Лицедей

Я рад знакомству, Лицедей…

“Никогда в своей жизни я не был на 100% счастлив”.

Эта мысль, высказанная мной не так давно, снова всплыла в памяти, переливаясь разными гранями, как и лед в моем стакане с виски. Да, хоть сколько-нибудь удачная попытка оптимистично порефлексировать над этим выводом не заставляла меня подумать иначе. Тому было много причин, и одна из них будет раскрыта здесь, на белых страницах, на суд читателю. Это откровение о чувстве, не имеющем границ, не знающем ни возраста, ни пола. Это история прежде всего о человеческом чувстве. Так что, если вы не приемлите беседы о симпатии одного мужчины к другому, то можете закрыть эту книгу прямо сейчас.

Я вижу, кое-кто остался. Что ж… Здесь не будет ни имен, ни прозвищ, ни городов, ни времени, разве что в некоем абстрактном виде для построения шатких стен в воображении. Это и не нужно, чтобы выразить самое главное – мое восхищение, мое бесконечное и непреодолимое желание тянуться к этому светлому созданию.

Моя профессия призвала меня общаться с огромным количеством людей: в живой речи, в Интернете, в книгах. Я познавал не только людей, но и их образы, каждодневно и ежечасно, примеряя на себя непохожие друг на друга лики – я актер. Не тот, наверное, кем бы восхищалась вся страна, обычный выпускник провинциального училища, который перебрался в культурную столицу, чтобы играть в театре и изредка появляться на телеэкране. Угрюмый облик этого города нисколько меня не смущал, в нем было и много прекрасного, но в один день я осознал, что целиком и полностью перенял это настроение, и этот факт не слишком-то меня обрадовал. Конечно, никто из моего окружения не сказал бы даже и о тени угрюмости, умение улыбаться и держать лицо в обществе спасало от лишних вопросов. Однако, стоило мне захлопнуть за собой дверь собственной квартиры, улыбка исчезала вовсе. Однажды я поймал себя на мысли, что не могу улыбнуться самому себе в зеркале, рутинно и монотонно просыпаясь каждое утро, варю кофе без доли энтузиазма и ожидания чего-то яркого. Мне нужна была встряска. В это же утро, забыв про кофе, я открыл ноутбук и начал рыскать по страницам разных известных проектов. И уже к вечеру я стоял в аэропорте, сам не понимая, как это вышло. Меня ждало инновационное шоу, меня ждала реальная встряска.

Формальности закончились быстро, можно сказать незаметно, то ли от того, что я был без остатка вовлечен, то ли наоборот. Новый город меня принял легко. Я уже бывал здесь раньше, но, наверное, только сейчас смог как следует его рассмотреть, и, честно признаться, он впечатлял. Своими масштабами, людьми, энергией.

На пороге продюсерского центра я вдохнул полной грудью свежий воздух, предвкушая что-то необычное и новое. Для меня это действительно был новый опыт. Но все еще не отпускала некая заторможенность, которая тянулась за мной еще с самолета, которая одолевала меня все последнее время. Черт бы ее…

Тем не менее ощущения нахлынули бодрящие в хорошем смысле. Люди, которых я раньше видел на экранах, стояли прямо передо мной, здоровались, погружали в свой неизведанный мир. Такой я был не один. Телешоу любят незаезженные образы.

Этап кастингов, знакомство с командой, раскрытие концепта – все это для меня пролетело в один миг. Даже если спросите меня сейчас, я и не вспомню, что тогда творилось в моей голове. Эмоциональные качели бросали из стороны в сторону, от небывалого подъема до отвратительного уныния и страха. Поэтому я и не буду об этом рассказывать, да и вряд ли это будет интересно хоть кому-либо в здравом уме. Я помню другой момент – когда я встретил людей, изменивших мою жизнь, моих ныне близких друзей.

Итак, позвольте представить главных действующих лиц, но я ведь обещал не называть имен, поэтому мы обойдемся краткими обозначениями, которые, надеюсь, не умалят вашей способности воображения. Первым я познакомился с Д., он поразил меня своей серьезностью, и именно серьезностью, а не чопорностью. Он был настолько стабилен, знал и умел вставить нужную фразу в диалог так, чтобы она выглядела “к месту”, могла и рассмешить, и приземлить человека, если того требовала ситуация. Судьбоносной для меня оказалась встреча с Т., об этом я расскажу чуть подробнее.

Он повстречался мне весной

Первый день съемок. Я не выспался, жутко нервничал. Честно говоря, только сегодня я узнал имена своих сопартийцев и, наконец, рассмотрел их в этом безумном потоке лиц, пролетевшем через меня за короткий срок. Я все еще не переставал поражаться бешеному темпу жизни в этом городе. Я родился и вырос в провинции, перебрался в более “живой”, как мне всегда казалось, город, который меня манил каким-то шармом, еще со школьных лет. Все познается в сравнении, и на сегодняшний день мне открылся настоящий драйв.

Однако, к бодрости примешивалась еще и нервозность, витающая в воздухе в это утро. На финальном испытании отобрали трех человек для участия в шоу, включая меня, и один из них жутко опаздывал на запуск съемок пилотного выпуска. Я слышал его имя, но никак не мог припомнить его лицо на кастинге, видимо, был слишком погружен в себя.

Колоритный продюсер горной наружности сотрясал крепкие стены своим громогласным голосом, сон как рукой снимало. До последнего участника никто не мог дозвониться, креативная команда уже начала переживать, что в последнюю минуту придется менять коней на переправе.

В общей суматохе у меня голова шла кругом, к тому же вчерашняя бессонница давала о себе знать, заставляя меня беспрестанно зевать в душноватом помещении. Где-то в стороне сцены с декорациями раздался дребезг разбитого телефона, и в эту минуту я понял, что нужно пойти попить кофе подальше отсюда.

Потирая лоб и в очередной раз смачно зевнув, я, наконец, решил, какой хочу кофе, лениво разглядывая автомат. Машина задребезжала, выдавая мне пластиковый стаканчик с горячим напитком, и, забрав его, я решил подышать свежим воздухом. На улице было слегка прохладно, облачно, но очень комфортно, как это обычно бывает в середине мая. Потягивая черный кофе, я засмотрелся на небо, сквозь облака с трудом пробивалось солнце, было тихо и хорошо, так хорошо, что я ненадолго прикрыл глаза, весь шум остался позади за толстой металлической дверью.

Мою идиллию нарушил шум подъезжающего такси. Машинально открыв глаза, я едва не ослеп от солнца, которое неожиданно пробилось сквозь облака и засветило мне прямо в лицо. Ну прекрасно – я с досадой посмотрел на коричневое пятно от кофе на белой футболке. Как это вообще произошло, что за день сегодня?

Немного отвлекшись от мимолетного разочарования, я увидел, как из такси вылетел молодой парень, весь “в мыле”, взъерошенный, запыхавшийся, будто он это такси собственными ногами толкал.

“Это наш”, – подумал я в тот момент, задержавшись на нем взглядом.

Очень высокий, немного неказистый, в мешковатой одежде и куче странных аксессуаров, что делало его более нелепым. Он, не закрыв даже дверь такси, начал судорожно шарить по карманам, попеременно доставая из них то ключи, то пачку сигарет, то смятые чеки. Затем молниеносно раскрыл свой рюкзак, одновременно пытаясь заглянуть обратно в салон автомобиля. Я понял сразу – потерял телефон, да, с догадливостью у меня было все в порядке. Очевидно, искомое он так и не нашел, и на мое удивление, захлопнув дверь такси, громко начал материться, импульсивно запихивая содержимое своих карманов обратно. По говору явно не столичный, но смелый, как видно.

Не понимаю, чем он захватил мое внимание, эдакий молодой повеса, подвижный, шумный, такие люди меня никогда не привлекали. Странно. Наконец, он заметил меня, мы встретились взглядами.

Очень интересное ощущение накатывает, когда смотришь незнакомому человеку прямо в глаза, могут захлестнуть самые неожиданные эмоции: испуг, недоверие, интерес, желание улыбнуться, отвернуться, или не отрываться – то, что хотелось мне в этот момент, не отрываться от взгляда зеленых глаз, который полностью перевернул первое впечатление об этом человеке. Вспыльчивый, бестактный и непунктуальный шалопай вдруг куда-то исчез. Его взгляд был немного растерян, но так глубок и искренен, уже сейчас я мог сказать, что передо мной стоит человек большой души, мягкий и впечатлительный, очень открытый и настоящий.

Он тяжело вздохнул, закинув полураскрытый рюкзак на плечо, и, смущенно пригладив волосы на затылке, зашагал в мою сторону размашистой покачивающейся походкой, уже на полпути протягивая руку. Он назвал свое имя, растягиваясь в светлой улыбке.

– Ты А., верно? – спросил он, озвучив мое имя.

Я лишь кивнул, удивленно вскинув брови, и горделиво повел головой. Было приятно, что кто-то отметил меня из такой массы людей и запомнил мое имя, которое, кстати сказать, нынче встречалось довольно редко.

– Слушай, – он снова закинул одну руку за голову, пытаясь скрыть свое неудобство, – я налажал жестко. Утро не задалось, еще и телефон где-то посеял… Как это блин вообще…

Он закончил фразу с открытой интонацией, явно пытаясь подобрать слова, но у него это плохо выходило.

– Не парься, не у одного тебя утро недоброе, – я опустил глаза на свежее пятно от кофе, – но лучше все-таки поторопиться и свести потери к минимуму!

Я в два глотка допил кофе, ловко закинув стаканчик в урну, и пригласительным жестом пропустил своего будущего коллегу вперед. Перед тем, как зайти обратно в павильон, я еще раз посмотрел на расстилающееся поле перед возвышающимся бетонным гигантом. Мой взгляд привлекли высокие флагштоки, на которых ветер трепал разноцветные полотна с логотипами спонсоров и партнеров. Все бы ничего, но неужели они всегда были такие яркие?

О, чувства, чуждые доселе

Месяц непрерывных съемок пролетел незаметно. Зато заметно перевернулась моя жизнь. Смотря на себя в зеркало, я несказанно радовался тому, что вижу, ведь здорового цвета лица, горящих глаз, естественной улыбки я у себя давно не наблюдал. Те люди, которые знали меня достаточно давно, подметили “необычную легкость” в моем голосе, изменения чувствовал не я один. Те же, кто встретил меня впервые, вряд ли бы поверили, скажи я им, что еще совсем недавно был серым, избитым рутиной персонажем.

Свое влияние имели и люди, окружавшие меня на новом месте, двое из них стали мне особенно близки за такой короткий срок. Д. потрясающий артист, который так же, как и я оставил прежнюю жизнь, чтобы окунуться в совершенно новую воду. Он так цеплял своей интеллигентностью, “умными” шутками, поставленной речью, но, что меня действительно удивляло, так это его взгляд. Знаете, бывают такие люди, которые умеют одними глазами отвечать на вопросы, все сразу становится ясно, они же обладают поразительной способностью смотреть сквозь человека, что бы он ни скрывал. Порой мне казалось, что, глядя на меня, он понимает ту внутреннюю суть лучше меня самого, и с одной стороны это несомненно восхищало, с другой же немного пугало.

Безусловным фаворитом из всей компании для меня был Т. С какими бы добрыми и открытыми людьми меня не сводила жизнь, такое ясное солнышко я встретил впервые. Конечно, временами он мог и грубо выругаться, и громко крикнуть, на камеру он мог сыграть любую эмоцию, но когда он выходил со сцены, я видел его настоящего. Эмоционального, открытого, искреннего, такого неподдельного, без капли притворства и фальши. Он был честен с окружающими.

Что до меня, я прослыл “красавчиком” в группе. Небольшая удача в генетической лотерее и хорошее воспитание превратили меня в смазливого лицедея с утонченными манерами аристократического толка в глазах общества. Моя безграничная любовь к искусству и неплохое знание французского языка и вовсе сподвигли некоторых передразнивать меня с оттопыренным мизинцем. Впрочем, все это я воспринимал в шутку и был не прочь лишний раз поиронизировать над самим собой.

Я был рад оказаться здесь, правда, рад. До тех пор пока свое собственное нутро не потрясло меня до дрожи в коленках. Как говорится, недолго музыка играла…

Последнее в этом сезоне “снято” ознаменовало конец недосыпов, стресса, долгих часов работы, что мы посчитали отличным поводом для посещения какого-нибудь лампового заведения с горячительными напитками. Благо таких в столице было с избытком.

Веселая компания из восьми человек гудела в баре до утра, закономерно повышая чек с каждым прошедшим часом. Честно признаться, я не любитель шумных посиделок с алкоголем в крови: характер не тот, да и возраст считался уже не кутежный, пару-тройку лет назад я пересек линию в тридцать лет. Последний раз, если мне не изменяет память, подобные увеселительные мероприятия я посещал будучи студентом, да и то не слишком часто, предпочитая тихое интеллигентное общество книги. Хотя, признаю, иногда шумная встряска не повредит организму.

– А., расскажи о себе, – немного плетущим голосом Т. возвестил о своем интересе к моей жизни, подперев голову рукой, и быстро ткнув что-то в телефоне, положил его перед собой, переключив внимание на фужер.

– Да что рассказывать, не знаю даже.

– Давай-давай! – подхватили остальные, устремив на меня взгляды. – Вечно ты скрытный.

– Уф, умеете вы в тупик поставить, – выдал я с улыбкой после недолгой паузы. – Родился я в Сибири, там же вырос, выучился на актера да уехал на Север. Конец! – я развел руками с еще более широкой улыбкой. – Ну ладно, однажды едва не был женат, но мы вовремя разошлись, не успев сломать судьбы друг друга.

Окончание моего короткого пассажа было встречено бурным восклицанием, так уж почему-то устроен человеческий интерес, который заметно быстрее подогревается, когда речь заходит о личном. Действительно, был в моей истории такой отрывок, но я не любил о нем вспоминать и кому-либо рассказывать. Мы разошлись полюбовно, без скандалов и истерик, но что-то меня тогда задело в самом себе, что доселе не давало покоя. Я беспрестанно думал о причинах произошедшего, копался в себе, выискивал некие подводные камни в своих же чертогах и никак не находил ответа, почему я до сегодняшнего дня не встретил “своего” человека, не обрел дома в самом теплом смысле этого слова.

Неуемные вопросы о бывшей невесте ставили меня в тупик, очень не люблю я, когда приходится раскрывать нараспашку душу и рассказывать о чем-то, что вызывает эмоции. Меня спас Т., неожиданно хлопнув ладонью по столу:

– Да чего вы привязались! Давайте расскажу о себе. Значит…

Короткое начало его рассказа под бурные недовольные голоса прервало звучное уведомление телефона. Машинально опустив глаза на чужой экран без явной цели заглядывать за завесу его личной жизни, я заметил крайне лаконичное и однозначное сообщение – сердечко. Т. поспешил взять телефон, ответив смущенной улыбкой светящемуся дисплею.

– У тебя девушка есть?

– Да, я тебе не показывал? – Т. буквально расцвел и тут же начал длинными пальцами что-то наскоро листать, в итоге сунув мне под нос фото некой дамы.

Я растерялся. Наученный справляться с ситуацией, когда под ногами исчезает земля, я выдал какую-то чушь, пытаясь показать, как я рад за него. Однако, внутри заклокотало нечто недоброе, появилось неприятное тянущее ощущение в области шеи, зубы сжались сами собой, отчего я схватился за очередной шот и опрокинул его без приглашения к тосту.

Не отрываясь от телефона, Т. одной рукой достал из кармана пачку сигарет и, возвестив о скором возвращении, поспешил удалиться на улицу, уже по пути прикладывая гаджет к уху.

Закидывая следом второй шот, я встал из-за стола, слегка покачнувшись, и проследовал в уборную. Холодная вода меня немного отрезвила, но легче тем не менее не стало. Испуганно я смотрел на собственное отражение, пытаясь самому себе заглянуть в холодные голубые глаза, намертво вцепившись в раковину. Я не ожидал от себя такой реакции. За весь месяц я проникся самыми теплыми чувствами к Т., я лелеял любые мысли о нем, так радовался его появлению в своей жизни. С ним было просто и легко, настолько легко, что я не боялся отпустить ситуацию, сказать лишнего, повести себя не так – я знал, что с ним я могу быть собой. Но сейчас я не понимал сам себя. Подкравшись так неприметно, на мои плечи взобралась злая ревность, насмешливо наблюдая за моим выражением лица, которое от испуга переходило в скепсис и снова обратно. Конечно, я прекрасно знал, что такое ревность, знал, что такое увлеченность другим человеком, но я не понимал, почему это происходило прямо сейчас. Никогда я не испытывал такого рода интереса к другому мужчине. Все это бы походило на глупый фарс, если бы не происходило по-настоящему.

Да, жизнь моя и правда запестрела иными красками, с этого дня все изменилось, но когда я вышел из комы, я понял, что оказался в центре дикой бури, норовившей сбить меня с ног. Получилось ли? Ну…

Из странствий возвратясь

Работа над проектом подошла к концу, шоу запустили на ТВ, а мне пора было возвращаться домой. С Т. я толком не попрощался, еще пребывая в некой прострации после недавнего визита в бар, где меня окатило волной новых ощущений.

Вернуться назад я был не слишком-то рад, хотелось продолжения веселых будней, шумного общества, красок. За пределами аэропорта меня наоборот ждало смурное небо.

Открыв ключом дверь и ступив на порог квартиры, на секунду я замер, прислушиваясь к тишине. Я уже и забыл, как она звучит. Прикрыв глаза, я мерно вздохнул. На кухне тихо гудел холодильник, за окном крапал дождь, в комнате тикали часы, на этаже где-то пару раз подала голос собака, в кармане завибрировал телефон. Нехотя открыв глаза, я щелкнул замком входной двери и достал телефон, взглянув на сообщение.

“Как добрался?” – гласило уведомление от Т.

Внутри у меня что-то меланхолично сжалось. Бросив телефон на полку без ответа, я поспешил избавиться от верхней одежды и пройти на кухню за чашкой горячего чая.

Всю дорогу я не давал себе покоя, терзая себя многоэтажными извилистыми мыслями в поисках ответа на вопрос, что со мной произошло в баре. Изощренно выстраивая логические цепи, я думал и о накопившейся усталости, и о сказавшемся недостатке общения, что угодно я пытался впихнуть в рамки логики и здравого смысла. Только все это было наглой ложью перед самим собой. Я прекрасно понимал, что происходит, но не хотел в это верить. Признаться, я даже, сидя в такси, искал цены на психолога. Да, мы определенно не на заре 20 века и лоботомия мне не грозит за подобные “увлечения”, но и свободно совершить каминг-аут также не входило в мои планы. Идентификация для человека это серьезный значимый выбор, нельзя так просто в один миг признать себя кем-то или принять какую-то сторону себя по щелчку пальцев. Попробуйте представить реакцию взрослого мужчины на середине своих лет, внезапно осознавшего, что может испытывать влечение к другому мужчине. Звучит как бред, не будь он правдой.

Поглощенный мыслями, я не сразу заметил, как вскипел чайник. Закинув пакетик в чашку и залив его кипятком, я с дымящимся напитком устало прошаркал тапочками за телефоном и вальяжно устроился в кресле. На глаза снова попалось сообщение “Как добрался?”, ждавшее своего ответа. Как бы я ни был поглощен собственными мыслями, мое отношение к людям не позволяло заставлять их ждать или того хуже волноваться обо мне. Без тени энтузиазма я отправил в ответ смайлик с пальцем вверх и ушел в дебри социальных сетей. После выхода проекта число подписчиков на моей странице росло, как и на странице самого шоу. Уж не знаю, то ли это черта характера, то ли воспитания, но меня с детства сопровождала ужасная привычка искать в окружающих одобрение. Чем бы я ни занимался мне постоянно нужна была похвала, чтобы понимать, что я все правильно делаю. Конечно же, критику я воспринимал довольно болезненно, с возрастом научился скрывать бурное несогласие, но принимать ее – о, нет, извольте. Отсюда же было много мнимой неуверенности в себе, если я не слышал слов поддержки, хотя старые друзья или родственники твердо сказали бы, что я сошел с ума, обладая недюжим талантом справляться с любой задачей. Также и сейчас, зачем-то я читал каждый комментарий в соцсетях и воспринимал любое слово, написанное диванным критиком.

“Выскочка”, “Красавчик”, “Интересно, у него есть жена?”, “Я думаю, он гей”, “Что он из себя строит?”, “Мужчина мечты”, “Меня раздражает его голос”…

“Перезвони как будет минута”, – карусель безумных комментариев прервало очередное сообщение от Т.

Недовольно пробурчав, я откинул телефон в сторону и, отпив из кружки, посмотрел на вечернее пасмурнеющее небо за окном. От всего этого беснования в сети у меня разболелась голова. Дополнив вечер теплым ужином и горячим душем, я и не заметил, как быстро провалился в сон.

Я вовсе не был пессимистом, но сегодня я твердо поверил в то, что утро добрым не бывает, когда проснулся с температурой и дикой головной болью.

Едва поднявшись с постели, я закутался в теплую кофту и проследовал на кухню, завершив все утренние ванно-банные процедуры. Состояние было, мягко говоря, расклеенное. С полузакрытыми веками и покрасневшим носом я чах над чашкой лимонного чая и пытался ослабевшими пальцами листать ленту, потому что на большее сейчас меня не хватало.

Вдруг на экране появился запрос на видеовызов от Т. Телефон вибрировал в руке, а я, прикрыв глаза, гнусаво загудел себе под нос. Только сейчас я вспомнил, что вчера он просил перезвонить, а сегодня я в едва живом состоянии с красотой бабуина был вынужден ответить на звонок.

Я нажал на зеленую кнопку и, чуть отодвинув камеру, удрученно посмотрел на собственное лицо. Через секунду появился и лучезарный Т., машущий мне рукой из какой-то кофейни.

– Доброе утро! А., как ты там, друг? Что с тобой? – поразительно быстро его интонация и выражение лица ушли в минор.

– Доброе, Т.! Да так, приболел немного, – в подтверждение своих слов я громко шмыгнул носом.

– Блин, выздоравливай.

– Спасибо, – в ответ я улыбнулся в камеру, мне действительно было приятно слышать от него эти слова.

– Прошли сутки, а я по вам, парни, уже жутко соскучился! Д. отвечает через раз, наверное, время с семьей проводит. А я вот решил подзадержаться здесь, ищу себе квартиру. Погода кайф сегодня, – рот его не закрывался, буквально за минуту он успел рассказать все, что помещалось в его голову, виртуозно меняя интонацию при переходе к очередной новости. – А., ты совсем расклеился. Это из-за температуры? У тебя все нормально?

– Что со мной станется. Голова, правда, побаливает, – я немного выдержал паузу, поджав губы. – Да и начитался вчера всякого под нашими постами.

– Эй, ты серьезно? Ты читаешь эти комментарии? – по отсутствию моего ответа он понял, что я не шучу. – Забей! Людей хлебом не корми, дай тонны хейта на кого-то вылить. Я в жизни не встречал такого талантливого человека, как ты! Без шуток! Я уверен, здесь помимо везения и таланта еще и большая работа над собой. А., ты невероятный, я завидую тому, как у тебя голова работает, мне бы так.

Старательно подбирая каждое слово, он широко улыбнулся мне, напоследок одарив комментаторов парой нецензурных словечек. Это меня рассмешило. Зажмурившись от солнечных лучей, пробивающихся в окно, я почувствовал, как на душе заметно потеплело. Я смотрел на это светлое лицо в экране и улыбался ему в ответ, как зеркальное отражение.

– А., все будет хорошо.

Мне так нужны были эти слова, каждый день, каждый раз, когда я начинал снедать себя едкой самокритикой. Мне так нужен был он, в этот день, в этот раз, когда хотелось улыбаться. Так нужен.

Театр, дом моей души

Я вернулся к своим обычным будням, заваривая поутру свежий черный кофе. Из колонки играла музыка, а я беззаботно пританцовывал возле кофемашины, изредка поглядывая в окно на двор.

Характерным щелчком кофемашина возвестила о готовности напитка. Я взял белую чашку, приблизившись к столу, где на телефоне выскочило напоминание “репа”. Как истинный актер, я служил в театре, изредка попадая на телеэкраны. Мой недавний опыт съемок в телешоу был первым в моей жизни. Социальные сети начали пестрить в преддверии выхода нового большого проекта, где светилось мое лицо. А пока я вернулся к театральной сцене в своем городе.

Это был экспериментальный театр, в основном для молодежи, которая любила что-нибудь “эдакое”. В особенности, конечно, здесь почитали театр абсурда и постановки на пьесы Эжена Ионеско.

Немного размявшись, я быстро допил утренний кофе и засобирался на репетицию. На улице теплилась летняя погода, наполняя ощущением приближающейся жары. Солнце у нас было редким гостем, но сегодня решило осчастливить пару миллионов жителей. Добрался до театра я быстро, учитывая, что в разгар буднего дня можно было не переживать о пробках.