Брюс. Лаврентий. Константин

Глава 1

Он жил, но как жил?

Утро понедельника. Хрупкая Венеция, камни застывшего города, стоящего по пояс в воде.

Неторопливые гондольеры плавно начинали свой путь. Нашему герою повезло жить среди этой сырости и плесени.

«Жилье по 300» – гласило объявление, висевшее у двери дома, где обитал Марк.

Шум башни, звон колоколов – эхо истории отражалось во всем величии картин Джованни Беллини, который был вдохновлен бесконечным количеством бескрайних каналов Венецианской лагуны.

Белоснежная улыбка отразилась в зеркале.

«Не такой уж и старый», – подумал Марк.

Пересадка волос, скрывшая лысину, сделала его заметно моложе. Перед ним стояло бесчисленное количество мазей и кремов, дорогой парфюм, выстроившийся в стройный ряд и ставший со временем спиртом с тяжелым пьянящим дурманящим ароматом. На плечиках висели поеденные молью старые концертные рубашки. Золотые пластинки, висевшие на стенах, давным-давно утратили свой блеск. Былое величие осталось где-то там, далеко позади. Его карьере наступил конец, шум толпы стих, занавес опустился.

Последний концерт был несколько лет назад. Слова не шли, мелодии перестали ему сниться. Барабанщик сбежал в другую группу, гитарист – в глубокий запой. Марку не хватало шума и рева толпы. Теперь его подпись красовалась лишь на бланке заявления о расторжении брачного договора.

Для чего он скупал все эти вещи? И делали ли они его счастливым? Непонятно.

Марк застегнул кожаную куртку, надел шляпу, взглянул на собранный чемодан и рядом стоявшую гитару.

«И зачем я еду в гости? – подумал Марк. – Какой вообще смысл возвращаться назад в прошлое?»

Были времена, когда по всей квартире валялись листы с текстами песен. Сейчас повсюду только пустые пивные банки и лишь несколько незаконченных фраз, да и те, к сожалению, не представляли никакой ценности.

«Я так долго бежал от прошлого, но к чему я пришел? Сюда ли я хотел попасть?»

Марк позвонил, чтобы известить семью о своем прибытии. Он знал, что встречать они умеют. Ему предстояло вернуться туда, где всё началось.

В памяти музыканта всплыли те самые уроки английского за завтраком, которые помогли ему стать студентом по обмену и познакомиться с кучкой музыкантов. Он был для них кладом со своей тетрадкой, полной текстов, и умением играть на гитаре – той, что однажды вручил ему отец.

– В семье родился не волшебник, лучше – музыкант! – радостным голосом говорила мама.

В один момент воспоминаний Марк словно ощутил на себе прикосновения нежных рук матери, вплетавшей в его длинные детские кудряшки гусиные перья.

– Кто сломал ветку у ореха?

Он окунулся в далекое прошлое, воспоминания не давали покоя. Перед глазами музыканта возникла картина, как он учил младшего брата стрельбе из лука.

Марк помнил виноватый, но при этом невинный взгляд своего младшего брата.

– Кто это сделал? – спрашивала мама.

– Это не он, если и наказывать, то только меня, виноват, не усмотрел, – отвечал Марк, вступаясь за брата.

– Я вождь краснокожих!

– Нет, я!

– Мама, скажи ему!

– Ты водишь!

– Нет, ты! – перебивая старшего, твердил, улыбаясь, брат.

Смех и ребячество, деревенское звездное небо.

«Такого здесь никогда не увидишь», – подумал Марк, вспоминая давно забытое прошлое.

Беготня и крики, шлепанье босиком по лужам под проливным дождем. Разбитые колени с прилепленным подорожником. Игра со спичками и старое дедовское ружье, которое он им показывал, рассказывая про войну.

– Индейцы, обед готов!

– Ма-а-ам, идем!

Картинки прошлого проносились перед глазами музыканта. Печаль от утраты сцены – всего лишь эмоция, она несравнима с болью от потери матери.

«Мама, мне так тебя не хватает… Вернуть бы всё назад, я бы всё отдал, только бы обнять тебя вновь…» – подумал Марк, по старой традиции присев на дорожку. Он достал из бумажника три купюры по пятьсот евро и оставил их на полочке для хозяина.

Пора.

Глава 2. «Понедельник»

– План будет не из простых! – Лаврентий со звоном подбросил монетку в воздух, словно решая судьбу дорого и любимого родственника.

– Тише! – ответила его мать и повернулась на лай собак. – Вон едет, смотри. Разоделся-то как!

«Ну и колхоз, – подумал Марк, – и здесь я вырос… Старый фамильный дом. Спасибо брату, сохранил его в прежнем виде».

Коробка передач на «паркинг». Высокий статный мужчина, взмах черной россыпи длинных кудрей и приветливый взгляд. Надев шляпу, Марк направился навстречу родне.

– Привет! – хором здоровались дальние родственники, обнимая и прижимаясь друг к другу.

– Ты не пугайся, сын у нас немного не в себе, – сказала ему на ухо Полина, жена брата.

Лаврентий, высокий и худой юноша двадцати двух лет отроду, что-то прятал в сумочку, которая висела у него на шее. Отведя взгляд, он небрежно сплюнул и тут же затараторил:

– Здорово, шляпник, заходи быстрее, пока не побили. Не обнимай, вдруг заметят! Сортирку, надеюсь, привез? От лопуха уже жопа горит! Тише, тише, свои, – последнюю фразу он бросил собакам, которые не переставали лаять, – фу, сказал! Не бзди! Спартак, ну-ка сиди!

Словно ударом молнии, Лаврентий поразил нашего героя, обрушив на него с порога целый шквал нелепых вопросов и утверждений. Бессмысленные фразы, нуждающиеся в уточнении, которого не было. Марк не думал, что все так плохо.

– Привез нам что-нибудь вкусненькое? – в один голос кричала толпа детей в пестрых разноцветных нарядах. Юные модники и модницы прыгали и смеялись, окружив дальнего родственника, с которым они еще не были знакомы.

– Исчезли, живо! – рявкнул Лаврентий. – Достали.

Кричащие и смеющиеся дети повиновались, вмиг разбежавшись кто куда.

– Ну и ну, вот это да! ЦРУ, не иначе! – бубнил племянник, обнимая гостя.

Затем, проводив взглядом проехавший мимо них автомобиль, Лаврентий процедил:

– А ну, живо в дом! За нами следят! Это ты привел за собой хвост? Ты сменил телефон? Я предупреждал. Глупец!

Оглядевшись по сторонам, он шепотом добавил:

– Тише, тише, расслабься. Успокойся. Дома делай вид, что все в порядке!

Присев на корточки, Лаврентий медленно скрылся за кустами цветущий весенней сирени.

– Болезнь прогрессирует? – вздохнул Марк.

– К сожалению, да, – ответила Полина.

– Я рад вас видеть!

– И мы рады! Ну, пойдем, что же мы стоим? Наш дом – твой дом! – улыбнулась Полина.

– Заметите за собой следы, когда зайдете в дом! – раздался голос из кустов.

Глава 3

– Ну как ты? Как дорога?

– Все хорошо, голоден и жутко устал. Просто валюсь с ног.

– Будешь спать на кровати Лаврентия в его комнате, ему я постелила рядом, на полу.

– Как скажешь, дорогая!

Пирожки и холодный свекольник были очень кстати после тяжелой и изнурительной дороги. Лаврентий встал из-за стола посреди ужина:

– С вашего позволения, я удалюсь на несколько минут.

Он скрылся в соседней комнате и закрыл за собой скрипучую дверь. Тишина, только трескотня сверчков и шорох купюр, которые доносились из комнаты золотого запаса.

– Вроде все на месте, – сев обратно за стол, уверенно сказал Лаврентий.

– Валюсь с ног, проводите меня в мою комнату? – Марк понял, что для первого дня впечатлений ему более чем достаточно.

– Не много ли почестей? Сам дойдешь! На двери моей комнаты, которую мне придется с тобой делить, нарисован череп. Сутки – триста рублей. Горничной нет, так что утром тебе придется заправлять и свою, и мою постель. Это закон! Который я буду с тебя спрашивать!

– Лаврентий, прекрати! – возмутилась Полина.

Нахмурив брови и закатив глаза, Лаврентий в очередной раз встал. Небрежно и величественно он произнес:

– Я провожу.

Зайдя в комнату после душа, который был, конечно же, во дворе, наш путник ощутил на себе старые, но знакомые запахи, напомнившие ему его первую любовь. А вот и старая любимая кровать, на которой он провел свое детство. Но теперь все было иначе: на потолке висел плакат AC/DC с лицом Лаврентия вместо солиста.

– Что за день! – громко хлопнув дверью, зашел племянник. – Тут и так проблема за проблемой, еще и ты нарисовался, не сотрешь!

Рухнув на пол, словно мешок с зерном, Лаврентий скрестил руки на груди и ухмыльнулся:

– Хочешь сказочку перед сном?

– Валяй, – разве у Марка был выбор?

– Слыхал про пико́вую даму?

– Нет.

Лаврентий снова усмехнулся, затем достал пачку денег и начал медленно считать.

– Так вот, слушай! – он с наслаждением шуршал купюрами, перебивая собственные реплики несуразным счетом. – Значит, дело было так. Жила-была одна девочка. Красивая! Стройная! Казалось, все при ней, нефтяной бизнес, успех, слава, яхты и деньги.

Разглаживая мятую купюру, Лаврентий продолжал рассказ:

– И вот однажды к ней вломились разбойники. Так, вот эту сюда, деньги должны лежать по номерам. Новенькие, красивенькие, ах, как же я люблю запах денег! М-м-м!

Наступила пауза, Лаврентий над чем-то задумался.

Затем он резко встал и вышел в соседнюю комнату. Вернулся, лег и мигом уснул.

«Мда, вот и сказочке конец, – подумал Марк. – Интересно, какое было бы продолжение? Определенно, лучшая из всех историй, что я слышал».

Улыбнувшись, музыкант зевнул и перевернулся на другой бок. Усталость делала свое дело: веки тяжелели, разум уносил нашего героя в неведомый мир снов.

Глава 4

– Просыпайся!

– Что случилось?

– Кто-то украл мои деньги, они пропали!

Три часа ночи на часах. В комнате зажегся свет, Лаврентий быстро забегал и начал переворачивать все вверх дном в поисках пропажи. Из шкафов с корнем вылетали ящики, все содержимое он вытряхивал прямо на пол. Заглянув в каждый угол, он отодвинул комод, под которым могла скрываться его пропажа. Наконец, Лаврентий произнес:

– Да уж! Не думал… Вот так сюрприз. Родной дядька опрокинул!

Он подошел к Марку и потянул одеяло:

– А ну, вставай!

– Лаврентий, давай спать, я завтра тебе дам ровно столько, сколько ты потерял! Евро принимаешь?

–А ну, смирно, солдат! Мне нужны мои. Прикарманил, значит, и лежишь, не сознаешься. Живо вставай, не то хуже будет!

Не понимая, что происходит, Марк встал. Лаврентий перевернул его матрас.

– Так! Здесь пусто, – он схватил сначала одну подушку и вытряхнул из нее все содержимое, затем вторую. Вся комната была в перьях, словно снег, который ложился гладким слоем недопонимания.

С одной стороны, куда делись деньги? С другой – что здесь вообще происходит?! Марк стоял в недоумении.

– А! Вспомнил! – Лаврентий ударил себя по лбу. – Деньги. Я же отдал их перед сном на сохранение маме. Сразу подумал, что ты можешь меня опрокинуть. Все, ложись! Поздно уже! Завтра приберешься.

Так же внезапно, как несколько минут назад он начал свой обыск, Лаврентий лег и мигом захрапел. Погасив свет, Марк лег среди перьев, положив под голову одеяло.

«Дурдом!» – подумал он.

Глава 5. «Вторник»

После тяжелой дороги, где пришлось сменить несколько транспортных средств, простояв целую уйму времени в пробках, изнемогая от жары и палящего солнца, от которых Марк давным-давно отвык, и не менее тяжелой ночи, родственник проснулся только в полдень. До сих пор его немного штормило.

Запив таблетку аспирина изрядным количеством воды, он понял, что нужно выйти на воздух. Определенно, все должно пройти.

Отряхнувшись от перьев, он спустился вниз. На крыльце уже сидел Лаврентий.

– Доброе утро! – поздоровался Марк.

– Чего не спишь? Пойдешь со мной на рыбалку? Еще успеем на утренний клев. Время всего ничего, пять утра.

Медленно болтая ножками, словно сидящий на пирсе рыбак, Лаврентий держал в руках зажатую меж бёдер удочку и пристально наблюдал за поплавком, закинутым возле сарая прямиком в кусты.

– Клевое место! Домой без рыбы никогда не возвращался!

Марк снова взглянул на часы: 12:41.

– Закидываешь, значит, удочку и пристально наблюдаешь за поплавком. Однажды в этом пруду я форель поймал! Я тебе говорю! Глазам своим не поверил, начинаю потрошить – смотрю и не верю, – черная икра! Я давай ее солить, недавно последнюю пятишку доели. Эх, с сожалением. Если бы вы, уважаемый родственничек, соблаговолили приехать на пару дней пораньше, – с наслаждением облизывая губы, произнес Лаврентий, – м-м-м… Угостил бы вас свежей медвежатинкой, голыми руками его взял! Смотрю – нора, ну я и: давай, иди сюда! Этим кулаком ярости успокоил его. В первом раунде, бах-бах – с одного удара лег! Не успел проснуться и выйти из зимней спячки, как я поразил его вновь! Одной левой отправил в такой глубокий сон, из которого он, к сожалению, так и не вышел. Медведь, вставай, говорю! Второй раунд на носу! Как ни старался… Брейк. Рефери начал вести отсчет: десять, девять, восемь… один! Конец боя, нокдаун две секунды, зафиксировали судьи! Взвалив его тушу себе на спину, еле дотащил, благо идти недалеко, всего двадцать километров.

Марк взглянул на худую спину Лаврентия, сидевшего без майки. Под тонким слоем кожи торчали ребра.

– Вот это утро доброе, называется! – Лаврентий захохотал, потом резко насторожился: – Что это?

Оглядевшись по сторонам, он скомандовал:

– Пригнись! Слышал шорох? Руби канаты! Доставай весла и суши порох. Готовь ружья, битва будет долгой, победа или смерть! А-а-а! Постой! Клюет! Клюе-е-ет! Тяни! Подсекай! Глуши!

Лаврентий всеми силами натянул удочку и быстрее ветра начал крутить катушку.

– А-а-а-ай, упустил! Сорвалась! Поели супа из акульих плавников, спасибо, дядюшка!

На пороге дома стояла Полина.

– И давно он такой? – спросил ее Марк.

– Уже второй год. Сидит на стуле и видит озеро. Дерется с медведями, которых здесь отродясь не было.

– Брат скоро приедет?

– На будущей неделе обещался. Пожалуйста, побудь с Лаврентием, я не могу уже. Дети, собаки, да еще он, хуже ребенка.

С улыбкой посмотрев на Полину, Марк произнес:

– С радостью возьму на себя часть твоих обязанностей.

– Вам помочь? – вклинился в разговор Лаврентий.

– Сиди уже, помощник, – с улыбкой вздохнул Марк.

– Готовьте казан, на ужин будет сладкий сазан! – Лаврентий продолжал сыпать бессвязными фразами.

– Лечащий врач сказал, что болезнь будет только прогрессировать. У меня уже не хватает сил плакать, – опустив голову, призналась Полина.

Глава 6. «Среда»

Огонь в очаге только начинал свой танец, вырисовывая языки пламени в зрачках сидящих. Словно вождь, собравший свое племя у костра, в центре внимания сидел Лаврентий, готовый поведать легенду из своей жизни. Он был мудрецом, чьи слова внимательно слушал и впитывал каждый из присутствующих собратьев.

Представив эту картину, Лаврентий усилием воли приглушил барабаны, звучавшие в его воображении.

– Тишина!

Лаврентий начал свой рассказ:

– Вот я и говорю, ВДВ – это не только парашют и разбитые об голову бутылки, это элита! Я Эйс Вентура, десантура!

Он стукнул кулаком по столу, отчего вся посуда одновременно звякнула.

– Видишь, зубов нет?

– Лаврентий, хватит! – крикнула мать.

– В Афгане потерял! – деревянный пистолет торчал у него из кобуры. – Дай бог памяти! Боже, боже мой…

Парень схватился за голову, словно погрузившись в далекое прошлое, старые раны которого до сих пор не затянулись.

– Как давно это было! Прошу, Господь всемогущий! Возведя руки к небу, к тебе обращаюсь, дай мне сил вспомнить!

Протяжный выдох. Затем Лаврентий внезапно переключился:

– Какой был номер на том мерине? А, вспомнил! Три девятки! Значит, представьте, нас двенадцать человек в одной машине, я за рулем. Погоня, стрельба, оглушающие сирены копов, сидящих на хвосте. Сразу говорил, невыгодное дельце. Откуда наличка в продуктовом ночью, тем более в канун Рождества? Да и еще такой толпой, ну да ладно, молодые, кто нам в тот момент был указ? Мгновенье спустя, значит, залетаем в масках. Тревожная кнопка. Сирена. Считай, на трех колесах летели к убежищу. Если бы не тот туман, за которым мы скрылись, наверное, не сидел бы сейчас вместе с вами… Само собой, машину сожгли, свидетелей – на тот свет. Как будто ничего и не было, вы первые знаете! Смотрите, не проболтайтесь, иначе вас ждет та же печальная участь!

Глава 7. «Четверг»

Спокойное летнее утро. Роса на траве еще не успела сойти, все цвело и пахло, бабочки порхали, взмахивая разноцветными крыльями в воздухе, птицы изящно выводили свои трели, аромат крепкого свежесваренного кофе бодрил.

«Хорошо», – улыбнулся Марк.

Отдернув занавески, он увидел картину из детства. Сколько бы ни было сорвано листов календаря, сколько бы ни сменилось времен года, эти воспоминания из детства будут жить в каждом из нас до конца жизни.

– Да, я дома.

Но все не так, как было раньше. Что с ним не так? Лаврентий во дворе бегал за курами с палкой.

Спустившись по деревянной лестнице, Марк вспомнил, как, ступая на каждую из ступеней, он слышал мелодию. Вместо лестницы в своем воображении Марк представлял клавиши рояля, каждая из которых издавала все новые и новые уникальные звуки. В дальнейшем они перерастали в песни. В этом доме он начал писать, но, увы, успех и слава вскружили ему голову.

И где он сейчас?

– Ну как ты? – спустившись, спросил Марк. Он положил руку на плечо Лаврентия, сидящего за обеденным столом без майки, в узких черных очках.

Медленно обернувшись, тот грозно ответил:

– Убрал свои культяпки, пока их не лишился.

Не успел Марк понять, как на это реагировать, как Лаврентий уже сменил тон:

– Завтра надо выехать в город, – откусывая ноготь, сказал он.

– Зачем?

– Надо! Дело есть, можно крупно заработать! Дело опасное, так что учти, нужны проверенные люди! Я могу на тебя положиться?

Спустив солнцезащитные очки на самый кончик носа, Лаврентий внимательно посмотрел на своего собеседника.

– Или можешь и дальше сидеть в своей клетке, а моей птичке пора на волю.

– Ладно, мой дорогой, хорошо, только давай без стрельбы, как в тот раз! – еле сдерживая смех, ответил Марк.

– Обещать не буду, ты меня знаешь.

Надев обратно очки, Лаврентий продолжил разглядывать карту, мысленно выстраивая и планируя маршрут.

– Видишь эту красную точку? Отсюда отправляемся. Но есть одно «но»: в этом пункте может быть засада, так что срежем по пересеченной местности, дальше вплавь. Хотя, нет, постой, есть другой путь! Тайный! Но там мне придется завязать тебе глаза и поехать самому! Я забил стрелку на девять пятьдесят утра. Значит, в девять жди меня у ворот. И чтобы без глупостей! В десять уже будем мчаться во всю мощь назад! Сколько лошадей под капотом?

– Четыреста двадцать три.

Почесывая подбородок и выплюнув на пол откушенный ноготь, Лаврентий произнес:

– Хм-м-м… Может, дело и выгорит, номера перекинем по дороге домой, если вообще вернемся.

Глава 8. «Пятница»

– Спасибо, что возишься с ним, – извиняющимся тоном сказала Полина.

– Не переживай, все будет хорошо. Кстати, куда мы едем?

– Лаврентий очень просил не говорить, я ему обещала! Он так волновался, что полночи не спал. Или ты боишься? – удивленно посмотрела на него Полина. – Не переживай!

Погрузив тяжелый деревянный ящик в просторный багажник новенького, взятого на прокат «лендровера», Марк и Лаврентий захлопнули массивные двери внедорожника, помахали на прощание Полине и отправились в путь.

Сидя на переднем пассажирском сидении и нажимая на все кнопки, до которых только мог дотянуться, Лаврентий произнес: