Жила-была женщина (сборник)

Да, жила-была женщина. Жила. Была. Есть. И сколько книг ей, то есть нам с вами, дорогие читательницы, посвящено. И зачем нужна еще одна?! Объясняю.

Ни одна из изданных книг (а их тысячи!) так и не объяснила, что же такое – ЖЕНЩИНА. Не объяснит и наша с вами. Женщина слишком многолика, многогранна и соответствует каждой эпохе. Что хочет время, что оно требует, то и получает: Мессалину или Жанну д’Арк, Сафо или Елизавету – королеву-девственницу, Пашу Ангелину или бабочку-путану И всегда она – женщина, любимая, уважаемая или презираемая. Словом, «ведьмовский напиток»:

На наших глазах сменилось тысячелетие. Но это так глобально, что не хочется (да и не можется) вдаваться в подробности. А вот смена столетий уже кажется более частным событием, потерявшим сакральный смысл. Просто смена цифр, новое определение времени, как Новый год. В прошлом веке осталась прожитая нами жизнь. Наше сегодня стало вдруг вчера. Но мы остались детьми ХХ века. Прощание с веком продолжается…

Женщина ХХ века. Она вышла из века ХIХ, желая свободы. И для начала сбросила корсет. По ее недавно спеленутому телу заструились шелка, она «пахла духами и туманами». Это по Блоку. А вот и Северянин: «В группе девушек нервных, в остром обществе дамском…». Под «стрекот аэропланов», «ветропросвист экспрессов» они курили свои пахитоски и грезили о любви… Ах, эти милые мифы…

Уже занималась Первая мировая война, уже виделось зарево Гражданской, потом короткая передышка и – Вторая мировая, ад Хиросимы. Век огненный и страшный, век атомный… Казалось, что близится Апокалипсис… И это нагнетание – тоже миф.

Женщина ХХ века выдержала этот завораживающе нескончаемый ритм, как на велотреке. Она приняла на себя все невзгоды и радости. Она добилась свободы и равенства в правах. Она пришла в политику, она поднялась на научный Олимп, освоила космос, проявила себя в бизнесе. Деловая, жесткая, сильная, одновременно нежная, любящая. И порой такая одинокая…

Начало ХХI века не порадовало человечество. Приходится новое время воспринимать как данность и жить в мире непредсказуемой реальности и холодного прагматизма. В мире расчета и целесообразности. В мире, в котором становится меньше романтизма, фантазии, мечты и тепла. Эмоции становятся холоднее и рассудочнее, любовь Ромео и Джульетты воспринимается почти как литературная сказка.

Помню, Международный фестиваль молодежи и студентов 1957 года обрушился на нас, как лавина, сметая пуританство и ханжество советской пропаганды. На смену нелепому белью, которое и не хочется называть женским, пришло нейлоновое великолепие. И началось… Отрицая все старое, ограничивающее и сдерживающее, женщина отдалась природному инстинкту. Она неожиданно поняла, каким сокрушительным орудием она обладает. Только вот пользоваться им она еще не умела, и оно выстрелило в нее – женщина, ее красота стали товаром. Не забуду, как об одной моей знакомой, настоящей красавице, сделавшей карьеру, сказали: «У нее был отменный стартовый капитал, и она им хорошо распорядилась».

Еще раз скажем: современная женщина многолика и неуловима. Признаемся, значительно легче писать о женщинах прошлого, чем о современных. С них и начнем.

Папский престол

Папесса Иоанна

Читатель вправе спросить, при чем тут папский престол, если у нас речь идет о женщинах. Немного терпения. Именно потому, что наша героиня – женщина, может многое быть необычным, возможны любые мистификации. Вспомните кавалер-девицу Надежду Дурову или поэтессу Черубину де Габриак…

Мы вам предлагаем более крутой (как бы сказали сегодня) вариант. А для этого перенесемся в раннехристианский Рим. 17 июня 855 года скончался папа Лев IV. Его прах ныне покоится в алтаре Капеллы Колонна.

Смерть папы не вызвала особенного волнения. С выбором наместника святого Петра тоже проблем не было, ибо папа Лев IV еще при жизни назвал кардинала Иоанна Ланглуа как единственно достойного занять папский престол.

Вот только избранию нового папы, получившего имя Иоанн VIII, предшествовали необъяснимые события, как будто природа была против. В момент объявления имени папы ясное небо над Римом почернело и ударил страшный гром.

К папе принесли бесноватого для исцеления. После совершения обряда он обратился к бесу, якобы вселившемуся в несчастного, скоро ли оставит того, и услышал: «После того как ты, отец отцов, покажешь духовенству и народу ребенка, рожденного папессой». Окружающие ничего не поняли, а папа… вернее, та, кого считали папой, онемела от ужаса.

Ее звали Агнесса. Девочка не знала материнской ласки: ее мать умерла вскоре после родов. Она была англичанкой. Отец Агнессы, профессор теологии, похитил девочку из дома во время своей миссионерской деятельности в Англии. Он много путешествовал, и дочь всегда была рядом с отцом. Более того, в дальнейшем проповедническая деятельность отца увлекла и Агнессу.

Мы не знаем, как она выглядела, но предание гласит, что она была не только умна, но и очень красива. Так что читателю предоставляется возможность самому нарисовать ее портрет.

К сожалению, красота в то грубое время была скорее неудобством, чем достоинством. Пока был жив отец, беспокоиться было не о чем. Но его час пробил, когда Агнессе исполнилось всего 14 лет. И пришлось Агнессе переодеться в мужское платье, остричь свои прекрасные волосы. Под именем Иоанна Ланглуа она поступила послушником в бенедиктинский монастырь на Фульде, где монахи занимались разборкой старинных манускриптов.

Работа приносила девушке огромное удовольствие, но природа брала свое. Агнессе 16 лет. Где взять силы, чтобы избежать искушения, когда рядом с тобой Он… Как привлечь к себе внимание, но только Его?!

Агнесса сумела добиться взаимности. Любовники не расстаются ни на минуту и, конечно, теряют бдительность. Вскоре братья-монахи раскрыли тайну Иоанна Ланглуа. А в то время подобное переодевание рассматривалось как преступление и каралось костром.

Агнессе предложили… Вы уже догадались? Да, ей предложили делить ложе со всеми. Агнесса вынуждена была бежать.

Любовники вернулись в Европу. Во Франции Агнесса участвовала в публичных диспутах, вызвав восторг «апостола северных народов» ученого монаха Бертрама. Она старалась долго не задерживаться на одном месте и путешествовала по разным странам, узнавая их обычаи и нравы, что оказало ей бесценную услугу, когда она стала папессой.

Скитания и неустроенный быт сказались на здоровье ее возлюбленного, который скончался в Афинах, где она блестяще окончила философскую школу. Теперь уже ничто не удерживало ее в городе, а диплом открывал большие возможности. Более того, честолюбивая женщина все чаще стала заглядываться на папскую тиару. Итак, путь ее лежал в Рим.

В Вечном городе ее ждал триумф. Ее научные познания поражают римских философов. Она получает место нотария при римской курии. Ученые со всей Европы стремятся в Рим, чтобы не пропустить диспуты с ее участием. Путь к престолу открыт.

Период, когда на престоле находился папа Иоанн VIII, считают историки, был самым спокойным периодом в жизни римской церкви. Не было жестоких процессов с пытками и кострами. Народ немного вздохнул. Но один кардинал каким-то образом узнал, что скрывала Агнесса. Что делать? Агнесса уже немолода, но по-прежнему хороша собой. Во имя спасения себя, или чувство заговорило вновь (?!), но решилась она соблазнить кардинала. И соблазнила. Можно, казалось, успокоиться, но беда пришла именно тогда, когда ее не ждали, – Агнесса забеременела.

До самых родов ей удавалось это скрывать, но тут в Рим нагрянула эпидемия. Народ требовал, чтобы папа совершил крестный ход, надеясь молитвой смягчить гнев Бога. Пришлось подчиниться воле народа.

Это случилось 30 ноября 857 года. Народ высыпал на улицу в ожидании увидеть святого отца. Агнесса еле шла: начались предродовые схватки. По мере приближения к Колизею ей становилось все хуже и хуже. Бедная женщина упала, народ в смятении бросился к ней… Увиденное ошеломило: папа Иоанн VIII бился в предсмертных судорогах, рядом лежал мертвый ребенок…

Документов, свидетельствующих о рассказанном нами, не сохранилось. Остались легенды, предания. Имя папы Иоанна VIII вычеркнуто из истории. Только вот почему-то с 857 по 1520 год существовало правило удостоверять пол кандидата на папский престол. А в Риме ходила эпиграмма:

А действительно, почему?

Лжемарина в претензии на власть

(Марина Мнишек)

Россия. Смутное время. 25 мая 1604 года в Самборе подписан удивительный брачный контракт, обязывающий Лжедмитрия жениться на подданной короля Сигизмунда III Марине Мнишек. «А не жинюся, – значилось в кондициях, – яз проклятство на себя даю».

По контракту Лжедмитрий обязался выплатить отцу невесты миллион польских злотых из московской казны. Марина как царица должна была получить на правах удельного княжества Новгородскую и Псковскую земли. Более того, все православное царство Московское должно было перевести в католическую веру в течение года.

Гладко было на бумаге… Да не о том речь.

Марине было всего 16 лет, когда ее отец, сандомирский воевода Юрий Мнишек, отдал руку дочери самозванцу. Знала ли Марина, кто ее жених? Вполне возможно, что и не знала, и прав Пушкин: его Марина выходила за царевича Дмитрия. Откровения жениха вначале ошеломили гордую полячку: «О стыд! О горе мне!». Но потом непомерное честолюбие взяло верх:

Не знала Марина, что власть вначале манит, а потом… убивает. Но вряд ли это знание остановило бы Марину. Власть – наркотик. Ее всегда мало. А ей так хотелось быть царицею, царицею Москвы.

Была ли она хороша? Вновь обратимся к Пушкину:

Это мнение одного из ее подданных. А что говорят современники? Историк С. Думин приводит следующее описание:

«Высокий, слегка выпуклый лоб, длинный нос, узкие сжатые губы. Но – красивые большие глаза, прекрасные черные волосы. Миниатюрна, изящна. Умела нравиться». От себя добавим: надменна, горда.

Именно это ее и погубило. Ей довелось царствовать всего девять дней. 2 мая 1606 года пан Юрий со своею дочерью въехал в Китай-город, 8 мая состоялось венчание на царство, а 17 мая «заговорили колокола». Толпа штурмовала кремль. Самозванец был растерзан. Марина чудом уцелела. Пройдут века, и другая Марина, Цветаева, назовет горе-царицу Лжемариною.

Но Марине так хотелось быть царицею, что она трагедию превратила в жуткий фарс. На сей раз она совершенно осознанно приняла участие в походе Лжедмитрия II, во второй раз став Лжемариной. При этом она свято верила в свои права на московский престол, о чем и пишет королю Сигизмунду, прося о помощи: «Всего лишила меня превратная судьба, одно лишь законное право на московский престол осталось при мне, скрепленное венчанием на царство, утвержденное признанием меня наследницей и двукратной присягой всех государственных московских чинов».

Чем кончились эти притязания, читателю известно. А что же Марина, «Мнишека надменного дочь»?! Хроника на этот счет скупа: «Маринка умре на Москве».

Несвятая Эва Перон

На время перенесемся в век ХХ и расскажем историю женщины, не менее трагичную, чем Марины Мнишек. Создатели фильма-эпопеи «Эвита» с Мадонной в главной роли жаловались на различные угрозы и предупреждения в свой адрес. Легенда о «святой Эвите» настолько жива в народе, что всякое отклонение от этого образа чревато последствиями. Авторы фильма посягнули на эту легенду. Их Эвита вовсе не была святой. Она – опытная интриганка, прокладывающая себе путь наверх через постель. В действительности все было значительно сложнее, ибо жизнь не приемлет черно-белых решений.

Эва Перон обожала разбрасывать деньги в толпу: она целовала купюру и швыряла ее с медленно идущего поезда во время своих бесчисленных поездок по стране. И это не легенда. У многих аргентинцев хранятся эти казначейские билеты как память о встрече с Эвитой.

Мария Эва Дуарте родилась 7 мая 1919 года в нищей деревушке Лос Тольдос в двухстах километрах от Буэнос-Айреса. Она была младшей из пяти незаконнорожденных детей Ханин Ибаргурен и Хуана Дуарте. Мать была служанкой у Дуарте. Девочке было два года, когда отец умер.

Противники Эвы Перон, не забывающие ее низкое происхождение, с удовольствием говорят о слишком вольной жизни в юности. Да, Эвита не была пуританкой, но… Когда один из покровителей стал ее щупать на заднем сиденье авто, девушка надменно отрезала: «Синьор, я не с панели…»

Красота Эвиты, ее сексапильность, раскованность стали проводниками в ее жизни. Появление будущей президентши в Буэнос-Айресе не стало государственной сенсацией: путь в высшее общество эта провинциалка прокладывала себе сама. Первый успех пришел к ней на «Радио Бельграно». Руководитель радиостанции оценил ее «яростный дар» убеждения и предложил вести по вечерам передачу «Пять минут для народа». Эти «Пять минут» сделали Эвиту любимицей аргентинцев, для которых она «пела гимн честной нищете, которую познала сама…».

С полковником Хуаном Пероном, красивым мужчиной, любимцем женщин, Эва познакомилась в 1943 году, а в 1945-м они поженились. Честолюбивая женщина сделала все возможное, чтобы Перон стал президентом. При этом она поставила ему одно условие:

«Если вы утверждаете, что дело народа стало вашим личным делом, я буду оставаться на вашей стороне до самой смерти».

Природа наградила Эву Перон сильным и очень сложным характером. Она была удивительно обворожительной и чудовищно мстительной. Такой же непростой была и ее политическая жизнь. С одной стороны, она проводила социальные реформы, спасая нищих от голодной смерти. Возглавляемый ею фонд строил школы, жилые дома, больницы, приюты для престарелых. Эва добилась равных избирательных прав для женщин, помогала профсоюзам. И народ говорил: «Мы готовы умереть за Эвиту».

А с другой стороны – обожала роскошь. Вышедшая из нищеты, она была ненасытна. В апреле 1947 года Франко пригласил Эвиту посетить Испанию с государственным визитом. Она взяла внушительный багаж: 180 костюмов и соответствующие аксессуары – кольца, диадемы, броши и прочие украшения из бриллиантов, сапфиров, изумрудов…

Ее политические пристрастия тоже вызывают недоумение. Газета «Нью-Йорк пост» утверждала, что Перон отличалась антисемитскими взглядами и поддерживала Гитлера и Муссолини. «Как и всякий нормальный фашист, – писала газета, – Эвита была страшным противником свободы печати».

А народ боготворил ее. Видимо, не случайно феномен Эвы Перон интересовал сильных мира сего. Не всем, возможно, известен тот факт, что последним иностранным послом, принятым Сталиным, был посол Аргентины. Вождь задал ему вопрос, чем объясняется популярность Эвы Перон в народе: «…ее личными качествами или тем, что она была женой президента?».

При всей популярности в народе Эвита была очень одинока. У нее не было частной жизни, не было близких друзей. Не было нормальной семьи, детей. Был муж-президент, были обязанности перед страной. Эвита работала с восьми утра и до полуночи. Был расписан каждый час. Подобный ритм не мог не подорвать ее здоровье.

Мария Эва Дуарте де Перон умерла от рака матки 26 июля 1952 года. Ей было всего 33 года.

Рожденная для власти и трона

(императрица Франции Мария-Луиза)

Но вернемся в век ХIХ. Франция не чтит Марию-Луизу. Вы не найдете ее сувенирных портретов. Гиды недружелюбной скороговоркой расскажут вам об этом этапе жизни Наполеона. Французы не простили императрице предательства своего кумира. А то, что Наполеон – кумир, не оставляет никакого сомнения. И нет им дела до объективных обстоятельств жизни Марии-Луизы, мотивов ее поступков. Для Франции императрица Мария-Луиза – неприятное воспоминание, как и поражение Наполеона в России. Предательница-жена, плохая мать – таков приговор истории. Но давайте на это посмотрим с другой стороны. И поможет нам в этом Лука Гольди, автор исторических хроник, в том числе и о Марии-Луизе.

Итак, действующие лица драмы. Она – дочь австрийского императора Франца I. Он – император Франции. Начало событий – 1810 год.

Наполеон в зените славы. Поверженная Европа у его ног. Но что так омрачает радость императора? Отсутствие наследника. Конечно, у него есть внебрачные дети, в частности от графини Марии Валевской. Но то бастарды, незаконнорожденные. А он хочет легитимного наследника. Сам пришедший из социальных низов, он мечтает о знатности своего сына. После развода с Жозефиной Наполеон занялся поисками невесты, точнее матери для будущего Римского короля (такой титул ждал сына Наполеона). В поисках титулованных особ обратил свой взор Наполеон на Россию.

Сестра императора Александра I, великая княжна Анна. Возможно, и избежала бы Россия войны 1812 года, будь Александр I более сговорчив. Но Наполеону отказали. Холодно поблагодарив за честь, сослались на юный возраст великой княжны, которой едва исполнилось 16 лет. Корсиканец был оскорблен.

Вот тогда-то он и обратил внимание на эрцгерцогиню австрийскую Марию-Луизу. Почему? Объяснение, согласитесь, замечательное: австрийские императрицы были очень плодовиты – 13 и даже 16 родов были не редкость. «Вот нужная мне утроба!» – в восторге изрек Наполеон.

Узнав о притязаниях Наполеона, Мария-Луиза была уверена, что «папа добр, он не принудит меня». Но одно дело папа, другое – император, а император дал согласие незамедлительно. Австрия находилась в затруднительном положении, и Меттерних рассчитывал с помощью брака превратить поражение Австрии в победу. Францу I ничего не оставалось, как согласиться со своим канцлером.

Мария-Луиза ошеломлена вероломством своего отца: ее отдают в жены «проклятому корсиканцу», ненависть к которому росла в ней с детства. Еще ребенком она играла в Наполеона: так называли они с братом деревянную куклу, которую пинали ногами, обзывали обидными словами, а однажды даже подожгли, чуть не устроив настоящий пожар.

И вот отец отдает ее, «грациозную дрезденскую фарфоровую статуэтку», в руки врага, варвара. Трудно представить более непохожих людей. Искушенный в любви грубый солдат и – милая девочка, выросшая в тепличных покоях Хофбурга. Он ведет блистательные сражения, она – вышивает, плетет тесьму и музицирует. У нее светлые волосы, пленительные ямочки на пухлых щечках – он некрасив, темноволос, «с магнетическим взором и волевым подбородком». Он победитель, ее удел – подчиняться.

Много лет спустя Мария-Луиза напишет: «Что же вы хотите, мы, принцессы, были воспитаны не так, как другие женщины, мы не знали равенства в семье и равенства в чувствах, нас всегда готовили к событиям, прерывающим все отношения и связи, переносящим нас далеко от родителей и создающим для нас новые, иной раз прямо противоположные интересы…»

Судьба эрцгерцогини решена: 11 марта 1810 года в Хофбурге заключается брачный договор. Толщина пальцев будущей супруги неизвестна, поэтому освящаются сразу 11 обручальных колец. Какое-нибудь да подойдет! А 13 марта Мария-Луиза покидает Вену. Предстоит долгий путь в Компьен, где она встретит Наполеона. Две недели в карете. В этом, возможно, и спасение?! Представьте, что она будет в Париже через час! Тут и до нервного срыва недалеко. А так путешествие, похожее на театрализованное представление, перестраивало психику будущей императрицы.