Книжка про Владика

Любят ли тигры одиночество

Владик нашёл на даче свою старую игрушку – плюшевого тигрёнка Тошку. Все говорят, что Владик уже большой, поэтому, наверное, про мягкие игрушки надо забыть. Но у Владика не получилось просто выбросить любимчика, с которым он подружился ещё с пелёнок. Осенью начнётся взрослая жизнь: «подготовишка к школе» и кружок спортивный, в который папа сына уже записал. Сейчас, когда никто не видел, мальчик с грустью посмотрел в Тошкин глаз и прижал тигрика к себе. На самом деле у Тошки глаза было два, но когда один потерялся, мама пришила на это место пуговицу. Пуговица была некрасивой и не такой выпуклой, как родной глаз. Папа засмеялся и почему-то назвал Тошку «Кутузов». Владик немного даже обиделся, но так как не знал ничего про Кутузова, на всякий случай промолчал. Он потом спросил у мамы, кто такой «Кузоватов», но она не поняла. А Владик уже и не помнил, как точно папа назвал одноглазого тигрёнка. Он пытался вспомнить, но не смог. Так и забылся этот случай, а пуговица вместо глаза осталась. Она немного изменила местоположение: видимо, на даче шёл сильный дождь, который проник даже сквозь старую оконную раму, и картонная коробка с игрушками подмокла снизу. Так как Тошка лежал на самом дне, придавленный другими игрушками – конструктором и машиной – он сплющился как раз на ту сторону, где была пришита пуговица вместо глаза.

Владик решил Тошку пока не выбрасывать и спрятал в рукав куртки, которая пылилась на гвозде. Эту куртку он почти не надевал, потому что на дачу его привозили только в тёплое время года.

 Возвратившись с дачи домой, с неохотой ковыряясь в тарелке с густым и уже порядком остывшим супом, он спросил бабушку:

– Ба, зачем ты кладёшь в суп лук?

 Бабушка сегодня была, видимо, не в настроении, поэтому вместо ответа сказала:

– Раз кладу, значит, надо есть.

 Владик понял, что так и придётся сделать. Но он всё же продолжил вылавливать жареный лук и складывать его на стол, пряча под ободок тарелки. Конечно, бабушка потом всё это найдёт, будет стыдить внука, но ведь лук- то уже будет не в желудке, а в мусорном ведре.

 Когда казалось, что все ненавистные кусочки были извлечены, вдруг попался самый большой, который Владик сразу не увидел, видимо, спутав с капустой. И был этот кусочек лука жёлтым и полосатым. Прямо как Тошка, которого мальчик сразу же вспомнил. Он начал раскачиваться на стуле, на что бабушка заметила:

– Так, друг мой, давай доедай сначала, а покачаешься потом.

 Владик послушно стал скрести ложкой по тарелке и как- то само собой у него вырвалось:

– Ба, а тигры – это львы?

 Бабушка, не оборачиваясь, перемешивая деревянной лопаткой что-то на сковородке, просто ответила:

– Нет, друг мой, тигры – это дикие кошки. Самые большие кошки на планете.

– Ко-о-шки? – удивлённо протянул мальчик.

 Суп, наконец, был съеден. Бабушка, забирая тарелку, даже притопнула ногой:

– Смотри ж ты, так и не ел лук!

 Владик, чтобы сменить тему разговора, вернулся к беседе про тигров. Уж очень он почему- то заскучал по Тошке и представил, как тому сейчас одиноко на даче в курточном рукаве. Вот если бы была у Тошки семья, они бы все вместе собрались, прижались друг к другу и согрелись. Им было бы не только теплее, но и мягче. Вопрос получится как раз про семью:

– Ба, а у тигров есть семья?

 Теперь бабушка к нему повернулась, подозрительно прищурилась и спросила:

– И чего это мы сегодня так тиграми интересуемся? Ну, отвечай, натворил, что ли, чего? Что- то полосками разрисовал?

 Владик, выпучив глаза, что подтверждало, по его мнению, честность, повертел головой:

– Нет, просто интересно.

 То, что он услышал, его удивило. А услышал он, что у тигров нет семьи. Они ведут одинокий образ жизни. Им так нравится. И Владику сразу стало весело и хорошо оттого, что Тошка на даче не заскучает.

Куда уплыл палтус?

 Владик поехал с мамой и папой в село, к тёте Эльзе и дяде Пете. Это родственники, которые иногда приезжают в гости, шумно себя ведут, сильно пачкают зеркало в ванной и пол в коридоре, зато привозят много разных банок и свёртков, которым бабушка радуется. Она даже сказала однажды маме, а Владик услышал случайно:

– Ничего, зеркало и пол отмоем, зато потом зимой будет что покушать домашнего.

 Владику очень нравилась шкурка от копченого сала, которое всегда привозили эти гости, поэтому и в село он ехал с надеждой этой шкурки погрызть. Сала на столе не было, и Владик пошёл во двор.

 В селе, конечно, было хорошо, но хотелось домой. Тут папа растворил окно и крикнул сыну, что домой они поедут только завтра вечером. Владик немного расстроился: завтра воскресенье, а значит, он не поиграет во дворе с мальчишками в «Звёздные войны». Ведь именно по воскресеньям к Данилу из тридцать шестой квартиры приезжает двоюродный брат, который старше ребят-дошкольников. Он и рассказал им правила, после чего дворовая площадка превратилась в Планету – пустыню, а они – в рыцарей. Не очень понимая смысла игры, они с удовольствием подчинялись своему предводителю и отчаянно сражались с устрашающим Императором и его помощником, коими определили близнецов Борю и Колю. Те, конечно, не очень хотели быть врагами, но иначе их бы не взяли в игру, поэтому пришлось согласиться. В это воскресенье как раз должна была состояться битва с секретным оружием – «Звездой Смерти», поэтому Владик сильно опечалился оттого, что победят без него. То, что победят, он не сомневался, ведь Коле и Боре всего по четыре года, они только бегают и визжат. Какие из них герои-победители? Даже смешно. Хорошо, что ребята живут в новой высотке, у которой свой дворик-площадка, огороженный забором, куда войти можно только с помощью магнитного ключа-таблетки. Вот друзья и бегают по этому двору, где невозможно спрятаться или совсем сбежать. А няня Коли и Бори сидит на скамеечке и следит, чтобы ребята сильно не безобразничали.

 В селе Владику поиграть было не с кем: двор большой и просторный, пёс Раймонд сидел на цепи, но за ворота Владик не пошёл. Вернее, пошёл, но там сначала петух подозрительно стал двигаться в его сторону, потом показались коровы, и Владик спешно вернулся назад, заперев калитку изнутри на щеколду.

 Вдруг откуда ни возьмись, появился кот, который смело подошёл к Владику. Было заметно, что не городской – мордочка у него была уж слишком хитрая и воинственная, как у предводителя местной кошачьей оравы. У кота были круглые глаза, уши торчком, а кончики лапок и хвоста – белые. Сам кот имел странный коричневый окрас, похожий на цвет шоколадки, которую Владик как раз достал из кармана, чтобы съесть. Но, ощутив, что шоколад размяк под обёрткой, Владик понял, что лучше его сейчас не открывать, и пошёл в сени. Там стоял холодильник, в котором можно было этот шоколад подморозить. Кот, видимо, решив, что Владик теперь его друг, пошёл за ним. Он остановился на пороге, заглядывая в сени, и чего- то ждал.

 Владик взял со стола в сенях чашку с водой, которую ему поставила мама на тот случай, если он захочет пить, и вышел с этой чашкой на улицу. Поискав глазами какую-нибудь мисочку, мальчик таковую не нашёл, поэтому вылил немного воды на оторванный лопух. Коту вода была не интересна.

 Владик понял, что тот хочет есть.

 Он вернулся в сени, открыл холодильник и увидел большущий кусок рыбы на тарелке. Мясо рыбы было белым. От него пахло копчёненьким и вкусненьким. Владик вышел на крыльцо с этой тарелкой и показал рыбу коту. Тот встал на задние лапы, цепляясь передними за штанины Владика, и мявкнул. Владик отщипнул ему кусочек и стал оглядываться, куда тот упал. Не нашёл и догадался, что кот съел его ещё на лету.

 Отдирая куски от рыбы, постепенно Владик понял, что кусочки могут быть размером больше. А когда осталась одна кость, кот и её подхватил, утащив куда-то в заросли лопухов.

 Довольный, что накормил голодного кота, Владик теперь решил поухаживать за Раймондом, но у того обе миски были полными, из чего Владик сделал вывод, что тут его опекунство не требуется. Тогда он пошёл в огород, чтобы поискать ягодки. Лазая по кустарнику, он всё время слышал какое-то непонятное слово «палтус». Потом его позвала мама и спросила:

– Владик, тут рыба была на тарелке, ты не знаешь, где она? Палтус горячего копчения.

 Владик вытаращил глаза, что в данном случае означало, что он, конечно, знает:

– Её кот скушал. Он очень был голодный.

 Слово «очень» Владик сказал жалобно и с нажимом, но это не помогло, потому что мама буквально прокричала:

– Что?! Полтора кило палтуса слопал какой-то кот?!

 Владик так и не понял: то ли кот много съел, то ли, наоборот, «полтора кило» – это совсем немного, но на всякий случай он кота похвалил:

– Да, он молодец, всё съел, даже и не заметил, что полтора кило.

 Папа расстроился больше всех, он отвернулся и сказал:

– Пойдем за мной, – и направился в сторону огорода.

 Владик посмотрел на маму, но она стояла как статуэтка и молчала.

 Когда Владик догнал папу, тот сказал:

– Мы сейчас с тобой поговорим по-мужски. Один раз на эту тему, и ты её запомнишь навсегда. Ты понял меня?

 Владик ничего не понимал, но голос у папы был таким грозным, что он испугался. Он хотел заплакать, но вдруг увидел, что на заборе сидит тот самый кот, которого он накормил рыбой:

– Папа, вон тот котик, который скушал рыбу.

 Папа даже не посмотрел в сторону кота:

– Вот об этом я и хочу поговорить с тобой. Ты сейчас где находишься?

 Владик осмотрелся вокруг и ответил:

– На огороде.

 Папа резко сказал:

– Я не об этом. Ты где вообще? Ты находишься в гостях.

 Ты не дома. Так?

 По щеке Владика потекла слезинка, и он кивнул.

 Папа сказал:

– Нечего тут нюни распускать. Ты в чужом доме залез в холодильник и взял чужую вещь.

 Владик заплакал сильнее, вытирая глаза рукой.

 Но папа не проявлял жалости:

– Вот запомни, что в чужом доме ни-че-го без спросу брать нельзя.

– Я знаю, – пролепетал Владик.

– А чего тогда ты воруешь продукты?

– Я не воровал, – продолжал плакать Владик.

– Нет, дорогой мой, раз ты в чужом холодильнике что- то взял без спросу, ты украл. Это ещё хорошо, что мы привезли эту рыбу угостить тётю Эльзу и дядю Петю. А если бы это были их продукты, тебе влетело бы гораздо больше.

 Владик посмотрел на кота:

– Он кушать просил, мне его стало жалко.

– Для этого у тебя есть язык. Подойди и попроси еды для кота, но не смей брать без спросу. Понял?

 Владику хотелось, чтобы папа скорее замолчал. Он думал, что никогда-никогда не возьмёт ничего без спросу. Только бы папа сказал ему, что он его любит.

 И папа сказал:

– Пойми, я тебя люблю, и мама любит, и мы хотим, чтобы ты вырос хорошим человеком. А хороший человек не берёт чужие вещи без спросу. Усвоил?

– Ага, – прошептал Владик.

– Иди теперь умойся, вытри лицо и успокойся, – посоветовал папа. – То, что котик сытый, это хорошо, но ты будешь наказан.

– Папа, а ты меня точно любишь? – спросил Владик.

 Папа неожиданно улыбнулся, прижал к себе сына и сказал:

– Конечно же, люблю, неужели ты сомневаешься?

 Владик прижался к папе и сказал:

– Не сомневаюсь. Я больше так не буду делать.

– И я не сомневаюсь, – ответил папа, взял сына за руку, и они пошли к умывальнику.

Что едят ёжики

Вчера у папы заболела спина, и он объявил, что домой они не поедут, а останутся ночевать на даче. Мама сразу же пошла в домик убираться, потому что этим летом они ещё ни разу в домике на ночь не оставались. Владик поскучал, поковырял землю лопаткой, смастерил из камушков колодец, и тут его позвала мама. Он нехотя вошёл в дом и увидел, что пол блестит. Мама велела Владику разуться и подняться на второй этаж, чтобы принести оттуда корзинку с тарелками и чашками. Владик, конечно, поднялся, но никакую корзинку не увидел, а подошёл к курточке, висевшей на гвозде, потрогал через ткань рукава – на месте ли спрятанный тигрёнок Тошка – и встал у окна. Мама крикнула снизу, но Владик ответил, что тут ничего нет. Тогда мама сама поднялась по лестнице, покачала укоризненно головой и показала рукой на кучу полиэтилена в углу. Этой кучей и оказалась корзина. Мама пояснила, что её так укутали, чтобы мыши не залезли. Но мыши, оказывается, всё равно как- то пролезли. Потому что в чашках лежали чёрные горошинки, похожие на перец, который папа любит измельчать в ступке и сыпать на пельмени.

 Мама пояснила, что это мышиный помёт, поморщилась и пошла вниз, чтобы помыть посуду.

 Когда стемнело, дом был полностью готов к ночёвке. Папа сварил картошку, размял её, опрокинул туда банку тушёнки и получилось так вкусно, даже вкуснее, чем картофельная запеканка у бабушки. Потом папа читал книгу в комнате, мама прилегла, устав после уборки в доме, а Владик сидел на крыльце. Просидел он не очень долго, потому что у забора кто- то зашебуршал травой. Владик насторожился, привстал осторожно, и на цыпочках вошёл в дом.

– Папа, там кто-то есть, – сказал он шёпотом.

 Папа поднял голову от книги:

– И кто же? Волки или львы?

 Владику совсем не было весело, он выпучил глаза, что, по его мнению, означало страх и ужас, и прошептал:

– Там в траве кто- то шевелится.

 Папа пружинисто поднялся со старого кресла. Папа вообще всё делал пружинисто и слаженно, потому что раньше работал тренером и был очень гибким и сильным. Взяв фонарик, он смело вышел на крыльцо и посветил в траву. Владик выглянул из–за папы и увидел какие-то шары на земле.

– Это ёжики, – произнёс папа, – смотри, вот видишь: большой – это мама или папа, а маленькие – это ежата. Тащи сюда банку из-под тушёнки и молоко. Владик сбегал в кухню, вытащил из пакета с мусором банку, схватил с подоконника пачку с молоком и выскочил на крыльцо. Папа налил молоко и поставил на землю банку, которая теперь белела и, наверное, вкусно пахла для ежей.

– Пойдём в дом, не будем им мешать. Пусть попьют молока.

 Владик пытался с веранды рассмотреть ежат, но ничего не было видно в этой темноте. Тут он вспомнил, что у него есть яблоко. Он достал его из своего рюкзачка и хотел уже выйти к ежатам, чтобы покормить их, но папа становил его:

– Не ходи, пусть поедят.

– Они, наверное, яблочка хотят.

 И вдруг папа сказал:

– Ёжики яблоки не любят.

 Владик снова вытаращил глаза, что в данном случае означало крайнее изумление:

– Как это не любят? Я видел картинку, они на спине таскают эти яблоки.

 И тут он узнал интересные вещи: оказывается, ёжики едят насекомых, мышей, всякую мелкую живность, и даже змей, а яблоки им только на картинках придумывают.

 Владик удивился:

– А где зимой они откапывают этих мышей и змей?

 Папа пояснил, что зимой спят не только медведь и барсук, но и ёжики, и никакое им пропитание во время спячки не требуется. Они хорошо отъедаются по осени, запасая под кожей жир.

 Немного погодя мальчик с папой вышли на крыльцо и не увидели белеющей банки: теперь она была пуста и белеть было нечему.

– Съели до последней капли, – прошептал Владик.

– Вылакали,– поправил папа. – Вообще, молоко ежам лучше не давать, но у нас не было другой еды, а немного молока ежаткам не повредит.

 Владик уточнил:

– Какой еды у нас нет другой?

 Папа ответил:

– Мяса, например.

 Владик удивился про мясо, а папа сказал:

– Мыши, змеи – это ведь тоже мясо. Ежи едят всё, что мясное. Они бы схомячили сейчас и котлету, и шашлык. Ты разве не понял?

 Владик подумал и сказал:

– Теперь понял. Я просто раньше думал, что мясо – это свинина и говядина.

 Папа доброжелательно потрепал сына по вихрастой голове, а потом резко направил фонарик на землю у забора. И Владик увидел шествие ежат, которые, видимо, притаились во время их разговора, а теперь драпали со всех ног, сытые и довольные.

– Пап, а они ещё придут? – спросил Владик.

 Папа только пожал плечами:

– Даже если и придут, ты знай, что ежи – это дикие животные, не нужно их отрывать от природы.

 Владик был согласен с папой, но уж очень ему хотелось ещё раз посмотреть на маленьких ежат.

Про Красную книгу и про то, сколько раз за ночь ухает филин

Владик услышал, как мама говорит папе что-то про ландыши и Красную книгу. Он вспомнил, что видел книгу красного цвета у бабушки на тумбочке возле кровати, поэтому на всякий случай сказал, что Красная книга у бабушки есть.

 Мама посмеялась своим звонким смехом, словно зазвенели колокольчики, и объяснила, что Красная книга – это такая книга, в которую заносятся все редкие, исчезающие растения и животные. Владик подумал, что есть ещё какая- то книга, куда записываются все рекорды, но не мог припомнить название.

 Они в тот день с утра были на даче и уже завершали дела, но тут папа сказал, что ему нужно сходить к Михаилу Сергеевичу, потому что тот хочет отправить с ними в город жену. Владику не очень хотелось, чтобы дядь Мишина жена ехала вместе с ними: она была очень большая и отчего- то напоминала перину, а когда садилась к ним в машину, то занимала почти всё заднее сиденье, и ещё от неё пахло лекарствами. Но мама сказала, что у тёть Марты завтра с утра концерт, и ей нужно домой. Тёть Марта работала в каком-то дворце культуры и пела, как она сама говорила, «партии из оперетт», побывав на одной из которых Владик навсегда потерял интерес к классическому пению: ничего ж не понятно – визг какой- то. Но маме почему- то понравилось, она даже всплакнула два раза, попросив у Владика платок, которым его снабдила бабушка. Владик шёл с концерта и думал: «Совсем другое дело, когда бабушка включает «Идёт солдат по городу» или «День Победы» – тут и слова были понятны, и можно даже маршировать, изображая солдата».

 Чтобы протянуть время, Владик решил поесть хлеба с маслом и сахаром. Но хлеба было мало, зато были сушки, и Владик с удовольствием посидел на крыльце, выпил сладкий чай с маковыми колечками и посмотрел на небо. Больше делать было нечего. С крыльца свисала паутина, но Владик пауков не очень любил, хотя и не боялся. Поэтому он равнодушно оглядел ажурное плетение и достал свой телефон, чтобы поиграть в игру. Но выяснилось, что мобильник разряжен, а зарядное устройство осталось в городе. Тогда Владик пошёл вслед за папой, всё равно дядь Миша жил всего через две дачи от них. Тёть Марты нигде не было видно, а папа сидел с дядь Мишей на скамейке и о чём-то разговаривал. Дядь Миша радостно помахал мальчику рукой:

– О, студент, привет!

 Он почему- то всегда звал Владика студентом, хотя тот ещё даже в первый класс не пошёл. Владик, хоть и привык, но ему всё равно не нравилось такое название. В этот раз дачный сосед не ограничился одним приветствием:

– Иди сюда, у меня тут ещё один студент есть. Познакомлю.

 И Владик увидел, как с низенького стульчика привстал долговязый парень с книгой в руках. Владик не спеша подошёл к парню, а тот по-взрослому протянул руку, пожал ладонь и представился:

– Владимир.

 Владика не так заинтересовал этот Владимир, как книга, потому что она была красного цвета и на ней были нарисованы ландыши. Поборов робость, Владик изумленно спросил:

– Ого, это и есть та самая Красная книга?

 Владимир покачал головой:

– Нет, но в этой книге как раз описаны некоторые растения и животные, вошедшие в Красную книгу. Мы в университете как раз изучаем эти вопросы.

 Владику было неловко, что настоящий студент так серьёзно с ним разговаривает, словно Владик тоже студент или хотя бы ученик. Из домика послышался писклявый голос тёть Марты:

– Ещё буквально десять минут, и прима будет готова.

 Когда в гости к бабушке Владика приезжает её брат дедушка Валера, он курит сигареты «Прима», отчего на кухне и в туалете долго потом воняет табаком, и Владик слово «прима» терпеть не может. Зачем тёть Марта готовит эту «Приму», он не понял, но мысленно представил, что в машине от неё кроме лекарств ещё и папиросами будет пахнуть.

 Хорошо, что Владимир, который разрешил называть его Вовой, отвлёк мальчика, спросив:

– Вот тебя какое растение интересует или животное? Скажи, и мы прочитаем про него сейчас.

 Владик закатил глаза под лоб.

– Ну, например, коровы, – ляпнул он первое, что пришло ему в голову.

 Вова почесал затылок и хмыкнул:

– Коров- то тут нет, а вот есть, например…

 Он хотел открыть книгу, но та выскользнула из рук и упала в траву, распахнувшись прямо на картинке с большой серой птицей с круглой головой. И тогда Владик быстро сказал:

– Ну, тогда совы, – и показал пальцем на картинку.

 Володя пояснил, что это филин. Да, он относится к отряду сов, но гораздо крупнее. Он прочитал Владику, что самый маленький филин имеет длину всего 44 сантиметра, а самый большой – 75 сантиметров. Узнал Владик, что филин ловит рыбу, ест леммингов, полевых мышей, а также ящериц, зайцев и даже черепах. Филин не стрекочет, не поёт, а ухает. Причём ухнуть может сто раз за ночь. Филин приносит хозяйству большую пользу, уничтожая грызунов. Охотится филин ночью, его даже называют «ночной пернатый хозяин». Весит мозг филина больше, чем мозг других птиц, и в этом заключается причина особой мудрости этой птицы.

– К сожалению, филины находятся на грани исчезновения, – завершил чтение Володя.

 Владик осторожно пальчиком погладил картинку с филином, мысленно посочувствовав, что тот может исчезнуть. Он даже представил, как большая птица, ухая, летит в туман и исчезает в нём.

 И тут из дома вышла тёть Марта, сказав: «Ух!», прямо как филин из Красной книги.

Медведка – это вредитель, а не маленькая медведица

Владик опять на два дня поедет на дачу, потому что бабушка затеяла большую стирку. Она сказала ещё с вечера, что ей некогда присматривать за внуком, у неё «забот полон рот». Каких таких забот бабушка себе в рот положила, он не понял, но зная, что с бабушкой не поспоришь, мальчик понуро отправился собирать рюкзак. На дачу Владик решил взять жёлтый мяч – вдруг захочется побросать его – ведь мячик так похож на солнышко. Потом подумал и положил с собой новую красную машинку, которую ему привезла в прошлый вторник тётя Эльза. Машинка была малышовская, и Владик подумывал обменять её у дядь Миши на совок. Уж очень хороший удлинённый совок заметил Владик у дачного соседа. И этот совок, как ни странно, валялся прямо у забора, словно и не нужен был никому. Он, конечно, был не новый, но его можно было отмыть, а потом копать им ямку за дачным домиком. Форма у совка была заострённая и необычная, и ручка к нему не прикреплялась отдельно, а была единым целым с копательной частью. Машинка эта игрушечная совсем не нужна была Владику. Наверное, она и дядь Мише не нужна, но он добрый и может сделать вид, что машинка – вещь в хозяйстве необходимая. Потом Владик сбегал в кухню, насыпал горсть конфет в рюкзачный карман, положил водный пистолет, на случай если приедет соседский Даня – они тогда популяются друг в друга. Подойдя к окну, Владик увидел, что папа вышел из машины и идёт в сторону подъезда. Значит, нужно торопиться. Владик быстренько на всякий случай положил с собой фломастеры и зелёную бутылочку с названием «Мыльные пузыри». Пузыри тоже привезла тётя Эльза, Владик их уже выдул, но если папа нальёт в бутылочку шампуня, то можно будет снова делать пузыри и попробовать выдувать их в сторону яблони, а они повиснут на ветках. Мама удивится: «Откуда яблоки взялись?!» Потому что яблоня, как говорил папа, была ещё «молоденькая», и яблок на ней пока ни разу не вырастало. Она даже не цвела ещё. Папа сказал, что будет яблоню прививать.

 Владик сильно удивился, потому что до сих пор он думал, что прививки делают только людям. Он не очень любил уколы, вернее, совсем их не любил, но и не боялся. Бабушка до пенсии работала медсестрой и с рождения приучала внука к мысли, что белый халат, лекарство, укол – это не страшно, а нужно. Она так и говорила: «Так, друг мой, мало ли, что не хочется. Не хочется одну минутку, зато здоровым будешь. Не дома с соплями запрут тебя, а во двор выпустят, будете там с Данилом играть». Это был очень весомый аргумент, потому что Владик страсть как не любил болеть. Поэтому он подчинялся бабушке, и она водила его на прививки, давала иногда витамины, порой ноги грела в тазу или растирала спину вонючей мазью. Эффект был. Владик в садиковской группе считался одним из «не болеющих». Поэтому на утренники ему всегда давали какую-нибудь главную роль – знали, что не подведёт. Однажды дали роль Белого Медведя Жене Хвостову, так тот не только новогодний утренник проболел, но и после праздников ещё долго не ходил в сад. Он вообще часто болеет. Владик замечал, что Женя постоянно валяется в снегу, а потом приходит с прогулки мокрый насквозь. Может, поэтому болеет Женя? А может и оттого, что он не любит мыть руки? Постоянно Нина Константиновна своим строгим голосом велит Жене помыть руки, а тот только делает вид, что помыл. А Владик и руки моет, и прививки делает, за что получает от бабушки похвалу, и даже иногда она покупает ему сразу два мороженых. Но это только когда мама не видит.