

При виде Итана, застывшего в дверях в угрожающей позе с пистолетом в руках, незнакомка прижала ко рту руки, затянутые в черные перчатки, подавляя готовый вырваться крик. Глаза девушки расширились от ужаса, однако она не издала ни звука, только задрожала всем телом, тяжело дыша, словно ей не хватало воздуха.

Что-то подсказало Итану, что красотка забралась в дом вовсе не с целью физического устранения его хозяина. Но для чего? Хотя он жил в Эндикотте уже две недели, ему так и не удалось припомнить, чтобы он где-либо видел эту женщину. Уж он-то наверняка бы ее заприметил.

Кареглазая блондинка, восхищенно отметил он. Именно такие нравились ему больше всего. Похоже, ему повезло с гостьей.

Заметив, как сильно она напугана, Итан едва сдержал лукавую усмешку. Удача на его стороне. Сжав в руке пистолет и стараясь напугать девушку еще больше – так она быстрее заговорит, – Итан сделал несколько шагов вперед, ногой захлопнул за собой дверь и, протянув руку, быстро повернул ключ в замке. Затем вынул его и небрежно швырнул в угол.

Не отнимая ладоней ото рта, блондинка проследила за траекторией падения ключа, затем перевела взгляд на распахнутое окно, очевидно взвешивая, какой путь к бегству окажется наиболее удачным.

Неплохо, подумал Итан. Но, разумеется, так просто он ее не отпустит. А может, и вообще не отпустит...

Приглядевшись, Итан заметил, что девушка еще более миниатюрна, чем ему показалось вначале. Какого черта ей понадобилось залезать в дом человека, вдвое превосходившего ее в весе?!

Она продолжала сидеть не шелохнувшись. Итан медленно приблизился, усилием воли заставив себя остановиться возле кровати вместо того, чтобы лечь рядом с ней. Он внимательно разглядывал бейсболку, надетую задом наперед, золотистый локон, выбившийся на лоб. Затем посмотрел ей в глаза и оценивающе осмотрел ее губы, грудь, всю фигуру.

– Ну и ну, – негромко произнес Итан. Широко улыбнувшись, он присел рядом с ней. – И кто это спал в нашей постели? А главное, почему этот кто-то все еще здесь?

Вот так попалась! – подумала про себя Энджи, с трудом собираясь с мыслями. Теперь ей конец. Что же делать, лихорадочно размышляла она, разглядывая высокого, внушительного вида мужчину, заставшего ее на месте преступления в тот самый миг, когда она рылась в его спальне. Впрочем, смотреть на него все же приятней, чем в дуло пистолета, который он на нее наставил.

Надо было продумать план бегства заранее, на случай, если мистер Зорн обнаружит ее. Но тогда такая перспектива казалась маловероятной.

Если очень постараться, мелькнуло в голове, пожалуй, следует убедить себя, что мистер Зорн вовсе не собирается стрелять. Иначе зачем он запер дверь и выбросил ключ, ведь это только помешало бы ему поскорее спрятать тело. Не говоря уже о том, что если бы он и вправду хотел застрелить ее, то наверняка уже давно нажал бы на спусковой крючок. Так, может, все это только чтобы напугать?

Если это так, то ему это удалось!

– Вы ведь не собираетесь меня связывать, правда? – Вопрос вырвался сам собой. Она зажмурилась. Дура, идиотка! Ну кто только тянул ее за язык?

Открыв глаза, она обнаружила, что Итан Зорн разглядывает ее, задумчиво приподняв бровь, словно размышляя над предложением.

– А вы хотите, чтобы я связал вас?

Энджи сжала губы, чтобы ненароком не ляпнуть очередную глупость.

– Думаю, мне не составит труда раздобыть веревку. – Мужчина улыбнулся. – Если это для вас так важно. Да, кстати, – добавил он, обаятельно улыбаясь, – лучше воспользоваться моими галстуками. Они шелковые.

Энджи продолжала молча взирать на него.

– Что ж, как-нибудь в другой раз, – проговорил он, явно разочарованный отсутствием какой-либо поддержки с ее стороны. – Так что вы делали в моей спальне?

Энджи закусила губу и наконец чуть слышно пролепетала:

– Что?

Итан Зорн с любопытством разглядывал ее.

– Я жду объяснений, Златовласка. Что вы делаете в моем доме? В моей постели? Что, каша уже остыла? Ищете чего-нибудь погорячее?

На мгновение у Энджи мелькнула мысль, что у Итана Зорна самые красивые, самые бездонные глаза, какие ей только приходилось видеть. Как у Бемби. В следующую секунду она опомнилась, ведь перед ней был убийца. Ну, во всяком случае, так она полагала. А у убийцы не может быть ласковых карих глаз Бемби.

– Так это ваш дом? – осведомилась она с напускным удивлением.

Однако ее изумление, судя по всему, нисколько не убедило мужчину.

– Мой работодатель снимает его для меня, пока я не закончу здесь дела.

С видом человека, который ошибся дверью, она оглядела комнату и хлопнула себя ладонью по лбу.

– Господи, как неудобно! Я думала, это дом Бампера Шоннесси. Вы ведь с ним знакомы?

Глаза Итана Зорна сузились, он молчал.

– Нет, – сказал он наконец. – Не думаю, что имел честь с ним встречаться.

Она сделала вид, что поражена.

– Но ведь его знают все! С тех пор, как произошел этот забавный случай с Королевой кукурузы на ярмарке. Об этом-то вы уж точно слышали.

– Нет. Боюсь, об этом я тоже ничего не знаю.

Энджи всплеснула руками.

– Это потрясающая история! Вы будете смеяться. А случилось так, что Бампер встречался с Дафни, близняшкой Дердри, а Дердри выбрали Королевой кукурузы, а он подумал, что...

– Кто вы?

Энджи моргнула.

– Я Энджи, – непроизвольно вырвалось у нее. – Энджи Эллисон.

Он озадаченно покачал головой.

– Что вы делаете в моем доме? Вечером? Одетая в черное? Словно вы, скажем, пытались меня ограбить.

– Я же вам сказала, – с трудом выговорила она. – Я решила, что это дом Бампера Шоннесси.