Что случилось этим летом

© Рябцун М., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление.

Издательство «Эксмо», 2023

Глава первая

Невероятно.

Ее самые продолжительные за всю историю отношения… закончились в мгновение ока.

Три недели жизни потрачены впустую.

Пайпер Беллинджер осмотрела свое красное, как губная помада, коктейльное платье от «Валентино» на одно плечо и попыталась найти изъян, но ничего не нашла. Она могла поклясться – ее безупречно загорелые ноги отполированы до блеска: она недавно проверяла в их отражении, как выглядят ее зубы. Сверху тоже все было в порядке. На Неделе моды в Милане она стащила удерживающие грудь ленты – и что это были за ленты, настоящий святой Грааль! – так что ее малышки были на высоте. Достаточно большие, чтобы привлечь внимание мужчины, достаточно маленькие, чтобы создавать спортивный образ в каждом четвертом посте в соцсетях. Универсальность поддерживала интерес публики.

Удовлетворившись тем, что ничто в ее внешности не кажется вопиюще неуместным, Пайпер скользнула взглядом по плиссированным штанинам классического костюма от «Тома Форда» из тончайшей «акульей кожи»[1], в который был одет Адриан, не в силах подавить вздох при виде роскошных лацканов и пуговиц с монограммой. Манера, с какой ее парень нетерпеливо проверял свои часы «Шопард»[2] и оглядывал толпу через ее плечо, подчеркивала образ скучающего плейбоя.

Разве не эта самая холодная недосягаемость привлекла ее с самого начала?

Боже, вечер их первой встречи, казалось, миновал сто лет назад. С тех пор она сделала по крайней мере две процедуры по уходу за лицом, верно?Сколькопрошло времени? Пайпер помнила их знакомство, как будто оно случилось вчера. Адриан спас ее, когда она едва не наступила в блевотину на вечеринке по случаю дня рождения Румер Уиллис. В тот миг, когда он придержал ее в объятиях, она увидела его точеный подбородок и перенеслась в старый Голливуд. Время смокингов и женщин, разгуливающих в длинных одеяниях с перьями. Это стало началом ее собственной классической истории любви.

И вот уже пошли титры.

– Не могу поверить, что ты вот так все бросаешь, – прошептала Пайпер, прижимая к груди бокал с шампанским. Может быть, она привлечет его внимание к своему бюсту и заставит передумать? – Мы столько пережили.

– Ага, прям кучу всего, верно?

Адриан помахал кому-то по другую сторону крыши, выражением лица давая этому кому-то (кто бы это ни был) понять, что он сейчас подойдет. Они вместе пришли на вечеринку «Черное, белое и красное». Небольшой званый вечер, чтобы собрать деньги для инди-кинопроекта под названием «Жизнь угнетенных и знаменитых». Режиссер-сценарист был другом Адриана, а значит, большинство людей на этом собрании элиты Лос-Анджелеса являлись его знакомыми. Даже ее девочек не было рядом, чтобы утешить или облегчить изящный уход.

Адриан неохотно обратил на нее внимание.

– Постой, что ты сказала?

Улыбка показалась Пайпер приглушенной, поэтому она прибавила еще ватт, постаравшись сделать ее лишь слегка слабее маниакальной.Выше нос, подруга. Это не первый твой разрыв, верно? Она много раз расставалась, часто – неожиданно. В конце концов, это был взбалмошный город.

Она никогда по-настоящему не замечала, как быстро все меняется.

До недавнего времени.

В свои двадцать восемь Пайпер не была старой. Но она была чуть ли не старше всех прочих женщин на этой вечеринке. Если подумать, на всех вечеринках, на которых она бывала в последнее время. На стеклянное ограждение, с которого открывался вид на Мелроуз[3], облокотилась подающая надежды поп-звезда, которой не могло быть ни на день больше девятнадцати. Ей не нужна была лента из Милана, чтобы подтягивать сиськи. Они были легкими и упругими, с сосками, напомнившими Пайпер донышко рожка мороженого.

Ведущему было двадцать два, и он только начинал карьеру в кино.

Этобыла карьера Пайпер. Тусоваться. Быть на виду. Время от времени подержать в руках средство для отбеливания зубов и получить за это несколько долларов.

Не то чтобы она нуждалась в деньгах. По крайней мере она так не считала. Все, чем Пайпер владела, она получала с помощью кредитки, а что происходило после этого, было для нее загадкой. Она предполагала, что счет приходил на электронную почту отчима или что-то в этом роде. Пайпер надеялась, его не сильно смутили трусики без промежности, которые она заказала в Париже.

– Пайпер?Эй? – Адриан провел рукой перед ее лицом, и она поняла, что засмотрелась на поп-звезду. Она пялилась на нее так долго, что певица посмотрела на нее в ответ.

Пайпер улыбнулась и помахала девушке, смущенно указывая на свой бокал с шампанским, а затем вернулась к разговору с Адрианом.

– Это все из-за того, что я случайно упомянула тебя на сеансе у своего психотерапевта? Мы не вдавались в подробности или что-то в этом роде, честное слово. На этих приемах мы бо́льшей частью просто дремлем.

Несколько секунд он смотрел на нее. Честно говоря, это было довольно мило. Самое пристальное внимание, которого она была удостоена с его стороны с тех самых пор, как едва не поскользнулась на блевотине.

– Мне доводилось встречаться с пустоголовыми дамочками, Пайпер. – Он вздохнул. – Но ты переплюнула их всех.

Она сохранила улыбку на лице, хотя для этого потребовалось больше упорства, чем обычно. Люди наблюдали. В этот самый момент она была на заднем плане по меньшей мере пяти селфи, которые снимали по периметру крыши, в том числе одного – Анселя Элгорта. Было бы катастрофой, если бы тот факт, что у нее замерло сердце, отразился на ее лице, особенно когда станет известно о ее разрыве.

– Не поняла, – сказала она со смехом, перекидывая через плечо золотистые, с розовым подтоном волосы.

– Потрясающе, – сухо бросил он. – Послушай, детка. Это были веселые три недели. В бикини ты просто красотка. – Он пожал элегантным плечом, обтянутым костюмом от «Тома Форда». – Я просто хочу покончить с этим, пока ты мне не наскучила, понимаешь?

Наскучила. Стареет. Не режиссер и не поп-звезда. Просто симпатичная девушка с отчимом-миллионером.

Однако Пайпер не в силах была сейчас об этом думать. Она просто хотела как можно незаметнее удрать с вечеринки и хорошенько поплакать. Конечно, после того, как примет занакс[4] и опубликует вдохновляющую цитату в своих соцсетях. Это подтвердит слухи о разрыве, но также позволит создать нарратив. Может, что-нибудь о личностном росте и самооценке?

У ее сестры Ханны нашлась бы идеальная песня к тексту. Она всегда сидела в куче виниловых пластинок с огромными уродливыми наушниками на голове. Черт, ей стоило больше доверять мнению Ханны насчет Адриана.

Как она говорила? Ах, да.

Он такой – как будто кто-то нарисовал глаза на репе.

Пайпер снова отвлеклась, и Адриан во второй раз посмотрел на часы.

– Мы закончили? Мне нужно пообщаться.

– О.Да, – поспешила сказать она, голос прозвучал ужасающе неестественно. – Ты очень правильно заговорил о разрыве отношений до того, как начнется скука и хандра. Я не думала об этом в таком ключе. – Она чокнулась своим бокалом с его. – Мы расстаемся осознано. Très mature[5].

– Ага. Называй как хочешь. – Адриан выдавил слабую улыбку. – Спасибо за все.

– Нет, этотебеспасибо. – Она поджала губы, стараясь выглядеть как можно менее пустоголовой. – За последние три недели я многому научилась.

– Да ладно, Пайпер. – Адриан рассмеялся, внимательно разглядывая ее с головы до ног. – Ты играешь в переодевания и тратишь деньги своего папули. У тебя нет причин чему-то учиться.

– А мне нужна причина? – непринужденно спросила она, все еще держа уголки губ приподнятыми.

Раздраженный тем, что она его подловила, Адриан тяжело вздохнул.

– Думаю, нет. Но тебе определенно не повредит мозг, у которого хватило бы силенок не только на то, чтобы оценить, сколько лайков ты можешь получить на фото своей задницы. В жизни есть нечто большее, Пайпер.

– Да, я знаю, – сказала она, подталкиваемая раздражением – и чуть ощутимым чувством вынужденного стыда. – Жизнь – это то, что я документирую с помощью фотографий. Я…

– Боже. – Он наполовину застонал, наполовину рассмеялся. – Почему ты заставляешь меня выглядеть мудаком? – Кто-то изнутри пентхауса окликнул его по имени, и он поднял палец, не сводя взгляда с Пайпер. – Ты – пустое место, ясно? В этом городе тысячи таких, как ты, Пайпер Беллинджер. Ты – просто способ скоротать время. – Он пожал плечами. – И твое время прошло.

То, что Пайпер сохранила обаятельную улыбку, когда Адриан уплыл, окликая своих друзей, было просто чудом. Все на крыше пялились на нее, перешептывались, прикрываясь руками, жалея ее – что может быть ужаснее. Она помахала им бокалом, потом поняла, что он пуст. Поставив его на поднос проходящего официанта, она взяла свой клатч от «Боттега Венета» с атласным узлом и со всем достоинством, на которое только была способна, скользнула сквозь толпу зрителей, смаргивая подступающие слезы, чтобы сфокусироваться на кнопке вызова лифта. Когда двери наконец скрыли ее из виду, она прислонилась спиной к металлической стене, делая глубокие вдохи через нос и выдохи через рот. Новость о том, что Адриан ее бросил, наверное, уже разнеслась по всем социальным сетям, возможно, даже с прикрепленным видео. После этого даже знаменитости третьего эшелона не станут приглашать ее на вечеринки.

У нее была репутация девушки, с которой можно хорошо провести время. Желанной особы. Тусовщицы.

Если у нее не будет социального статуса, что у нее останется?

Пайпер вытащила из клатча телефон и рассеянно заказала такси класса люкс, приложение соединило ее с водителем, который был всего в пяти минутах езды. Затем она закрыла вкладку и открыла список избранных контактов. Ее большой палец на мгновение завис над именем Ханны, но вместо этого остановился на Кирби. Подруга ответила после первого же гудка.

– Боже мой, это правда, что ты на глазах у Анселя Элгорта умоляла Адриана тебя не бросать?

Все оказалось еще хуже, чем она думала. Что успели разболтать папарацци? Завтра вечером, в половине седьмого, они изваляют ее имя по всему отделу новостей, пока Харви[6] будет попивать из своей многоразовой чашки.

– Я не умоляла Адриана меня не бросать. Брось, Кирби, ты же хорошо меня знаешь.

– Знаю, сучка. Но остальные-то не знают! Тебе нужно устранить эту катастрофу. У тебя есть оплачиваемый пиарщик?

– Больше нет. Дэниел сказал, что мои походы по магазинам не нуждаются в пресс-релизах.

Кирби фыркнула:

– Окей, бумер.

– Но ты права. Мне действительно нужно что-то делать.

Двери лифта открылись, Пайпер вышла, простучала каблучками туфелек на красной подошве по вестибюлю и вышла на Уилшир[7]. Теплый июльский воздух высушил слезы. Высокие здания в центре Лос-Анджелеса тянулись к затянутому смогом летнему ночному небу, и она вытянула шею, чтобы разглядеть крыши.

– До которого часа открыт бассейн на крыше «Мондриана»?

– Ты спрашиваешь о часах работы в такое время? – проворчала Кирби, на заднем плане послышалось потрескивание ее вейпа. – Я не знаю, но уже за полночь. Если он еще не закрыт, то скоро закроется.

У тротуара остановился черный «Линкольн». Дважды проверив номерной знак, Пайпер забралась внутрь и закрыла дверь.

– Разве ворваться в бассейн и весело провести время – это не лучший способ бороться огнем против огня? Адриан может оказаться парнем, который расстался с легендой.

– О черт, – выдохнула Кирби. – Ты воскрешаешь Пайпер из две тысячи четырнадцатого.

Это был ответ, не так ли? В ее жизни не было лучшего времени, чем когда ей исполнился двадцать один год и она совершенно обезумела от беготни по Лос-Анджелесу, прославившись тем, что становилась знаменитостью. Она просто попала в колею, вот и все. Может быть, пришло время вернуть корону. Может, тогда она перестанет снова и снова слышать в голове повторяющиеся слова Адриана, заставляющие задуматься о том, что он, возможно, прав.

Неужели я всего лишь одна из тысяч?

Или я девушка, которая врывается в бассейн, чтобы поплавать в час ночи?

Пайпер решительно кивнула и подалась вперед.

– Будьте добры, не могли бы вы изменить адрес прибытия и отвезти меня в «Мондриан»?

– Я тебя там встречу! – крикнула в трубку Кирби.

– У меня есть идея получше. – Пайпер скрестила ноги и откинулась на спинку кожаного сиденья. – Как насчет того, чтобывсевстретили нас там?

Глава вторая

Тюрьма оказалась холодной и темной.

Пайпер стояла четко посередине камеры, дрожа и обхватив себя за локти, чтобы случайно не коснуться чего-нибудь, что потребовало бы прививки от столбняка. До этого момента слово «пытка» было лишь смутным описанием чего-то, чего она никогда не понимала. Но необходимость удержаться и не пописать в заплесневелый унитаз после примерно шести коктейлей была именно пыткой, которой не должна подвергаться ни одна женщина. Этот грязный металлический трон, который издевался над ней из угла камеры, не мог тягаться даже с тем, во что превращался ночью туалет на Коачелле[8].

– Прошу прощения? – позвала Пайпер, качнувшись на каблуках к решетке. Охранников в поле зрения не было, но она слышала характерные звуки «Канди Краш»[9], доносящиеся откуда-то поблизости. – Эй, это я, Пайпер. Есть здесь другой туалет, которым я могла бы воспользоваться?

– Нет, принцесса, – отозвался скучающий женский голос. – Другого нет.

Она раскачивалась из стороны в сторону, мочевой пузырь требовал опорожнения.

– Кудавыходите в туалет?

Раздалось фырканье.

– Туда, куда не ходят преступники.

Пайпер сдавленно заскулила, охранница поднялась на новую ступень в своем рейтинге за то, что без колебаний дала такой жестокий ответ.

– Я не преступница, – возразила Пайпер. – Это недоразумение.

Трель смеха эхом разнеслась по унылому коридору полицейского участка. Сколько раз она проезжала мимо станции Норт-Уилкокс? И вот она стала заключенной.

Но, если серьезно, это была охрененная вечеринка.

Перед камерой Пайпер медленно появилась охранница, засунувшая пальцы в карманы бежевых форменных брюк.Бежевых. Кто бы ни стоял у руля правоохранительной моды, его стоит приговорить к жестокому и изощренному наказанию.

– По-вашему, двести человек, ворвавшиеся в бассейн отеля в нерабочее время – это недоразумение?

Пайпер скрестила ноги и втянула воздух через нос. Если она описается в платье от «Валентино», то добровольно останется в тюрьме.

– Вы можете поверить, что часы работы бассейна не были указаны?

– Это тот аргумент, который собирается использовать ваш дорогой адвокат? – Охранница покачала головой, явно забавляясь. – Кто-то разбил стеклянную дверь, чтобы попасть внутрь и впустить остальных богатеньких деточек. Кто это сделал? Человек-невидимка?

– Я не знаю, но собираюсь это выяснить, – торжественно поклялась Пайпер.

Охранница вздохнула сквозь улыбку.

– Поздновато, милая. Твоя приятельница с фиолетовыми прядями уже назвала тебя зачинщицей.

Кирби.

Точно, она.

Ни у кого больше на вечеринке не было фиолетовых прядей. По крайней мере, Пайпер таких не заметила. Где-то между куриными боями[10] в бассейне и незаконными взрывами петард она вроде как потеряла счет прибывающим гостям. Однако надо меньше доверять Кирби. Они с Пайпер были подругами, но недостаточно хорошими, чтобы она могла солгать полиции. Основой их отношений было комментирование постов друг друга в социальных сетях и подначивание совершать нелепые покупки, например, купить сумочку за четыре тысячи долларов в форме тюбика от губной помады. В большинстве случаев такие поверхностные дружеские отношения были ценны, но не сегодня.

Вот почему ее единственный телефонный звонок был адресован Ханне.

Кстати,гдеее младшая сестра? Она звонила ей час назад.

Пайпер подпрыгивала на месте, она была опасно близка к тому, чтобы использовать руки, лишь бы удержать мочу.

– Кто заставляет вас носить бежевые брюки? – выдохнула она. – И почему они не сидят здесь, со мной?

– Хорошо. – Охранница выставила ладонь. – С этим мы можем согласиться.

– Любой другой цвет был бы лучше.Даже вообщебез штанов было бы лучше. – Пытаясь отвлечься от приближающегося взрыва в нижней части тела, она бессвязно болтала, как обычно делала в неудобных ситуациях. – У вас очень симпатичная фигура, офицер, но мне кажется, что даже заповедь такая есть: не носи бежевое хаки? Нет человека, которому бы такое пошло.

Бровь женщины изогнулась.

– Тебе бы пошло.

– Верно, – всхлипнула Пайпер. – Мне бы пошло.

Смех охранницы перешел во вздох.

– О чем ты думала, когда устраивала сегодня ночью весь этот хаос?

Пайпер немного ссутулилась:

– Мой парень меня бросил. И пока это делал, он… даже не смотрел мне в глаза. Думаю, я просто хотела, чтобы меня заметили. Признали. Чествовали, а не… игнорировали. Понимаете?

– К тебе отнеслись с презрением, и ты повела себя как дура. Не могу сказать, что не бывала в такой ситуации.

– Правда? – с надеждой спросила Пайпер.

– Конечно. Кто положил всю одежду своего парня в ванну и вылил сверху отбеливатель?

Пайпер представила, как костюм от «Тома Форда» покрывается пятнами, и поежилась.

– Жестоко, – прошептала она. – Может быть, лучше было просто проткнуть ему шины. По крайней мере, это законно.

– Это… незаконно.

– О, – Пайпер преувеличенно подмигнула охраннице. –То-очно-о.

– Ладно. – Женщина покачала головой, оглядывая коридор. – Хорошо, слушай. Эта ночь выдалась спокойной. Если ты не доставишь мне хлопот, я позволю тебе воспользоваться чуть менее дерьмовым туалетом.

– О, спасибо, спасибо, спасибо.

Охранница поднесла ключ к замочной скважине и серьезно посмотрела на нее.

– У меня есть электрошокер.

Пайпер последовала за спасительницей по коридору в туалет, где тщательно подобрала юбку своего «Валентино» и избавилась от давления в мочевом пузыре, постанывая, пока не упала последняя капля. Когда она мыла руки в маленькой раковине, ее внимание привлекло отражение в зеркале. На нее смотрели глаза какого-то енота. Размазанная помада, растрепанные волосы. Определенно, это было далеко от того состояния, в котором она начала вечер, но она почувствовала себя солдатом, вернувшимся после битвы. Она хотела отвлечь внимание от своего разрыва, не так ли?

Вертолет полиции Лос-Анджелеса, круживший над головой, в то время как она вела конга-лайн[11], определенно подтвердил ее статус правящей королевы вечеринок Лос-Анджелеса. Возможно. Они конфисковали ее телефон во время всей этой истории с фотографированием и отпечатками пальцев, так что она не знала, что происходит в интернете. У нее так и чесались пальцы открыть кое-какие приложения, и она непременно это сделает, как только Ханна приедет, чтобы внести за нее залог.

Она посмотрела на свое отражение, с удивлением обнаружив, что перспектива сенсации в интернете не заставила ее сердце трепетать, как раньше. Она что, сломлена?

Пайпер фыркнула, оттолкнулась локтем от раковины и нажала на дверную ручку. Очевидно, ночь давала о себе знать – в конце концов, было почти пять часов утра. Как только ей удастся немного выспаться, она проведет день, наслаждаясь поздравительными сообщениями и потоком новых подписчиков. Все будет хорошо.

Прежде чем охранница снова надела на Пайпер наручники и повела ее назад в камеру, другая охранница окликнула их с противоположного конца коридора.

– Эй, Лина. За Беллинджер внесли залог. Доставь ее в отдел оформления.

Ее руки победно взлетели вверх.

–Да!

Лина рассмеялась.

– Давай, королева красоты.

Воспрянув духом, Пайпер затрусила рядом с женщиной.

– Лина, да? Я у тебя в большом долгу. – Она сцепила руки под подбородком и победно надула губы. – Спасибо, что была так добра ко мне.

– Не придавай этому слишком большого значения, – протянула охранница, хотя выражение ее лица было довольным. – Я просто была не в настроении убирать за тобой мочу.

Пайпер рассмеялась, пока Лина открывала дверь в конце серого коридора. И там, в отделе оформления, обнаружилась одетая в пижаму и бейсболку Ханна, с полузакрытыми глазами заполняющая документы.

При виде младшей сестры в груди Пайпер разлилось тепло. Они не были похожи, у них было не так много общего, но Пайпер некому больше позвонить в крайнем случае. Из двух сестер Ханна была более надежной, даже несмотря на то, что была ленивой хиппи.

Пайпер была повыше, а Ханну в детстве дразнили креветкой, и она в средней школе так и не выросла. В данный момент она скрывала миниатюрную фигуру под толстовкой UCLA, ее песочно-светлые волосы торчали из-под ярко-красной бейсболки.

– Все в порядке? – уточнила Лина у сгорбившегося за столом тонкогубого мужчины.

Он махнул рукой, не поднимая глаз.

– Деньги решают все.

Лина снова расстегнула наручники, и Пайпер рванулась вперед.

–Ханннннс, – захныкала Пайпер, обнимая сестру. – Я отблагодарю тебя. Я буду целую неделю делать твою работу по дому.

– У нас нет работы по дому, ты, редиска. – Ханна зевнула, потерла глаза кулаком. – Почему от тебя пахнет ладаном?

– О. – Пайпер понюхала плечо. – Я думаю, это все гадалка. – Выпрямившись, она прищурила глаза. – Не пойму, как она узнала о вечеринке.

Ханна разинула рот, наконец хоть немного проснувшись, ее карие глаза резко контрастировали с по-детски голубыми глазами Пайпер.

– Она, случайно, не говорила тебе, что в будущем тебя ждет злой отчим?

Пайпер поморщилась:

– Уф. У меня было чувство, что я не смогу избежать гнева Дэниела К. Беллинджера. – Она вытянула шею, чтобы посмотреть, не принес ли кто-нибудь ее телефон. – Как он узнал?

– Новости, Пайпс. Новости.

– Точно. – Она вздохнула, разглаживая руками измятую юбку платья. – Ничего такого, с чем не смогли бы справиться адвокаты, верно? Надеюсь, он позволит мне принять душ и немного поспать перед одной из его знаменитых лекций. Я ходячая фотография «после».

– Заткнись, ты выглядишь великолепно, – сказала Ханна, ее губы дрогнули, когда она завершила оформление документов росчерком своей подписи. – Ты всегда выглядишь великолепно.

Пайпер немного поежилась.

– Пока, Лина! – окликнула Пайпер на выходе из участка, ее любимый телефон был у нее в руках, она баюкала его, как новорожденного, пальцы дрожали от желания провести по экрану. Ее выпустили через заднюю дверь, у которой Ханна могла развернуть машину.Протокол, сказали они.

Она вышла за дверь и оказалась в окружении фотографов.

– Это Пайпер! Вот она!

Ее тщеславие завизжало, как птеродактиль.

Нервы заметались во все стороны, но она коротко улыбнулась и опустила голову, торопливо устремившись к поджидающему джипу Ханны.

– Пайпер Беллинджер! – выкрикнул один из папарацци. – Как прошла ваша ночь в тюрьме?

– Вы сожалеете о том, что впустую потратили деньги налогоплательщиков?

Носок высокого каблука запнулся за трещину, и она едва не растянулась ничком на асфальте, но ухватилась за край двери, которую распахнула Ханна, и бросилась на пассажирское сиденье. Закрытие двери помогло отсечь выкрикиваемые вопросы, но последний, который она услышала, продолжал звучать в ее голове.

Впустую потратила деньги налогоплательщиков? Она же всего-навсего устроила вечеринку, верно?

Ладно, потребовалось значительное количество полицейских, чтобы эту вечеринку разогнать, но, типа, это же Лос-Анджелес. Разве полиция на самом деле не ждала, когда произойдет что-нибудь в этом роде?

Ладно, это прозвучало привилегированно и по-детски даже в ее собственных ушах.

Внезапно ей расхотелось проверять свои социальные сети.

Она вытерла о платье вспотевшие ладони.

– Я никого не хотела поставить на уши или потратить впустую деньги. Я не задумывалась так далеко наперед, – тихо сказала Пайпер, поворачиваясь к сестре, насколько это было возможно в ремне безопасности. – Это плохо, Ханнс?

Вцепившись в руль и прикусив нижнюю губу, Ханна медленно прокладывала путь сквозь толпившихся людей, отчаянно фотографирующих Пайпер.

– Это нехорошо, – ответила она после паузы. – Но, эй, раньше ты постоянно выкидывала подобные трюки, помнишь? Адвокаты всегда найдут способ уладить дело, а завтра все уже будут обсуждать что-то другое. – Она протянула руку, постучала по сенсорному экрану, и машину наполнила тихая мелодия. – Зацени. У меня есть идеальная песня для этого момента.