Что случилось этим летом

– Поможешь с багажом, Пайпс? – позвала вторая девушка. Она стояла у входа, подпирая дверь бедром и борясь с тяжестью чемодана.

– Ой! – Широкополая Шляпка развернулась, розовое взметнулось по бокам ее лица – и, черт возьми, что это было за лицо! Теперь, когда грязное оконное стекло не искажало его, это лицо нельзя было игнорировать. Такие голубые глаза заставляют мужчин губить свои жизни, не говоря уж об этой широкой, упрямой верхней губе. Такое сочетание делало ее одновременно простодушной и соблазнительной, и оно сулило неприятности, которых Брендан не хотел.

– Прости, Ханнс. – Она поморщилась. – Пойду принесу остальное…

– Я принесу, – одновременно сказали по меньшей мере девять человек, спотыкаясь, чтобы наперегонки добраться до двери. Один из них подхватил чемодан у компаньонки Широкополой Шляпки, в то время как несколько других бросились под дождь, застряв бок о бок в дверном проеме. Половина этих придурков была в команде Брендана, и он едва не отрекся от них прямо на месте.

Через несколько секунд – хотя и не без некоторой привычной перебранки – все семь чемоданов были свалены в кучу посреди бара, и окружающие выжидающе замерли.

– Какие джентльмены! Такие вежливые и приветливые, – пропела Широкополая Шляпка, прижимая к груди свою причудливую сумочку. – Спасибо вам!

– Да, спасибо, – тихо сказала вторая девушка, вытирая дождь с лица рукавом толстовки Калифорнийского университета Лос-Анджелеса.Лос-Анджелес. Ну конечно. – Э-э, Пайпс? – Она повернулась, оглядывая их окружение. – Ты уверена, что это – то самое место?

В ответ на вопрос подруги та, казалось, впервые заметила, где стоит. Ее глаза стали еще больше, когда она обшарила взглядом интерьер «Безымянного» и заполнявших его людей. Брендан понимал, что она увидела, и его уже возмущало то, как она отшатнулась от пыли на разномастных сиденьях, проломленных половицах, древних рыболовных сетях, свисающих со стропил. Разочарование в опущенных уголках рта говорило о многом.Недостаточно хорошо для тебя, детка? Дверь – там.

Чопорными движениямиПайпс – обладательница нелепого имени и нелепой сумочки – открыла сумку и, вытащив украшенный стразами телефон, постучала по экрану квадратным красным ногтем.

– Это… Норт-Форрест-стрит, шестьдесят два?

Хор «да» приветствовал сдавленный вопрос.

– Тогда… – она повернулась к своей подруге, ее грудь приподнималась от быстрых вдохов, – да.

– О, – ответила Калифорнийский университет Лос-Анджелеса, откашлялась и нацепила напряженную улыбку на лицо. – Эм… извините за неловкое вторжение. Мы не знали, что здесь кто-то есть. – Она переступила с ноги на ногу в туфлях, которые, кажется, годились лишь для того, чтобы в них сидеть. – Я Ханна Беллинджер. А это моя сестра, Пайпер.

Пайпер. Не Пайпс.

Не сказать, чтобы намного лучше.

Широкополая шляпка слетела с головы, Пайпер встряхнула волосами, как будто в разгар фотосессии, и одарила всех застенчивой улыбкой.

– Мы хозяйки этого места. Разве это не безумие?

Если Брендан и считал, что их появление вызвало тишину, то она была ничем по сравнению с воцарившимся безмолвием.

Хозяйки этого места?

У «Безымянного» не было хозяев. Бар пустовал с тех пор, как Брендан учился в начальной школе.

С самого начала местные жители скидывались в складчину, чтобы снабдить это место пивом и прочим спиртным, чтобы у них было место, куда можно прийти, спасаясь от туристов во время особенно адского лета. С тех пор прошло десять лет, и они приходили по-прежнему, завсегдатаи раз в неделю по очереди собирали взносы, чтобы поддерживать поток выпивки. Брендан заходил сюда нечасто, но считал, что «Безымянный» принадлежит им.Им всем. Эти две приезжие, вошедшие и заявившие о праве собственности, были ему совсем не к месту.

Брендан любил размеренность. Любил, чтобы все было на своих местах. Этим двоим здесь было не место, особенно Пайпер, которая заметила его сердитый взгляд и имела наглость помахать ему мизинцем.

Рэнди с озадаченным смешком отвлек ее внимание от Брендана:

– Это как так? Хозяйки «Безымянного»?

Ханна встала рядом со своей сестрой:

– Так вы называете бар?

– Уже много лет, – подтвердил Рэнди.

Один из матросов Брендана, Сандерс, оторвался от жены и вышел вперед.

– Последним владельцем этого места был Кросс.

Брендан заметил, что при этом имени Пайпер слегка вздрогнула.

– Да, – нерешительно сказала Ханна. – Мы знаем.

– О! – Пайпер снова начала со скоростью света листать телефон. – Есть смотритель по имени Таннер. Наш отчим платил ему за то, чтобы он содержал это место в чистоте. – Ее улыбка осталась на месте, но взгляд скользнул по явнонеубранномубару. – Он что, в отпуске?

Брендана охватило раздражение. Это был гордый город с давними традициями. Почему, черт возьми, богатенькая девка умудряется походя оскорблять его друзей? Его команду?

Рэнди и Сандерс обменялись фырканьем.

– Таннер вон там, – сказал Сандерс. Толпа расступилась, чтобы продемонстрировать отключившегося за барной стойкой «смотрителя». – Он в отпуске с две тысячи восьмого года.

Все в баре подняли свое пиво и рассмеялись над шуткой, губы Брендана дернулись от удовольствия, хотя раздражение не уменьшилось. Ни капельки. Он взял с подоконника бутылку пива и сделал глоток, не сводя глаз с Пайпер. Она, казалось, почувствовала, что он смотрит на ее профиль, потому что повернулась с еще одной из тех кокетливых улыбок, которыеопределенноне должны были вызывать горячий импульс в нижней части его тела, особенно учитывая, что он уже пришел к выводу, что она ему безразлична.

Но тут ее взгляд зацепился за обручальное кольцо, которое он до сих пор носил на безымянном пальце, и она быстро отвела взгляд, ее поза утратила кокетливость.

Вот и хорошо. Направь свое кокетство в другое место.

– Думаю, что могу все объяснить, – сказала Ханна, потирая затылок. – Нашим отцом… был Генри Кросс.

Брендан потрясенно свел брови к переносице. Эти девушки – дочери Генри Кросса? Брендан был слишком молод, чтобы помнить этого человека лично, но история смерти Генри была легендой, мало чем отличающейся от истории Рэнди о злобном крабе. Ее рассказывали куда реже, чтобы она не принесла несчастья, ее шепотом вспоминали рыбаки Вестпорта после слишком большого количества выпитого или особенно тяжелого дня в море, когда ими овладевал страх.

Генри Кросс был последним человеком из Вестпорта, погибшим во время охоты на всемогущего камчатского краба в Беринговом море. В гавани ему был поставлен памятник, и каждый год в годовщину того дня, когда его забрало море, на пьедестал возлагали венок.

Не было ничего необычного в том, что мужчины умирали во время сезона. Ловля камчатского краба была, по определению, самой опасной работой в Соединенных Штатах. Люди гибли каждую осень. Но уже больше двадцати лет в Вестпорте не погиб ни один рыбак.

Рэнди ошеломленно опустился на табурет:

– Нет. Вы, вы девочки Морин?

– Да, – сказала Пайпер с улыбкой, которая, по мнению Брендана, была слишком участливой. – Так и есть.

– Святая макрель. Теперь я вижу сходство. Она приводила вас, малышек, на причал, и вы уходили с карманами, полными конфет. – Внимание Рэнди переключилось на Брендана. – Твой тесть обосрался бы. Девочки Генри. Прямо здесь, в его баре.

– Нашем баре, – тихо поправил Брендан.

Двух слов, слетевших с его губ, было достаточно, чтобы в воздухе повеяло холодом. Пара завсегдатаев вжались в свои места, позабыв о напитках на служивших столами ящиках. Брендан спокойно допил пиво, вызывающе приподняв бровь, посмотрел на Пайпер поверх стакана. К ее чести, она не побледнела, как большинство людей, встретивших подобный взгляд. Этот каменный взор из окна рулевой рубки мог заставить новичка обделаться. Эта девушка, казалось, только оценивала его, безвольное запястье снова прижалось к плечу, отбрасывая назад длинную гриву золотистых медово-розовых волос.

– Ой. А в документах говорится иначе, – сладко проворковала Пайпер. – Но не волнуйтесь. Мы будем портить вашу странно враждебную атмосферу только три месяца. А потом вернемся в Лос-Анджелес.

Все, кто мог, еще сильнее вжались в свои места. Кроме Рэнди. Его развлекал этот разговор, а улыбка была такой широкой, что Брендан мог сосчитать все его зубы, три из которых были золотыми.

– Где вы остановились? – спросил Брендан. Обе сестры указали на потолок.

Брендан подавил смешок:

– В самом деле?

Несколько посетителей обменялись встревоженными взглядами. Кто-то даже вскочил и попытался разбудить Таннера за барной стойкой, но тщетно.

Ситуация выходила глупее не бывает. Если они подумали, что бар лежит в руинах, то они еще ничего не видели. Они – особенно она – не продержатся и ночи в Вестпорте. По крайней мере, не сбежав в одну из гостиниц.

Удовлетворенный этим выводом, Брендан отставил пиво и поднялся на ноги, мимолетно наслаждаясь тем, как расширились глаза Пайпер, когда он выпрямился во весь рост. По какой-то причине он опасался подходить к ней слишком близко. Брендан был точно уверен, что не хочет знать, как она пахнет. Но он обозвал себя идиотом за нерешительность, шагнул вперед и взял в каждую руку по чемодану.

– Ну что ж. Позвольте мне показать вам жилье.

Примечания