Дикие звери и их повадки. Том II. Мемуары охотника на крупную дичь

Переводчик Анатолий Павлович Смирнов

© Самуэль Бейкер, 2018

© Анатолий Павлович Смирнов, перевод, 2018

ISBN 978-5-4493-0706-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Уважаемые читатели.

Вслед за первым томом, содержавшим главы «Слон» и «Тигр», представляю Вашему вниманию главы из второго тома объемного труда английского охотника и натуралиста Самуэля Бейкера (1821—1893) «Дикие звери и их повадки». В настоящую книгу вошли главы «Гиппопотам», «Крокодил», «Буйвол», «Леопард», «Лев» и «Носорог».

Надеюсь, читателю будет интересно прочитать об опасных, а иногда и курьезных приключениях автора и его товарищей в джунглях и саваннах Африки, Индии и Цейлона.

Собака-волкодав, в одиночку охотящаяся за леопардами; носорог, пронзающий рогом лошадь насквозь вместе с ногой всадника, описание охоты индийского раджи на антилоп с помощью гепардов – все это и другие события из насыщенной приключениями жизни автора Вы найдете на этих страницах.

Книга в двух томах впервые переведена на русский язык.

Помимо этой книги рекомендую найти в интернет-магазинах «Ридеро», «ЛитРес», «Озон» и «Амазон» серию не переводившихся до 2018 года на русский язык книг о реальных приключениях первопроходцев и исследователей Африки, написанных ими самими:

«От Нигера до Нила» Бойда Александера – 3 тома, «Под солнцем Африки» Уильяма Ансорджа, «Операция Эмин-паша» Карла Петерса – 2 тома. Все эти люди оставили свой след в истории географических открытий в Африке, информацию о них можно найти в Интернете.

Переводчик Анатолий Смирнов

ГЛАВА VII. ГИППОПОТАМ

Африка – единственный континент, на котором обитает это необыкновенное животное, и мы находим его почти во всех реках, которые находятся в пределах 20 градусов северной и 26 градусов южной широт. Предполагается, что в далеком прошлом бегемоты Нила водились даже к северу до Каира, но увеличившееся транспортное движение по реке оттеснило этих животных в удаленные части Судана, такие, как Донгола. Но даже там их мало, и они совсем не встречаются к северу от Хартума (широта 15° 30'N), хотя животные на самом деле там существуют и укрываются на лесистых островах Нила на протяжении всего течения от Берберы до Абу Хамеда (диапазон широт 18°-19°)

Любопытно наблюдать, как сравнительно короткий промежуток времени влияет на изменение районов обитания животных и заставляет их искать уединения, мигрируя на большие расстояниях, которые могут показаться невероятными. Я хорошо помню, что двадцать восемь лет назад я видел крокодилов в значительных количествах у Дендера на нижнем Ниле, далеко к северу от порогов в Ассуане. Теперь эти существа там исчезли, и беспокойства, вызванные пароходами, не только прогнали их из своих старых мест обитания на нижнем Ниле, но они стали редко встречаться там, где двадцать лет назад были чрезвычайно многочисленными, между первым и вторым порогом в Вади-Хайфу.

После того, как мы были свидетелями такого изменения в течение короткого промежутка в несколько лет, становится легко понять исчезновение бегемота в последние полторы тысячи лет. Это животное, подобно крокодилу, не внезапно мигрировало в отдаленные районы, а постепенно отступало под натиском цивилизации и постепенно исчезло там, где ранее было многочисленным.

Бегемот тяжелее черного носорога, но будет примерно равным по весу белому носорогу; поэтому он может считаться вторым по весу животным, после слона. Мясо и шкура являются более плотными, чем у слона, что заставляет бегемота сразу же погружаться при смертельном выстреле в глубокую воду; под действием внутренних газов туша постепенно раздувается и всплывает, примерно, через два часа.

Удельный вес тела бегемота несколько больше, чем у воды, поэтому животное может быстро погружаться и сравнительно быстро двигаться по дну. При этом бегемоту не надо затрачивать большие усилия, чтобы всплыть.

Ноги бегемота имеют своеобразную форму, что позволяет ему взбираться вверх по скользких грязевым берегам, и в то же время, они хорошо приспособлены для плавания или для путешествуя по илистому или песчаному дну. На каждой ноге всего по четыре пальца; они снабжены роговыми наконечниками, которые обеспечивают хорошее сцепление с грунтом при подъеме на крутой берег или спуске. Пальцы широко разъезжаются на мягкой почве, а кожа между каждым пальцем ноги является перепонкой, которая способствует успеху животного при плавании.

Я однажды измерил самца гиппопотама: 14 футов 3 дюйма (4м 34см) от рыла до конца хвоста; последний составляет около 9 дюймов.

Ноги гиппопотама чрезвычайно короткие по отношению к высоте животного. Голова огромна, а пасть – самая большая из существующих наземных млекопитающих. Клыки бегемота напоминают подобные у диких кабанов, но в повторяют их огромных масштабах. Нижние клыки заостряются путем истирания об верхние.

Хотя череп имеет колоссальные размеры, мозг очень маленький, ни в коем случае не превышающий размер мужского кулака. Глаза большие и увенчаны выступающей аркой кости, что является своеобразной особенностью, уши маленькие, и у животного есть привычка быстро встряхивать ими, чтобы избавить их от воды, когда животное впервые появляется на поверхность. Хвост чрезвычайно короткий и плоский; он практически бесполезен, так как слишком мал, чтобы играть роль руля при плавании. Нос бегемота представляет собой огромный выступы, который включают твердую и хрящевую верхнюю губу.

Очень свирепый в воде, самец гиппопотама часто атакует лодки без малейшей провокации; но если он будет потревожен на суше, то немедленно отступит к реке, бросившись с разбегу в воду и погрузившись. Я видел, как бегемоты безрассудно прыгали или падали с крутого берега высотой 12 или 16 футов (3,5 – 5 м) в воду, поднимая необычайные волны и брызги.

Существуют исключения из всех правил, и хотя это глупое животное вообще отступает при виде человека, я знаю два случая, когда на берегу произошли несчастные случаи со смертельным исходом. Один из них был на реке Атбара в сухой сезон, когда арабы выращивали арбузы на пересохшем русле реки возле большого и глубокого бассейна, из которого они получали воду, необходимую для орошения. Бегемоты развлекались тем, что истребляли спелые арбузы в течение ночи, и когда один араб, казалось, уже сумел выгнать их из своего сада, большой самец схватил его челюстями и одним сжатием ужасных зубов с хрустом сокрушил грудную клетку человека.

В другой раз я ранил очень свирепого самца, который был старым врагом туземцев, недалеко от их деревни в окрестностях Белого Нила.

На следующий день жители отправились на поиски животного и обнаружили его лежащим на песчаном берегу в мелкой части реки. Полагая, что бегемот был беспомощен, они спустились с берега и подошли к нему со своими копьями, но тот тотчас же бросился на ближайшего человека и убил, схватив его поперек туловища.

Меня посетил вождь племени шиллук, когда я расположился лагерем на Белом Ниле; этот старик был слепым, и он перебрался через широкую реку со своим сыном в каноэ, построенном из стеблей чрезвычайно светлого дерева, известного, как «амбат». На обратном пути, как только он покинул меня, чтобы перебраться через реку, самец-бегемот поднялся со дна, схватил хрупкое каноэ вместе со слепым вождем челюстями и разбил маленькую лодку на сотни фрагментов, мгновенно убив старика. Я стоял на берегу и стал свидетелем атаки животного и полного крушения каноэ, а сын вождя, вопя от ужаса, сумел доплыть до берега.

Мужчина и женщина племени шиллук

Кожа гиппопотама достигает толщины в 2 дюйма (5 см). Вся шкура весит около 250 кг. Хотя, на самом деле, я никогда не взвешивал кожу, но когда-то застрелил большого самца, и когда после большого напряжения нам удалось загрузить кожу на сильного верблюда, он с трудом нес поклажу. Обычная нагрузка для хорошего верблюда в пустыне составляет 500 фунтов (230 кг), поэтому я пришел к выводу, что кожа, вызвавшая трудности, должна была намного превышать вес, к которому привыкло животное.

Трудно определить предел времени, в течение которого гиппопотам может оставаться под водой.

Мужчины племени шиллук (фото начала XX века)

Ноздри имеют способность закрываться, и животное погружается с наполненными легкими. Кровь питается кислородом от этого запаса воздуха, и когда животное появляется на поверхности, оно выдувает израсходованный воздух особым фырканьем, сопровождаемым распыленной струей, очень похожей на фонтан кита.

Точно так же гиппопотам выдыхает нечистый воздух и снова наполняет легкие одним мгновенным усилием.

Я очень часто с часами наблюдал за погружением бегемотов, и обнаружил, что пять минут – это обычное время нахождения под водой, после которого животному необходимо подниматься на поверхность, но это время зависит от обстоятельств, так как бегемот может продержаться без свежего воздуха десять минут, если он решит спрятаться от опасности.

Если в бегемота стреляли и он был только слегка ранен, он останется как можно дольше под водой, а когда появится на поверхности, он только выставит над водой свой большой круглый нос; это займет всего десятую долю секунды, во время которой произойдет обмен воздуха в легких.

В прежние времена клыки бегемота были более ценными, чем слоновая кость, поскольку они пользовались спросом среди стоматологов для изготовления искусственных зубов. Их превосходство над обычной слоновой костью состояло в постоянстве цвета, поскольку они никогда не становились желтыми. По этой причине цена была чрезвычайно высокой, в начале этого столетия до 25 центов за 1 фунт. Необходимо было очистить твердую эмаль вращающимся точильным камнем, прежде чем получить материал для зубов. Изобретение американцами фарфоровой эмали для искусственных зубов подорвало ценность клыков гиппопотама, которые теперь по цене ниже, чем слоновая кость.

В настоящее время у гиппопотама ценятся кожа и жир; первая используется для изготовления кнутов и для облицовки вращающихся абразивных колес при полировке стальных поверхностей. Жир гиппопотама превосходный, свободный от любого сильного запаха и очень напоминает сало. Бегемот средних размеров даст около 200 фунтов (90 кг) чистого жира, который очень ценится арабами, поскольку их домашние животные обычно чересчур мускулисты и худощавы.

Я никогда не видел самок бегемота более чем с двумя детенышами, а очень часто только с единственным малышом; они заботливые матери, а детеныши обычно лежат на спине своей осторожной родительницы, которая плавает с ними.

Гиппопотамы очень драчливы между собой, а самцы почти постоянно борются друг с другом за территорию, и в течение ночи раздаются их ревущие воинственные вызовы в виде длительных глубоких фырканий.

Я часто бывал свидетелем ожесточенных битв между гиппопотамами-самцами, когда они появлялись на поверхности с огромными челюстями, сцепленными вместе, и в ярости не замечали никакой внешней опасности. Однажды, в очень узком канале лабиринтоподобных притоков Белого Нила, я нашел стадо, содержащее множество особей; и поскольку русло реки имело ширину не менее 30 ярдов, они были полностью у меня на виду, когда их головы были над поверхностью.

Есть два определенных места для выстрела в бегемота из мощной винтовки: первое – за ухом, когда животное смотрит в противоположном направлении, второе – точно под глазом, когда бегемот повернут к вам. Оба этих выстрела поражают мозг. Я стрелял и быстро перезаряжал винтовку, и стрельба была успешной: канал был узким и, возможно, всего 9 или чуть более футов глубиной. Пятнадцать или двадцать гиппопотамов подняли большое волнение, некоторые из них были ранены, другие, которые были убиты, погрузились на дно, а остальные были в состоянии бешеного возбуждения. Вскоре раненый самец поднялся на поверхность и фыркнул облаком кровавого спрея. Он поднялся из воды на несколько футов, сразу же на сцену появился еще один самец, и челюстями схватил своего товарища за шею, держа того, как собака. Борьба продолжалась в течение двух или трех минут, и, хотя я открыто стоял на голом берегу на высоте 3 футов над рекой, эти два животных сражались, пока не приблизились на 4 или 5 ярдов к моей позиции, я отправил пулю за ухо одного, а в голову другого – пулю из левого ствола, которая положила конец сражению. У меня в караване было более 1500 человек, которых надо было накормить, поэтому я не был склонен потерять такую возможность и не настрелять несколько гиппопотамов.

Нет другого животного, которого я опасался бы больше, чем бегемота, когда бывал вынужден плыть ночью по африканской реке в обычной лодке. Нет возможности убежать, если гиппопотаму придет в голову, что ваше каноэ является врагом. Фырканье животного может быть услышано в темноте на расстоянии нескольких ярдов, а в следующий момент вы можете быть опрокинуты атакой снизу, где враг невидим. Иногда я бывал застигнут ночью на реке в открытой лодке, когда, исследуя окрестности в течение всего дня, возвращался по воде, подняв принятый у арабов ночной сигнал (красный фонарь на мачте моей арабской доу), я услышал фырканье и угрожающее плескание гиппопотамов вокруг нашей лодки. Ежесекундно мы ожидали удара снизу, который отправил бы нас в воду. Но все обошлось.

В течение трех лет работы на Верхнем Ниле все мои лодки были более или менее повреждены гиппопотамами. Однажды лодка, полная овец, буксируемая за кормой доу, довольно быстро плыла со скоростью 6 или 7 узлов (11 – 13 км/час) при благоприятном ветре, когда бегемот внезапно атаковал снизу, полностью поднял лодку из воды, пробил большую дыру в ее нижней части, и опрокинул со всеми овцами, которые утонули все до единой. В другой раз мы были в очень большом плоскодонном каноэ, вырезанном из одного дерева. Днище было не менее 3 или 4 дюймов (7—10 см) толщиной, и, к счастью, лодка была изготовлена из прочной древесины. Это тяжелое каноэ было 27 футов (8 м) в длину. Когда каноэ приблизилось к берегу и вошло в высокие тростники, гиппопотам атаковал снизу, и ударил в дно с такой силой, что каноэ было частично поднято из воды; если бы это была обычная лодка, дно не выдержало бы такого удара и мы были бы опрокинуты.

Доктор Ливингстон описывает случай, когда его большое каноэ, полное туземцев, было подброшено в воздух и опрокинуто со всей командой бешеным гиппопотамом при плавании по одному из притоков Замбези.

С этими животными часто случались несчастные случаи. Среди бела дня бегемот атаковал маленький колесный пароход, который буксировал мои доу. Не довольствуясь срывом нескольких лопастей с гребного колеса, он снова зашел с кормы, и, ударив по дну нашего железного судна, погнул листы обшивки в двух местах, а затем проткнул днище своими огромными клыками, вызвав опасную течь.

Бегемот атакует лодку (Рисунок Д. Ливингстона)

Наше судно быстро заполнялось водой, и начало оседать на корму. Мы вытащили наш груз из трюма на палубу и в то же время продолжали откачивать воду и сбрасывать за борт всевозможные ненужные предметы. Наконец, судовому механику удалось найти две дыры и заткнуть их своими голыми пятками, пока мы не смогли откачать воду. Затем течь удалось ликвидировать, наложив обычный пластырь с распоркой, используемый в таких случаях моряками и речниками.

В воде бегемот может двигаться со значительной скоростью. У нас было доказательство этого, когда мы плыли по Бахр-эль-Жираф (приток Белого Нила в Южном Судане – прим. переводчика) на пароходе со скоростью (по течению) около 10 узлов (18 км/час). Река была узкой, а местами довольно мелкой. Мы наблюдали за головой очень большого гиппопотама, который поднимался и фыркал на поверхности на расстоянии около 100 ярдов впереди судна. Когда животное исчезло, мы ясно могли видеть волну на поверхности, которая обозначала ход бегемота в мелкой воде. Канал был очень узкий, и мы были уверены, что, если бегемот продолжит свой прямой курс, мы должны либо догнать его, либо ударить, если он повернется для атаки.

Прошло какое-то время, прежде чем мы догнали его, и когда механик поднял полный пар, не было никаких сомнений в нашем превосходстве в скорости. Волна из-под форштевня, поднявшись, доходила до берегов, и в какой-то момент пароход водоизмещением 108 тонн подпрыгнул, когда мы подмяли тело бегемота в воде, которая была слишком мелкой, чтобы позволить ему проплыть под нашим килем. У нас не было возможности узнать судьбу этого бедного животного.

Самая жестокая атака, которую я когда-либо видел, произошла на реке Бахр-эль-Жираф, когда мы расчищали проход для флотилии из пятидесяти семи лодок через препятствие, образованное водной растительностью, которая накопилась до такой степени, что блокировала судоходство по реке. В середине ночи бегемот-самец выбрал нас жертвой и утопил небольшую лодку, которая была пришвартована к борту парохода. Взбешенный зверь затем пробил борт лодки длиной 17 футов (5 м), и это повреждение привело к полному разрушению каноэ. Не удовлетворенный этим успехом, бегемот затем атаковал маленький железный пароходик и, несомненно, утопил бы его, если бы я не остановил наступление выстрелом в череп из винтовки №8. Этот бегемот, очевидно, обладал злобным характером, и я пришел к выводу, что его, должно быть, привлекали к нашему судну запахи крови из протекающих маленьких лодок, в которых мы везли мясо, нарезанное полосками из туши бегемота, которого я застрелил в предыдущий день.

После этого мы подверглись атаке еще одного гиппопотама, после того, как я привязал к рулю убитого агрессора, так как у нас не было времени разделать его мясо. Туша плыла позади парохода и возбудила ярость другого злобного самца. Когда мне удалось убить и это животное, после захватывающей сцены нашей обороны, мы обнаружили, что его часто ранили клыки соперников собственного вида; одна рана вдоль бока была несколько футов длиной, и только недавно зажила. Шрамы от многочисленных конфликтов были достаточным доказательством вздорного характера этого бегемота.

Арабы Хамрана и некоторые другие племена атакуют гиппопотамов с помощью гарпунов. Я был свидетелем таких охот, которые очень интересны.

Когда маленькое стадо этих животных плывет по поверхности, купаясь в полуденном солнце, двое охотников заходят в реку примерно на 200 ярдов выше по течению и осторожно плывут вместе с течением, пока не приблизятся на 5 или 6 ярдов к ближайшему из бегемотов. Они бросают гарпуны одновременно, и в то же мгновение ныряют и плывут прямо к ближайшему берегу.

Бегемот фиксируется двумя гарпунами, к каждому из которых прикреплена веревка. Поплавок из чрезвычайно светлого дерева, размером с голову человека, прикреплен к оконечности каждой веревки, которая имеет длину, соответствующую максимальной глубине реки, обычно около 30 футов (9 м).

Когда бегемот получает ранения, он немедленно погружается на дно и безумно бежит по нему, пока недостаток воздуха не вынуждает его подняться на поверхность, чтобы перевести дух. Глупое животное замечает большой поплавок на крайнем конце веревки и, испугавшись непривычного объекта, ищет укрытие на дне.

Тем временем охотники благополучно выходят на берег, и к ним присоединяются их многочисленные соплеменники с длинными канатами, вооруженные запасными гарпунами и с острыми копьями.

Пленение раненого гиппопотама на первый взгляд кажется самым опасным этапом, но очень умный, хотя и простой, план позволяет охотнику закрепить поплавок. Река может быть около 150 ярдов в ширину. Один из охотников плывет поперек или идет по дну, если он может найти мелкий брод, примерно в 100 ярдах над местом, где поплавок на поверхности обозначает положение гиппопотама под водой. Путем манипуляций с веревками охотники ловят поплавок и зацепляют его за длинную бечеву. Постепенно подтягивая поплавок, они тянут гиппопотама из-под воды к берегу.

Бегемот, чувствуя, что его тащат, сопротивляется, но постепенно и с осторожностью его подтягивают к берегу на дистанцию, с которой на гиппопотама обрушивается туча гарпунов и копий. Больше нет никакого соблюдения деликатности в вытягивании животного, поскольку количество новых гарпунов с канатами позволяет толпе грубо тащить жертву, не опасаясь, что она «сорвется».

Я видел, как бегемот, в таких условиях, покинул прибежище в глубокой воде и смело бросил вызов толпе своих преследователей, выскочив на берег и направив свой гнев на группу туземцев. Эти великолепные ребята сражались с разъяренным животным копьями, некоторые из смельчаков были пойманы и раздавлены в мощных челюстях гиппопотама. Но самой действенной защитой оказались горсти песка, брошенные в глаза зверю, что немедленно заставило полуслепого бегемота отступить к реке, где он смог смыть песок и приготовиться к возобновлению конфликта. Однажды я видел бегемота, который после атаки гарпунами вышел из реки, чтобы напасть на охотников, и снова и снова атаковал, пока не разбил и не сломал столько копий, что я был вынужден прекратить битву, послав пулю в мозг.

Туземцы Центральной Африки не охотятся плавая, как арабы Хамрана, но они гарпунируют гиппопотама из каноэ; и часто несут потери от взбешенного животного, прежде чем они успевают бежать. Плавание было бы более безопасным способом гарпунирования, так как охотник может спасти себя погружением, становясь невидимым бегемоту, который неизменно смотрит в воде вверх; но на Белом Ниле и в озерах крокодилы водятся в таком большом количестве, что мало кто рискнет проплыть там хотя бы несколько ярдов.

Обычный способ охоты с ружьем на этих животных в воде – самое скучное развлечение. Невозможно определить, убит бегемот или нет, пока тело не появится на поверхности. Можно услышать удар пули, и огромная голова мгновенно исчезнет, но самый опытный охотник может быть обманут, приняв выстрел за смертельный, и внезапное фырканье через несколько минут докажет, что бегемот жив; после чего он редко подставит свою голову под другой выстрел.

Винтовка №10 имеет очень точный бой, и имея заряд из 10 драхм (40 г) пороха, является лучшим оружием для стрельбы по этим животным, так как тяжелая пуля пробьет череп и во многих случаях оглушит бегемота, даже если пройдет мимо мозга. При оглушении огромное животное перевернется животом кверху, и судорожные движения его коротких ног и всего тела вызовут необыкновенное волнение в воде; пока, наконец, бегемот не уйдет под воду, где не получая воздуха в течение длительного бессознательного состояния, погибнет. Я очень часто убивал их таким образом с помощью тяжелой винтовки, которая дробила череп; а однажды пуля 577 калибра неожиданно добилась такого-же результата, хотя череп животного был только слегка расколот, и пуля застряла в трещине кости. Бегемот, беспомощно опустился на дно, снова появившись на поверхности через пару часов. Череп этой самки гиппопотама сейчас находится у меня, с пулей, застрявшей в нем.

Естественно напрашивается вывод, что бегемот, который является драчливым существом, иногда нападает на крокодила; но хотя эти рептилии водятся в большом количестве, я никогда не слышал о таком конфликте. В то же время я видел мертвых бегемотов, оставшихся пару часов под водой после смертельного выстрела; они были во многих местах отмечены острыми зубами крокодилов, которые тщетно пытались прогрызть толстую кожу за этот период времени. Я наблюдал за большими головами этих пресмыкающихся, плавающих на поверхности вокруг соблазнительной туши, доказывая, что они не прочь набить пасть, если бы было предложение, но боялись напасть на живого.

Существует вероятность того, что детеныши гиппопотамов иногда могут быть унесены крокодилами, но это должно оставаться открытым вопросом, поскольку до сих пор этому не было очевидца. Более того, крокодил, осмелившийся на такой поступок, безусловно, будет яростно атакован матерью.

Молодой бегемот – это вкусная еда. Ноги, когда тушеные, намного превосходят мясо ног любого другого животного, а из кожи можно приготовить превосходный «черепаший суп». Свежая кожа взрослого бегемота, если ее нарезать на мелкие кусочки, пропитать уксусом в течение часа, а затем кипятить, так близко напоминает мясо черепахи, что трудно заметить разницу. Мясо этого животного всегда съедобно, хотя у старого самца жесткое, но его всегда можно успешно обработать, отбив на плоском камне, пока волокна полностью не разрушатся. Если это мясо приправить нарезанным луком, перцем и солью, а также диким тимьяном, оно сойдет за изысканное блюдо.