Исчезновение радуги

Глава 1. Дождь, который забыл радугу

Дождь кончился в четыре часа дня. Тася Смирнова сидела на подоконнике, прижав нос к холодному стеклу, и ждала радугу.

Она должна была появиться прямо над серыми крышами Тихинска. Тася приготовила место: чашку с какао, блокнот с наклейками и радужную ручку, которая писала всеми цветами, если её покрутить. Какао было тёплое, с корицей, и пахло так, что хотелось зажмуриться.

Радуга не появилась.

Тася подождала ещё минуту. Солнце выглянуло из-за туч, лужи блестели, воробьи купались в самой большой. Радуги не было.

– Мам, а где радуга? – спросила Тася.

Мама мыла чашку и не обернулась.

– Наверное, ещё не время, солнышко.

– Но солнце светит. И капли есть. Папа говорил: радуга – это свет через капли. Всё сходится.

Мама выглянула в окно. Небо было голубым, чистым, будто его вымыли с мылом.

– Странно, – согласилась она.

– Это не странно. Это дело.

Тася спрыгнула с подоконника, надела тапочки в виде улыбающихся кошек и пошла в детскую. Там стоял старый шкаф: тёмное дерево, медная ручка, царапина в виде сердечка на дверце. Тася поцарапала её сама, когда ей было четыре. Тогда это казалось хорошей идеей.

Она открыла дверцу. Внутри висели куртки, лежали шапки, стояла коробка с ёлочными игрушками. Ничего волшебного. Пока.

Тася вдохнула и сказала:

– Пушистым – пушистое, тайнам – тайное.

Шкаф вздрогнул. Ручка звякнула. Повеяло печеньем и мокрой шерстью. За дверцей вместо курток открылась комната.

На стенах висели карты Тихинска с пометками, верёвочки, фонарики, фотографии подозрительных луж. В углу стоял стол с лупой, баночками и коробкой печенья. На коробке было написано: «Для свидетелей. Не трогать! (Барон, это тебе.)»

На стуле сидел кот. Чёрно-белый, толстый, очень серьёзный. На шее – помятый галстук-бабочка.

– Ты опоздала, – сказал он с паузой. – Это дело... пахнет печеньем.

– Привет, Барон. У нас проблема.

– У нас всегда проблема. Это и есть работа. Но если проблема пахнет печеньем, я готов её расследовать.

Глава 2. Бюро открывается

Тася села за стол. Барон спрыгнул со стула, поправил галстук и прошёлся по комнате так, будто он не кот, а директор театра.

– Излагай.

– Пропала радуга. После дождя. Солнце есть, лужи есть, радуги нет.

Барон остановился. Усы дёрнулись.

– Радуга... Это серьёзно. Радуга – это не украшение неба. Это свет, который заблудился.

– Ты уверен?

– Я кот. Мы видим в темноте. Мы знаем про свет всё. И про печенье тоже.

В углу что-то зашуршало. Из-под стола вылезла улитка. Небольшая, коричневая, в крошечной соломенной шляпке с ленточкой.

– Соня! Ты как раз вовремя.

Улитка ничего не сказала. Подползла к центру стола, оставив блестящий след, и остановилась. Соня всегда сначала думает. Иногда десять минут. Иногда двадцать.

– Она будет отвечать через десять минут, – сказал Барон. – А пока начнём без неё.

– Я не буду, – тихо сказала Соня.

Все обернулись.

– Ты уже ответила? – удивилась Тася.

– Я отвечала на вопрос, который ты задала в прошлый вторник. Тогда ты спросила, люблю ли я дождь.

– И что?

– Я люблю. Но дождь без радуги – это как чай без печенья.

Барон поперхнулся.

– Это... – он приложил лапу к груди, – лучшее, что я слышал за неделю.

Тася достала блокнот.

– Значит, у нас дело. Пропала радуга. Подозреваемые?

– Дождь, – сказал Барон.

– Солнце, – сказала Соня.

– Или кто-то третий. Кто-то, кто украл краски.

Барон замер.

– Краски... Ты думаешь, это не просто радуга?

– Я думаю, что если пропала радуга, скоро пропадут и другие цвета. И тогда весь Тихинск станет серым.

В комнате стало тихо. Даже печенье в коробке перестало шуршать.

– Тогда надо спешить, – сказал Барон. – Соня, ты видела что-нибудь необычное?

Соня молчала. Тася знала: это значит, что она вспоминает.

– Я видела фантик, – наконец сказала Соня. – Мокрый. Радужный.

– Где?

– На Радужной площади.

Барон поднял лапу.

– На Радужную площадь. Немедленно. И захватите печенье. На всякий случай. Для улик.

Глава 3. Первый свидетель – фонтан

Радужная площадь была самой красивой в Тихинске. Семь фонарей по кругу, как лепестки цветка. В центре бил фонтан – большой, с бронзовыми рыбками. Витрины блестели, лужи отражали небо, на скамейках сидели голуби и делали вид, что они тут главные.

Тася, Барон и Соня (Соня ехала в кармане, высунув голову и шляпку) подошли к фонтану.

Воздух после дождя был густой и свежий, как первый глоток лимонада. Пахло мокрым камнем и мятой – где-то рядом цвела мята в клумбе. Тася провела рукой по бортику фонтана: камень был холодный и шершавый, как кошачий язык.

– Ну, – сказал Барон. – Где фантик?

У бортика лежал мокрый фантик. Радужный, но бледный, будто его долго держали в воде.

– Это от конфеты, – сказала Тася. – «Радужный вкус».

Барон наклонился и понюхал.

– Пахнет... печеньем. И карамелью. И чем-то пушистым.

– Пушистым?

– Пушистым. Я знаю этот запах. Но не могу вспомнить. Хотя, если это печенье, я могу его съесть, и тогда вспомню.

– Барон, это улика.

– Улики тоже иногда съедобные. Но я подожду.

Тут фонтан заговорил.

– Ой. Наконец-то хоть кто-то пришёл. Я уже думал, останусь серым навсегда.

Тася вздрогнула. Она привыкла, что на Тихой стороне вещи говорят, но фонтан говорил особенно – гулко, будто из глубины, и с большим драматизмом.

– Здравствуйте. Вы фонтан?

– Я фонтан! Я – воплощение водной стихии! Я – голубая гордость Тихинска! А теперь посмотри на мою струю.

Тася посмотрела. Вода всегда была голубой – прозрачной, весёлой, с блёстками. А сейчас струя была серой. Не грязной. Просто серой, как старый носок.

– Ой.

– Вот именно! Я серый! Я никогда не был серым! Я голубой! Я гордый! Я фонтан! А теперь я – мокрая серость!

Барон обошёл фонтан по кругу.

– Когда это началось?

– Сегодня утром. Сначала я подумал, что это тень. Потом – что облако. Потом – что я просто устал. Но я не устал. Я фонтан. Я работаю всегда.

– А радуга? Ты видел радугу?

– Радугу я не видел. Но я слышал, как она исчезла.

– Как это – слышал?

– Радуга звенит. Тихо-тихо, как колокольчик. Когда она появляется, все лужи звенят. А сегодня – тишина. Ни звона, ни блеска. Только серость. И этот пушистый.

– Пушистый? – Барон навострил уши.

– Да. Маленький, пушистый, с ушами. Он нюхал мою воду. А потом сказал: «Какая красивая голубая». И ушёл.

– Куда ушёл?

– В сторону мастерской стеклодува. Там всегда что-то блестит. А он, по-моему, любит блестящее. И, судя по запаху, он украл мой голубой оттенок. Верните мне цвет, умоляю! Я не могу быть серым! Я драма!

Тася посмотрела на Барона. Барон посмотрел на Тасю.

– У нас есть след, – сказала Тася.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.