Моя дочь от тебя

9.

— Ты где это так долго была, Алин? — встретила меня мама дома. — На собеседование, что ли, каталась очередное?

— Да, только на очень необычное, — задумчиво проговорила я.

— Это как? — не поняла мама.

— Не поверишь, мам, куда меня и кем работать пригласили. Александр Баженов собственной персоной хочет нанять меня няней для своего сына.

— Батюшки светы! Это он что такое удумал?

— А вот, говорит, во всем городе нет подходящей няни, предлагает крупную сумму.

— Так уж и нету? Ты что-то скрываешь от меня, Алин? — внимательно посмотрела она на меня.

— Что я могу скрывать? Я сама в шоке от его предложения.

— Но ты ведь не согласилась? Не согласилась ведь? — полным надежды голосом спросила она.

— Конечно, мам, деньги деньгами, а работать на этого человека я не стану! Да и у меня свой ребенок есть.

— Ну, положим, с ребенком я сидела бы. Так или иначе я это делать буду, когда ты другую работу найдешь. И из сада забирать стрекозу нашу, и на больничных сидеть, но разве дело в этом?

— Не беспокойся, мам, я всё понимаю.

***

Едва ли я спала в эту ночь. Лежала, смотрела в потолок и думала, правильно ли сделала, что отказала Баженову работать на него. Так мне мальчика было этого жалко, который рос неприкаянным при вечно занятом отце. Уже такой взрослый человечек в маленьком теле, с такими грустными-грустными глазами. Без мамы. Проводи Баженов беседу вместе с ним, я бы точно разжалобилась и согласилась. Но нет. Будет правильнее держаться от него подальше.

Мама уже встала и возилась на кухне, хотя на часах было всего лишь семь утра. Неугомонная. Тоже ей не спится. Я решила встать и помочь ей приготовить завтрак, но только откинула одеяло и поставила ногу на пол, как услышала грохот расколотого стекла. Сердце от испуга забилось сильнее. Бросила взгляд на кроватку дочки. Она, к счастью, не проснулась, даже не дернулась. Слава богу.

Накинув на себя халат и всунув ноги в тапочки, я поторопилась на кухню.

— Мам, что случилось? — кинулась я к ней, стоявшей над осколками тарелки. — Давай я сама уберу.

Она как-то потерянно смотрела в пол, потом подняла глаза на меня.

— Я тебя разбудила? Ладно, убери, — поплелась она к стулу и тяжело на него села.

Убирая осколки, я посматривала на маму, она постоянно пыталась сжимать и разжимать пальцы, и нехорошее предчувствие заворочалось в груди.

— Мам, скажи, в чем дело? — попросила я, сев напротив нее.

Она подняла на меня грустные глаза. В них я прочитала правду, прежде чем она озвучила причину своей грусти:

— Лекарство не подействовало, Алина, а оно ведь было такое дорогое!

— Как не подействовало?

— Как видишь, руки не сгибаются, — протянула она мне дрожащие пальцы, — суставы совсем разболелись. Я не хотела тебя беспокоить, но теперь даже тарелку не могу удержать. Бесполезная совсем у тебя мать.

— Что ты такое говоришь? — заругалась я. — Зачем скрывала?

— А что бы ты сделала? Денег нет, мы не можем каждый раз покупать лекарства в надежде, что они помогут.

— Но и страдать зачем, мам? — покачала я головой, а потом поднялась, чтобы самой приготовить завтрак, раз мама не может. Доставала нехитрые продукты, переставляла тарелки и чашки и думала о том, что мне делать. Я одна ответственна за всех. Мама со своей болезнью как мой второй ребенок теперь. И могу ли я думать сейчас о гордости, когда большие деньги плывут мне в руки? Взять и стать няней в доме богатого человека. Ведь, не будь Саша отцом моего ребенка, я бы уже сейчас приступила к работе.

— Мам, давай я тебя к врачу запишу, надо к доктору пойти, а не самолечением заниматься. Вот вечно ты упрямишься, — мягко упрекала я ее, пока она массировала и растирала свои пальцы, морщась от боли. — Вечно к врачу не загонишь.

— Да к ним как попадешь, не выберешься потом! Будешь на одних таблетках жить!

— Но и без них никак, мам, — почти простонала я от ее упрямства.

Вскоре в кухню прибежала Алина, топая маленькими ножками.

— Кто тут проснулся? — подхватила я ее на руки и прижала к себе крепко-крепко. — Какая ты умница, — потерлась я носом о ее маленький курносый нос и вдруг замерла, присмотревшись к дочке. Как же она была похожа на своего брата! Сейчас вспомнила его лицо и поняла, что действительно у них есть общие черты. Внутри всё задрожало от волнения, но предаваться этим мыслям я не могла. Надо было заботиться о семье.

После завтрака позвонила в поликлинику и назначила маме прием у врача. К счастью, специалист принимал в первую половину дня, поэтому мы спокойно собрались, отвели Алину в детский сад и пошли в поликлинику. В очереди сидели не меньше часа, а когда настала пора маме заходить в кабинет, я поднялась за ней, решив сопроводить и вместе послушать слова специалиста.

— Ты куда это, Алин? — посмотрела она на меня удивленно.

— Так хочу с тобой пойти в кабинет.

— А в туалет тоже со мной пойдешь? — крякнула она, осадив меня и борясь за свою независимость. — Подожди тут.

Мама, как обычно, показала свой характер, и я, тихонько вздохнув, села ее ждать, перебирая в голове вещи, которые нужно купить. В последнее время я только и думала о деньгах, способах их заработать и о том, что нужно купить. Надеюсь, назначенные маме лекарства будут не слишком дорогими, иначе наш бюджет треснет по швам.

— Ну как? — поднялась я с железного сиденья и пошла навстречу к маме, держащей в руках рецепт от врача.

— Вот, — сунула она мне в руки бумажку. — Новое лекарство врач назначил. Сказал, что то слишком слабое и уже не действует.

“Плохо”, — подумала я, ведь знала, что так будет, а вслух сказала:

— Тогда пойдем и купим.

— Вот еще, не буду я его принимать.

— Мама! — уже просто не выдержала я ее упрямства и готовности терпеть боль и жертвовать собой. — Сколько можно?

— Мы не можем себе это позволить. Я не отниму у ребенка праздник! Я смотрела твой список покупок на Новый год, — уличила она меня, — и лекарств я там не видела.

— Послушай, мама, — твердо проговорила я, вдруг поняв, что делать, какая-то отчаянная решимость охватила меня в эту минуту, — я всё устрою. Всё у нас наладится. Денег хватит, я беру это на себя.

Мама как-то странно на меня посмотрела и пошла в гардероб, я последовала за ней. Оделись молча и вышли на улицу. Судя по поджатым маминым губам, она размышляла о моих словах. Ее тяжелый взгляд заставил меня напрячься.

— Ты же хочешь принять предложение Баженова, верно?

— Как ты догадалась? — подивилась я ее проницательности.

— Где еще такие деньги водятся, как не у этого хлыща? — фыркнула она. — Но ты не вздумай, Алина. Не соглашайся. Пожалеешь ведь.

— Мам, я думаю, у нас всё получится.

Она долго приводила свои аргументы по пути домой, но переубедить ей меня не удалось. Решение я приняла окончательно и бесповоротно.

Взяла телефон и набрала номер Александра Баженова, который был указан на его визитке. Он вручил мне ее на выходе, а я взяла машинально и убрала в сумку. Не думала, что буду звонить по этому номеру, и вот — вышло так, что переменила решение.

— Слушаю, — раздался в трубке строгий голос.

— Александр Николаевич? Это Алина, с собеседования. — Мне потребовалось всё самообладание, чтобы продолжить и коротко, по-деловому закончить фразу: — Я решила принять ваше предложение. Максим мне очень понравился. Замечательный ребенок. Я надеюсь, что у меня получится быть ему хорошей няней и у нас не возникнет сложностей. Скажите, когда я смогу приступить?

— Алина, рад, что вы приняли мое предложение. Обрадую сегодня Максима. А вы можете подъезжать завтра. Устроит вас? — поинтересовался он вежливо, тоже держась в рамках.

— Да, конечно.

— Тогда подъезжайте завтра к восьми на такси к моему дому, отвезем Максима в садик вместе, я представляю вас воспитателям. Это частный сад, в трех минутах езды, потом обсудите с Клариссой Вульфовной режим Максима и прочие детали. Она вам всё объяснит. Затраты на такси я компенсирую. Готовы записать адрес?

— Да, конечно, — кивнула я, хоть собеседник меня и не видел, записала адрес и попрощалась.

— До свидания, Алина.

10.

Вот и прекрасно. Поговорили совсем как деловые люди. Так и не скажешь, что когда-то голые в постели лежали. Ой нет, Алина, такие мысли лучше не допускать. Ни к чему вспоминать прошлое.

— Ну вот, — обернулась я к маме, стоявшей в ожидании окончания разговора, — уже завтра можно выходить на работу?

— Так скоро?

— Да, мам, поиск няни у Баженова и так затянулся, нужно приступать завтра. Пойду Анечке расскажу про это, — задумчиво проговорила я, думая, как преподнести ребенку новости. Дочка должна обрадоваться, что я куплю ей всё то, что она так хотела. Теперь у нас ни в чем не будет недостатка, я делаю это ради нее. И мама меня понимает, вижу по глазам. Она смотрела, как я взяла на руки Анечку и спокойным голосом объясняла ей, что буду играть с другим мальчиком, пока она будет в детском саду. И что мне заплатят хорошие деньги, на которые я смогу купить ей игрушки и конфеты. Моя малышка хмурила брови и пыталась постичь логику моих рассуждений.

— А у этого мальчика нет мамы? — удивилась она, наконец придя к каким-то выводам.

— Да, зайчик, у тебя нет папы, а у него нет мамы, так бывает, — вздохнула я, поцеловав ее в нежную щечку.

— Тогда, если ты будешь вместо его мамы, то его папа будет вместо моего папы? — бесхитростно продолжила она следовать своей детской логике.

Мы переглянулись с мамой, я приподняла в удивлении брови, а она покачала головой.

— Анют, — подошла она к нам, — никто не меняется мамами и папами. Просто твоя мама очень понравилась этому мальчику, Максиму, и его папа взял ее на работу. В садике есть воспитатели и нянечки, они не ваши мамы. А есть специальные няни, которые приходят к детям домой и помогают присмотреть за ними, и за это они получают зарплату.

— Мамоська — ты будешь спесиальной няней? — заулыбалась дочка, и я улыбнулась в ответ. Если мой ребенок улыбается, значит, я сумела правильно донести до нее новость.

— Да, я буду такой няней, и я останусь твоей мамой, и бабушка тоже будет с тобой, ничего не изменится, просто мы сможем купить тебе игрушки и конфеты.

— И бабаку! — воскликнула она и спрыгнула с моих коленей, запрыгав на месте и захлопав в ладоши.

— А давай мы попросим Деда Мороза, чтобы он положил ее тебе под елочку? Пойдет? — предложила я.

— А так можно?

— Конечно, почему нет? Дед Мороз приносит детям те подарки, которые они хотят. Только нужно правильно сказать: са-ба-ка.

— Са-ба-ка! — проговорила медленно дочка. Ну какая она у меня умница!

— Молодец! А теперь пойдем примерять платье на утренник, — позвала я ее, достав сметанное платье из комода. Я перешила его из своего старого новогоднего платья белого цвета, которое пожелтело по краям и в местах швов. Но осталось довольно-таки много материала, чтобы сшить костюм принцессы.

Хорошо, что я умела шить и у нас была старая допотопная швейная машинка с ножным управлением. Приделаю мишуру и еще сделаю корону, чтобы моя Анюта выглядела не хуже других модных девочек, которым мамы в состоянии купить платья по баснословным ценам в магазине. Никогда не понимала, почему ткани тратится меньше, а платье или обувь стоят столько же, сколько для взрослых! Только и знают, что драть с простого народа кровно заработанные деньги.

Пока я сшивала платье, дочка игралась с безопасными причиндалами от машинки, а мама подошла и наблюдала за тем, что я делаю.

— Это хорошо, Алин, что ты встретила этого мальчика и понравилась ему. Я бы даже сказала, весьма интересное совпадение, будто тебя этому несчастному брошенному мальчику бог послал. Ты только смотри там, не влюбись снова в Баженова!

11.

Утром мы встали загодя, чтобы успеть приехать в сад к семи утра, быстро собрались и поехали вместе с дочкой в детский сад, там я повесила на маленькие плечики платье и поставила в шкафчик нарядные босоножки, отдала корону воспитательнице, чтобы не смялась, и предупредила, что завтра дочку приведет бабушка, а сегодня я приеду раньше. Ведь мне сперва нужно забрать дочь, отвезти ее домой, а потом метнуться за Максимом. Наряд для утренника я привезла заранее, чтобы маме не пришлось везти его завтра. Фух, выдохнула в надежде, что всё предусмотрела. Немало времени потратила, стараясь учесть все детали.

Присела рядом с Анечкой, поправила кофточку.

— Давай, зайчик, слушайся воспитательницу. Я тебя заберу сегодня пораньше, после сна. Пока-пока!

Аня обрадовалась и, довольная, побежала в группу. Я глянула на часы. Успеваю. Добралась на такси до дома Баженова. Огромный особняк из светлого кирпича за кованым забором подмигивал огнями. Еще не рассвело, и в темноте он горел окнами, ярко освещая всё вокруг. Вот это домина! Дворец!

Живут же люди. Впрочем, иного я и не ожидала.

Набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, и, дождавшись ответа в переговорном устройстве на воротах, вошла в них, проследовав ко входу.

Сейчас я увижу Александра и его сына. То, чего я так хотела избежать, случилось. Я работаю на него и буду видеть каждый день. То еще испытание. Еще есть шанс повернуть назад. Смешно, Алина, забавно бы ты выглядела, сбегая отсюда сверкая пятками.

Думала еще вчера, что смирилась со своим положением, а сегодня хочу трусливо удрать…

Держала лишь нужда в лекарствах для мамы, а потому вместо побега я навесила на лицо дружелюбную (я надеюсь на это!) улыбку и пошла ко входу во дворец Баженова.

— Доброе утро, — дверь мне открыл Александр, и я даже слегка растерялась и едва не подпрыгнула на месте. Он уже был одет в верхнюю одежду и поджидал у входа.

Странно, что двери открывал не дворецкий. При взгляде на дом мне виделся какой-то чопорный лакей за его дверями, и уж точно я не ожидала, что дверь откроет мне сам Баженов.

— Доброе утро, — поприветствовала я его на автомате.

— Заходить-то будете? Дует, как бы.

— А, да. Конечно, — мило улыбнулась я ему и вошла внутрь. — Извините, в шок впала от красоты вашего дома.

Я обернулась на него и глянула на часы за его спиной.

Уф. Успела. Начинать первый рабочий день с опоздания и выговора не хотелось. Надеюсь, что смогу произвести на него первое хорошее впечатление обо мне, как о няне.

Александр же окинул меня строгим взглядом, словно я уже успела всё же что-то нарушить.

— Это Кларисса Вульфовна, — представил он строгого вида женщину, стоявшую рядом с Максимом. — Как я и говорил, она покажет вам всё в доме и подробнее расскажет о работе няни. Максим, пойдем. Мы с Алиной Юрьевной отвезем тебя в детский сад. Заберет тебя она же.

Мальчик и его гувернантка тепло простились на наших с Баженовым глазах. Скорее всего, они больше не увидятся. Я тайком поглядывала на высокую фигуру своего нанимателя.

Не верилось, что я всё же здесь. Причудливые изгибы судьбы привели меня в этот дом, к отцу моего ребенка, и только бог знает, что будет с нами дальше. Я так хотела от всего этого сбежать, забыть, вырвать из груди и больше не страдать, но… Судьба снова привела меня к этому мужчине.

Детский сад Максима действительно располагался недалеко от дома, не успели сесть в машину и поздороваться с водителем Иваном, как уже оказались возле двухэтажного здания. Познакомились с воспитателями, Баженов представил меня как няню своего сына. Женщины подобострастно улыбались и лебезили перед ним. Возможно, они ведут себя так со всеми родителями, всё-таки это детский сад для обеспеченных слоев населения.

Но мне почему-то стало неприятно. Баженов — свободный мужчина. Не зазорно строить такому глазки. Сама в свое время не устояла перед ним. А воспитательницы молодые и ухоженные, отлично понимают, с кем имеют дело.

— Хорошо, понял, — закончил он разговор, половину которого я прослушала, — на утреннике будет присутствовать няня. Я не смогу, к сожалению. Она снимет для меня видео и сделает фото.

Уточнять ничего при посторонних я не стала, но, как только вышли на улицу, спросила:

— А когда будет утренник у Максима? Простите, я не услышала время.

— А его и не называл. Расслабьтесь, Алина, — усмехнулся он, — утренник будет завтра в десять утра. А что, с этим какие-то проблемы?

— Нет, никаких проблем, — закусила я губу, размышляя о том, что же делать. Утренники детей совпали. Мне придется выбирать между чужим и собственным ребенком.

12.

— Что-то случилось? — спросил он, заметив, как забегали мои глаза, пока я пыталась понять, как же выкрутиться. Но вариант тут только один, и я, естественно, быстро приняла верное решение.

— Я буду, конечно, — ответила я, навесив на лицо вежливую улыбку. — Не беспокойтесь, всё сниму в лучшем виде.

Работа есть работа, а все личные переживания мне придется учиться оставлять за дверью. Я привыкла быть с Аней почти каждый день рядом и, конечно, сейчас пока слишком остро воспринимаю разлуку с ней и отсутствие возможности быть с ней и поддержать дочку на таком первом осознанном празднике, где она будет читать Дедушке Морозу не три строчки стишка, а уже целое стихотворение, которое мы с ней прилежно учили вечерами. Ну что ж… Посмотрю по фото и видео в чате родителей в мессенджере. Попрошу их снять Анечку. Не всегда всё получается, как мы того хотим, увы. Таковы реалии жизни.

— Только камеры хорошей у меня нет, — поспешно добавила я, вспомнив наглухо разбитый модуль камеры в стареньком телефоне, который к тому же еще и зависнуть мог и не снять дорогое сердцу Саши мероприятие. Мне ли не понимать его в этом вопросе…

— Камеру я вам выдам, — ответил он, когда мы уже ехали в машине обратно в дом, где мне предстояло изучить расписание дня мальчика, где что находится в доме. В общем, перенять эстафету, так сказать, “няньства”. — У нас есть хорошая камера для подобных событий.

Кто бы сомневался, что у них есть такая камера! Сложно найти то, чего в этом доме не найдется. Не семья, а прямо маленькая Греция — найдется всё!

— Только не разбейте ее, — покосился мужчина на меня, а потом опустил глаза на мои руки.

Что он так смотрит? Руки у меня, что ли, кривые лапы напоминают и недостаточно хороши для его камеры?

Я уж и сама догадалась, что его камеру бить не стоит, лучше даже свою голову разбить, чем дорогущую зеркалку Баженова. За нее потом вовек не расплатиться. Я, конечно, не ас фотографии и видео, но примерно понимаю, в каком ценовом сегменте такой бизнесмен, как Александр Баженов, приобретает себе игрушки. Мне на такую год копить, и не скопить.

— Почему вы так смотрите? — не удержалась я.

— У вас такие маленькие руки…

— Которыми, по-вашему, я не в состоянии удержать вашу дорогую зеркалку? — снова не сдержалась я.

— Да нет, я… — закашлялся он. Именно это он и подумал, у него на лбу бегущей красной строкой загорелся вопрос: Как такими маленькими кривыми лапками можно вообще что-то держать? — А почему вы решили, что это зеркалка?

— Ну не мыльница же.

— Мыльница? — не понял Саша.

— Ну раньше такие были фотоаппараты, не помните? С пленкой. Их называли мыльницами. Они были дешевыми и почти в каждой семье имелись. У нас тоже такой был.

— А-а… — протянул он. — Да, как-то уже совсем забыл. У нас такой был очень давно. Потом на смену им пришли первые цифровые. И мы приобрели такой.

Ну конечно. А мы вот себе цифровой так и не смогли позволить. Все фото сделаны на телефоны уже нового поколения. Ну, или на мыльницу, которая жива по сей день у нас… Только пленок уже к ней не делают на данный момент.

Я не то чтобы виню Сашу за его достаток. Просто даже такая мелочь, как фотоаппарат, лишь подчеркнула пропасть между нами и то, насколько мы с ним разные, словно из параллельных миров.

— Значит, вы разбираетесь в фотоаппаратах? — спросил он, когда молчание затянулось.

Саша так красиво и уверенно вел машину, сжимая сильными руками руль, что я невольно загляделась на это действие. Красивый мужчина красиво ведет красивый автомобиль — что может быть сексуальнее?

Но слюнки мне пришлось немедленно собрать обратно. Не хватало еще, чтобы мой новый работодатель подумал, что я им увлечена. Еще выгонит меня, а этого никак нельзя допускать. Теперь, получив это место, я готова была зубами за него держаться — маму надо было спасать, да и счета с долгами только увеличивались каждый месяц…

— Ну, я не профи, конечно, — ответила я, заставив себя оторвать взгляд от мужественных рук и смотреть вперед, на праздничный пейзаж за окном. На календаре уже двадцать пятое декабря. — Но знаю, что зеркалки в плане съемки хорошие. Не беспокойтесь, я умею с ними обращаться. Доводилось попользоваться чужой.

— Понятно, — потерял он ко мне всякий интерес и стал слушать новости по радио.

Так мы и доехали до дома Максима.

— Кларисса будет ждать вас внутри, чтобы проинструктировать, — повернулся ко мне Саша, не заглушая мотора. — Слушайте всё внимательно, потому что завтра бывшая няня Максима уже не сможет вам помочь.

— Да, хорошо, — кивнула я, закидывая сумку на плечо. — Вам не о чем беспокоиться, Александр Николаевич. Хорошего вам дня! Спасибо, что подвезли.

Я вышла из машины и захлопнула за собой дверь салона.

Авто тут же сорвалось с места и, скрипя шинами по снегу, умчалось вдаль.

Я проводила его взглядом и пошла в сторону дома.

Я со всей серьезностью отнеслась к этой должности и буду стараться выполнять эту работу достойно. И пусть это всего лишь няня, но сколько в этой работе нюансов, сколько всего нужно помнить и везде всё успевать, я даже и не предполагала, пока сама не начала вариться в этом.

Очень надеюсь, что у меня всё получится, ведь раньше няней я никогда не работала.

А еще я очень волновалась перед разговором с Сашей.

Я планировала дождаться его с работы сегодня и поговорить насчет аванса. Он сам мне его обещал, а мама так страдает без новых лекарств.

Гордость — это хорошо, но не в моем случае.

Надеюсь, что Баженов еще не успел зачерстветь сердцем и не посчитает слишком большой наглостью, когда я озвучу ему свою просьбу…

13.

Я вернулась в дом. Дверь мне открыла Ася, которая отвечала за кухню и уборку. Она не живет в доме, а приходит только на день. Я с ней уже успела мельком познакомиться. Хотя бы о готовке мне не нужно будет думать.

Кларисса Вульфовна показала мне дом, комнату Макса и комнату для меня, где я оставила свою небольшую спортивную сумку с нехитрыми вещами.

Мы изучили с ней расписание мальчика. Для ребенка его возраста оно было довольно плотным: кроме сада Макс посещал еще подготовительные курсы к школе по субботам и спортивную секцию по футболу три раза в неделю. Один раз в неделю был английский язык.

Интересно, он не устает? Каждый вечер кроме пятницы и воскресенья ребенок едет на какие-то еще занятия. И как с этим справлялась престарелая Кларисса? Да, они ездили с водителем на машине, но всё равно наверняка оба уставали от беготни. Теперь вовсе неудивительно, что женщина в один прекрасный день просто уснула на рабочем месте, хоть и всё равно непозволительно. Она подвергла мальчика опасности, собственно, поэтому я и тут — чтобы попытаться ее заменить.

Кларисса Вульфовна закончила экскурс по дому и уехала. Сюда она больше не вернется, а я решила разложить свои вещи.

Вошла в спальню, которую выделили мне, и снова огляделась вокруг.

Комната мне понравилась. Здесь светло и уютно, мебель вся новая и явно дорогая. Пастельные тона обоев и штор приятно радовали глаз.

Хороший дом у Александра. Наверное, тут очень комфортно жить. Анечке бы тут понравилось.

Вспомнив о дочери, я решила позвонить маме, чтобы утончить, как там они справляются без меня и пока что без лекарства.

— Алло, мам? — позвала я ее, когда она взяла трубку. — Ну ты как?