Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография
- -
- 100%
- +
Чуйкевич же по занимаемой должности, как никто другой, великолепно знал все разведданные о военно-экономическом потенциале наполеоновской империи, занимался перед войной передислокацией русских воинских частей, был знаком и с большинством указанных нами проектов, которые, как правило, попадали в Особенную канцелярию и хранились в ее архиве. А самое главное, он был близок к военному министру, в чьи обязанности входила окончательная разработка военных планов. Вероятнее всего, молодой офицер неоднократно докладывал свои доводы М. Б. Барклаю де Толли. Но чтобы мнение разведки было учтено на завершающем этапе планирования, глава военного ведомства потребовал представить официальное письменное заключение, каковым и явилась рукопись Чуйкевича.
По своему характеру его записка была интересным эссе по прогнозированию войны, но вряд ли воспринималась современниками как план военных действий, хотя бы потому, что автор не являлся признанным авторитетом и не мог претендовать на это в силу своей молодости и небольшого чина. Ценность записки, на наш взгляд, состояла в убедительной аргументации необходимости отступления до момента равенства сил и ведения активной партизанской войны. Вероятно, любой грамотный штабной офицер, имея несколько лет доступ к секретной информации, пришел бы к аналогичным выводам, сделанными Чуйкевичем, так как сведения разведки не оставляли сомнений, что противнику удалось создать численное превосходство на всей протяженности границ с Россией. Да и сами его рассуждения во многом базировались на рекомендациях, высказанных в донесениях из-за границы наиболее компетентными русскими разведчиками: полковниками Ф. В. Тейлем фон Сераскеркеном и А. И. Чернышевым[86].
Сопоставляя текст 1-й части сочинения Чуйкевича и события войны, которую он прогнозировал, можно сделать вывод, что мысли автора фактически полностью совпали с основной концепцией ведения боевых действий, которой придерживалась русская армия в 1812 г. Но трудно определить или автору удалось выразить господствующие взгляды русского генералитета, или высшее руководство приняло его идеи к реализации. Например, М. И. Кутузов вряд ли был знаком с рукописью Чуйкевича. Но его речь, зафиксированная на Военном совете в Филях по существу повторяет, если не дословно, то смысл текста публикуемой записки: «…с потерянием Москвы не потеряна еще Россия и что первою обязанностью поставляет он сберечь армию, сблизиться к тем войскам, которые идут к ней на подкрепление, и самим уступлением Москвы приготовить неизбежную гибель неприятелю…»[87]
Если мысли, высказанные Чуйкевичем в 1-й части рукописи, были апробированы последующими событиями, то идеи 2-й части необходимо отнести к неосуществленным проектам и рассматривать как смелые и дерзкие предложения, на которые не решилось русское командование в экстремальной ситуации начала войны.
Политическая аргументация о возможности рейда вглубь территории противника и поднятия антинаполеоновского восстания в Германии была почерпнута Чуйкевичем из сочинения 1811 г. своего коллеги по Особенной канцелярии А. Л. Майера «Политические разсуждения относительно России и Франции, мер принимаемых для освобождения Европы от французского ига и восстановления общей безопасности и спокойствия»[88]. Автором, безусловно, учитывались и пожелания М. Б. Барклая де Толли и самого императора, в начале 1812 г. стоявших за осуществление диверсии в Германию и высадку союзного десанта на северогерманском побережье[89].
Но вся военно-теоретическая часть разработана автором в оригинальной манере и заслуживает внимания как памятник русской военной мысли. Предложения, заложенные во 2-й части сочинения, не были в полной мере выполнены в 1812 г. в виду изменения политической ситуации и из-за нехватки людских резервов. Все же его теоретические обоснования необходимости проведения партизанских походов получили подтверждения в боевой практике уже в 1812 г., когда русские летучие отряды, составленные в основном из казачьих полков, в конце лета и начале осени наводнили герцогство Варшавское, а в 1813 г. конные отряды союзников прорывались вглубь Германии, захватывали города и разрушали коммуникации наполеоновской армии.
* * *До сих пор П. А. Чуйкевич не был оценен по достоинству в историографии и как военный историк. Его труды, анализирующие по горячим следам события 1812 года, заложили концепцию, основанную на учете морального фактора и социальной природы войны. Он был одним из первых авторов, кто применил сравнительный метод и провел параллели между войнами Наполеона в Испании и в России. Информированный и активный участник составления русского предвоенного плана, Чуйкевич в своих трудах выступил как первый историк, доказывавший, что в основу действий русских войск в силу вынужденной необходимости лег хорошо взвешенный оборонительный проект. Его веские свидетельства и аргументы обходили стороной историки, отрицавшие наличие плана и считавшие отступление к Москве стихийным, под влиянием обстоятельств. В силу этого публикуемое письмо 1814 г. П. А. Чуйкевича неизвестному[90] (хранится в Центральном Государственном историческом архиве. Ф. 1409. Оп. 1. Ед. хр. 845. Л. 1–2) будет также представлять большой интерес для историографии Отечественной войны 1812 года.
Патриотическия мысли или Политическия и военныя разсуждения о предстоящей войне между Россиею и Франциею и предложение средств воздвигнуть в Германии Инсурекцию[91] посредством вооруженной Експедиции
Сonsultons les Annales de l'Histoire et vous verrons des peuples fermes et magnanimes braver et vainere les pе́rils[92].
Експедитором[93] секретной канцелярии[94] Военного Министерства квартирмейстерской части подполковником Чуйкевичем.
г. Вильно,
2 апреля 1812 г.
Содержание
Часть 1-я
Политическия и военныя разсуждения о предстоящей войне между Россиею и Франциею.
§ 1. Важность предстоящей войны между Россиею и Франциею.
§ 2. Причины сей войны.
§ 3. Способы употребляемые Наполеоном для понуждения народов к поднятию оружия.
§ 4. Имеет ли Россия надежных союзников и на кого должна она наиболее полагаться?
§ 5. Силы собранныя Наполеоном для предстоящей войны с Россиею.
§ 6[95]. Род и причины употребляемой Наполеоном войны.
§ 7. Силы который противуставляет Наполеону Россия.
§ 8. Род войны который должно вести России против Наполеона.
Часть II-я
О произведении Инсурекции в Германии.
§ 9. Предложение средств воздвигнуть в Германии инсурекцию посредством вооруженной експедиции.
§ 10. Состав и снабжение предполагаемой експедиции.
§ 11. Ход и цель експедиции.
§ 12. Правила которыми должна руководствоваться експедиция в своих действиях.
§ 13. На чем основывается успех сей експедиции?
§ 14. Разсуждения относительно Австрии и Порты Отоманской[96] и мер который должно против их принять.
Часть I
Политическия и военныя разсуждения о предстоящей войне между Россиею и Франциею
§ 1. Важность предстоящей войны между Россиею и Франциею
Предстоящая война между Россиею и Франциею должна быть весьма важна в своих последствиях. Она не может равняться с тремя предшествующими войнами[97], ибо в прочия войны даже и последнюю[98], Россия действовала как вспомогательная другим держава; теперь должна она вести войну за целость своих владений и собственную свою независимость. Наполеон готовит России пределы, бывшие до Петра Великаго; но и России предстоит слава: уничтожить его властолюбие, возстановить свободу европейских народов и внести в летописи свою другую Полтавскую битву.
§ 2. Причины сей войны
С самого заключения Тильзитского мира[99], Наполеон непрестанно стеснял сношения России с другими народами, коих порабощал своему владычеству один за другим.
Владения близкаго по родству Императору Российскому Государя[100], учинились добычею алчнаго Наполеонова властолюбия.
Продолжающаяся война с турками и персианами[101] есть плод коварной его политики дабы обезсилить Россию и отклонять ея внимание на собственныя его дела.
Россия в состоянии в котором она находится, не может благоденствовать без внешней торговли. Непредвидимыя обстоятельства последней с французами воины, вовлекли Россию приступить к нынешней системе твердой земли[102], совершенно противной ея пользам и уничтожившей ея торговлю[103].
Император Российской чувствуя свое собственное и народа ему преданного достоинство, истощил все меры терпения к сохранению дружбы с Франциею.
Предстоящая война есть общее желание народа терпеливаго, храбраго, твердаго и преданнаго Вере, Государю и Отечеству, коему мир с Франциею соделался тягостнее самой войны.
§ 3. Способы употребляемые Наполеоном для понуждения народов к поднятию оружия
Единому ослеплению свойственно предполагать, что намерения Наполеона клонятся к благоденствию европейских народов и общей свободе морей для их промышленности. Так гласят Тюллерийские[104] манифесты, но дела и намерения Наполеона обнаруживают противное. Здесь алчное его честолюбие снимает завесу с хитрой его политики и выказывает наблюдателю виды, клонящиеся единственно к порабощению твердой земли[105] Европы под одни законы и одну волю.
Не столько страшен Наполеон в самой войне сколько посреди мира. Народам, вступающим с ним в союзы, перо его опаснее самого меча[106]. Едва заключит с народом мир, то уже и готовит ему в кабинете своем оковы, и до объявления войны, потрясает его основание мерами в коих он превосходен, разстраивает пружины государственнаго управления, поспевает в оном раздор, а в областях дух мятежа и неудовольствия. Приведя в подобное положение Державу, старается потом другими тайными мерами дать чувствовать народу тягость его положения, понуждает вооружаться, и сею адскою политикою, Наполеон имеет при самом начале войны важную выгоду; то есть: не быть в глазах ослепленных французов начинщиком войны, а для счастливаго в оной успеха самый важный ожидания (Политика и войны его с Австриею и Пруссиею убедительно сие доказывают).
§ 4. Имеет ли Россия надежных союзников и на кого должна она полагаться?
Свежие примеры доказывают, что ни одна коалиция против Наполеона не была успешна. Каждая представляла огромную массу сил, готовую все опровергнуть: но разность образа мыслей Государей ее составляющих; страсти министров ею руководствовавших; отдаление от цели первоначально предначертанной; несогласие Главнокомандующих войсками, и недоверчивость Государей поручить управлять ходом коалиции одному, были причинами, что умный и предприимчивый неприятель бил по частям народы ее составлявшие и торжествовал над ею.
Союзниками России могут быть Швеция и Англия. Против Швеции должны мы быть осторожны, разве правительство совершенно переуверено в искреннем расположении к нам наследняго принца[107]. Англия доставит нам конечно деньги, но ежели она подобно 1807 года будет медлить с своим флотом и десантом, то помощь ея ничтожна[108].
Итак Россия в готовящейся борьбе сей должна возлагать всю свою надежду на собственный свои силы и прибегнуть к средствам необыкновенным, кои обрящет в твердости своего Государя и преданности ему народа, который должно вооружить и настроить как в Гишпании[109] с помощью духовенства.
Можно быть увереным что россиане сделают все пожертвования при твердости правительства продолжать войну, переносить неудачи, но токмо не заключать мира, который даст Наполеону право вновь утеснять нас и порабощать другие народы.
§ 5. Силы собранныя Наполеоном для предстоящей войны с Россиею
По всем сведениям которыя Военное министерство имеет, можно утвердительно сказать, что никогда Наполеон не предпринимал столь чрезвычайных мер к вооружению и не собирал столь многочисленных сил, как для предстоящей войны с Россиею.
Они простираются до 450 т.[110], включая в сие число войска Рейнского союза: италианские, прусские, швейцарские, гишпанские и португальские. В сем грозном ополчении числится 42 т. конницы и до 500 орудий и в исходе сего уже месяца будет оно сосредоточено в Варшавском герцогстве и старой[111] Пруссии.
§ 6. Силы, которыя противуставляет Наполеону Россия
Россия в начале сей войны не может более поставить против Наполеона как 130 т. пехоты, 30 т. регулярной кавалерии, 15 т. казаков и 800 орудий. Всего: 200 т. человек.
Примечание. Великие меры должны быть предприняты для окончательного сформирования трех обсервационных[112] назначенных уже армий, который вероятно к концу только кампании могут быть готовы.
§ 7. Род и причины употребляемой Наполеоном войны
Наполеона прославляют быстротою в военных его действиях. Сим достоинством отличается он не потому чтоб оное было ему сродно подобно великому Суворову; но по нетерпеливости, беспокойству и опасению чтоб не тянулась война, которой медленности он страшится, ибо она одна может открыть глаза французам, что они проливают свою кровь в удовлетворение ненасытного его честолюбия, а не для собственной своей защиты, порабощенные им Европейские народы, чуждые всякой предприемлемой им войны доведет до отчаяния.
Имея сие опасение, всегдашние превосходство в силах перед неприятелем, опытных генералов, и войски приобвыкшия к маневрам, он ищет генеральных баталий, дабы одною или двумя решить участь целой войны.
Весьма часто нетерпеливость Наполеонова вовлекала его в важныя ошибки, которыми однакож или не хотели, или неумели пользоваться. Маневры его не есть чудо искусства, а поражения, нанесенныя другим и быстрыя завоевания должно более отнести к причинам описанным в § 3.
§ 8. Род войны, который должно вести против Наполеона
Оборонительная война есть мера необходимости для России. Главнейшее правило в войне такого роду состоит: предпринимать и делать совершенно противное тому чего неприятель желает[113].
Наполеон имея все способы к начатию и продолжению наступательной войны ищет генеральных баталий; нам должно избегать генеральных сражений до базиса наших продовольствий. Он часто предпринимает дела свои и движения на удачу и не желеет людей; нам должно щадить их для важных случаев, соображать свои действия с осторожностию и останавливаться на верном. (Сколь не сходственен с духом российского народа предполагаемый образ войны, основанный на осторожности; но вспомнить надобно, что мы не имеем позади себя других готовых ополчений, а совершенное разбитие 1-й и 2-й Западных армий может навлечь пагубные для всего отечества последствия. Потеря нескольких областей не должна нас устрашать, ибо целость государства состоит в целости его армий. Фабий[114] и Велингтон[115], Маренго, Ульм, Иена и Ауэрштет ― да будут российских сил служить примерами, доказательством и защитою против несмысленных толков.)
Обыкновенный образ нынешней войны Наполеону известен совершенно и стоил всем народам весьма дорого.
Надобно вести против Наполеона такую войну, к которой он еще не привык и успехи свои основывать на свойственной ему нетерпеливости от продолжающейся войны, которая вовлечет его в ошибки, коими должно без упущения времяни воспользоваться, и тогда оборонительную войну переменить в наступательную.
Уклонение от генеральных сражений; партизанская война летучими отрядами особенно в тылу операционной неприятельской линии, не допускания до фуражировки и решительность в продолжении войны: суть меры для Наполеона новыя, для французов утомительныя, и союзникам их нестерпимыя.
Быть может, что Россия в первую кампанию оставит Наполеону большое пространство земли; но дав одно Генеральное сражение с свежими и превосходными силами против его утомленных и уменьшающихся по мере вступления внутрь наших владений, можно будет вознаградить с избытком всю потерю, особенно когда преследование будет быстрое и неутомительное, на что мы имеем перед ним важное преимущество в числе и доброте нашей конницы[116].
Неудачи Наполеона посреди наших владений будут сигналом к всеобщему возмущению народов в Германии и ожидающих с нетерпением сей минуты к избавлению своему от рабства, которое им несносно.
Из всего вышесказанного выводятся следующия правила:
1-е. Уклоняться до удобного случая с главною силою от генерального сражения.
2-е. Не упускать случая коль скоро Наполеон отделит где либо часть своих войск, сосредоточить против них превосходнейшее число своих и истребить сию часть прежде нежели он подаст ей помощь.
3-е. Безпрестанно развлекать внимание неприятеля посылая сильныя партии иррегулярных[117] войск безпокоить его денно и нощно, в чем мы имеем неоспоримое и важное преимущество.
4-е. Иметь несколько отделенных летучих отрядов из легких войск по одной или по две тысячи человек, которые должны поручены быть в команду отважнейшим офицерам из регулярных войск[118]. Дело их есть прорывать безпрестанно неприятельскую операционную линию и действовать на флангах и в тылу неприятеля истреблением того, что будет им по силе и возможности. (Исключая строжайшего запрещения не разорять жителей не можно сим отрядам предписывать ни диспозиций, ни того что им должно делать. Все действия их зависят от обстоятельств, положения неприятеля и расторопности командующих. Мария Терезия[119] обязана сохранением своей короны усердию венгерцев, которые вели партизанскую войну и нанесли величайший вред ея неприятелям. Примеры Семилетней войны[120] и продолжающейся Гишпанской не менее того убеждают в пользу партизанских действий.)
Часть II
О произведении в Германии Инсурекции
§ 9. Предложение воздвигнуть в Германии инсурекцию посредством вооруженной експедиции
Ежели российския, шведския или английския войски предприймут произвесть сего года десант в Северной Германии или Померании[121] то для большаго успеха в общем деле, осмеливаюсь предложить средства произвесть в Германии особенно в Северной ея части Инсурекцию вооруженною рукою. ― С первого взгляду покажется дело сие невозможным, но для мужества и решительности удобоисполнительным (Пример последнего из Германцов Шиля[122] служит доказательством[123]).
§ 10. Состав и снабжение предполагаемой Експедиции
Для состава и снабжения експедиции имеющий быть посланною в сердце самой Германии, нужно:
1-е. Дабы приготовления к сей експедиции совершены были в тайне.
2-е. Назначить 6 или 8 донских полков и укомплектовав людьми и лошадьми, разделить на два или три отряда, которые поручить в команду лучшим и отважнейшим чиновникам войска Донскаго (Лучшими начальниками сих отрядов я полагаю Сысоева 3-го и Иловайских 12-го и 10-го[124]. На место сих полков полезно командировать к армиям с Кавказской линии и Оренбурга козачьи полки и послать на линию драгунския: ибо для партизанской войны и продолжительной кампании драгуны не способны и кроме убытку казне и трудности в продовольствии не принесут особенной пользы. Да позволено мне будет сказать: что для сей войны должно умножить число козачьих полков[125]).
3-е. Корпус сей должен быть расположен около Устилуга[126].
4-е. Дабы не подать подозрение отделением сего корпуса, должно разгласить, что он назначается для содержания кордону против австрийских границ.
5-е. Корпус сей поручить под начальство сведущаго и предприимчиваго генерала из регулярных войск, которому должно дать приличную инструкцию и полную власть для обуздания своевольства предоставленную Главнокомандующим[127] армиями (графы Воронцов и де Бальмен[128] имеют все качества нужныя для начальникам подобной експедиции).
6-е. Назначить командующему генералу одного помощника и некоторое число отважных штаб и обер-офицеров из всех родов регулярной службы и дипломатических чиновников на случай надобности управлять инсурекциями. Все они должны знать немецкий язык.
7-е. Снабдить Козаков по меньшей мере 1000 ружьями и достаточным числом патронов (В последнюю войну с французами[129] я часто имел случай видеть козачьих охотников[130], которые с ружьем действовали вместе как с нашими стрелками так и порознь).
8-е. Снабдить командующего генерала лучшими картами Польши и Германии, екстроординарною суммою[131] золотом и печатными прокламациями, написанными в духе каждого германского народа.
9-е. Во всем корпусе не должно иметь ни кому повозок, а только самое необходимое число вьюков[132].
10-е. Выдать всему корпусу жалование за полгода не в зачет и за год вперед сребром[133].
11-е. Все назначаемые в сей корпус чиновники не прежде должны прибыть в сборное место как за два дня до выступления корпуса в поход.
12-е. Ни один не должен знать о назначении другаго, и инструкции кому нужно будет иметь, командующий генерал раздаст каждому накануне.
§ 11. Ход и цель Експедиции
Експедиция должна выступить за границу не прежде как когда завяжутся военныя действия и на западной нашей границе не будет неприятельских войск.
Следование корпуса должно быть всегда двумя или тремя параллельными дорогами на полмарша и много что на марш одна от другой.
Направление корпус должен взять на Хелм и Люблин, переправляется через Вислу по удобности между Пулавами и Раховым; следует на Кельце, обходит Ченстохов и вступает в Шлезию[134].
Через Одер переправляться около Опельна и следовать между Бреславлем и Швейдницем к стороне Лигница, откуда свернуть на Запад в Саксонию к Герлицу.
Естьли в Дрездене не будет войск идти на сей город и взять Королевскую казну[135], а в Лейпциге наложить контрибуцию. (В Семилетнюю войну Тотлебен с партиями легких наших войск занял Берлин, что самое сделал в 1809 г. Генерал Аменде и с Дрезденом[136].)
Проходя Саксонию должно взять направление в Вестфалию между Магдебургом и Касселем на Брауншвейг и Гановер.
В сей части Северной Германии должно воздвигнуть революцию и составлять Инсурекцию. Можно утвердительно сказать, что Прусаки, Вестфальцы и Гановерцы стекаться будут во множестве под знамена инсурекции[137], начальниками которой назначать преимущественно самых германцов[138].
Переходя с места на место в северной части Германии, корпус должен обращать свое внимание к стороне, где произведен будет союзными войсками десант и направлять туда свои операции.
Ежели инсурекция не будет успешна, то стараться прорываться для соединения с десантом. В случае же невозможности, то другими путями следовать в Польшу к своим границам, стараясь наносить неприятелю всевозможный вред.
§ 12. Правило которыми должна руководствоваться експедиция в своих действиях
Непроницаемость должна быть главнейшим правилом намерений и действий командующего генерала.
Корпусным отрядам стараться удаляться от больших дорог и дефилей[139].
Переходя с места на место должно распростронять ложные слухи о направлении пути каждаго отряда, для сего можно даже сворачивать в сторону и делать небольшие обходы.
Не должно щадить денег для получения сведений о неприятеле и его намерениях. Ежели он силен, то взять другое, направление что бы его миновать и чтобы он не задерживал корпус; ежели же слаб, то истреблять его.
Ежели по близости следования отрядов находиться будут в местечках и открытых городах военные и провиантские запасы, таковые истреблять. То же самое делать и с транспортами, ежели по близости отрядов будут следовать.
Проходя Шлезию дипломатическая часть должно начинать действовать и раздавать прокламации, что самое делать и в Германии.
Ласки, угрозы и деньги попеременно должны быть употребляемы.
Проходя Земли[140] стараться отыскивать агентов, которые бы питали в народе дух возмущения противу французов и доставляли бы сведения.
В местечках и городах Варшавского Герцогства брать контрибуции и лошадей для перемены худоконным.
В Германии и Шлезии за все должно платить деньгами, не исключая необходимой пищи и фуража.
Во всех городах, где случится проходить или будут находиться по близости, все суммы, принадлежащие короне, должны быть взяты и поступают в екстраординарную сумму, которую распоряжает командующий Генерал, для пользы експедиции по своему благоусмотрению.
§ 13. На чем основывается успех сей експедиции?
Успехи сей експедиции основываются: на искусстве и предприимчивости командующего генерала; мужестве отрядных начальников; выборе регулярных офицеров и Дипломатических чиновников; легкости и способности посылаемого войска (Казакам не нужны большие дороги; мосты и подвижные магазейны[141]; леса, реки, и болота их не остановят, они пройдут везде и найдут себе все нужное[142]. Приобрести любовь их и доверенность, наказуя строго самовольство, можно употребить их с величайшею пользою против неприятеля); исторических примерах, и на всеобщем ожесточении Германии против Наполеона.