Саймон Фейтер. Одинокий король

Austin Bailey

Simon Fayter and the King Alone

Copyright © 2020 by Austin J. Bailey.

All rights reserved.

Пролог

Ещё немного вечности

Каждую ночь и каждое утро кто-то рождается для страданий. Каждую ночь и каждое утро кто-то рождается для сладкой радости.

К свежему аромату ночного лесного воздуха примешивался запах тления, напоминавший об осени и о том, что всё прекрасное когда-нибудь заканчивается. Рон остановился на деревянном мостике, прислушиваясь к хрусту листьев под подошвами. Он прислонился к деревянному столбу, чтобы перевести дух после прогулки, и злобно посмотрел на листья. Никто не должен заметить его приближения. Взбираясь вверх по пустынной тропе, он не думал прятаться; к тому же здесь никого не было, кроме него.

Однако на крепостных развалинах плясали отблески огня. Рон принюхался и улыбнулся. Глупые дети. Подростки способны нарушить даже самые гениальные планы. Возможно, ему удастся немного повеселиться.

Голову сжала боль, и улыбка исчезла с лица Рона. Он поморщился и засунул содержимое своей мысленной ячейки вглубь разума, стараясь не думать о происходящем. Он знал, что слишком долго носил внутри себя царство зла. Это могло навредить кому угодно. Даже ему. Вот и всё…

Рон разрезал воздух ребром ладони, обвёл себя кругом молчания и двинулся дальше.

Он не видел замок Виннебург с тех пор, как в 1271 году его построил его друг Вильрих. Семьсот лет не прошли даром: на месте каменной стены возвышался большой земляной холм, а стены башен потрескались и обрушились. От деревянных полов давно ничего не осталось, а на месте балок в башнях и стене зияли квадратные отверстия.

Замок находился в немецкой глубинке в двух с половиной милях от города Кохем, и добраться до развалин можно было только пешком. Хотя жители города знали о нём, они редко посещали это место, а туристов привлекал более известный большой городской замок. Едва заметная в траве дорожка сворачивала вправо и вела к замшелым каменным ступеням, которые за долгие столетия приобрели форму подковы.

В центральном дворе у ямы для костра стояли трое подростков и смеялись. Двое мальчишек и девчонка. Девочка танцевала. Рон наблюдал за ними из тени и раздумывал, как лучше их убить. Но стоило ли это делать? Исчезновение детей могло привлечь к этому месту ненужное внимание. Рон стал невидимым и двинулся вдоль внутренней стены замка, пройдя всего в трёх футах от танцующей девочки. От подростков пахло цивилизацией и дорогой. Туристы. Рон поморщился.

Подойдя к тому месту, где когда-то была главная лестница, он остановился. Вход преграждали ворота с цепью, наверняка установленные ответственными жителями Кохема, чтобы глупые подростки-туристы не заблудились в подземельях замка. При помощи магии Рон заставил цепь соскользнуть на землю: подростки вскрикнули и повернулись. Железные ворота со скрипом распахнулись, и дети в ужасе попятились. Девчонка упала на землю. Конечно, им казалось, будто ворота открылись сами или их открыла какая-то невидимая злая сила. Так оно и было на самом деле.

– Добро пожаловать в мой замок, – прорычал Рон. – Спускайтесь вниз. Я голоден.

Подростки заорали и бросились бежать. Услышав его громкий безумный хохот, разносящийся в прохладном воздухе, они побежали ещё быстрее. Рон позволил им уйти. Он потушил огонь силой мысли, а потом вошёл в замок и запер ворота. Сломанная лестница извивалась в запутанном лабиринте, но Рон помнил дорогу. Он спустился вниз и вошёл в просторный тёмный зал. Это зал был просто огромным. Он был больше, чем мог себе представить любой человек на земле. Вильрих построил замок, когда обнаружил под ним обширный водоносный слой. Рон знал, что теперь он уже истощился.

Он зажёг на ладони огонь и подбросил его в воздух. Маленькое пламя замерцало и заплясало, но огромное пространство пещеры быстро поглотило его. Рон уселся на плоский камень и принялся массировать виски. Он надеялся подольше продержать в своей мысленной ячейке Долину Кошмаров, но ему было сложно это делать. Он не знал, почему это происходило, но это его беспокоило. Единственное объяснение заключалось в том, что причина была в его пленнике…

Но мог ли мальчик обладать силой сопротивляться его власти? Да, он был Фейтером. Это было совершенно очевидно. Но он ещё не овладел полностью своей силой. Тогда как он мог представлять для него опасность? Мысли Рона снова начали путаться, и у него закружилась голова. Он сдался, открыл свою мысленную ячейку и выпустил содержимое в пещеру. Под его ногами разверзлась бездна, океан тьмы. Перевёрнутое небо. А потом появился пропастник. Пожиратель, обитавший в темноте. Вслед за ним возникла Перевёрнутая крепость. Она взлетела вверх и наклонилась, как будто пытаясь выбросить своё содержимое в темноту. Рядом появился скрученный в спираль мост и врезался в камни у Рона под ногами.

Рон перешёл через мост, и весь мир снова изменил положение. Когда он оказался у ворот Перевёрнутой крепости, она перевернулась, а бездна повисла наверху, как зловещее небо.

Рон вошёл в ворота и увидел ожидавших детей. Их были сотни. В самом начале его армия была такой маленькой. Когда-то давным-давно он сомневался, соберёт ли достаточно последователей, достаточно рабов и сможет ли приобрести достаточно влияния, чтобы осуществить свой план. Но время сомнений прошло. Теперь никто не мог его остановить, кроме Фейтера, а о нём он уже позаботится.

Маги-пленники смотрели на Рона, словно пробуждаясь ото сна. У него были сотни слуг, которых он внедрил в магические и светские общества по всей Вселенной. Но это был его резерв. Это были его предводители. Его верные помощники[2]. Их появление положит начало Апокалипсису, которого он так долго ждал. Столько приготовлений, столько проверок. Планы внутри планов. И всё ради этой минуты.

– Здравствуйте, дети, – сказал Рон. – Ваше время пришло. Добро пожаловать в новое начало.

Воцарилась тишина. Они ждали продолжения. Но его не будет. Короткие речи лучше всего. Наконец раздался гром – хор воплей и криков, топанья и хлопанья. А потом Рон взмахнул руками, описав круг, и над головами детей открылся портал. Они рванули вверх, взрываясь водоворотом искр, как человеческие ракеты. Они пролетали сквозь портал по двое и по трое, направляясь во внешний мир. Десятки превратились в сотни, и наконец зал опустел, и в нём остался лишь запасной отряд.

Портал закрылся, и теперь остался лишь один человек. Ребёнок Рона. Его сын был высоким, и на его лице запечатлелись черты одного из древних богов. Он не обладал силой, и это вызывало у Рона отвращение. Но он был умён и мог во многом оказаться полезным. Он был первосортным обманщиком – это качество высоко ценилось Роном, – а благодаря привлекательной внешности люди ему доверяли. Ум позволил ему свободно приобрести власть и влияние во внешнем мире. Его внедрили в королевскую семью, подменили при рождении, и днём его воспитывали наставники, а ночью – Рон. Теперь он проник в самые высшие эшелоны магической гвардии.

– Твой день пришёл, отец.

Рон улыбнулся. Никакой самонадеянности. Не «наш» день, как сказал бы завистливый наследник. Этот юноша не мечтал отобрать у него власть, потому что это было невозможно. Вероятно, его отпрыск, не обладавший магической силой, всё же был благословением судьбы, а не проклятием.

– Как наш пленник?

Сын пожал плечами.

– Молчит. Прекратил кричать несколько дней назад.

– А обман с девочкой?

– Он по-прежнему верит. Видит только её. Называет меня Тессой, когда я приношу ему еду.

– Хорошо. У него не должна появиться надежда.

– Не думаю, что он долго протянет.

Рон кивнул.

– Конечно. Но всё же следует принять меры предосторожности. Лейтенанту Монтроту следует в последний раз заступить на службу. Если возможно, проникни в одну из спасательных команд. Туда, где будет эта девочка.

– Хочешь, чтобы я её убил?

Нет! – На лице Рона появился ужас. – Проследи, чтобы ей не причинили вреда. Если Саймон не сдастся добровольно, она может помочь нам решить эту проблему. Думаю, он любит эту девочку…

– А его мать?

Рон покачал головой.

– Я с ней встречался. Она лучше умрёт, чем позволит нам использовать её, чтобы манипулировать сыном, и к тому же Аттикус наверняка её спрятал. Постарайся привести эту девочку сюда. Думаю, она в команде Хоука. Если получится, приведи и его тоже. Проследи, чтобы они не заходили туда, куда им не следует, и избавься от тех, кто нам не нужен. – Рон замолчал, задумчиво поджал губы, а потом сунул руку в карман и достал пригоршню земли[3]. – С холма снаружи, – сказал он. – Может пригодиться.

– Понимаю. – Монтрот вытащил из-под одежды маленький мешочек и положил туда землю. Потом он покорно наклонил голову, и Рон поцеловал его.

Рон открыл для сына последний портал, и юноша исчез.

После этого Рон направился к лестнице в подземелье и спустился вниз. Он прошёл сквозь золотистый туман вдоль границ мысленной ячейки и шагнул в свой собственный разум. Эту последнюю часть, темницу Саймона, он на всякий случай оставит в своей ячейке. Рон надеялся, что выгрузив из головы Долину Кошмаров, он освободил столь необходимое место.

Яма, которую он создал для Фейтера, превосходно исполняла свою роль. Рон проверил магические оковы, чтобы убедиться, что всё в порядке, а затем посмотрел вниз. Жаль, что этот мальчишка владел кровавым камнем, но ничто на свете не бывает даром. Рон удивился, что мальчик сумел сопротивляться его власти. Но ещё более он удивился тому, что их силы были равны. Ему пришлось смириться с тем, что Саймона невозможно заставить что-либо сделать. Рона злило, что теперь он зависит от мальчика. Он не станет просить. Он будет лгать. Вводить в заблуждение. Обманывать. Это поистине благородное занятие. Он хитростью заставит мальчишку сделать то, что ему нужно. Он смирит его дух, даже если для этого придётся уничтожить полмира. Если на это уйдёт ещё тысяча лет, Рон согласен. Фейтер перепишет для него законы магии. Рон станет Фейтером, способным овладеть всеми шестью ветвями магии, а сила других магов, в том числе и Саймона, заметно ослабеет. Рон будет править ими, как и должно было быть с самого начала, если бы его жалкая семейка не оказалась такой слабой и глупой. Он подвесил кодекс мальчика на палец и заговорил. Конечно, Саймон видел и слышал лишь Тессу.

– Ещё один день, Саймон.

Молчание.

– Брось! Ему нужно только твоё слово. Пообещай мне, что сделаешь с камнем то, чего хочет Рон, и он нас отпустит. Пожалуйста, Саймон. Давай убираться отсюда. Он такой ужасный. – Голос Рона задрожал. – Ты не представляешь, каково мне жить рядом с ним…

Саймон посмотрел в лицо Рона. Лицо Тессы.

– Тесса, ты же знаешь, что я не могу. Это важнее нас.

– Тогда какой у тебя план? Собираешься сидеть и ждать?

– Не знаю. – У Саймона был такой вид, как у человека, который уже сдался. – Наверное, в конце концов он просто меня убьёт. Он не может ждать вечно.

Тесса швырнула кодекс к его ногам.

– Я не была бы так уверенна. Он и так уже ждал целую вечность. Что ему стоит подождать ещё немного?

Глава 1

Архив

«Что есть история? Эхо прошлого в будущем, отражение будущего в прошлом».

Дрейк вышел на Староместскую площадь в древнем городе Прага, следуя по пятам за Аттикусом Мьюзом, известным во всех галактиках магом. В этом городе старинных зданий и булыжных мостовых всё было насыщено ароматами[5] средневековья. Дрейк оглядел площадь, и его взгляд упал на церковь. Её чёрные шпили вздымались над мощёной площадью на высоту двухсот пятидесяти футов. Это было подходящее место для сверхсекретного архива, посвящённого самому опасному врагу в истории магии.

– Где это место, Аттикус? В церкви?

Маг схватил огромного минотавра и отступил в тень.

– Тихо! Кто-то идёт.

– Тогда почему мы пришли сюда днём? С тех пор как Рон выпустил свою армию, чтобы свергнуть мировые правительства, о существовании магов стало известно всем на свете, но я уверен, что жителей Праги напугает вид восьмифутового минотавра.

– В тебе всего семь футов и одиннадцать дюймов. И кроме того, четыре часа утра – это ещё не день. – Из соседней булочной донёсся аромат свежего хлеба, и маг погладил свой округлый живот. – Ну вот, ушли. Быстрее! К часовой башне. И постарайся не заходить на почту, чтобы отправить письмо.

– Это было всего один раз! Я должен был сообщить папе, что со мной случилось. В наши дни не так-то легко найти магические почтовые ящики. И кто знает, может быть, он сможет нам помочь?

Конечно, если письмо вообще доставили по адресу. Дрейк прекрасно знал, что после мятежа и прихода Теней мир магов погрузился в хаос и письма редко доходили по месту назначения. Но он всё равно должен был попытаться. Ему не хватало писем отцу.

Дрейк зашагал рядом с Аттикусом. Он посмотрел на огромные астрономические часы и попытался стать как можно меньше. Аттикус говорил, что часы были созданы в пятнадцатом веке и являлись старейшими в своём роде. Очевидно, они также указывали на убежище их жертвы. Аттикус остановился под двумя огромными золотыми кругами и провёл узловатой рукой по маленькой синей двери у подножия башни. У неё был такой вид, словно никто не использовал её уже лет сто, но Аттикус всё раавно постучал.

Ничего не произошло.

– Никого нет? – Дрейк совершенно не удивился.

Аттикус фыркнул.

– Я просто хотел убедиться, что это то самое место. Никогда не бывал тут лично. – Он хлопнул по двери ладонью и рявкнул: – Игила!

Дверь издала звук, похожий на вопль слона, получившего удар током, и Дрейк зажал уши. Потом дверь начала медленно открываться внутрь, и Аттикус втолкнул Дрейка в здание. Точнее, он с силой толкнул его в огромную волосатую спину. Дверь с лёгкостью закрылась, и утренний свет померк.

Аттикус щёлкнул пальцами, и на кончике его большого пальца появился огонёк и повис в воздухе, освещая всё вокруг мерцающим светом. Они находились в маленькой каменной комнатке с двумя дверями. Дрейк догадался, что одна дверь ведёт на самый верх башни, а другая – вглубь здания. Однако Аттикуса двери не заинтересовали. Вместо этого он подошёл к старому жертвеннику, осторожно переставил стоявшие на нём предметы на пол, а потом поднял его и ударил о каменный пол.

Дрейк приподнял бровь.

– Не любите мебель, Аттикус?

Однако он быстро понял, в чём дело. Как только старый стол разбился, обломки дерева рассыпались по полу и начали двигаться. Они кружились, извивались, стучали по каменному полу, их становилось всё больше и больше. Наконец камни раздвинулись. После этого обломки превратились в спиральную лестницу, ведущую под каменный пол.

Дрейк чихнул и махнул огромной волосатой ручищей.

– Мужайся, мой юный спутник.

– Мне не страшно. Тут просто очень пыльно! – Давным-давно, перед тем как стать огромным минотавром, Дрейк всегда чихал, когда ему было страшно.

Старый маг положил руку на перила и внимательно взглянул на своего волосатого спутника.

– Это древняя магия. В старину не боялись поднять немного пыли. Готов увидеть то, что находится внизу?

Дрейк кивнул, снял со спины длинный боевой посох минотавров и вытащил из ножен изогнутый клинок. Противоположный конец посоха венчала ромбовидная дубинка. Благодаря своей силе Дрейк мог пробить ею окружавшие их каменные стены или разрубить пополам телефонный столб. Однако оружие не слишком-то подходило для тесного подвала часовой башни. Дрейк надеялся, что оно ему не понадобится.

Дрейк шагнул с последней ступеньки и оказался в длинном каменном коридоре. Он был широким, с низкими потолками, и Дрейку приходилось нагибаться. Освещал коридор единственный факел, вставленный в стену в нескольких ярдах впереди. Ни дверей, ни других комнат видно не было. Лишь обычный книжный шкаф у дальней стены. Дрейк не мог разглядеть названия книг, зато хорошо разглядел существо, сидевшее перед шкафом.

У него были очертания человеческого тела, с руками, ногами и головой, но в остальном оно не походило на человека. Голова существа была обмотана коричневой тканью с таким большим количеством дырок и прорех, как будто её отняли у стаи голодных крыс. Руки и ноги были обмотаны такими же драными тряпками, а вместо кистей свисали длинные лохмотья. Дрейк не знал, обмотано ли существо в тряпки или полностью состоит из них, и эта мысль почему-то его обеспокоила.

А потом он понял, что у существа нет глаз. В ткани не было прорех, сквозь которые оно могло видеть. Только круглая чёрная дыра размером с баскетбольный мяч на месте рта.

Дрейк чихнул.

– Здесь тоже пыльно, да?

Дрейк не слушал. Он усиленно думал, пытаясь сообразить, что за существо перед ним. О нём не было сказано ни в одной из дюжины энциклопедий, которые он прочёл.

– Полагаю, оно уникально, – заметил Аттикус, отвечая на молчаливый вопрос Дрейка. Голос у него был обеспокоенный. Плохой признак.

– Эй! – надтреснутый голос Аттикуса разнёсся по коридору, эхом отдаваясь от дальней стены.

Дрейк затаил дыхание. Он слышал слабый стук падающих капель, а значит, где-то поблизости проходила современная канализационная труба. Внезапно существо с проворством дикого животного подняло голову. Тёмная круглая дыра рта широко раскрылась, и внутри показались красные зубы, словно проверяя воздух на вкус.

Аттикус отступил назад.

– Я Аттикус Мьюз, рыцарь Круга Восьми. Мы пришли за информацией.

Дрейк понял, что сейчас их планы нарушатся. Аттикусу было поручено охранять этот архив во время войны, а значит, он знал о его местонахождении и имел код для доступа внутрь, но у него не было полномочий на получение информации. Они надеялись, что любой стражник закроет на это глаза и слепо доверится им.

Существо зашипело, а потом хриплым шёпотом произнесло:

– У вас нет полномочий.

Раздался звук, похожий на шипение кипящего масла, и из каменной стены шагнуло гибкое существо. Оно было похоже на балерину из чёрного полированного мрамора, а вместо рук у него были острые копья. Ещё у существа были злобные красные глаза-щёлки, но, в отличие от его замотанного в тряпки товарища в конце коридора, рот у него отсутствовал. Конечно, намерения чудовища не нуждались в объяснении. Дрейк сразу узнал его. Это был голем, и в узком каменном коридоре нельзя было встретить более редкого и отвратительного существа.

– Свиные ляжки! – выругался Аттикус.

Дрейк с трудом удержался от чихания и поднял посох, направив заострённый конец в сторону врага[6].

– Спокойно, Дракус. – Аттикус выхватил из воздуха пылающий меч. В другой руке у него появилось нечто похожее на толстую золотую малярную кисть. Маг небрежно зажал кисть между двумя пальцами, и на пол закапал жидкий свет. Он принялся вертеть кисть в руке. – Задержи его, пока я работаю.

Существо метнулось к ним, его отполированные обтекаемые ноги при каждом шаге будто сливались с каменным полом. Дрейк быстро вспомнил всё, что ему было известно о големах. Дети камня. Древняя, давно забытая магия. Современные маги считали создание подобных существ безрассудным поступком. Основные способности включали в себя оживление камня, управление им и изменение его формы. Недостатки: сильный жар и шум. Если бы только у Дрейка были с собой какие-нибудь взрывчатые вещества!

Краем глаза Дрейк заметил, что Аттикус по-прежнему вращает золотой кистью, что-то рисуя в воздухе. После этого он переключил внимание на голема. Он шагнул к нему, размахивая могучим посохом, как лопастью ветряной мельницы. Это было магическое оружие, созданное Мастером, в противном случае оно оказалось бы бесполезно.

Дрейк ударил существо по голени, чуть выше того места, где его нога сливалась с каменным полом. Нога разбилась, и Дрейк повернул посох, собираясь снести голему голову. Клинок застрял на середине шеи. Красные глаза голема сузились. Он покачнулся вправо на своей разбитой ноге, и из пола тут же вырвалась струя расплавленного камня и оформилась в новую ногу. Красные глаза прищурились.

– Эй, Аттикус! – крикнул Дрейк. – Вы закончили?

Дрейк оглянулся и увидел, что старый маг уже закончил свою сложную воздушную картину.

– Да, пригнись.

Дрейк бросился на пол, и изысканное золотое изображение просвистело по воздуху и окутало голема. Оно было чем-то похоже на пальто свободного покроя. Золотистые рукава обхватили каменное существо и крепко сжали. А потом пальто начало вибрировать, издавая такой низкий и глубокий звук, что Дрейк испугался, как бы у него не остановилось сердце. В глазах голема потух красный огонь, и он взорвался в облаке пыли.

Дрейк чихнул.

– Будь здоров! Прости, что так медленно. К старости начинаешь всё забывать.

– Вы шутите? Это было потрясающе!

– Ну да… Не думаю, что наш новый тряпичный приятель обрадуется.

Дрейк поднял голову и увидел, что тряпичное существо вышло из-за стола и широко расставило ноги, приняв угрожающую позу.

Аттикус вздохнул и поднял золотую кисть.

– Вы не позволите нам несколько минут посмотреть книги? Не хотелось бы убивать вас, кто бы вы ни были, но мне придётся это сделать. Отчаянные времена и всё такое.

Тряпичный человек стоял неподвижно, а потом его зубы исчезли в дыре рта и он шагнул в сторону, прислонился к стене и жестом пригласил их осмотреть полку.

– Ура! Спасибо за благоразумие. – Аттикус поспешил к полке и вместе с Дрейком принялся рыться в книгах.

Они все были посвящены Рону.

Дрейка поразило количество информации, собранной о самом знаменитом[7] злом волшебнике. Это место считалось самым большим архивом сведений о Шакале. Но вскоре восхищение Дрейка померкло. Чем больше он читал, тем меньше удивлялся.

– Тут в основном слухи, Аттикус. Посмотрите на эту книгу. «Сказки и легенды планет (от Земли до Экстасиса) о Шакале или существах, подобных Шакалу». Половина этих трудов совершенно бесполезна.

– Могу поспорить, что больше половины. – Аттикус вытащил огромный том и раскрыл его на столе. Он прошёл мимо тряпичного существа, которое продолжало стоять на месте, безглазо[8] наблюдая за ними. Дрейк повернулся к ним спиной и принялся рыться на следующей полке.

– Ну вот. «Возможные места обитания на основе слухов и гипотез: 1600–1700 гг. до н. э.». Вот так сюрприз! Кажется, эта может оказаться полезной. Аттикус?

У него за спиной послышался тихий шелест, и Дрейк оглянулся. Аттикус вверх ногами висел посреди извивающейся массы тряпья. Тряпичный человек по-прежнему стоял у стены, но лохмотья на его руках и ногах превратились в запутанную паутину, затянувшую весь коридор. Кольца ткани обвились вокруг шеи Аттикуса и лезли ему в рот.

Дрейк кинулся в бой. Он повернул посох лезвием вперёд и атаковал тряпичного человека, но его ноги тут же подкосились, и он упал. Дрейк неуклюже нагнулся и увидел, что тряпичная паутина обвилась вокруг его ног. Теперь тряпичный человек ждал подходящего момента, чтобы усилить хватку.

Из паутины вырвались другие лоскуты и схватили посох Дрейка. Другие лохмотья потянулись к его рукам и голове, но он ухватился за них и с силой дёрнул тряпичного человека в сторону. Тряпки, обвивавшие ноги, ослабели, и Дрейк освободил посох и вскочил на стол. Он проворно взмахнул посохом, разрубив лохмотья, душившие Аттикуса. Маг шумно вздохнул, закашлялся и сделал то, что Дрейку следовало сделать ещё несколько минут назад.

– ФИННИГАН! – крикнул он.

Дугар Финниган был помощником Аттикуса, магическим существом, связанным с волшебником вечной и священной клятвой, который должен был его защищать. В данном случае имя «Финниган» являлось волшебным словом, активирующим разрывающее заклинание, которое Аттикус накануне произнёс в канализации рядом с архивом. Аттикус и Финниган вместе провели разведку канализации и нанесли несколько магических слов на стены вблизи архива (при помощи золотой кисти Аттикуса).

Им было очень непросто определить своё точное местонахождение, но Аттикусу это удалось, и теперь шестифутовая секция стены рядом с книжным шкафом засияла золотым светом и растаяла. Девятифутовая туша Финнигана со звериным рыком ворвалась в отверстие, так что у Дрейка кровь застыла в жилах. Финниган был похож на тёмно-синюю гориллу, и, хотя его интеллект был ближе к интеллекту Эйнштейна, а не Кинг-Конга, мускулы у него были звериные.

Одной рукой он подхватил Аттикуса, а другой вырвал у Дрейка посох и перерубил последние лохмотья, привязывавшие его хозяина к тряпичному человеку. Потом он метнул посох клинком вперёд и пригвоздил чудовище к стене. Тряпичный человек удивлённо опустил голову. Остатки паутины из лохмотьев поникли, и круглая пасть чудовища раздражённо закрылась. Он задёргался – вероятно, совершенно не испытывая боли, – но не смог сдвинуться с места. После этого он обхватил посох руками и потянул, но не сумел вытащить клинок из туловища.