Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография

Документы русской военной контрразведки в 1812 г.[1]

Разведка в 1812 г. ― это новая, еще неизвестная страница русской военной истории. Несмотря на то что литература о 1812 годе необозрима, деятельность разведки в этот решающий для России период ускользала от внимания специалистов.

Русская военная разведка очень активно начала действовать в Европе с 1810 г., с момента, когда правительственные круги в России ясно осознали близкую вероятность вооруженного конфликта с империей Наполеона. Благодаря усилиям русских разведчиков, военное руководство страны в 1810–1812 гг. имело возможность реально оценить силы своего будущего противника и проанализировать его замыслы.

Вся разведывательная информация перед войной стекалась в Военное министерство, но по мере приближения начала военных действий стало очевидно, что необходимо непосредственно в армии создать службу контрразведки, так как Военное министерство, находившееся в Петербурге, не сможет в военное время быстро и оперативно использовать получаемую информацию.

С 1810 по 1812 г. по инициативе тогдашнего военного министра России генерала от инфантерии М. Б. Барклая де Толли проводилось реформирование вооруженных сил. Разработкой реформ занималась созданная при министерстве Комиссия по составлению воинских уставов и уложения. Итогом ее деятельности явились важнейшие законодательные акты, один из которых ― «Учреждение для управления Большой действующей армии».

На базе трех секретных и неопубликованных дополнений «Учреждения…», подписанных императором Александром I 27 января 1812 г., была впервые на законных основаниях построена организационная структура русской военной контрразведки («Образование вышшей воинской полиции», «Инструкция директору вышшей воинской полиции», «Инструкция Начальнику Главного штаба по управлению вышшей воинской полиции»). В 1812–1815 гг. она действовала под названием «вышшей воинской полиции». В выявленном комплексе документов этой организации термин «вышшая воинская полиция» встречается с некоторыми разночтениями: «вышшая», «высшая», «вышняя», воинская (военная) полиция. Название так до конца и не устоялось, и его написание зависело от писарского произвола.

В трех секретных дополнениях к «Учреждению…» отразились тогдашние представления законодателей о ведении разведки в военных условиях. В них был аккумулирован как русский, так и европейский многовековой опыт разведывательной работы. В указанных документах регламентировалось организационное построение военной контрразведки, ее иерархическая структура, очерчивался круг обязанностей сотрудников и агентов, разрабатывались правила, способы и методы работы с агентурой, сбора и передачи сведений.

15 марта 1812 г. эти три секретных документа были отправлены главнокомандующим армиями. Были назначены и директора высшей полиции в каждую армию. Так, в 3-ю Обсервационную армию получил назначение действительный статский советник И. С. Бароцци, хорошо зарекомендовавший себя на разведывательной работе во время Русско-турецкой войны 1806–1812 гг. Но, прибыв на новое место, он объявил, что имеет от командования Молдавской армии особое поручение к царю. Был отправлен в Петербург и больше в 3-й армии не появлялся[2].

На должность директора высшей полиции 2-й Западной армии был назначен французский эмигрант подполковник маркиз М.-Л. де Лезер, один из самых активных сотрудников русской разведки на западной границе перед войной. Но прибыл он во 2-ю армию после начала военных действий и занимал свой пост весьма недолго. Несмотря на то что с 1800 г. де Лезер служил в русской армии, участвовал в 17-ти боях с французами, успел получить за это три ордена, после неудачных действий русских войск под Смоленском он, как и многие иностранцы, был заподозрен «в сношениях с неприятелем» и выслан в Пермь[3].

Фактически и во 2-й и в 3-й армиях контрразведка так и не получила своего организационного оформления. Лишь в 1-й армии высшая полиция, как и предписывалось секретными дополнениями к «Учреждению…», весь период боевых действий имела штат чиновников, канцелярию и директора. Ей же перед войной была подчинена и местная полиция от австрийской границы до Балтики[4]. На пост директора в марте 1812 г. был назначен Я. И. де Санглен, а с 17 апреля он же стал директором высшей полиции при военном министре, то есть руководителем всей военной контрразведки в России[5]. Таким образом, высшая полиция 1-й армии, единственная укомплектованная сотрудниками и имевшая начальника, положенного по штату, подменила собой органы 2-й и 3-й армий, существовавшие только на бумаге. Именно поэтому во время войны подчиненные де Санглена посылались для получения разведывательных сведений в районы боевых действий 2-й и 3-й армий, а также отдельных корпусов.

Первоначально регламентированная секретным законодательством деятельность контрразведки во время войны претерпела значительные изменения, и не все параграфы, предусмотренные правилами, подписанными царем, были реализованы во время военных событий 1812 г. Поскольку де Санглен находился в 1-й Западной армии как сотрудник Военного министерства, то он стал подчиняться не начальнику Главного штаба, как указывалось в инструкции, а Барклаю, узаконившему доставку всех поступающих сведений лично ему[6]. Как видно из документов контрразведки, в первый период войны у де Санглена появляются и два ранее не санкционированных секретными дополнениями помощника ― П. Ф. Розен и К. Ф. Ланг. Кроме того, надо сказать, что составители[7] первых правил для контрразведки не проводили твердых границ между агентами, лазутчиками (нескольких родов), шпионами, «разнощиками писем» и зафиксировали многообразие лиц, которые должны сотрудничать с контрразведкой. На практике границы такой классификации были весьма подвижны и не соблюдались.

В начале осени в связи с оставлением поста военного министра Барклаем сотрудники министерства, находившиеся при нем, покинули театр военных действий. Де Санглен вместе с канцелярией также 2 сентября отправился в Петербург. Директором высшей полиции в армии стал способный контрразведчик П. Ф. Розен. В декабре 1812 г. в армии была введена должность генерал-полицмейстера, на которого возлагались чисто полицейские функции. Это назначение не затронуло контрразведку. «Высшая полиция, ― говорилось в предписании М. И. Кутузова, ― остается на прежнем своем положении под непосредственным управлением оной надворного советника барона Розена»[8].

Также необходимо учитывать, что документы получили окончательное оформление лишь в начале 1812 г. Но поскольку в это время даже в высших эшелонах власти не было ясности, где будут происходить будущие военные действия ― на заграничной или собственной территории, а в рядах генералитета продолжалась борьба за выбор наступательного или оборонительного плана, то эти колебания нашли отражение и в тексте трех основных публикуемых документов.

Можно указать и на другой аспект функционирования высшей полиции. Помимо сбора сведений и борьбы с агентурой противника, на нее возлагались и задачи политической полиции: надзор за деятельностью чиновников, местной администрации, а также борьба со злоупотреблением властью и казнокрадством (последнее было особенно распространено среди интендантства и купечества, являвшегося основным поставщиком различной продукции и услуг для армии). Так что в какой-то степени высшая полиция, несмотря на то что в ее деятельности на первый план выступали задачи чисто военные, являлась предшественником III Отделения.

Отдельного фонда высшей полиции не сохранилось, хотя таковой и существовал. Документальный комплекс из 143 дел за первую половину 1812 г. в 1816 г. был передан в архив Главного штаба[9]. Сохранилась отдельная опись с алфавитным указателем встречающихся там фамилий[10]. В дальнейшем фонды всех разведывательных организаций попали в разряд секретных дел, хранившихся в особом кабинете канцелярии Военного министерства вместе с документами, оставшимися после смерти императора Александра I в его кабинете, и «бумагами, отбитыми у неприятеля». С 1856 г. начался разбор секретных дел, который был закончен в 1871 г. Часть малоценных материалов была уничтожена в 1868 г. Из оставшихся 1982 дел к уничтожению было предназначено 303.

Неизвестно, какими критериями, санкционируя ликвидацию документов, руководствовались чиновники. Для хранения в Военном министерстве было оставлено 1497 дел, а 182 ― были переданы в другие ведомства[11].

Публикуемые материалы составляют лишь мизерную часть этих секретных дел и относятся к началу организационного оформления русской контрразведки перед войной 1812 г. Комплекс документов хранится в фонде Военно-ученого архива (ВУА) РГВИА в «Бумагах, оставшихся после смерти кн. Багратиона» (ед. хр. 517). Оригиналов трех секретных дополнений к «Учреждению…» найти не удалось, но их копии сохранились в нескольких фондах. В то же время только в «Бумагах… Багратиона» все копии содержат и препроводительные документы. И именно здесь были найдены в единственном экземпляре «Присяга для агентов» и «Инструкция Начальнику Главного штаба…».

Документы представлены в той последовательности, в какой сохранились в архиве.

Документы русской военной контрразведки в 1812 г

Документ № 1

Секретно. Господину генералу от инфантерии князю Багратиону от военного министра

В дополнение к учреждению управления большой действующей армии, препровождаю при сем для исполнения Высочайше утвержденный две секретные инструкции.

1-я Начальнику Главного штаба по управлению вышшей воинской полиции.

2-я Директору вышшей воинской полиции с образованием оной.

Военный министр Барклай де Толли[12] (подпись)

№ 317 С[анкт]-Петербург, марта 15 дня 1812 г.

Документ № 2

1-я армия

По части воинской вышшей полиции

С препровождением дополнения к инструкции Директору вышшей полиции

«11» апреля 1812 г.

№ 1

Секретно.

Господину Главнокомандующему 2-й армией

Генералу от инфантерии князю Багратиону

Я имел честь препроводить к Вашему Сиятельству список с высочайше утвержденной инструкции Директору вышшей полиции при армии. Ныне сделав вследствие того некоторый дополнения, к упомянутой инструкции, при вверенной мне армии, я препровождаю при сем к вам Милостивый Государь мой копии с оного, предполагая, что может быть и Вашему Сиятельству угодно будет для взаимного содействия к достижению цели вышшей воинской полиции учинить подобные распоряжения в высочайше вам вверенной армии, в разсуждении чего и буду ожидать уведомления Вашего Сиятельства.

Военный министр Барклай де Толли[13]

(подпись)

Документ № 3

Копия

Секретно. Господину директору вышшей воинской полиции при 1-й Западной армии[14]

Препровождая при сем для руководства вашего копию об высочайше утвержденной инструкции директору вышшей полиции при армии, в дополнение присовокуплю, что распоряжения ваши должны устремляны быть к достижению троякой цели сей полиции, состоящей: 1) в надзоре за полициею тех мест внутри государства, где армия расположена; 2) за тем, что происходит в самой армии и 3) в собирании сведений о неприятельской армии и занимаемой ею земли.

Сверх зависящаго от вас употребления агентов[15] 4) для достижения первой из означенных целей вы можете требовать нужных по вашей части сведений от начальников местной полиции.

Как о последней части подробно объяснено в прилагаемой инструкции, то в разсуждении двух первых в дополнение только последней нужным нахожу присоединить следующее:

1) цель надзора за местною полициею есть с одной стороны открытие и пресечение могущих быть злоупотреблений оной, а с другой возможность дать ей скорейшее пособие в нужных случаях.

2) надзоре за тем, что происходит в армии, имеет целию отвращение всякого недостатка в продовольствии, содержании войск и во всем для оных потребном, в поддержании в них надлежащего духа и наконец, чтобы всякой с должным рвением выполнял верноподданнический долг свой.

3) точныя сведения о движениях, расположении, духе и прочае неприятельских войск и земли оными занимаемой, нужны для открытия их слабой и сильной стороны и для принятия потому потребных мер.

4) для надзора за местною полициею директор вышшей полиции при армии требует от начальников первой сведений о бродягах, подозрительных людях, числе разного рода жителей и т. п.

5) для собирания точнейших сведений по каждой из трех вышеозначенных частей, директор вышшей полиции отправляет благонадежных и сведущих агентов[16] в пограничныя губернии, в армию и за границу.

Замечание[17]. Само собою разумеется, что люди сии должны быть различных званий, смотря по возлогаемым на них поручениям; равномерно судя по способностям их, одному можно иногда сделать поручения и по разным частям.

6) агентов по удостоверении в том, что они имеют надлежащий сведения и свойства не иначе должно допускать к исправлению поручений, как приведя на перед к присяге по прилагаемой у сего форме.

7) каждый агент снабжается перед отправлением его инструкциею от директора высшей полиции[18].

8) вообще обязанность агентов состоит в поспешном и верном доставлении всех сведений по данным им поручениям, при исполнении коих должны они строжайше наблюдать скрытность и скромность. За деяное же упущение своего долга, подвергаются жесточайшему взысканию. Агенты должны обращать особенное внимание на могущие быть злоупотребления чиновников, столь пагубный в настоящих обстоятельствах. 9) директор вышшей полиции по получении известий от агентов предоставляет их с замечаниями своими начальнику Главного штаба и ожидает разрешения Его.

Сделав таким образом вам известными, сколько можно было предварительно, обязанности ваши, я твердо уверен, что вы по усердию ко благу отечества, будете прилагать все силы к тому, чтобы желаемой успех был последствием всех сих распоряжений.

Подлинное подписал военный министр Барклай де Толли

№ 7 Главная квартира в Вильне «11» апреля 1812 г.

военный советник де Санглен[19]

(подпись)

Документ № 4

Присяга для агентов[20]

Я обещаюсь и клянусь пред Всемогущим Богом и Святым Его Евангелием, что все поручения и повеления, которые я получу от своего начальства, буду исполнять верно и честно по лучшему разумению моему и совести, что за всеми явными и тайными врагами государства, кои учинятся виновными в речах или поступках, или окажутся подозрительными, будут тщательно наблюдать, объявлять об оных и доносить, как и где бы я ни нашел их; равномерно не буду внимать внушениям личной ненависти, не буду никого обвинять или клеветать по вражде, или по другому какому-либо противозаконному поводу, и все что на меня возложится, или что я узнаю, буду хранить в тайне и не открою или не обнаружу ничего ни пред кем, уже бы это был ближайший мой родственник, благодетель или друг. Все сие выполнить обязуюсь и клянусь столь истинно, как желал я. Да поможет мне Господь Бог, в сей равно и будущей жизни. Если же окажусь преступником против сей клятвы да подвергнусь без суда и добровольно строжайшему наказанию, яко клятвопреступник. Во уверение чего и подписуюсь[21].

Документ № 5

Секретно

На подлинном написано собственною Его Величества рукою тако: Быть по сему. С[анкт-]Петербург, генваря 27го дня 1812 г.

Инструкция директору вышшей воинской полиции

Директор вышшей воинской полиции состоя в совершенном и непосредственном ведении Начальника Главного Штаба, обязан доставлять сведения о неприятельской армии положительно, скоро и безпристанно.

Он ответствует за доброе движение всей системы вышшей полиции.

Он ответствует за выбор и надежность всех употребляемых агентов.

Он ответствует за тайну всех действий вышшей полиции.

Он один находится в главной квартире.

Все переписки и сведения получаются им следующим образом:

На известныя места вне Главной Квартиры высылает он доверенных чиновников для принятия писем под условленными адресами к нему следующих.

Чиновники сии отсылают оные к нему с надежными людьми.

К его обязанностям относятся следующие предметы:

I. О средствах узнавать истинных лазутчиков.

§ 1

Ложные лазутчики узнаются обыкновенно тем, что приносят новости неважные и никогда не доставляют других, кои могут или должны вероятно знать.

§ 2

Ложные лазутчики могут быть отправлены к неприятелю в армию следующим образом:

Они должны быть схвачены и посажены под стражу, яко бы люди подозреваемые в шпионстве от неприятеля. Через несколько времени и после некоторой огласки их оправдания, могут они быть отпущены в неприятельскую армию.

§ 3

Лазутчики сего рода должны быть употребляемы с большою платою за важный известия, и нужною осторожностию, дабы не вышли действительно двусторонними[22].

§ 4

В числе сих лазутчиков могут быть употребляемы ложные дезертиры, кои передаваясь к неприятелю и вступая в его службу, уходят обратно и приносят известия[23].

II. Об употреблении двусторонних лазутчиков в свою пользу. § 5

Как скоро лазутчик подозревается двойным, должно немедленно довести до его сведения важные ложные известия, и в то же время описав его приметы, сообщить всей цепи корреспондентов с предписанием наблюдать за ним и давать ему ложныя известия.

§ 6 Когда он таким образом сделается безполезен неприятелю, должно схватить и посадить его под стражу[24].

III. О способах удостоверения в верности лазутчиков и агентов.

§ 7

Сверх разного рода лазутчиков, обязаны начальники округов вышшей полиции набирать из слуг, продавцов и ремесленников партии шпионов, определяемых к наблюдению за поведением лазутчиков, впадших в подозрение. Они обязаны следовать за сими последними даже в неприятельский стан, есть ли сие нужно.

§ 8

Для лучшего удостоверения в верности агентов, из неутральных или неприятельских чиновников набираемых, нужно привлекать их на свидание в местах безопасных, посылать к ним надежных офицеров с письмами от начальника Главного штаба, которые тотчас должны быть сожигаемы. Посланный обязан достать от них лестью и обещаниями такой письменный ответ, который бы, будучи ясным доказательством измены со стороны агента, служил залогом его верности.

§ 9

Свидания сии могут быть особенно полезны для поверки донесений лазутчиков и надежности их связей.

§ 10

Вообще весьма полезно иметь от лазутчиков письменные доказательства о их услугах.

§ 11

Никогда не должно дозволять лазутчикам приближаться к Главной Квартире, ни же к важнейшим пунктам соединения армии, дабы не могли они видеть ея движений и зделаться двусторонними шпионами, или чтобы не могли быть замечены и после узнаны неприятельскими лазутчиками.

§ 12

Все шпионы и разнощики писем должны знать одних начальников округов и окружных постоянных агентов вышшей полиции, кои уже присылают свои письма к директору вышшей полиции.

§ 13

Начальникам округов вышшей полиции и окружным постоянным агентам оной, строго запрещается иметь при себе слуг или лакеев, кои могут замечать людей, к ним приходящих, и изменив открывать их.

Примечание. Директор вышшей полиции во всех прочих его обязанностях, поступает по предписанию начальника Главного штаба.

Верно Военный министр Барклай де Толли[25]

(подпись)

Документ № 6

На подлинном написано

Секретно

собственною Его Императорского

Величества рукою тако: Быть по сему

С[анкт-]Петербург, генваря 27го дня 1812 г.

Образование вышшей воинской полиции при армии

Отделение первое.

Состав управления вышшей воинской полиции при армии

§ 1 Вышшая полиция армии состоит в непосредственном ведомстве начальника Главного штаба.

§ 2 При нем находится директор оной.

§ 3 Вся окружность армиею занимаемая, разделяется на три части, то есть: по обоим флангам и центру неприятельской армии.

§ 4 Каждая часть сей окружности составляет округ вышшей полиции[26].

§ 5

Каждый из сих округов вверяется самому надежному и испытанному чиновнику вышшей полиции.

§ 6

Начальники сих округов разсылают на все важнейшие точки, неприятельской операционной линии, постоянных агентов, и объемлют оными оба крыла и зад неприятельских операций и продовольствия.

§ 7

К сим корреспондентам принадлежат:

1-е. Партии испытанных и расторопных лазутчиков.

2-е. Жители неутральных и неприятельских областей, разных степеней, состояний и полов, кои могут быть употреблены вышшею полициею.