Ртутная для дракона

— Здесь ты жила? — тихо спросил он.

— Здесь я выживала, — поправила я. — Это разные вещи.

Он не ответил. Но я заметила, как его взгляд задержался на фотографии. Потом на моих инструментах, разложенных в идеальном порядке. Потом на самодельной кофеварке.

— Ты сама это построила? — он кивнул на кофеварку.

— Собрала из хлама. Она работает на магических батарейках и моей злости.

— Впечатляет.

— Это просто кофеварка.

Я отвернулась к шкафу, чтобы он не увидел, как мои щёки порозовели. Чёрт возьми, какое ему дело до моей кофеварки?

— Нам нужно сменить одежду, — сказала я, бросая ему комплект униформы — простые тёмные брюки, рубашку и кожаную безрукавку с капюшоном. — В этом ты выглядишь как турист, у которого можно отнять кошелёк.

— Я не ношу такое.

— Здесь будешь носить. Или оставайся здесь и жди меня.

Рейнхарт вздохнул и взял одежду. Через десять минут он стоял посреди моей квартиры, одетый как местный наёмник. Камзол он аккуратно свернул и оставил на стуле, и я заметила, как он погладил ткань на прощание — будто прощался с частью себя.

— Тебе идёт, — честно сказала я. — Выглядишь как головорез из Верхнего Сектора.

— Это комплимент?

— В каком-то смысле.

Я переоделась в свой стандартный полевой комплект: усиленная косуха, термо-штаны, ботинки на магнитной подошве, тактический пояс с инструментами. Убрала волосы под капюшон. Проверила парализатор и обсидиановый нож — единственное, что работало против магии.

«Хромированный змей» был одним из старейших техно-клубов Нижнего Сектора. Располагался он на минус третьем уровне, в бывшем бомбоубежище, перестроенном под нужды подпольной техно-тусовки. Здесь собирались хакеры, контрабандисты, нелегальные модификаторы и прочие сомнительные личности, которые знали всё обо всех.

Чтобы попасть внутрь, нужно было пройти через три уровня охраны: биометрический сканер, детектор магии (Рейнхарта чуть не развернули — пришлось дать взятку) и, наконец, голосовую верификацию у двери.

— Назовите себя, — проскрежетала дверь металлическим голосом.

— Лайра Вокс. Старший оперативник. В списке постоянных посетителей с четвёртого года.

— Подтверждено. Добро пожаловать, Вокс.

— А я? — спросил Рейнхарт.

— Вы — «плюс один», — ответила дверь с явным презрением. — Проходите. Но без глупостей.

— Почему все постоянно подозревают меня в глупостях? — пробормотал он, протискиваясь внутрь.

— Потому что у тебя такое лицо.

Внутри было именно так, как я помнила. Густой, влажный воздух, пропитанный запахом пота, машинного масла, дешёвого алкоголя и разгорячённых тел. Тяжёлая музыка — басовая, ритмичная, заставляющая вибрировать стены и внутренности. Голографические танцовщицы на подиумах извивались в такт, их тела переливались всеми цветами спектра. Барная стойка тянулась вдоль всей стены, уставленная бутылками с жидкостями, которые светились в ультрафиолете. В углу, в отдельных кабинках, сидели хакеры, подключённые к портативным терминалам.

Рейнхарт замер, переваривая открывшееся зрелище.

— Это… впечатляюще, — произнёс он наконец.

— Ты хотел сказать «отвратительно»?

— Я хотел сказать «ошеломляюще». Это не одно и то же.

Мы двинулись к бару. Я заказала себе энергетик (безалкогольный — на работе не пью), а Рейнхарт долго изучал меню, пока не ткнул пальцем в единственное название, которое смог прочитать: «Рубиновый эль». Бармен, мрачный тип с имплантами на пол-лица, плеснул ему мутную жидкость в гранёный стакан. Дракон понюхал, сделал глоток и подавился кашлем.

— Что это?!

— Рубиновый эль, — хмыкнула я. — Технический. С содержанием магического этанола. Крепче, чем твои драконьи вина, в четыре раза.

— Ты могла предупредить!

— Могла. Но не захотела. Ты слишком самодовольный.

Он открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент к нашему столику подошёл Хромой Зик собственной персоной.

Это был невысокий, коренастый мужчина лет пятидесяти с совершенно лысой головой и протезом левой ноги, который издавал характерное жужжание при каждом шаге. Его лицо было изуродовано шрамами от лабораторной аварии, а правый глаз заменял грубый оптический имплант. Но, несмотря на это, Зик улыбался — широко, дружелюбно, как старый знакомый.

— Вокс! — прогремел он, хлопая меня по плечу. — Сколько лет, сколько зим! А я уж думал, ты забыла старину Зика!

— Не дождёшься, Зик. — Я пожала ему руку. — Ты выглядишь… так же прекрасно.

— Врёшь. Я выгляжу как дерьмо, и ты это знаешь. — Он перевёл взгляд на Рейнхарта и прищурился. — А это что за птица? Сразу видно — не местный.

— Консультант из Межмирья, — коротко ответила я. — Помогает мне с делом.

— Консультант, значит. — Зик втянул воздух, и его оптический глаз сверкнул. — А пахнет как дракон. Да ещё и аристократ. Вокс, ты водишься с Верховными лордами? С каких пор?

— С недавних. Зик, у нас нет времени на расспросы. Ксавьер Нексус здесь. Он объявился в Нижнем Секторе час назад. Мне нужно знать, где он и что ищет.

При упоминании имени Ксавьера лицо Зика изменилось. Улыбка исчезла, сменившись жёстким, холодным выражением.

— Нексус, — процедил он. — Эта тварь снова здесь. Да, я слышал. Мои парни засекли его сигнатуру в Дырявом Котле — это подпольная лаборатория на минус пятом уровне. Он ищет пятый фрагмент «Потерянного Кода».

— Где хранится фрагмент?

— В коллегии техномагов. В старом бункере под Западным Коллектором. Но туда так просто не попасть. Коллегия поставила новую защиту. Биометрическую. Магическую. И, кажется, что-то ещё — мои парни не смогли пробиться.

Я выругалась.

— Что ещё за «что-то ещё»?

— Говорят, там включили генератор «белого шума». Он глушит любую разумную магию в радиусе ста метров. Твой дракон туда не пройдёт. — Зик покосился на Рейнхарта. — Без обид, чешуйчатый.

— Я не обижаюсь на правду, — ровно ответил Рейнхарт. — Но должен заметить, что моя магия — не «разумная» в вашем понимании. Она — драконья. Это разные категории.

— В «белом шуме» нет разницы, — возразил Зик. — Поверь, я знаю. Я сам потерял ногу из-за такой штуки. Хотел обезвредить, а она сожрала мои защитные чары вместе с половиной лаборатории.

Я задумалась. Генератор «белого шума» — это серьёзно. Его используют для защиты важнейших объектов от магических атак. Если коллегия поставила такой на входе в бункер, значит, они ждали Ксавьера. Или кого-то похожего.

— Мне нужно оружие, — сказала я наконец. — Что-то, что пробьёт генератор.

— У меня есть кое-что на складе, — кивнул Зик. — ЭМИ-граната с магическим зарядом. Вырубает электронику и ослабляет магические поля. Дорогая игрушка, но для тебя, Вокс, — скидка. За старые времена.

— По рукам.

Пока Зик ходил за гранатой, я повернулась к Рейнхарту. Он сидел неподвижно, вертя в пальцах стакан с недопитым элем, и, кажется, о чём-то напряжённо думал.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да. Просто анализирую. — Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то новое. Не ирония. Не холодный расчёт. Что-то тёплое и немного грустное. — Ты здесь своя. Я вижу это. Каждый встречный знает тебя. Уважает. Или боится. Ты ориентируешься в этом хаосе как рыба в воде. А я… я здесь беспомощен. Впервые за триста лет.

— Это не беспомощность, — сказала я. — Это просто другой мир.

— Ты понимаешь, о чём я. Я привык быть тем, кто решает проблемы. Тем, кто знает выход. А здесь я даже не могу пройти через дверь, не споткнувшись. — Он горько усмехнулся. — Ты, наверное, считаешь меня жалким.

Я посмотрела на него. На моего истинного. Который три часа назад блистал на брифинге, а теперь сидел в прокуренном баре, одетый в старую безрукавку, и выглядел потерянным. И вдруг поняла, что он не жалкий. Он просто… Пошёл за мной в чужой, враждебный мир. Без колебаний.

— Ты не жалкий, — тихо сказала я. — Ты просто в моём мире. А здесь правила мои. И я не дам тебя в обиду.

Он вскинул голову, и в его фиолетовых глазах мелькнуло удивление. Потом — тепло. Потом — что-то ещё, отчего метка на моём запястье запульсировала быстрее.

— Ты только что сказала, что защитишь меня? — переспросил он, и в его голосе прозвучала смесь недоверия и удовольствия.

— Не обольщайся. Это чисто профессиональное. Ты — консультант. Я отвечаю за твою безопасность.

— Конечно-конечно. Чисто профессиональное. — Он чуть улыбнулся. — Но я запомню.

— Запоминай. Скоро Зик вернётся с гранатой, и мы пойдём брать бункер. А до тех пор сиди и не привлекай внимания.

— Я всегда сижу и не привлекаю внимания.

— Ага. Именно поэтому все в баре пялятся на тебя.

Рейнхарт оглянулся. Действительно, несколько посетителей — в основном девицы с разноцветными имплантами и агрессивным макияжем — смотрели на него с откровенным интересом. Одна из них, девушка с неоново-розовыми волосами и протезом руки в виде щупальца, откровенно облизала губы.

— Они смотрят на меня как на добычу, — констатировал Рейнхарт.

— Потому что ты — добыча. Свежее мясо. Дракон в техно-клубе — это как единорог в борделе. Все хотят посмотреть, все хотят потрогать.

— Потрогать?

— А ты думал, здесь галантные леди из Сапфировых? Нижний Сектор — это тебе не высший свет. Здесь люди берут то, что хотят, без лишних церемоний.

Не успела я договорить, как розоволосая девица отделилась от своей компании и направилась к нам. Двигалась она плавно, как хищница, и её щупальце-протез извивалось в такт шагам.

— Привет, красавчик, — промурлыкала она, останавливаясь у нашего столика и глядя исключительно на Рейнхарта. — Ты новенький? Я тебя раньше не видела.

— Я… проездом, — ответил Рейнхарт, бросая на меня быстрый взгляд.

— Проездом? Жаль. Такой симпатичный. — Она наклонилась ближе, и её протез потянулся к его плечу. — Может, хочешь познакомиться поближе? У меня отличный генератор иллюзий наверху. Могу показать тебе такое, что в твоём мире и не снилось.

Внутри меня что-то взорвалось.

Это было не раздражение. Это была чистая, животная, ослепляющая ярость. Моя дракониха — та самая, которую я до сих пор отказывалась признавать, — встала на дыбы и зарычала. Моё. Не трогай. Убери свои грязные щупальца от моего самца, или я вырву их с корнем.

Я сама офигела от этой мысли. Но остановиться уже не могла.

— Он занят, — ледяным тоном произнесла я, вставая и закрывая Рейнхарта собой. — И ему не интересно.

Девица перевела взгляд на меня, и её улыбка стала жёсткой.

— А ты кто? Его телохранитель?

— Его женщина.

Слова вырвались сами. Я не планировала произносить их. Они просто слетели с языка, и метка на моём запястье вспыхнула серебристо-фиолетовым светом, как подтверждение. Девица посмотрела на метку, потом на меня, потом на Рейнхарта, и отступила на шаг.

— Ладно-ладно, — процедила она, поднимая руки в примирительном жесте. — Не кипятись, сестра. Не знала, что он под меткой. — Она развернулась и бросила через плечо: — Но будь аккуратнее. Твой самец светится магией на весь клуб. Не я, так другая попробует.

Она ушла. Я осталась стоять, тяжело дыша, и чувствовала, как моя дракониха постепенно успокаивается. А потом я осознала, что только что сказала. «Его женщина». Я назвала себя его женщиной. Вслух. При свидетелях. При нем.

Медленно, очень медленно я обернулась. Рейнхарт сидел неподвижно, и на его лице было выражение, которое я не могла расшифровать. Удивление? Радость? Торжество? Да, определённо, там было торжество. И что-то ещё. Что-то, отчего его зрачки расширились, а чешуя на скулах проступила ярче.

— «Его женщина», — повторил он тихо. — Ты назвала себя моей женщиной.

— Это была тактическая необходимость! — рявкнула я. — Чтобы она отстала!

— Конечно. Тактическая. — Он поднялся и шагнул ко мне. Теперь мы стояли почти вплотную. — Такая же тактическая, как твоя ярость, когда она меня коснулась?

— Это была…

— Профессиональная реакция? Рефлекс? — он чуть наклонился, и его дыхание коснулось моей щеки. — Лайра, твоя дракониха только что встала на мою защиту. Это нельзя списать на рефлекс.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Он был слишком близко. Его запах — лаванда, книги, драконий мускус — окутал меня. Его глаза горели фиолетовым огнём. Его рука, лежавшая на столе, была в сантиметре от моей, и метки на наших запястьях пульсировали в унисон.

— Рейнхарт… — начала я.

— Я знаю, — перебил он, и его голос опустился до низкого, хриплого шёпота. — У нас нет времени. Скоро вернётся Зик. Мы идём брать бункер. Но… — он замолчал, тяжело сглотнул, и я увидела, как напряглись мышцы на его шее. — Я хочу, чтобы ты знала одну вещь.

— Какую?

— Если бы мы были не в баре, а где-нибудь… в другом месте… я бы не сдержался.

У меня перехватило дыхание.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что моя драконья сущность не просто пробудилась, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Она требует. Метка становится сильнее с каждой минутой, пока мы рядом. И сейчас, когда ты стоишь так близко, когда ты назвала себя моей женщиной, когда твоя дракониха защищала меня… — он снова сглотнул, и я увидела, как его чешуя пошла волной по рукам, от запястий до локтей. — Я хочу тебя. Так, что больно.

Внутри меня всё перевернулось. Дракониха внутри заурчала. Она хотела того же. Хотела его. Хотела, чтобы он прикоснулся. Чтобы сделал это прямо здесь, невзирая на бар, на прохожих, на Зика, который мог вернуться в любой момент.

— Рейнхарт… — повторила я, но уже совсем другим тоном.

— Я знаю, — сказал он, и его рука наконец накрыла мою. Тепло. Сила. Обещание. — Не сейчас. Сначала дело. Но когда всё закончится…

— Когда всё закончится, — перебила я, пытаясь вернуть себе контроль, — мы вернёмся к обсуждению этого вопроса.

— Обсуждению? — он улыбнулся, и улыбка была полна предвкушения. — Я бы назвал это иначе.

— Как?

— Испытанием. — Он поднёс мою ладонь к своим губам и поцеловал костяшки — мягко, почти целомудренно. — Я хочу посмотреть, как долго ты сможешь притворяться, что тебе всё равно.

От поцелуя по моей руке пробежала дрожь. Я хотела отдёрнуть руку, но не смогла. Потому что в этот момент дракониха внутри меня — моя проклятая дракониха — вздохнула от удовольствия и свернулась клубком у меня в груди.

— Я не притворяюсь, — прошептала я.

— Вот и хорошо.

В этот момент за моей спиной раздалось выразительное покашливание. Мы обернулись. Хромой Зик стоял в двух шагах, держа в руках небольшой металлический цилиндр, и смотрел на нас с таким видом, будто застукал подростков в туалете.

— Извиняюсь, что прерываю, — сказал он, — но я принёс гранату. И если вы закончили свои голубиные нежности, может, займёмся делом?

— Мы не…

— Конечно, — перебил меня Рейнхарт, выпрямляясь и поправляя воротник. — Мы уже идём. Спасибо за помощь, Зик.

Зик хмыкнул и протянул мне цилиндр.

— ЭМИ-граната. Активируется вот здесь. Радиус поражения — десять метров. Вырубит всё нахрен — и генератор, и защиту, и мозги любому, кто окажется слишком близко. Будь осторожна.

— Спасибо.

— Не за что. — Зик хлопнул меня по плечу и добавил, понизив голос: — И, Вокс… он хороший. Я чую такие вещи. Не упусти.

— Я не…

— Не спорь. Просто прими факт.

Он развернулся и захромал обратно в толпу. Я осталась стоять с гранатой в одной руке и с ощущением, что весь мир перевернулся, в груди. Рейнхарт стоял рядом, и его метка пульсировала в такт моей.

— Идём, — сказала я наконец. — Бункер ждать не будет.

— Конечно, — ответил он, и в его голосе всё ещё звучала та самая, невозможная, раздражающая усмешка. — Веди меня, моя женщина.

Я развернулась и молча двинулась к выходу. Но у самой двери не удержалась и бросила через плечо:

— Я не твоя женщина.

— Конечно, — повторил он. — Это тактическая необходимость. Я помню.

— Заткнись.

— Как скажешь.

Мы вышли в кислотный дождь, и я почти улыбнулась. Почти. Потому что, чёрт возьми, этот дракон действительно начинал мне нравиться. И это пугало меня больше, чем Ксавьер, бункер и «белый шум» вместе взятые.