Академия ходящих за грань. Танец теней

ГЛАВА 1

Напряженная тишина разлилась в лекционной аудитории. Хмурые взгляды студентов были направленны на людей в черной одежде, стоявших перед нами. Всех студентов Академии ходящих за грань сегодня собрали в большом зале. Как же нас мало осталось… Человек пятьдесят, не больше.

Произошла катастрофа и миры сместились, появились новые, которые населяли более жуткие существа. Истончения защитной оболочки Клаила происходили все чаще, а причину произошедшего никто не знал. Напряжение сковало весь мир. Ожидание проникновения иных существ отражалось на спокойствии каждого жителя Клаила. Угроза дамокловым мечом висела над каждым. Ходящие за грань погибали все чаще, так как появились новые страшные создания, с которыми не знали, как бороться и защитные купола, что ставили маги не выдерживали. Если раньше было четыре достаточно изученных сектора, то теперь их появилось множество. Паника нарастала с каждым днем. В таких условиях вынуждены были призвать к работе всех студентов Академии ходящих за грань, даже первый курс. Черные браслеты вызова поблескивали тревожно светящимися индикаторами на руках всех студентов академии. Кристаллы перемещения в рюкзаках и удобная спортивная форма, теперь всегда были при нас.

– Вы знаете, какая ситуация сложилась в мире, и нам важны сейчас все ресурсы. Вы должны предпринять все зависящее от вас при выходе за грань. С вами будут профессионалы, действующие ходящие, но вы должны понять, что сейчас важна командная работа. Мобилизуйте свои резервы, как магические, так и физические, чтобы отдача от вас была стопроцентная, – твердыми отрывистым фразами вещал мужчина средних лет, с орлиным носом и армейской выправкой. Он стоял перед нами, а рядом с ним находились еще трое представителей Центра контроля за другими мирами.

Да, это именно они за нами следили, выискивали родившихся по всему миру с даром ходящего за грань, и они же безжалостно карали отступников. Весь пафос от названия, которое нам дали: «Защитник мира», пусть оставят для других. Мы то точно знаем кем являемся – солдатами на передовой, пушечным мясом. И сражаемся, потому что нас заставили.

Хмурый Макс смотрел на представителей Центра исподлобья, его черные глаза гневно блестели. Лия, подперев голову, взирала на наших контролеров безразличным взглядом. После смерти Ирвина, казалось, она погасла изнутри. Ее солнце закатилось за горизонт, и наступили сумерки. Я даже не представляла, что так можно было влюбиться с первого взгляда, тем более безответно. Но ей казалось, все равно, главное Ирвин просто был. Я рада, что Макс поддерживал подругу, он не отходил от нее ни на минуту, внимательно прислушивался к ее желаниям и тут же исполнял, но Лия, к сожалению, воспринимала это как должное.

После продолжительной речи, как контролеры думали воодушевляющей, но для нас она звучала, подобно вынесению смертельного приговора, мы разошлись по аудиториям. В условиях повышенной боевой готовности занятия по основным предметам отменили. Остались только боевая магия, психологическая подготовка, промывание мозгов в общем, и физическая подготовка. Вот последняя и была моей единственной изучаемой дисциплиной, которой загружали по полной. И по неизвестной мне причине, посчитали, что морально и психологически готовить меня к выходу за грань не нужно.

После того, как произошло раскрытие тайны о моей роли в этом мире, это повиляло только на меня. Никто из студентов об этом не знал. Это скрывали, как ценную информацию. Я смирилась с этим? Нет. Но раз путь домой мне был заказан, я решила использовать свой дар для других: зашиты моего любимого Тео и моих друзей. Мне было действительно страшно их потерять.

***

– Быстрее, Линс! Еще круг! – подгонял меня преподаватель по физической подготовке мистер Пранс. Жилистый мужчина в зеленой футболке, обтягивающей внушительные бицепсы. Он в прошлом легкоатлет, и сейчас преподавал в нашей академии. – Так, что тащимся, как черепахи? Прибавили шагу, или еще добавлю пятьдесят отжиманий!

Ну, это он загнул, конечно, я десять делала максимум. Я, конечно, спортивная девушка, но тут тренировки были воистину изматывающими, это не у станка плие делать. Бег, прыжки, отжимание, перекладина, и особенно смешанные единоборства – это сводило с ума. Сейчас каждый учебный день был заполнен с утра до ночи боевой магией и физической подготовкой. Да, правильно, от тварей за гранью, если что, нужно быстро убегать.

Макс и Лия все больше на меня подозрительно косились, когда я не шла вместе с ними на занятия по боевой магии. Я плела какую-то ерунду, почему мне это не нужно. Но выдумать что-то внятное не могла, а подсказать было не кому, ведь Тео со мной рядом не было.

***

– Девушка, я же вам сказал, что не могу пропустить, – уставшим голосом отвечал на мои мольбы полицейский.

– Ну можно я зайду хоть на минуточку? Пожалуйста? – с отчаянным видом упрашивала охранника с глубоко впавшими тусклыми глазами.

– Нет, хватит уже каждый день сюда приходить! – взъерепенился он. А я аж от его бурной реакции отступила испуганно на шаг назад. Но немного молча постояв, и собрав всю храбрость в кулак, опять повторила попытку уговорить хмурого мужчину.

– Мистер, вы не могли бы хотя бы передать посылку от меня? Тут пирожки и бутерброды.

– Не могу, не положено, – буркнул полицейский.

А я упорно не уходила, и с тоской смотрела на неприступное кирпичное здание тюрьмы. Железные ворота, узкие окна с решетками, каменный забор с колючей проволокой навевали тоску и отчаяние. Тео сидел здесь. После того, как он выкрал Рэна из тюрьмы, чтобы отправить меня домой и убил его, все-таки даже статус ходящего за грань не помог, и Тео посадили за решетку.

Для того, чтобы освободить Рэна, Тео подкупил многих, заплатив им баснословные суммы. А охранники взяли деньги с удовольствием, ведь даже если их накажут, или посадят, большие деньги останутся их семьям, и им их хватит еще лет на двадцать.

Когда люди в черной форме из Центра контроля постучали в наш дом ранним утром и увели Тео, я больше не могла найти себе место. Я пыталась прорваться на свидание с любимым, но ничего не получилось. Хотела добраться до начальника тюрьмы – не пустили. А я ведь совершенно никого не знала в этом мире, и понятие не имела к кому обратиться за помощью. Вот и околачивалась каждый день у стен тюрьмы, надеясь увидеть хоть краем глаза любимого или передать ему еды. Я подолгу топталась возле входа, и меня уже все охранники узнавали. Дома делать мне было нечего, там не было Тео. Тоска и одиночество накрывали с головой, укутывая в тяжелое одеяло безысходности, не давая дышать полной грудью.

– Ладно, – буркнул охранник. – Давай сюда свой кулек. – И протянул ко мне руку.

Я вспыхнула от радости и отдала мужчине помятый пакет. Он воровато оглянулся, проверяя, никто ли его не видел, и спрятал сверток у себя за пазухой.

– Спасибо! – чуть не завизжала от благодарности.

– Эй, тихо-тихо, дура, от твоих воплей меня засекут и накажут, и тогда тебе больше никто не поможет.

Я тут же горячечно заговорила вполголоса:

– Мистер полицейский, спасибо большое! – и достала из сумочки кошелек, с намерением дать мужчине деньги в знак благодарности.

– Ты чего? – он аж отшатнулся от меня, и вытянул руку вперед, как будто я ему собираюсь скорпиона дать, а не купюры. – Уходи сейчас же! – шикнул на меня полицейский, а я радостно улыбнулась и, еще раз его поблагодарив, убежала домой.

***

– Кари, – протянула задумчиво Лия, расположившись на полу в гостиной с нашим Тео доме. – Ты не знаешь, можно ли купить место на кладбище или в крематории?

Я опешила и уставилась на Лию.

– Ты чего? О чем ты?

– Я хочу, чтобы у меня было какое-то место, куда можно ходить и поминать Ирвина. Ты понимаешь, мне нужно куда-то приносить цветы.

На глазах подруги выступили слезы, и прозрачной струйкой безудержно потекли по щекам. Я подошла к ней и обняла за плечи, сев подле нее. Я смотрела на колышущиеся от слабого весеннего ветерка золотистые шторы. За окном уже садилось кроваво-красное солнце, и в сумраке начали зажигаться первые фонари.

– Лия… – сделала паузу, пытаясь подобрать правильные слова. – Ирвин у тебя всегда в сердце. Был и будет.

– У меня в сердце установлена надгробная плита, – тихо сказала подруга.

Неутихающая тоска, боль утраты плескались в глубине ее светло-серых глаз. И я такое уже видела. Бесконечная печаль тенью лежала в глазах любимого.

– Как магистр Аммот? – поинтересовалась Лия.

Я помотала сокрушенно головой.

– Я так и не могу к нему попасть, но сегодня хоть еду смогла передать.

– Кари, – погладила меня по плечу подруга. – Он обязательно вернется. Все скоро прояснится, вот увидишь, и вы снова будете вместе.

Будем вместе… Теперь мое место стало опять еле осязаемо. Да почему же мне так не везет? Ведь я только обрела любимого, услышала долгожданные слова и признание в любви, и тут же снова его потеряла. Моему отчаянию не было предела. Я горько усмехнулась и повесила голову.

– Кари, ведь главное, что он жив! – горячо вскликнула Лия, привстав на колени.

Вот тут она, конечно, права… Пусть не со мной, но Тео жив. Лия не знала, за что он попал в тюрьму на самом деле. Я ей только сказала, что какие-то прошлые нарушения всплыли. Но в душе я верила, не могут такого ценного кадра оставить в застенках.

– Может, обратимся к руководству академии? Они как-то посодействуют в освобождении магистра? – предложила Лия и закусила губу, вглядываясь в мое лицо.

Я помотала удрученно головой.

– Они в курсе, что с Тео, я к ним уже подходила.

– И что они сказали?

– Они не могут вмешаться.

Конечно, не могли! Дело же было в серьезном преступлении.

– Кари, включи какую-нибудь музыку, – задумчиво наматывая на палец светлую прядь волос, попросила Лия.

Я встала и направилась к стоящему в углу зала приспособлению, в который вставлялись кристаллы с записанной на них музыкой. Выбрала композицию на свой вкус.

Из динамика полилась медленная тягучая мелодия, и запел женский голос, рассказывая о безграничной любви, о том, что дышать одним воздухом с любимым – это счастье. Перед настоящей любовью все преграды рушатся, а искренние чувства прокладывают мосты через реки проблем.

Я заметила, как Лия украдкой смахнула навернувшиеся слезы. Откинув голову на спинку дивана, закрыла глаза. Я верю, что все будет хорошо, ведь мы с Тео есть друг у друга. Судьба проложила путь через тысячи миров, и связала нас вместе крепкой нитью. Ведь нам пришлось преодолеть многое, чтобы быть вместе, мы заслужили эту любовь, выстрадали ее. А перед сильными чувствами нет преград. Любовь ведет в мир, где есть безграничная вера в то, что мы будем вместе и навсегда.

ГЛАВА 2

Кухню наполнил аппетитный аромат только что приготовленного лавота и жареных гренок.

– Ай, – отдернула руку от тарелки, где горкой возвышались румяные желтобокие хлебцы. Подула на обожженные пальцы, но боль не утихла, тогда сунула их под холодную воду. Во входную дверь раздался стук. Медное кольцо в виде химеры, звучало звонко.

Распахнув дверь, замерла. Калеб… Что он тут делает? Его же посадили! Смесь паники и страха охватили меня, в груди защемило, отчего я прижала ладонь к сердцу. Золото его глаз стало напоминать старую бронзу. Появились морщинки в углу глаз и губы напряженно сомкнуты.

– Кари…

– Что… что ты тут делаешь? – сипло выдавила я. Голос пропал от волнения.

– Можно с тобой поговорить? – серьезно глядя, спросил Калеб.

Замотала головой. Сердце в груди сильно билось, а пульс стучал в ушах, их как будто бы заложило ватой.

– Мне нужно кое-что тебе рассказать, – продолжал говорить Калеб, и я, к своему удивлению, отступила вглубь дома, давая ему пройти.

Калеб ступил за порог, и сам закрыл за собой дверь. Он смотрел на меня серьезно, глубоко, казалось, заглядывая в самую душу. Калеб такой же красивый, как и был. Смоляные волосы, с чуть отросшей челкой, волевой подбородок, широкие плечи, высокий. Твердые мускулы отчетливо проступали под обтягивающей черной футболкой.

– Хочу, чтобы ты знала, Кари, я бы не дал тебя в обиду Рэну. Никогда. И я тебе не мстил.

– Конечно, не мне. Ты Тео мстил за свою сестру Эстель, – скептически изогнула бровь. – И тебе не стыдно отыгрываться на слабой беззащитной девушке, которая ни в чем не виновата? Ты пошел на низость, лишь бы причинить вред врагу.

– Послушай, – он чуть откинул голову назад, и с высоты своего роста внимательно меня разглядывал. – Я всегда знал, что Тео не виновен в смерти Эстель, и я ему не мстил.

Что? Как это? Я удивлено подняла брови и вытаращила глаза от услышанной невероятной новости.

– Но почему же ты не сказала об этом Рэну! Всего этого могло и не быть! И Малкс бы не умер, и я могла вернуться домой, – последние слова пролепетала очень тихо, осознавая, что я бы не решились уйти из этого мира. Здесь – любовь всей моей жизни.

– Ничего бы это не изменило, поверь. Уже было поздно. Тео никогда бы не простил Малксу убийство своей семьи. А когда Рэн пришел ко мне с предложением тебя забрать от Тео, я согласился. – потер указательным пальцем подбородок с проступившей щетиной, Калеб. – И, по сути, Рэн тоже не мстил Тео. Он же хотел только получить тебя. Если бы Малкс хотел, он давно бы нашел способу убить бывшего друга.

– Но зачем ты ему помогал? – на несколько секунд Калеб отвернулся и смотрел в окно, о чем-то напряженно размышляя. Когда его взгляд встретился с моим, он твердо произнес:

– Это из-за тебя. Всегда было только из-за тебя, Кари. Когда я тебя увидела в самый первый раз, я понял, что ты мне нужна, и я не хочу тебя делить ни с кем. А тут появился Тео. И Рэн. Его планы на тебя мне не нравились. Сначала я порывался сдать Малкса полиции. Но потом… Твои отношения с магистром Аммотом зашли слишком далеко, не оставляя мне надежды быть с тобой вместе. Я видел, как ты в него влюблена. И тогда я решился… Мне нужна была ты. Вся, целиком. Мы бы ушли в другой мир, и я бы не позволил Рэну тебя обидеть и причинить какой-либо вред, защитил от него. Это был мой шанс. Новый мир и ты рядом со мной.

Судорожно вздохнула и опустила взгляд в пол, нервно теребя рукав белой хлопковой блузки. Я не успела среагировать, только увидев, как Калеб приблизился и заключил мое лицо в большие теплые ладони. Золото глаз ярко блестело.

– Я люблю тебя. Очень сильно люблю тебя, Кари, – и моих губ коснулся мягкий нежный поцелуй. Меня буквально пробовали на вкус, смаковали, а потом он углубил поцелуй, и тот вмиг он превратился в отчаянный, как будто последний в жизни.

Я встрепенулась, вышла из оцепенения и оттолкнула его от себя. Калеб оторвался от меня и взглянул смятенным взглядом.

– Уходи… пожалуйста, уходи, – попросила тихо. Калеб посмотрел на меня, чуть сощурившись и, развернувшись, вышел.

Всхлипнув, я свалилась на колени, ноги не держали. Мысли метались хаотично, словно в безумном танце. Дыхание прерывистое и рваное. Дрожащими кончиками пальцев дотронулась до губ, то ли стирая его поцелуй, то ли впитывая и запоминая… Да что такое-то? Тряхнула головой, словно отгоняя от себя наваждение. Нет, замотала головой, он предатель! Не хочу его больше видеть. Ненавижу его! Губы затряслись и из глаз полились слезы боли и обиды. Ну за что ты со мной так поступил, Калеб?

***

По аллеям парка академии неспешно тянулись студенты и преподаватели. Солнце радостно сияло высоко в небе, заливая все вокруг ярким светом. Под ногами скрипел гравий, в клумбах пестрели роскошные цветы. Теплый ветерок принес насыщенный густой аромат хвои, заводили заливистые трели сверчки.

В аудитории академии сегодня было многолюдно, опять всех студентов собрали вместе на лекции. Лия спешно зашла в аудиторию, и, подойдя к парте, бросила рюкзак на пол. Плюхнулась рядом со мной, отвлекая от невеселых дум о Тео, Калебе и обо всем том, что со мной произошло.

– Макс, не надо мне грушевую газировку! Я хотела вишневую, – капризно воскликнула Лия. – Сколько тебе нужно повторять, чтобы ты запомнил? – Макс растерянно заморгал глазами, уставившись на Лию. – Сам теперь пей. – Фыркнула подруга и отвернулась от Макса.

Я посмотрела на одногруппника и увидела, как потух его взгляд, и поникли плечи. Да она из него веревки вьет! – возмутилась про себя. Макс ведь ей не нужен вовсе. Это просто эгоистично так поступать с человеком, который из-за любви к тебе сделает все что угодно, и лишнее слово побоится сказать, лишь бы не обидеть предмет своего обожания. Она превращала Макса в тряпку. Я искоса посмотрела на Лию – она совсем не замечала понурого парня, а сидела и пялилась куда-то в сторону.

– Это, что Калеб? – громко зашептала она, наклонившись ко мне ближе.

– Ага, – выдавила из себя.

– А где он был? Я его давно не видела.

Могла бы я тебе подруга многое рассказать, да не могу. И да, Калеба я обнаружила в аудитории, только войдя в нее. Сбилась с шага и недоуменно уставилась на него. Он тут же вперился в меня взглядом. Я потопталась на месте и прошла к задним партам, и поняла почему он здесь. Сейчас мобилизовали все ресурсы. Всех ходящих за грань призвали на службу. А Калеба выпустили из тюрьмы в связи с нехваткой ценных кадров. Конечно же, его держали на коротком поводке. Впрочем, на таком же, как и всех нас. Тогда Тео тоже должны выпустить! – вдруг сообразила я, чуть не подскочив на месте. Сердце быстрее забилось, и ладони от волнения вспотели.

– Кари, он смотрит на тебя, – зашептала Лия, прикрыв рот ладошкой.

– Да, я знаю, – угрюмо ответила ей, сосредоточившись на разглядывании спины впередисидящего парня в ужасной серой кофте с красными кругами. Неужели ему никто не сказал, что такое нельзя носить?

– Слушай, а он ведь к тебе не ровно дышит, да? Ты с ним объяснилась? Сказала, что ты теперь с магистром Аммотом?

Я тяжело вздохнула.

– Сказала, Лия, сказала.

– Ты знаешь, Кари, он не тот парень, который так просто отступит, – задумчиво разглядывая Калеба, сказала подруга. Я коротко взглянула на него. Он так и сидел вполоборота, вперившись в меня взглядом. Да я уж поняла это – Калеб от меня не отстанет.

Дверь в аудиторию открылась и, широко шагая, вошел мужчина лет пятидесяти. Профессор Каннинг преподавал на старших курсах. Пепельные волосы отливали серебром, глубоко посаженые серые глаза смотрели на нас внимательно из-под кустистых бровей.

– Уважаемые студенты, – начал вещать преподаватель, стоя за кафедрой. – Сегодня мы с вами разберем очень важный материал, поэтому прошу быть предельно внимательными. Итак, ученым удалось понять причину смещения миров, что случилась в последний месяц. – У многих студентов от удивления открылись рты, и, казалось, пролети сейчас муха, ее будет слышно во всей аудитории. – Устоявшаяся энергетическая оболочка Клаила в какой-то мере обеспечивала стабильность нашему миру. Окружающие нас иные миры в четырех секторах уже много сот лет не менялись. И не было никаких сдвигов даже не градус. Но не так давно произошло некое событие – нестабильная энергия, чужеродная нашему миру, пришла к нам, тем самым вызвав эффект энтропии внутри макросистемы планеты. Проще говоря, посеяв хаос в уже существующей стабильной среде, и порядок был нарушен. А дальше энергия переместилась в миры за гранью. Согласно закону перетекания энергии вызвала высокую энтропию в других секторах. И это сработало катастрофично: посеяв хаос, дестабилизацию у нас и в других мирах. Я думаю, что нелегко пришлось не только нам, когда увеличилось количество ворлаков, и появились неизведанные существа иных миров. Но и те миры, в которые мы ходили, подверглись разрушению внешних границ.

Информация не укладывалась в голове. Все замолчали на несколько минут, переваривая услышанную новость. Преподаватель перебирал бумаги за кафедрой.

– Профессор Каннинг, – поднял руку парень с льняными волосами и худым лицом.

– Да, я слушаю.

– Известно ли, что за энергия пришла в наш мир и вызвала хаос?

Профессор Каннинг замялся на пару секунд.

– Да, в Центре контроля за Иными мирами знают откуда она появилась, и почем нарушилась вся система и структура энергетической стабильности нашего мира, и привнесла хаос в другие. – И только стал нарастать гул среди студентов, как профессор поднял указательный палец вверх и произнес: – Но это вам не положено знать.

Возмущение волной прокатилось по рядам, и раздались выкрики:

– То есть умирать мы должны ходить за грань, а знать причину того, почему такое случилось нет?

– Да они не имеют права такое скрывать от нас!

– Если бы мы узнали, почему так – нам бы было кого обвинять.

И у меня все умерло внутри. Я знаю, кого вам следует винить.

ГЛАВА 3

Хмурые небеса роняли мелкие капли на каменную плитку дорожек в парке академии. Воздух наполнил тонкий аромат дождя и лилий. После занятий я направилась домой. Под тонкий твидовый пиджак пробирались холодные пальцы ветра, заставляя ежится. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Быстрее бы прийти и налить себе горячий напиток, съесть пару хрустящих печенек с маком и завалиться в кровать с книгой, мечтала я. Позади услышала звук шин по гравию. Чуть отошла, пропуская автомобиль и обомлела. Передо мной остановился сребристый обтекаемый автомобиль с полностью тонированными стеклами. Ноги стали деревянными. Хлопок открываемой двери и высокий мужчина с широким носом и почти бесцветными серыми волосами, произнес:

– Садитесь в машину, мисс Линс.

Я, тяжело вдохнув, подчинилась, ведь отказаться не могла. Теперь меня часто увозят в таких машинах в лабораторию, и обследуют, как подопытную мышь. Все их манипуляции надо мной были не болезненными, но неприятными. Это давило морально. Обычно меня несколько часов измеряли разными приборами, некоторые из них мерзко пищали. Прикладывали кристаллы и очень уж напоминающий линейку предмет к моему телу. И все это происходило в полном молчании. Изредка только раздавались приказы:

– Повернитесь левым боком.

– Лягте на спину и закройте глаза.

– Поднимите правую руку вверх.

Место, где меня обследовали очень пугало. Под землей, на много этажей вниз, тянулись комнаты, отделанные металлическими листами, стерильные, с ярким холодным освещением. Люди с бесстрастными лицами, в серебристых одеждах, кружили вокруг меня, и совершенно не объясняли, что они со мной делают. Я пыталась спрашивать, на что получала лишь хмурый взгляд в ответ. Было не по себе, некомфортно, но и отказать я не могла.

– Мисс Линс, посмотрите сюда, – молодой мужчина в очках с толстыми линзами, приставил к моему глаза прозрачную сферу. И я в нее послушно посмотрела, и тут в глаза ударил ослепительно яркий луч света.

– А-а-а, – закричала и отпрянула, чуть не слетев со стула. Прижала ладонь к глазу. Роговицу обожгло и полились слезы, я часто заморгала.

– Приложите вот это, – протянул мне мужчина тряпочку, на ощупь прохожую на бархат, смоченную в вонючем растворе. Я, всхлипывая, приложила ее к глазам. Вот же уроды!

А еще меня оставляли несколько раз ночевать в лаборатории. И, самое страшное оказалось то, что я лежала в прозрачном коконе. Матрас, не очень жесткий и даже подушка довольно мягкая, но у меня начала развиваться клаустрофобия. Казалось, мне не хватает воздуха. Я не могла расслабиться. Чувствовала себя редкой породой бабочки под стеклом, пришпиленной намертво к ткани, которую пристально рассматривает толпа энтомологов. Хотя редкой букашкой, даже единственной в своем роде в Клаиле я и была. С такими данными я первая пришла в этот мир и им, видимо, хотелось понять, как еще меня можно использовать. М-да…

Из-за полного дискомфорта просыпалась каждые пять минут. Ворочалась с боку на бок, и изредка стучала об стекло – просила меня отпустить, но мужчины, что подходили ко мне, индифферентным тоном говорили потерпеть, попробовать расслабиться и заснуть. Чем я быстрее это сделаю, тем быстрее они отпустят домой. Вот же… Сами бы попробовали лежать в душном аквариуме, когда на тебя смотрят, словно ты рыба. Я терпела, иначе никак. Если недобровольно, так, значит, силой они бы добились своего, а так хоть какая-то была иллюзия свободы.

***

Несколько мужчин в черной форме из Центра контроля за ходящими за грань, суетились в центре поля, поросшего ярко-зеленой травой. Редкий лес окружал площадку, куда мы прибыли прямо из стен академии. Во время пары поступил вызов о возможном истончении, и отобрали студентов, кто пойдет в этот раз.

Недалеко от меня стояла группка мрачных ребят. Сегодня мы идем в новый сектор. Нас было четверо. Мистер Арбиндер, действующий ходящий за грань и наш куратор, махнул рукой, подзывая нас ближе. Лия посмотрела на меня с обреченной решительностью. Сегодня мы идем вместе с ней.