- -
- 100%
- +
Глядя на хмурящегося отца, Тлана побоялась ещё больше расстроить его и наконец приняла решение не рассказывать ему о том, что она вмешалась в схватку и об убитом ею орке. Но надо будет обязательно рассказать дяде Тургаю об убитом орке, он обязательно похвалит мой точный бросок, – решила девушка.
Но всё решилось совсем по-другому. Вскоре их головную повозку догнал тот самый гном, которого спасла Тлана. Вежливо спросив разрешения у Хаила, он присел на край повозки.
– Двар, – коротко представился он, протягивая руку девушке. Осторожно пожав протянутую руку гнома, Тлана искоса взглянув на отца, тоже представилась. Затем Двар обратился к её отцу.
Он принялся в красках рассказывать ему о своём поединке и о том, как Тлана спасла ему жизнь, а возможно и весь караван, когда убила вожака орков. Хаил спокойно слушал рассказ гнома и не перебивал его, но всё больше хмурился.
– Откуда ты знаешь, что это был вожак? – переспросил гнома Хаил.
– Я немного понимаю по орочьи и слышал, что кричали орки, когда твоя дочь убила его.
Хаил кивнул головой, но так ничего и не ответил. Немного помолчав, гном продолжил:
– Ты много общался с гномами Хаил, и ты знаешь, что гномы никогда не забывают о двух вещах, об обидах и долгах! А я теперь должник твоей дочери и хочу отблагодарить её. Во-первых, за то, что она спасла мою жизнь, я хочу сделать ей подарок.
С этими словами он снял со своей шеи медальон и протянул его Тлане. Девушка вопросительно посмотрела на отца. Хаил молча кивнул, и протянув руку, девушка приняла подарок.
– В одной из наших повозок было несколько сундучков с золотыми украшениями, но всё забрали орки, поэтому этот медальон самое ценное из украшений, что осталось у меня при себе.
Гном снова замолчал, но так и не дождавшись от Хаила никакой реакции на подарок, продолжил.
– Во-вторых, я хочу пригласить её в наш подземный чертог.
При этих словах Хаил перестал хмуриться и удивлённо поднял брови.
– Двар, мы ведём с тобой торговые дела больше десяти лет. Но мне ты ни разу не делал подобного предложения. Насколько я знаю, вообще никому другому из людей, ты ни разу не делал подобного предложения.
– Не делал, – согласился гном, – Но ведь ни ты, ни кто-либо другой из людей, не спасал мне жизнь, – возразил ему Двар.
Покачав головой, всё ещё удивлённый Хаил согласно кивнул.
– Ты ведь знаешь, что я племянник старейшины нашего рода Браина? – продолжил Двар.
– Знаю, но что из этого?
– И я не могу не рассказать ему, о случившемся сегодня, а он, как ты понимаешь, наверняка захочет увидеть своими глазами мою спасительницу и поблагодарить её лично. При условии конечно если она сама не будет против посетить наш подземный город. Твоя дочь ещё слишком молода, чтобы принимать самостоятельные решения, поэтому я сначала спрашиваю у тебя. Так каков будет твой ответ?
Немного помолчав, Хаил снова кивнул головой.
Гном перевёл взгляд на Тлану, девушка поспешно закивала головой в знак своего согласия.
– Любой отец может гордиться такой дочерью, – сказал на прощание гном, спрыгнул с повозки и остался поджидать, пока подкатит его фургон.
Немного помолчав, Хаил обратился к Тургаю:
– Ну и как тебе всё это?
Тургай не понял вопроса и ничего не ответив, просто пожал плечами.
– А ведь это именно ты виноват в случившемся! – неожиданно резко заявил ему Хаил.
Удивлённый Тургай открыл, было, рот, чтобы возразить другу, но Хаил отмахнулся от него и продолжил:
– Да что уж тут говорить! Не ты один, а мы оба с тобой виноваты! Ведь это я, по своей собственной глупости, разрешал тебе обучать её воинскому искусству, а что теперь? А теперь она больше воин, чем торговец. У неё в голове мечи и кинжалы, а не торговля! На кого мне оставлять свои торговые дела?
Хаил в сердцах снова махнул рукой и замолчал, не глядя на своего старого друга.
– Дозорные возвращаются, – сказал Тургай и тронул коня вперёд, но перед этим он с улыбкой подмигнул Тлане.
– Ваша дочь поступила правильно, когда спасала жизнь, – сказал подъехавший к их повозке в середине разговора с гномом, но молчавший до этого момента, старик Хранитель.
– Знаю, – сухо буркнул Хаил.
– И гном прав, вам действительно стоит гордиться такой дочерью.
– Знаю, – ещё тише буркнул Хаил.
– Девушка, вы спасли жизнь гному, вы поступили абсолютно правильно и вам не стоит смущаться своего поступка. Вы позволите взглянуть на честно заслуженный вами подарок? – Обратился к Тлане старик Хранитель.
– Да, конечно, – смущённая Тлана поправила волнистый завиток рыжих волос и протянула на ладони медальон. Старик наклонился с лошади и вгляделся в подарок. Рассмотрев медальон, лежащий на ладони девушки, который она показала со всех сторон, он выпрямился.
– Это достойный подарок, – только и промолвил он.
Через несколько минут, Хранитель сообщил Хаилу, что вспомнил о неотложном деле вне столицы, поэтому он покидает караван. Поблагодарив Хаила за приют и защиту, он, пришпорив коня, удалился.
– Куда это он отправился? – глядя вслед удаляющемуся Хранителю, поинтересовался подъехавший Тургай.
Всё ещё хмурый Хаил пожал плечами.
– Кто знает пути Хранителей?
Весь оставшийся путь проехали без приключений. Несколько раз Тлана доставала и разглядывала подаренный Дваром золотой медальон. На нём было изображение Луны в облаках и молния, бьющая в одиноко стоящую гору, а с другой стороны, непонятные рунные рисунки и по кругу надпись на эльфийском.
Глава 2.
Прошло два дня, отец допоздна пропадал на столичном рынке, распродавая привезённые от гномов товары. А Тлана жила в ожидании обещанной поездки в Хирну – подземный город восточных гномов. Девушка по несколько раз в день собирала и перебирала вещи, которые подготовила для этой поездки.
На исходе третьего дня, отец вернулся домой вместе с Дваром. Вежливо поздоровавшись с девушкой, гном удалился вместе с отцом в его кабинет. Тлана осталась одна и в волнении гадала, не отложилась ли так ожидаемая ею поездка. От волнения девушка не находила себе места и нервно ходила по комнате из угла в угол.
Вскоре отец и Двар вышли из кабинета. Оба были довольны, по просьбе Хаила, служанка быстро накрыла на стол. Все вместе сели ужинать. За ужином отец с гномом говорили только о торговых делах и ценах на товар в столице и Тлана не вмешивалась в их разговор, она ожидала совсем другой, гораздо более интересующий её разговор.
После сытного ужина, Хаил попросил принести свой лучший табак. Хаил и Двар достали свои трубки и принялись набивать и раскуривать их. Раскурив свою трубку и выпустив плотное облако светлого табачного дыма, Двар обратился к девушке:
– Мы уже завершили свои торговые дела в столице и готовы отправляться назад, в Хирну. Твой отец держит своё слово и ещё раз подтвердил своё согласие на твою поездку. Но я спрошу ещё раз у тебя самой. Итак, готова ли моя юная спасительница отправиться со мной к Восточным горам? – Двар вежливо улыбнулся Тлане, выпуская очередное облако дыма.
– Конечно, готова. У меня уже всё давно собрано в дорогу, – просияла девушка, посмотрев перед этим на отца и увидев его довольное лицо.
– Ну, если ты уже собралась, то прямо после ужина мы пойдём к каравану и сегодня же вечером отправимся в Хирну, – констатировал гном.
Пока Хаил и гном докуривали свои трубки, они ещё немного поговорили о товарах и ценах на столичном рынке. А затем поблагодарив хозяина за прекрасный ужин, гном принялся собираться.
Попрощавшись с отцом и заверив его, что она будет вежливой и послушной девочкой и не отойдёт от Двара ни на шаг, Тлана в прекрасном настроении отправилась с Дваром к его небольшому каравану, который расположился за крепостной стеной города. Оставив девушку в большой, крытой повозке, Двар отправился отдать последние распоряжения перед выходом. Через полчаса караван из пяти повозок, тронулся в путь.
Путь им предстоял не близкий. Выяснилось, что гномы собирались сделать крюк, по своим торговым делам, к лавадийской границе и Тлана твёрдо рассчитывала не терять время даром и узнать у Двара как можно больше о жизни гномов. С этим она и обратилась к Двару, как только Коранса, столица таурумского королевства, скрылась из вида.
– Уважаемый Двар, расскажите мне, пожалуйста, о вашем народе, – робко обратилась к нему девушка.
Гном хмыкнул в бороду.
– Гномы не большие любители откровенничать с людьми, но тебе я могу сделать исключение и немного рассказать могу. Что именно тебя интересует?
– Да вообще всё, ведь я совсем мало знаю о гномах. Все гномы, которых я встречала, были скрытны и совсем не разговорчивы.
Гном снова хмыкнул.
– Не ты одна, вообще мало кто из людей знает много правды о жизни народа гномов. Кстати, гном – это человеческое слово, на гномьем языке это звучит – гмур. Да, гномы не очень любят общаться с представителями других рас, если конечно у них нет с ними общих дел, особенно торговых. Ведь гномы любят и умеют торговать, – подмигнул девушке Двар.
Он ненадолго задумался и принялся рассказывать:
– Чтобы не говорить несвязанными отрывками, я начну с самого начала, с того, что знают все в этом мире. Как и все, ты знаешь, что гномы похожи на людей, но только мы крепче людей, хоть и немного меньше ростом. Имея небольшой рост нам удобнее ходить по низким ходам и пещерам. Но хоть ростом гномы с вашего подростка, мы наделены гораздо большей силой, чем люди. По нашим обычаям мы носим длинные бороды и живём гораздо дольше, чем люди, хотя и не так долго, как эльфы или драконы.
Тлана кивала головой. Всё это знал любой ребёнок, но девушка не перебивала гнома, надеясь, что он расскажет что-нибудь такое, чего она ещё не знает.
– Гномы чрезвычайно обидчивы и ворчливы. А ещё мы очень упрямы, – продолжал Двар, – У людей даже есть пословица: – "Упрям как гном", – Двар хмыкнул, – Но по большому счёту люди правы, мы действительно очень упрямы, хотя мы предпочитаем называть это – упорством. А ещё, гномы прекрасные мастера-кузнецы, ведающие всеми тайнами железа и камня. Мы искусные ремесленники в резьбе по камню и в этом нам нет равных. Гномы первыми в этом мире научились добывать руду и плавить металлы. Обоюдоострые топоры орков все называют лабрис, но мало кто знает, что это гномье слово, орки переняли у нас и оружие и его название. А когда-то совсем давно, орки воевали короткими копьями с широкими лезвиями.
Двар посмотрел на удивленную девушку и продолжил:
– Гномы могут выковывать замечательные ювелирные изделия, мечи, кольчуги и другие простые и даже волшебные предметы. Гномы не владеют магией как таковой, нам недоступна магия стихий, но нам знакома магия рун и обрядов, а это тоже своего рода волшебство, которым мало кто владеет. Мы можем усилять, укреплять и зачаровывать металлы и камень. Гномы не понаслышке знакомы с алхимией и знахарством. Младший брат верховного бога Эрату, Великий Махал, считающийся отцом всех гномов, обделил наш народ в магических умениях, но щедро вознаградил нас живым умом. Гномы большие выдумщики, механики и изобретатели. Нам подвластно то, что недоступно другим, а в механике нам вообще нет равных.
Три – это священное число для любого гнома. Это число праотцов и пошедших от них Родов гномов, поэтому гномы считают это число наиважнейшим из всех чисел.
Треугольник и молот Махала – священные фигуры для любого гнома. Треугольник символизирует для гномов две вещи. Во-первых, трёх праотцов, созданных Махалом и во-вторых, гору – основу жизни гномов, наш дом.
Молот Махала – это и оружие и инструмент, символ мастерства подгорных кузнецов, намёк на наше основное призвание и напоминание о происхождении гномов. Большинство гномов носят на груди амулеты в виде молота или треугольника. Кстати, вопреки мнению людей, никто в мире кроме гномов не использует кузнечный молот как оружие, по гномьи кузнечный молот звучит как – кувал, а боевой молот – клеван.
Двар довольно покрутил свой ус, пригладил бороду и продолжил:
– Гномы не любят говорить об этом вслух, но при этом каждый гном понимает, что эльфы, бесспорно, могут соперничать с нами в изготовлении чего-либо прекрасного, но им больше близка природа и всё, что с ней связано. У них совсем другая натура. Безусловно они могут создавать красивые вещи, но на взгляд гномов многие из этих вещей слишком изящные и утончённые, они не так практичны и долговечны. А для любого гнома главное это – практичность и долговечность.
Двар ухмыльнулся каким-то своим мыслям и снова продолжил:
– В общем-то, мы добрый и трудовой народ, но сильно пострадавший от людской зависти, потому людей мы недолюбливаем. Живём в глубоких горных пещерах, там построены нами подземные города и дворцы. Чужих мы туда не пускаем, а для гномов все чужие. Редкий человек бывал в подземных чертогах Хирны и почти никто не удостаивался встречи с королём Восточных гор. Но тебе сделано почётное исключение, ты будешь принята нашим королём. Ты спасла мне жизнь и если бы ты была мужчиной, то стала бы моим кровником, для гномов это даже больше чем быть родным братом. Но даже не будучи моим кровником, ты и без этого всегда будешь желанным гостем в Восточных горах.
Двар многозначительно посмотрел на покрасневшую девушку и продолжил свой рассказ:
– Гномы воюют в подземельях с горными чудовищами гримтурсами или как их называют люди – троллями. Ну и конечно же с драконами. Драконы могут плавить камень, но они слишком долго будут сами выжигать длинные тоннели в горах, поэтому им проще пользоваться тоннелями гномов, чтобы добывать огненную руду, которая необходима им для жизни и изрыгания огня. Поэтому гномы и воюют с драконами, которые занимают их тоннели, шахты и города. А ещё драконы зарятся на золото гномов.
– А зачем драконам золото? – Удивилась девушка.
– Драконы как маги. То, что у них из пасти выходит огонь – это как магия огненной стихии. Только что рождённый дракон ещё не совсем владеет всей своей силой и огнём может навредить окружающим и особенно себе самому. Рождённый дракон не обладает сильной магией, а золото частично экранирует магию молодых драконов. Поэтому, когда драконы ждут малыша, они стаскивают в своё логово как можно больше золота, чтобы обезопасить родившегося малыша от себя самого. Ведь у маленького дракона совсем ещё нежная кожа и чешуя.
Но сейчас в мире мало поистине свободных драконов, поэтому народ гномов процветает. Теперь все немногие оставшиеся свободные драконы находятся на Драконьих островах. Горы этих островов сплошь изрыты природными ходами и пещерами и у драконов нет проблем с поиском места для гнезда. Говорят, что на Драконьих островах огненная руда находится на поверхности и драконам не составляет труда добывать её.
Почти всех остальных драконов этого мира подчинили себе халды. В горах Айнона свободных драконов остались лишь считанные единицы. Да и за ними охотятся люди из-за драконьего золота и драконьей чешуи, которая лишь немного уступает в крепости мифрилу, но зато драконья чешуя лучше, чем мифрил защищает от магии. Но мифрил гораздо крепче к физическим воздействиям и гораздо долговечнее. При этом у гномов совсем мало опытных мастеров способных работать с чешуёй или кожей дракона, а кроме гномов вообще никто этого не может, даже эльфы. В этом деле у нас нет конкурентов, получается, что изделия из мифрила и драконьей чешуи могут изготовлять только гномы. Любой добывший драконью чешую, обращается к гномам, а мы делаем для него доспехи. Единственный минус в том, что всё это могут позволить себе купить лишь совсем немногие, так как это очень дорогое удовольствие.
– Тебе интересно? – неожиданно спросил гном у девушки.
– Очень! – честно ответила ему Тлана.
Довольно хмыкнув и погладив свою окладистую бороду, Двар снова продолжил:
– Ты что-нибудь слышала о таких существах, как хипноты?
– Нет, – покачала головой девушка, – Не видела таких и не слышала о них.
– Хех, – усмехнулся гном, – Я тоже их не видел, но легенды гномов гласят, что когда-то давным-давно была на Айноне такая раса. Говорят, что в те давние времена, гномы постоянно воевали с хипнотами. Они были совсем небольшого роста, с бледной кожей, длинными руками и большой головой. Они плохо видели, но обладали прекрасным слухом. Хипноты умели подчинять себе чужой разум и что бы справиться с ними, нужен был большой отряд гномов. Подчинить разум большого отряда у них не хватало сил. Но хипнотов давно уже нет, эта раса исчезла. Они были совсем немногочисленны и жили небольшими группами, поэтому были истреблены в войнах с гномами и людьми. Люди, гномы и даже драконы, охотились за ними из-за их золота, которое хипноты любили даже больше чем драконы. При этом никто не знал, зачем им нужно золото. Хипноты поклонялись самой Бездне и жили глубоко под землёй, намного ниже, чем самые глубокие шахты гномов, но они гораздо чаще, чем гномы поднимались на поверхность. Если какой-нибудь гном случайно натыкался на забытый клад хипнотов, то его Род становился очень богатым. Но такого уже давным-давно не случалось. Слишком мало было в мире хипнотов и слишком глубоко они прокладывали свои тоннели.
Тлана слушала гнома с открытым ртом. Двар рассказывал о войнах гномов с хипнотами, троллями и драконами до самого вечера, пока они не остановились на привал, чтобы поужинать и переночевать.
Гномы поставили повозки в круг, выставили охранение и разожгли в центре большой костёр. Поставив на огонь большой котёл, гномы принялись варить кашу и жарить мясо. Тлана заметила, что они бросают в кашу какие-то приправы и поинтересовалась у Двара, что это такое.
– Обычные приправы, как и у вас, но ещё корень травы серебрянки. Она не растёт в лесу или в поле. Её можно встретить только в горах. Она даёт лёгкий сон и снимает усталость. Гномы всегда используют её в путешествиях.
Сытно поев, Тлана и гномы разошлись по фургонам спать.
Утром, как только они тронулись в путь, Тлана уже без стеснения попросила Двара продолжить свой рассказ о гномах. Девушке даже показалось, что Двар с большой охотой продолжил свой рассказ.
– Преданность своим детям порой бывает у гномов просто фанатичной. На виду у других мы можем обращаться со своими детьми с явной строгостью и суровостью, людям может даже показаться, что с некоторой долей жестокости. Но всё это мы делаем для того, чтобы наши дети выросли крепкими, выносливыми и несгибаемыми, словно вытесанными из камня. Но при этом мы защищаем своих детей изо всех своих сил. Любой гном приходит в бешенство от обид, нанесенных его детям. Причём даже больше, чем от обид, нанесённых ему самому.
То же самое можно сказать и об отношении наших детей к своим родителям. Гном может посвятить всю свою жизнь цели отомстить за обиду, нанесенную его отцу. А поскольку короли или старейшины считаются у нас, как бы отцами Рода, то оскорбление, нанесённое им, может поднять весь Род против обидчика. В этом случае весь Род может посвятить себя цели отомстить обидчику. Сейчас этого уже почти никто из людей не помнит, но наши летописи говорят, что бывало из-за этого начинались даже небольшие войны между гномами и людьми. Ещё реже, но из-за этого случались войны даже между кланами гномов.
– Наверное это было очень-очень давно. Честно говоря, я никогда не слышала рассказов о войнах между гномами и людьми. А с эльфами гномы никогда не воевали? – осторожно спросила девушка.
– Хмм, – Двар ненадолго призадумался, – Нет, с эльфами у гномов не было открытых и больших войн. Незначительные стычки не идут в счёт. Если говорить простыми словами, то это как драка подвыпивших друзей в кабаке. Подрались, набили друг другу синяков, но тут же забыли и продолжают дальше пьянствовать вместе, – усмехнулся Двар, – Гномы, конечно, недолюбливают эльфов из-за конкуренции в торговле, но при этом каждый гном понимает, что эльфы к нам гораздо ближе, чем люди. Гномы сколько угодно могут ворчать на эльфов или завидовать им, но по большому счёту гномы всегда поддержат лесных эльфов в серьёзной заварушке, а эльфы поддержат гномов. Ведь эльфов и гномов гораздо меньше, чем людей, а малые народы должны всегда стоять друг за друга.
– Завидовать? Гномы в чём-то завидуют эльфам? – искренне удивилась Тлана.
– О да, – хмыкнул Двар. – Именно завидовать. Но завидовать только в одном! В том, что только берега эльфов богаты янтарём и эльфы являются монополистами в добыче этого природного камня. Гномы вынуждены покупать янтарь у эльфов, чтобы делать из него украшения. Но ни один гном не скажет об этой зависти вслух, тем более при эльфах, – улыбнулся Двар.
– Но во всём остальном, как я уже говорил, гномы всегда поддерживали эльфов, а эльфы гномов.
– А сумеречных эльфов гномы тоже поддерживают? – любопытно поинтересовалась девушка.
– Нет, – отрицательно замотал головой Двар, – Гномы также, как и лесные эльфы, не знаются с эльфами отступниками. Да и сумеречные эльфы ещё те затворники. Почище даже чем мы, гномы. Мы хотя бы торговлю ведём сами, а они только через посредников. Хотя через посредников они торгуют много и охотно. Подавляющее количество соли идёт с их соляных копей. Королевство Гварн поставляет на рынок лишь совсем малую часть, их соляные копи совсем небогаты, а сумеречным эльфам достались богатейшие залежи соли. Это тоже предмет глубокой зависти всех гномов, – вздохнул Двар.
За весь путь до Восточных гор, Тлана столько узнала о гномах, как будто прожила у них полжизни. Она никогда бы не узнала столько об этом народе, если бы не Двар, который оказался весьма интересным рассказчиком и не скупился на подробности о жизни гномов. А также он пересказал ей много сказок, легенд и интересных историй о войнах и о жизни гномов.
По утрам, как только караван отправлялся в путь, Двар уже без всяких просьб начинал свои истории. Так, за рассказами Двара, они и добрались сначала до Лавадии, а потом и до Восточных гор.
В полдень они подъехали к небольшой скале, заросшей мхом и невысокими колючими кустарниками. От этой отвесной скалы вдаль тянулась гряда невысоких гор. Прямо в центре скалы стояли большие, высеченные из камня ворота. Они все были покрыты странными рунными рисунками гномов и не менее странными, но красивыми узорами.
К девушке, восхищённо разглядывающей ворота, подошёл Двар.
– Очень красивые, – сказала ему Тлана, рассматривая ворота, – Я никогда не бывала тут, отец всегда подводил караваны к торговой площадке.
– Конечно не бывала. Все свои торговые дела мы проводим в специальном месте, совсем недалеко отсюда. Мы называем его Торжище. А люди называют торговой площадкой.
– Наверное эти ворота очень тяжёлые, как же вы их открываете? А они что, совсем не охраняются?
– Почему же не охраняются? – Искренне удивился гном, – Если ты не видишь охрану, то это не значит, что они не охраняются. Что же касается тяжести, то я уже говорил тебе, что гномы большие мастера в механике и пользуются такими механизмами, которых нет ни у людей, ни у эльфов, – Двар многозначительно поднял указательный палец вверх.
– Это основной вход, который ведёт в наш подземный город Хирна, главный оплот восточных гномов. Конечно ни для кого не секрет, что есть и несколько потайных входов и выходов, но гномы не открывают их месторасположение для других народов. Да и даже сюда, ты сможешь зайти только с закрытыми глазами.
Двар достал повязку, попросил Тлану наклониться и крепко завязал ей глаза. Потом он ненадолго отошёл от неё, но через несколько минут вернулся и взял её за руку. Осторожно, небольшими шажками, гном повёл девушку вперёд. Они прошли несколько метров и Тлана поняла, что они пересекли линию ворот. Двар помог ей присесть на какую-то небольшую, но довольно удобную тележку с мягким сидением и гномы с Тланой начали свой путь по лабиринту ходов, к сердцу подземного города Хирна.
Гномы уверенно и довольно быстро передвигались по своим подземным коридорам. Подземная дорога была ровной и тележку, на которой везли Тлану, совсем не трясло. Они то поднимались, то опускались на разные уровни. Тлана даже начала дремать в плавно катящейся тележке. Примерно через двадцать минут пути они остановились и Двар снял с девушки повязку. Кругом царил полумрак, не непроглядная темнота, а именно полумрак. Стены мягко подсвечивались голубоватым светом откуда-то сверху. Тлана встала с тележки, потёрла глаза и огляделась.
– Откуда тут свет? – Удивлённо спросила девушка.
– Мы издавна выращиваем особый мох, который не нуждается в дневном свете. Он и вырабатывает этот неяркий, голубоватый свет. Этот мох может расти прямо на камнях, и он не живёт на солнце. Старейшины говорят, что это подарок самого Махала для нашего подгорного народа.
Они стояли в конце большого тоннеля, с гладкими стенами, который выходил прямо в огромную пещеру. По пещере деловито сновали немногочисленные гномы, спешащие по своим делам. От пещеры в разные стороны расходились большие и маленькие тоннели. Тлана невольно загляделась, поражённая видом столь огромной пещеры. По кругу пещеры стояли ряды огромных колонн, уходящих по самый купол.