У любви на крючке

© Тулаев В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2023

Посвящается медсестрам и врачам медицинского центра «Langone Health» при Нью-Йоркском университете, в особенности медикам, работающим в больнице «Tisch» на Манхэттене.

Пролог

18:00Привет, Фокс!

22:20Привет!

22:22Это Ханна Беллинджер. Я раздобыла твой номер у Брендана.

22:22О, Ханна! Черт, прости, что не ответил сразу.

22:23Все нормально! Ничего, что я тебе пишу?

22:23Без проблем, Веснушка. До Лос-Анджелеса добралась без приключений?

22:26Цела и невредима! Уже скучаю по ароматам вашего рыбного порта (считай, что не шучу). На самом деле хотела поблагодарить тебя за альбом «Флитвуд Мак» – тот, что ты оставил на крыльце у дома сестры. Это лишнее, правда…

22:27Пустяки. Заметил, что он тебе понравился.

22:29Это как же ты заметил? Только не говори, что я пустила слезу, когда отошла от стойки на той выставке 😢

22:30Сердце подсказало 😉

22:38А, ну-ну. Жаль, что ты не слышал этот альбом. Настоящее волшебство.

22:42Может, когда и послушаю.

22:43Надеюсь! Спасибо тебе еще раз.

23:01Кстати, свою фамилию добавлять было лишним. Для меня есть только одна Ханна.

23:02Прости, не могу ответить тем же. Лично я знаю нескольких Фоксов.

16:03Привет, Ханна!

16:15О, привет! Что случилось?

16:16Только что причалили, три дня были в море.

16:18Прости за глупый вопрос, но все ли у тебя хорошо?

16:19Ну, мой психотерапевт сказал бы, что тут есть о чем поговорить. Чисто физически – все прекрасно. А что?

16:20Даже не знаю… Видел странный сон. Приснилось, что ты пропала или где-то потерялась.

16:25Срочно высылай вертолет на поиски.

16:25😒

16:26Рыбаки к снам относятся серьезно, особенно во время плавания. Не всегда они что-то значат, но бывают и вещими.

16:30Беспокоиться нужно скорее мне. Я во сне видела «Идеальный шторм»[1].

16:32А я в главной роли, вместо Уолберга?

16:33Если снимешь свои белые шорты, скажу точно.

16:34Чего еще изволишь, малышка?

16:40Вот, значит, какая у нас дружба?

16:45Ага. Ты сейчас на борту? Кстати, считай, что это рыбацкая шутка.

16:48Хм. Могу я тебе писать, когда приспичит?

16:50Конечно.

16:55Хорошо, спасибо!

16:56Хорошо, пока!

22:30Привет, Веснушка! Что поделываешь?

22:33Привет! Ничего особенного. Как определить, что у тебя спустило колесо?

22:33Ты меня пугаешь. Что случилось?

22:35Какой-то странный шум на ходу. Пришлось остановиться. Сейчас гляну, не лопнула ли шина.

22:35Ханна, сейчас половина одиннадцатого. Сиди в машине. ЗАПРИ ДВЕРИ и вызывай эвакуатор.

22:36Ага… Не пойму, как объяснить, где я нахожусь. Тут один из визажистов с работы проводил спиритический сеанс. По-моему, я в районе Лос-Фелис.

22:37Ты что, не знаешь, куда ездила?

22:38Помнишь мой сон? Это точно был знак.

22:39Да ладно тебе!

22:40Ты ведь только что со спиритического сеанса. Откуда такой скепсис?

22:41Хм. Справедливо…

22:42Посмотри геолокацию в смартфоне и вызывай эвакуатор.

22:43Ханна?

22:45Ты обо всех своих подружках так заботишься?

22:48У меня всего одна подружка, и это ты.

22:49Зачтено! Вызываю эвакуатор.

22:49

22 ноября

00:36Фокс, не спишь?

00:37Ни в одном глазу.

00:38Ты сейчас один?

00:38Да, Ханна. Я один.

00:40Давай одновременно запустим «Улетаю»[2] и послушаем вместе.

00:41Подожди, сейчас загружу.

00:42Почему так долго?

00:42Уж прости, у меня тут не музыкальная энциклопедия. Почему именно эта песня?

00:44Ну, не знаю. Скучаю по сестре. Расчувствовалась слегка. Давно ее не видел?

00:45Видел след от ее губной помады на воротнике Брендана. Это считается?

00:47Вот поэтому и пристаю к тебе, а не к ней. Не хочу нарушать интимную идиллию.

00:48Что значит «пристаю», Веснушка?.. Так, я готов.

00:48Отлично! Раз, два, три!

00:51То ли не знал, то ли забыл, как хороша эта песня… Черт, крутил бы ее каждый день.

00:52Теперь будешь знать. Восхитительно, правда?

00:53Угу. Следующую мелодию выбираю я?

00:55Хм. Ладно. Что ты припас для меня, павлинчик?

00:57Есть одна песенка. Надеюсь, она тебя развеселит. Найдешь в своих закромах «Сизорс Систерз»[3]?

00:58Студийный альбом? Или концертный? У меня есть оба.

00:59Бог мой, мог бы и не спрашивать… Итак, «Не хочу танцевать»[4]. Раз, два, три.

00:01С новым годом, Ханна!

00:02И тебя! Пусть наступающий год принесет тебе гигантскую гору крабов!

00:03😐 Задумала что-нибудь серьезное на следующий год?

00:07Обычно в праздники больших решений стараюсь не принимать, а в этот раз готова рискнуть. Переоцениваю свои возможности. Это опасно, не пытайтесь повторить

00:09Где же я возьму хороших крабов, если не буду рисковать?

00:10В ресторане – как и любой нормальный человек.

00:10В ресторанах я обычно беру стейк.

00:11Ирония судьбы…

9:10 В Уэстпорте дождь. Посоветуй что-нибудь жизнеутверждающее.

9:12Хм. Например, «Нэшнл»[5].Начни с «Империи лжи»[6].

9:14Нашел. Какие планы на выходные?

9:17Ничего особенного. Родители уехали в Аспен, так что весь дом в моем распоряжении. Последнее время это не редкость. Вот, жду, когда из-за угла выскочит Пайпер в косметической угольной маске.

9:18Женщины мажут лицо углем?

9:20Смягчает кожу. Еще бывают маски со слизняками.

9:21Господи… Сделаю вид, что я этого не слышал.

9:28 А у тебя какие планы? Поедешь в Сиэтл?

9:35Сиэтл от меня никуда не убежит.

9:36Сегодня день рождения матери. Пожалуй, куплю цветы, загляну на огонек.

9:38Ты хороший сын, Фокс. Она когда-нибудь приезжает к тебе в гости?

9:45Нет.

9:46Спасибо за музыку, Веснушка! Попозже еще напишу.

18:03С Днем cвятого Валентина! Задумал на вечер что-нибудь особенное?

18:05Боже, нет. Приземлюсь дома, буду отдыхать.

18:09А ты? Есть планы?

18:11Да, сэр! Иду на свидание.

18:11И с кем, интересно?

18:15Сама с собой, любимой. Кто знает, может, это судьба?

18:16Прошу, береги эту девушку. Она из тех, кого приводят знакомить с родителями.

18:20А ты хотела бы с кем-то встретиться? Ну, кроме себя, любимой?

18:23Даже не знаю. Вдруг это будет отстойный персонаж? Герой моего романа, скорее всего, посчитал бы этот праздник чистой коммерцией. Возможно, подарил бы мне увядшие розы – в знак того, что психология потребления – зло 😉

18:26Хм. Похоже, твой герой – парень с особенностями. Это, случайно, не твой режиссер, Сергей?

18:28Ну да. Сестра вечно меня поддразнивает, что я, мол, мечтаю о голодных творческих натурах.

18:29Значит, ты без ума от мрачных персонажей слегка истерического типа?

18:30Ой, лучше помолчи, так и до оргазма недалеко.

18:30Если дело только в этом, то ты уже, наверное, словила парочку?

18:34Нет, я первая начала. Мне лучше не пить – хотя всего-то один бокал… #баранийвес 😖

18:40Каков твой идеальный мужчина? Ну, если забыть о том, что ты предпочитаешь эффектных типов с мрачным юмором. Что сделает его для тебя единственным и неповторимым?

18:43Пожалуй… это тот, кому удастся вызвать у меня улыбку в самый паршивый день.

18:44Получается, что идеальный мужчина совсем не похож на твоего режиссера?

18:45Выходит, что так. А может, во мне говорит бокал вина.

18:48А еще у него должен быть полный шкаф виниловых пластинок и, конечно, проигрыватель.

18:51Ну, это само собой.

19:15Как прошел день, Веснушка?

19:17Наверное, его лучше опишет песня «Самый быстрый автомобиль» Трейси Чепмен[7].

19:18О… ностальгия?

19:20Есть немного. Соскучилась по Уэстпорту.

19:20Так приезжай!

19:23Если хочешь…

19:25Еще как хочу! Вот только начали проводить кастинг к новому фильму. Не самое веселое время…

19:27Помнится, ты хотела рискнуть в этом году? Не передумала?

19:29Серьезно, готова изменить жизнь. Хо-о-оть сегодня (звуки сверчков в тишине).

19:32Помнишь, как в первый день нашего знакомства ты набросилась на моего капитана? Готова была ему голову оторвать за то, что он позволил себе прикрикнуть на твою сестру. Ты крутая девчонка.

19:35Спасибо, что напомнил. Синдром самозванца? Ну что меня заставляет думать, что я гожусь на роль музыкального директора?

19:37Скорее, это у меня синдром самозванца.

19:37У тебя?

19:38Жаль, что ты не слышишь, как я тут смеюсь.

19:39Да… жаль.

19:40А я бы с удовольствием услышал твой смех.

19:45Как прошел твой день, павлинчик?

19:47Работал на судне в паре с Сандерсом, так что, считай, наслушался Спрингстина[8].

19:49 Ага! Синие воротнички зашибают бабки, потеют в джинсе, в кармане – бандана

19:50Ты как будто с нами вкалывала.

8:45Привет! Ты наверняка на шхуне?

8:46Надеюсь, не штормит?

9:02Когда долго не отвечаешь на сообщения, точно знаю – ты в море.

9:03Скучаю…

9:10Знаешь, я рада, что у меня есть такой друг, как ты, – вот что я пытаюсь сказать.

9:18Если снова буду тебе сниться, попробуй увидеть во сне, что я летаю или превращаюсь в невидимку. А еще лучше – что я подружилась с Шер[9]. Всяко лучше, чем спущенные шины…

9:19Нет-нет, я не думаю, что снюсь тебе каждую ночь.

9:26Ты мне тоже нечасто снишься.

9:39Ладно, поговорим через пару дней!

Глава 1

Ханна Беллинджер никогда не была на ведущих ролях. Ее удел – быть актрисой второго плана. Девушкой на подпевках, так сказать. В эпоху регентства ее приглашали бы секундантом на дуэли, однако пистолет ни за что не доверили бы. Сегодня ее скромный ранг особенно бросался в глаза. Шел кастинг, Ханна сидела в темном углу комнаты, наблюдая за актрисой, претендующей на главную роль. Та играла с таким воодушевлением, словно от сегодняшнего успеха зависела вся ее жизнь.

Руки Ханны втянулись в рукава свитера, словно маленькие черепашки в свой панцирь, продолжая кончиками пальцев удерживать планшетку. Похоже, действо приближается к долгожданному финалу. Ведущий актер еще раз сыграл сценку с последней претенденткой, подающей несомненные надежды. С восьми утра двери студии не закрывались, впуская одну за другой молодых инженю с наивно распахнутыми глазами, однако, как и следовало ожидать, ни единая партнерша не составила Кристиану идеальную пару. Ханна умирала от голода, во рту стоял ужасный привкус, словно выпила прокисшего кофе.

Такова доля ассистента режиссера…

– Неужели ты забыл, что мне можно доверять? – прерывисто шептала рыжеволосая актриса, и слезы чертили черные от расплывшейся туши дорожки на ее щеках.

Черт, девчонка – огонь! Даже Сергей, сценарист и главный режиссер проекта, забыл обо всем, сунув дужку очков между полными, изогнувшимися в мечтательной улыбке губами. Сидел, закинув ногу на ногу, покачивая мокасином. Подобная поза означает: я впечатлен. Ханна уже два года работала ассистентом, два года безответно любила Сергея и знала все его характерные привычки. Рыженькая будет сниматься в «Оглушенной славой» – тут и думать нечего.

Сергей обернулся к Ханне, скрючившейся на стуле в холодном углу зала, и восторженно воздел бровь. Ничего себе – главный режиссер разделил с ней минуту торжества! Планшетка соскользнула с колен и шлепнулась на пол. Смутившись, Ханна нагнулась было под стул, однако прерывать зрительный контакт с Сергеем не хотелось, и она, извернувшись в акробатическом этюде, подняла вверх два больших пальца. Позабыла, правда, что спрятала замерзшие руки в рукава, и жест получился диковатым – словно Ханна пыталась изобразить морскую звезду. Впрочем, Сергей уже отвернулся и ее пантомиму не оценил.

Надо же быть такой лохушкой…

Залившись краской, она подняла планшетку и сделала вид, что занята важными рабочими заметками. Слава богу, что в дальнем конце студии темно.

– Пробы закончены! – провозгласил Сергей, поднимаясь из-за стола, где сидел в компании с продюсерами, и поаплодировал. – Невероятно! Просто невероятно!

Рыжая Максин просияла, стерла подолом футболки потекшую тушь и откликнулась:

– Ух, спасибо!

– И в самом деле, совсем недурно, – вздохнул Кристиан и махнул Ханне: –Гони холодный кофе…

Поднявшись, она положила планшетку на стул и вытащила напиток из маленького холодильника. Кристиан даже задницу не поднял, и Ханна, скрипнув зубами, поднесла походный металлический стакан с соломкой к его губам. Еще имел наглость посмотреть ей в глаза, с хлюпаньем втягивая напиток! Ханна ответила ему холодным взглядом.

А чего ты хотела…

Во всяком случае, постоянная работа позволяла ей зарабатывать деньги, не полагаясь на внушительный банковский счет отчима-миллионера. Назови она свою фамилию, и чавкающая скотина подавилась бы этим дурацким кофе. Никто, кроме Сергея, не знал, что его ассистентка – дочь легендарного продюсера, и Ханна свое родство хранила в тайне.

Не дочь, а падчерица, поправила она себя.

Впрочем, до прошлого лета Ханна особой разницы не ощущала.

Точно ли она ездила полгода назад в Уэстпорт или поездка ей приснилась? Они с сестрой провели несколько недель в квартирке над баром, с любовью восстанавливая его первоначальный облик в память о своем настоящем отце. Воспоминания были смутными, однако отогнать их Ханне не удавалось. Они то и дело всплывали, словно хвост дельфина, поднимающийся за гребнем волны, и заставляли тосковать.

Кристиан выпучил глаза с томной поволокой: соломку можно убрать.

– Спасибо, – засопел он. – Теперь придется отлить.

– Думай о хорошем, – прошептала Ханна, старясь не перебить многословную тираду Сергея. – В туалете полно зеркал. Тебе понравится.

Кристиан фыркнул, лениво дернув уголком рта.

– Господи, какая же ты стерва. И за что я тебя люблю?

– Ты про свое отражение в зеркале?

Они обменялись кривыми ухмылками.

– Сказав, что мы поймали удачу за хвост, я говорю от имени всей продюсерской команды, – заявил Сергей, расцеловав в обе щеки поднявшуюся со стула актрису. – Сможете приступить к работе в конце марта? – Не дожидаясь ответа от рыжей Максин, он, потерев лоб, сменил тему: – Мне только что пришло в голову, что нам требуется совершенно другая натура для съемок. Та энергия, которую создают Кристиан и Максин, теряется на фоне Лос-Анджелеса. Да-да. Получается очень приземленно. Местный антураж стирает грани их игры. Нужна более мягкая натура. У Лос-Анджелеса острые углы, и они будут сдерживать, стеснять наших актеров.

Продюсеры за своим столом обменялись встревоженными взглядами. Артистический темперамент – штука особенная, непостоянная, и у Сергея он проявлялся ярче, чем у многих коллег по цеху. Однажды он заставил членов съемочной группы надеть на глаза черные повязки, чтобы их взгляды не разрушили магию кадра. Каждая пара глаз лишает сцену тонкого слоя химии, говорил он. Темперамент Сергея магнитом влек к нему Ханну. Главный режиссер создавал на съемочной площадке артистический хаос, подчиняясь капризам творческой натуры. Сергей полностью доверял своим интуитивным решениям и на споры со скептиками времени старался не тратить.

Ее кумир был вылеплен из особого материала – из такого делают лидеров.

Интересно, каково это? Каково быть главной звездой фильма, в который превращается твоя жизнь?

Ханна так долго играла вторую скрипку, что заработала творческий артрит. Ее сестра, Пайпер, с детства требовала света софитов, а Ханна всегда считала, что и под лежачий камень вода течет, что рано или поздно она станет лучшей актрисой второго плана. В этой скромной ипостаси она была незаметной звездой. Поддержать главную героиню, когда та не справляется, защитить – если необходимо, найти нужные слова в задушевном разговоре…

Подобному человеку не требуется слава, да он ее и не жаждет. Достаточно служить опорой для главного персонажа, быть его безотказным инструментом. Именно такая роль и устраивала Ханну. Устраивала, да-да.

Невольно всплыло непрошеное воспоминание, и Ханна отчего-то занервничала.

Полгода назад ей пришлось побывать на одном слете любителей старых виниловых пластинок в Сиэтле, и там она вдруг ощутила себя первой скрипкой. Они перебирали древние записи с Фоксом Торнтоном – ловцом королевских крабов, непревзойденным соблазнителем слабых женщин. Они стояли плечом к плечу и делили пару AirPods, слушая «Сильвер Спрингс»[10], и мир вокруг них словно замер.

Просто аномалия.

Просто случайность.

Усталости не было – наверное, сказались девять чашек черного кофе. Ханна убрала недопитый Кристианом кофе в холодильник и ушла в тень в ожидании сюрприза, которым Сергей собрался огорошить присутствующих. Пожалуй, только ей и нравились крутые повороты на полном ходу. Взрывное воображение Сергея не знало тормозов.

Он был в ее вкусе.

Видимо, ответных чувств Сергей к ней не питал. Во всяком случае, за прошедшие два года ни одного свидетельства приязни Ханна не обнаружила.

– Что значит «не устраивает Лос-Анджелес»? – спросил один из продюсеров. – Разрешение на съемки у нас уже на руках.

– Неужели только мне кажется, что эта сцена должна проходить под дождем? Что дождь создаст атмосферу тихой меланхолии?

Как можно не любить мужчину, который, не моргнув глазом, оперирует такими образами?

– Мы не можем снимать их на фоне грубой громады Лос-Анджелеса. Он придавит главных героев своим весом. Картину создают мелкие нюансы. Нам нужны воздух, простор, солнце!

– Ты ведь только что рассказывал о дожде… – сухо заметил продюсер.

Сергей издевательски засмеялся. Серой массе не понять художника.

– Что требуется цветущему дереву? Солнце и вода, или я не прав? – От раздражения его легкий русский акцент усилился. – Натура должна быть нежной! Такой, которая позволит сместить акцент на актеров.

Лэтрис, новый скаут по поиску натуры, медленно подняла руку.

– Что-то вроде Толука-лейк?

– Нет! Вообще не в Лос-Анджелесе. Представьте…

– Я знаю такое место, – неожиданно для самой себя выпалила Ханна, и ее слова повисли в воздухе, словно пузырь с репликой персонажа комиксов.

Все присутствующие дружно обернулись в ее сторону. Эх, забрать бы слова обратно… Не подобает девочке на подпевках выходить на авансцену. Впрочем, взгляд Сергея, задержавшийся на ней дольше обычного, грел душу. Главный режиссер не сводил с Ханны глаз, напомнив ей одного неравнодушного человека. Тот даже настроение ее улавливал по переписке в мессенджере.

Она быстро заговорила, пытаясь подавить непрошеное воспоминание:

– Прошлым летом я провела некоторое время в штате Вашингтон, в симпатичном рыбацком городке Уэстпорте.

У Ханны было две причины предложить Уэстпорт. Во-первых, хотелось поддержать идею Сергея и заслужить от него хотя бы еще одну мимолетную улыбку. Во-вторых, вдруг выгорит маленькое путешествие? Можно будет навестить сестру, не жертвуя работой. Не считая пары дней на Рождество, Ханна последний раз видела Пайпер и ее жениха, Брендана, полгода назад. Она скучала по ним; стоило вспомнить, и сердце сжималось от боли.

– Рыбацкий городок? – задумчиво протянул Сергей, почесывая подбородок. Прошелся по залу, мысленно переписывая сценарий. – Расскажи подробнее.

Ханна выпростала кулачки из рукавов толстовки с эмблемой Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Негоже выступать, скукожившись перед гениальным режиссером, скаутом по натуре и группой продюсеров. Черт ее дернул забрать пшеничные волосы под бейсболку! Только подчеркнула свою малозначительность.

– Ну, это пасмурное, вечно туманное местечко на берегу океана. Многие горожане с самого рождения оттуда никуда не уезжали. Они… хм…

… чудесные люди, только совсем закостенели в своем захолустье, чужаков не любят, все новое воспринимают в штыки…

– …очень консервативны. Живут рыбной ловлей. По-моему, в этом есть элемент меланхолии, во всяком случае – тоски по тем, кто не вернулся с моря.

Например, по ее папе, Генри Кроссу.

Проглотив вставший в горле ком, Ханна продолжила:

– Город очень своеобразный, там так и чувствуешь постоянную борьбу со стихией. – Прикрыв глаза, она поискала подходящее сравнение из мира музыки. – Может, слышали матросские песни группы «Скинни Листер»[11]?

Труппа смотрела на нее без всякого выражения.

– Не слышали? Ну, не важно. Представьте себе прибрежный бар, битком набитый отважными людьми, которые боятся стихии и в то же время перед ней преклоняются. Сидя за столами, тянут заунывный напев. Океан – их мать, любимая женщина, которая обеспечивает существование городка. Каждый уголок в Уэстпорте говорит о любви к океану. В воздухе висит терпкий туман, пахнет солью и штормом. Представьте себе потаенное знание в глазах рыбаков, когда они смотрят на небо, раздумывая, какую погоду оно предвещает. Смотрят со страхом и благоговением. Куда бы вы ни пошли – везде слышны плеск волн, бьющих в стены доков, крики чаек… Это настоящая мелодия риска.

Ханна запнулась, заметив взгляд Кристиана. Тот пялился на нее, словно в бокале холодного кофе оказалась кошачья моча.

– Вот, вкратце, таков Уэстпорт, – закончила она.

Сергей долго молчал, и Ханна, в кои-то веки оказавшаяся объектом его внимания, постаралась подавить волнение.