- -
- 100%
- +
Ева.
Большой зал отеля был наполнен гостями. Богатеи и элита. Лживые и фальшивые друзья. Улыбаются, а в глазах – лёд.
Мы все участники красивого фарса. Это просто закон декораций жизни. Все так живут. Все так женятся.
Сегодня день моей свадьбы. На мне чудесное, воздушное и жутко дорогое платье, за стоимость которого можно было бы купить хорошее авто. В ушах и на шее – дорогие украшения, а на пальце – обручальное кольцо. Очень красивое и, конечно же, тоже безумно дорогое. Мою руку сжимает муж.
Родион – довольно привлекательный мужчина. Старше меня почти на пятнадцать лет, но выглядит молодо и подтянуто. Он – солидный бизнесмен, у него сеть аптек и своя лаборатория по производству лекарственных препаратов, и потому мы смогли позволить себе такую шикарную свадьбу по последней моде – в холле презентабельного отеля.
Он нарядил меня, как куклу. Хвастается всем, как куклой. Да я и есть теперь чёртова кукла. Что хочет со мной, то и делает. А захочет – вообще убьёт. И поэтому мне придётся его любить, если я… просто хочу жить.
Честь или жизнь?
Ещё недавно я бы ответила однозначно – честь. Но когда над тобой вдруг завис дамоклов меч – гораздо больше хочется жить. Если я буду мёртвая, то и честь мне станет не нужна…
В день свадьбы невесты всегда светятся счастьем. Я тоже мечтала о красивом платье, о таком, которое на мне сейчас, о таком отеле, где проходит наша свадьба. Как и любая незамужняя девушка мечтает о красивой свадьбе. Муж старше, мудрее, но все равно красивый и солидный, кольцо на пальце довольно тяжёлое и непривычно ощущается на пальце из-за такого количества каратов. Всё, как я мечтала, за исключением одного – мой муж мне противен. Он вынудил меня стать его женой по многим причинам…
Вместо счастья на моём лице лишь восковая маска. Я никакая. Мне лишь страшно и противно. Никто не знает, что обещал сделать со мной Родион – со мной и моим отцом, – если я не буду с ним. Он – страшный человек. Его боится весь город за стабильно сволочной характер. Он строг и суров даже с партнёрами, а став практически монополистом в сфере фармацевтики, он совсем захватил этот город в данной отрасли. Родион Измайлов не только производитель препаратов, но и сам же их распространяет в собственной сети довольно дорогих аптек, а также успешно выживает конкурентов самыми грязными способами. Он ходит по головам и ни перед чем не остановится. Этот бизнес и так очень грязный, хотя, по сути, любой бизнес становится таковым, когда достигает определённого уровня, в связи с чем у Родиона много врагов и недоброжелателей.
Что до меня, то я студентка последнего курса института международных отношений. Мне остался один год до получения диплома переводчика с английского и итальянского языков. Помимо прочего, я работаю на модельное агентство, по большей части именно фотомодель. Меня печатают в различных рекламных кампаниях белья, одежды, снимают в рекламе. Частенько после занятий я несусь на съёмку. Устаю жутко, но оно того стоит. В своём городе в сфере моделинга я довольна популярна и известна.
Росла в обеспеченной семье, правда, с одним только папой. Мама давно умерла, папа тяжело переживал её потерю и так и не женился больше.
Мой отец тоже держит сеть аптек, которая значительно уступает и по раскидистости сети, и по оборотам бизнеса Родиону. Именно фармацевтика стала однажды камнем преткновения для нас троих: отца, меня и Родиона Измайлова.
Никак не могу принять, что теперь я — госпожа Измайлова, и меня уважают издалека на всякий случай, просто потому что я жена супер-мега-провизора этого города. Он улыбался гостям и держал мою руку, пока мы сидели на специальном подиуме для жениха и невесты и принимали поздравления. Мы выглядели со стороны довольно мило. И никто из них не знает, какой Родион на самом деле. Или знают, но делали вид, что НЕ знают, и улыбались ему в лицо.
– Горько!! Горько!! – заголосили гости в очередной раз.
Родион властным жестом повернул за подбородок моё лицо и прильнул к губам. Он целовал меня от души, прямо даже облизывал, как будто мы здесь одни. Всегда казалось, что на свадьбе неприлично вот так, но Измайлову плевать на всех. Он что хочет, то и делает. Лишь бы не трахнул при всех, и то ладно.
Родион меня целовал, а в моей голове бились мысли: «когда же эти гости заткнутся уже?» и «нет ли в природе таблеток, подавляющих рвотный рефлекс?» Я даже не ем ничего – боюсь, вывернет прямо муженьку на свадебные брюки.
– Горько! Горько-о-о-о-о!! – снова завопили гости.
Да блин, опять? Мы же только что целовались!
Руки Родиона легли на мою талию и ощутимо сжали рёбра, которые и так беспощадно сдавливал корсет, заставляя повернуться к нему. Снова поцелуй – властный, грубоватый, ни капли нежности. Да она и не нужна мне. Я продолжила давить рвотный рефлекс.
Даже не хочу думать о брачной ночи. У нас с Родионом, правда, уже всё было – один раз. Я не хочу об этом вспоминать даже. Я не девственница давно. Но мысль о сексе с ним заставляет сердце биться нереально гулко и быстро, потому что я просто не знаю, как мне расслабиться под ним. Его касания вызывают жгучий протест внутри, но я должна покориться ему. Я не хотела его, и сейчас не хочу. У меня нет выбора. Закрыть глаза и потерпеть. Я смогу. Наверное.
Вечер плавно подошёл к концу, Родион попрощался с гостями от лица нашей семьи и твёрдо ухватил меня за руку.
– Вставай. Пошли. И без фокусов, – сказал он мне почти на ухо, улыбаясь дружелюбной улыбкой гостям, что продолжали ему кивать, покидая зал.
Я подчинилась. Подхватила подол платья и встала на ноги. Муж потянул меня за руку и заставил сойти с подиума. Повёл вглубь отеля. Для нас подготовлен номер для молодожёнов. Именно туда мы и направились.
Двадцать этажей на лифте. Длинный коридор с коричневым ковром. Возле одной из многих одинаково шикарных дверей мы остановились. Родион провёл магнитным ключом по замку, и он тихо щелкнул, открывая нам дверь. Муж вошёл первым, завёл меня, и дверь захлопнулась за нами сама, отрезая нас от всего, что осталось позади.
Он отошёл чуть вглубь комнаты. Скинул пиджак. Широко расставил ноги, наклонил голову набок и смотрел на меня тяжёлым взглядом, развязывая галстук.
Я так и замерла в нерешительности у дверей.
– Подойди ближе, – скомандовал он мне.
Шурша платьем, выполнила его приказ.
Он ещё какое-то время бегал по мне глазами, а потом высказался:
– Ты очень красивая, Ева. Хочу тебя.
Я молча опустила глаза в пол. Это я и так знала.
– Раздевайся. Буду тебя трахать.
2.
Ещё несколько месяцев назад я была довольно беззаботной девчонкой двадцати трёх лет, которая спешила из института домой. Мне необходимо было переодеться, принять душ и собираться на съёмку. Забежав домой, нос к носу столкнулась с каким-то мужиком в пиджачке.
– Ой, извините, – сказала я, ткнувшись в него чуть ли не носом.
И чего возле двери встал? Места, что ли, мало в доме у нас?
– Извиняю, – кивнул мужчина, разглядывая меня весьма детально.
Наверное, какой-то папин партнёр. Я привыкла к тому, что в доме часто бывают подобные гости, а так же к тому, что они меня во все глаза осматривают, если эти гости – с членом. Я в рекламе снимаюсь, у меня красивое тело и лицо, совершенно нормально, что мужчины заглядываются на меня. Пока он смотрел мне вслед, я бежала вверх по лестнице, оставляя его далеко внизу.
***
Родион.
Девчонка врезалась в плечо и подняла свои карие глаза на меня. Пока я застрял на пороге, отвечая на сообщения в телефоне, она как раз открыла дверь и влетела в меня. Я видел её впервые и даже как-то засмотрелся.
Дочка, что ли, Кнурова? Надо бы узнать. Красивая. Особенно сиськи. И зад. Да вообще вся – просто куколка. Сладкая. Оттрахал бы по полной.
Пока смотрел, как колыхаются её чертовски аппетитные булочки, когда она перебирала тонкими ногами по лестнице, спустился и Кнуров. Я уже ждал его возле диванов, вертел в руках свой смартфон, который не затыкался почти никогда и периодами так бесил, что я просто расхерачивал его об пол, о стенку, о чью-то башку… Когда как. Как пойдёт и кто под руку подвернётся. Телефоны у меня менялись так же часто, как и девушки.
– Родион Петрович! Рад, – протянул он мне руку.
Я перестал вертеть телефон в руке, уставился на его ладонь, будто бы он протянул мне кусок говна, и холодно вернул взгляд на него.
– А на хер не хочешь сходить, Кнуров?
Он тут же стушевался. Знает, гад, как я не люблю, когда он ерепенится.
Кнуров Андрей Борисович – мой партнёр. Сеть его аптек приносит мне важную долю прибыли. Один из моих самых больших реселлеров после меня самого и ещё пары бизнесменов. Но в последнее время он полюбил соскакивать с уходящего поезда, отказываясь в последний момент от моих поставок, а меня это ну вообще никак не возбуждает. Уселся на диван, положил ногу на ногу и посмотрел с укоризной на Кнурова, будто он мальчишка и напроказничал.
– Что ж ты делаешь, Андрюша?
– Родион Петрович, вы соблюдайте субординацию, пожалуйста. Я вам всё-таки не друг.
– Таких друзей я обычно закапываю, Андрюша.
Андрей Борисович побледнел. Достоверной информации у него нет, что я делаю с неугодными, но думаю, до него дошла молва, что они просто… иногда исчезают. Копперфильд ли тут помог, или я – никто ему не скажет в лицо. Бывает, и закапываю. Не сам, конечно – как можно, я испачкаю землёй пиджак от дорогого дизайнера. Кощунство ведь! Но на данный момент это была скорее шутка, чем реальная угроза.
– Итак, – я расставил ноги и уперся в колени локтями, подаваясь вперёд, ближе к сидевшему напротив Кнурову. – Какого чёрта ты не хочешь продлевать контракт со мной? Тебе больше не нужен «Ксиолит»*?
– Нужен. Как без него? Но цены ломишь, Родион Петрович.
– Так и товар качественный.
Не весь, но об этом он может только догадываться. А если и догадывается, то всё равно и бзнуть не посмеет об этом.
– У других поставщиков не хуже и дешевле. Поймите, мне невыгодно для бизнеса закупаться у вас.
Я немного помолчал. Я сам бизнесмен, и в чём-то, конечно, он и прав… Но моя жопа мне всяко ближе. Ладно, помашем перед ослом морковкой на удочке.
– У других поставщиков нет лицензии на «Ксиолит», и ты прекрасно об этом знаешь. Я делаю тебе скидку на всю закупаемую партию, так что цены практически сравняются с другими поставщиками. И ты продолжаешь брать товар только у меня.
Приказал скорее я ему, нежели предложил. Он посмотрел внимательно на меня, взвешивая все «за» и «против». Если цены почти сравняются, то ему какая разница? Тем более, что названный мной препарат есть действительно только у меня. Намного проще согласиться, чем пожинать плоды своего упрямства.
– Я подумаю.
Я достал из портфеля папку с документами. Кинул договор на стол, сверху шлёпнулась ручка.
– Нет. Подписывай. Я не буду ждать.
Андрей снова уставился на меня в растерянности. Но мне некогда с ним расписюливаться, и так выехал специально ради него. Больно рыбка крупная, чтоб дать ей сорваться с крючка.
– Не беси меня, Кнуров. Сам понимаешь, что наше сотрудничество выгодно обоим, а если будешь упираться – у тебя вообще бизнеса не станет. Я тебя так подставлю, что и аптеки потеряешь свои, и сядешь надолго. А там и сам уже сдохнешь. Ты ведь старый. Ты меня знаешь, я найду способ это сделать.
Кнуров нервно сглотнул, пожевал губы недовольно, молча взял ручку и расписался где надо. На весь год вопрос с ним решён.
– Слышь, Кнуров, – обратился к нему, убирая договор в портфель обратно, – девчонка тут пробегала длинноногая. Она тебе кто?
– Дочь, – хмуро ответил Андрей.
– Имя?
– Ева.
– Классное имя, – протянул я.
– Не смей к ней приближаться, – вскинулся Кнуров.
Ну да, мне очень страшно стало. Прямо передумал резко.
– Так, не надо мне угрожать, – холодно уставился на него. – Угрожалку поломаю. Вот адрес.
Кинул на стол визитку одного из моих любимых ресторанов.
– Жду её завтра в восемь. Не придёт – ты об этом пожалеешь.
– А если она не захочет?
– “Захоти” её, значит.
– Как я её заставлю? Ты в своём уме?
– Кнуров, мне плевать. Это твои проблемы. И у тебя их станет еще больше, если Ева не приедет в этот чёртов ресторан. Всё, удачи в начинаниях!
Встал, взял портфель, поправил пиджак и стремительным шагом вышел за дверь. Еще тогда в душе странным образом поселилось предвкушение от встречи с девчонкой.
Какая же сладкая…
***
Ева.
Так я и оказалась замужем за этим жестоким человеком, которого вовсе не люблю. Моя жизнь стала адом. А потом появился он...
_____________
*Ксиолит* – вымышленный автором лекарственный препарат, обладающий наркотическими свойствами, для выпуска и продажи которого необходимы лицензия и прочие разрешающие серьёзные документы. Все совпадения с названием реальных лекарственных средств случайны.
3.
Аэропорт Берлина.
Ян.
– Sehr geehrte Passagiere! Die Landung auf dem Flug Nummer zweihundertdreiundvierzig beginnt. Gehen Sie bitte zur landelinie, – прозвучал ровный голос робота на весь аэропорт.
(Уважаемые пассажиры! Начинается посадка на рейс номер двести сорок три. Пройдите, пожалуйста, на линию посадки. – нем.)
Табло изменилось, показывая в первых строчках нужный мне рейс. Молча встал, взял небольшую спортивную сумку, перекинул ремень через плечо и пошёл на линию контроля. Мой паспорт и билет проверили и пропустили за турникет.
Твёрдым шагом прошёл по коридору, в конце которого меня встретила улыбчивая стюардесса.
– Guten Tag! Zeigen Sie bitte Ihr Ticket.
(Добрый день! Предъявите, пожалуйста, ваш билет. – нем.)
Протянул ей документы, которые девушка в форме еще раз внимательно просмотрела, а потом снова вежливо улыбнулась и вернула мне обратно.
– Kommen Sie bitte rein.
(Проходите, пожалуйста. – нем.)
Быстро нашёл своё место. Сумку закинул на багажную полку и сел в кресло. Как раз возле иллюминатора. Люблю смотреть на вид сверху, жаль, так быстро его прячут облака. Всё равно голова в этот момент будто отдыхает.
Самолёт набрал высоту, и теперь можно было отстегнуться. Слышен был лишь мерный гул мощного двигателя. Уже совсем скоро я вернусь домой.
Я не был в России уже пять лет. Четыре из них я служил в элитном отряде спецподразделения и работал на Израиль. Я работал наёмником. В России тоже. Зарабатывал этим на жизнь. Потому и провёл столько времени за границей, мне пришлось покинуть страну после громкого дела и сменить личность.
Год назад я ушёл из армии. Надоели войны и кровь, захотелось покоя. К секретным документам доступа не имел, а потому ограничений в передвижениях у меня не было после того, как контракт с армией Израиля закончился. Я отказался его продлевать и переехал в Берлин. Работал телохранителем в одной богатой семье.
С недавних пор меня нестерпимо потянуло домой. И пусть у меня там никого нет – мать давно умерла, отец ещё раньше, а младшая сестра не хочет знать убийцу, хотя я никогда в жизни не убивал по своей прихоти, – меня ждала моя земля. Моя Россия. Какая бы ни была, а я люблю её. Очень хочется вновь увидеть поля, леса и речки – этого нет ни в Израиле, ни в Германии. Таких, как дома – немного диких, но таких родных. А речки в Европе вообще настолько вонючие, что с ними даже рядом стоять неприятно, и купаться запрещено. Они сбрасывают в них всё, что можно и нельзя. Какая уж там рыба, хоть бы мутант какой не вылез из глубин…
Решение покинуть Германию пришло в голову спонтанно. Я оценил ситуацию и понял, что меня тут ничто не держит. Своей семьёй так и не обзавёлся. Пытался один раз, и ничего хорошего из этого не вышло. Таким, как я, нельзя иметь любимых – это слабое место. Я обречён быть одиноким волком, но меня давно это не печалит. Научился не влюбляться. Только физиология.
Пока ещё не решил точно, чем буду заниматься по приезде. Деньги на счету у меня есть для беззаботной жизни и без работы года на два, но для меня не подойдёт такой образ жизни. Мне будет скучно, не могу без дела. Еще в Берлине поднял старые контакты и нашёл несколько вариантов работы телохранителем.
Через несколько дней встреча с неким Родионом Измайловым, бизнесменом, какими-то медикаментами торгует. Ему требуется охранять свою жену. Что-то слышал о нём ещё в России, и всё не очень приятное, но сначала посмотрю условия контракта. В конце концов, мне ведь с ним не дружить надо будет, а работать на него, так какая мне разница, какой Родион человек. Мне это совершенно неинтересно. Не устроят условия – воспользуюсь другими вариантами. После моей службы в Израиле охранять жену богача – отдых.
Взглянул в иллюминатор – мы снижаемся. Внизу я увидел серые и неприглядные поля и брошенные огромные куски земли… Местами даже свалки… Покорёженные деревья. Но меня всё равно наполнило ощущение радости и любви – мой дом, моя земля, моя страна.
Я дома.
***
Снял номер и ночевал там. Арендовать квартиру пока смысла нет, потому что телохранители чаще всего находятся при объекте, вверенном ему, и живут на территории заказчика. Если уж найду другое занятие себе, тогда и займусь поиском жилья.
Полвечера просто бродил по городу. Пусть это не мой родной район, но страна приблизительно везде одинаковая, если не иметь в виду совсем периферию. Посидел в уютной кофейне, купил горького кофе.
Посетила мысль, что не хватает рядом кого-то, кто грел бы со мной здесь заледеневшие от ветра руки о горячую чашку. Когда я в последний раз проводил свободное время не один и не в компании книг, не помню уже. Дни рождения, Новый год или ещё какой праздник – всегда одинок, всегда свободен. Свобода или одиночество, простор или пустота, конечно, вопрос спорный. Но я сам однажды избрал этот путь, и не мне теперь быть недовольным и роптать на судьбу.
Грустно улыбнулся сам себе, выкинул бумажный стаканчик в урну и пошёл снова на холодную улицу.
***
Спустя несколько дней.
Коттедж Родиона Измайлова.
Ян.
Такси остановилось напротив тяжелых кованых ворот. Отдал деньги водителю и вышел на прохладный воздух октября. Осмотрелся. Элитный посёлок, каких я видел уже немало и в России, и за рубежом. Окинул взглядом коттедж в два этажа, пока звонил в домофон. Довольно большой дом, который может принадлежать только доходному бизнесмену. Похоже, этот Родион Измайлов – серьёзный человек, и деньги зарабатывать умеет. Надеюсь, платить он также способен хорошо, как зарабатывает.
– Кто? – спросил мужской голос из динамика.
– Добрый день. Мне назначено – телохранитель для Евы.
– Ждите, – ответил голос, и связь оборвалась.
Спустя несколько минут железная дверь отворилась после характерного писка. На самом входе меня ожидал секьюрити. Он позволил зайти на территорию и тут же преградил мне путь, сказав:
– У нас положен досмотр персонала. Позвольте.
Я спокойно относился к подобным ситуациям. Наверняка у парня приказ от хозяина, и поэтому придётся подчиняться и мне. Приказ есть приказ. Поднял вверх руки, чтобы охранник мог ощупать меня. На телефон, деньги в кармане и документы в руках он никак не отреагировал.
– Колюще-режущее с собой имеется?
– Нет.
Парень отступил от меня и нажал на гарнитуре кнопку.
– Телохранитель для Евы досмотрен. Да, понял. Веду.
Секьюрити обратился ко мне, закончив диалог:
– Идите за мной, вас ждут.
Я шёл следом за молодым человеком в чёрной форме. Хреновая охрана у тебя, Родион Измайлов. Боец повернулся ко мне спиной, не нашёл у меня нож. Но дело Родиона, меня не для него нанимают.
Мы вошли в дом, прошли по холлу, который являлся также и гостиной, миновали широкую лестницу на второй этаж и завернули налево. Я следовал за парнем по недлинному коридору в самый конец, пока он не остановился напротив крепкой деревянной двери. Секьюрити постучал и, дождавшись разрешения, открыл её:
– Родион Петрович, телохранитель для Евы прибыл.
– Пусть заходит.
4.
Парень отступил от двери, пропуская меня. Облокотившись на письменный стол из красного дерева, стоял мужчина с блокнотом и ручкой в руках. Когда я подошёл ближе, он отложил письменные принадлежности и протянул мне ладонь, которую я пожал в ответ.
– Родион Петрович Измайлов.
– Ян.
– Присаживайтесь.
Он указал мне на кресло возле стола и сам сел в своё напротив меня.
– Документы, – протянул Родион руку, в которую я вложил необходимые бумаги.
Измайлов развернул сначала паспорт. Посмотрел на фотографию, потом на меня.
– Дибров Ян Михайлович, – прочёл он вслух. – Тысяча девятьсот восемьдесят первого года, уроженец города Великий Новгород. Что же вы, Ян, уехали из своего города к нам?
– Там больше некого охранять.
– Вот как? Всех убили?
– Всех спасли, – ответил ему, не моргнув глазом.
– А, вон как, – усмехнулся Родион и отложил в сторону паспорт. – Смешная шутка, да. Так, разрешение на ношение оружия есть. Это хорошо. А опыт обращения с ним у вас имеется?
– Работа наёмником и телохранителем в общей сложности более десяти лет и четыре года службы в спецподразделении для вас считается достаточным опытом?
Измайлов посмотрел на меня более внимательно, в его глазах появилось что-то вроде уважения.
– Служили где?
– В Израиле.
– Да, я считаю это опытом. Максим Витальевич вас очень рекомендовал как опытного бойца.
– Тогда зачем спрашиваете, если и так знаете?
– В подробности он не вдавался. Сказал, что вам можно доверить… такую работу. Прочтите условия контракта.
Минут двадцать я изучал пункты. Потом поднял голову на Измайлова.
– У вас необычные условия для телохранителя.
– Да. У вас будут… расширенные полномочия.
– Это я уже понял. Почему вы считаете, что такие меры могут быть необходимы?
– У меня много врагов. Так уж вышло. Они могут попытаться добраться до меня через жену. Приставить к ней толпу охранников будет неумно и неудобно. Нужен один, который заменит троих. Максим Витальевич сказал, что вы, Ян, на это способны.
Максим Витальевич – мой бывший работодатель. Он доверяет мне и наверняка Измайлову разрекламировал так, что ему теперь нужен именно я. Что ж, это неплохо.
– В таком случае я попросил бы добавить в договор два пункта, Родион Петрович.
– Слушаю, – сложил бизнесмен руки в замок.
– В контракте отсутствуют гарантии и защита для меня. Вы считаете, это очень лёгкие задания, которые проходят бесследно? Выполнение вашей работы может мне стоить жизни или свободы.
Он побарабанил пальцами по столу, размышляя. Родион – бизнесмен, а значит, стратег, и он должен понимать, что я прав, пытаясь минимизировать свои риски. В договоре всё работает лишь в его сторону, но никак не в мою. А это мне не подходит.
– Какие вы хотите гарантии?
– Первое: если меня посадят за выполнение вашего задания, при этом оно выполнено верно – вы обязуетесь меня вытащить.
Родион усмехнулся.
– Ну, справедливо. Хорошо, этот пункт мой юрист добавит. Что второе?
– Срок и сумма выплаты за разрыв контракта с вашей стороны. Для работника штраф предусмотрен, для работодателя – нет, и для меня это риск. По крайней мере раньше я работал только по таким условиям. И они меня устраивали.
– В таком случае мы будем им повязаны.
– Именно. Я должен быть уверен, что трачу своё время не впустую.
Измайлов почесал подбородок, а потом заговорил:
– Я по таким контрактам НЕ работаю с домашним персоналом. А если вы меня перестанете устраивать?
– Вот поэтому и не хочу зависеть от вашего настроения. Определяйтесь сразу. Мы можем заключить договор на небольшой период и далее его продлить.
– А не много ли, Ян, ты на себя берёшь? Ставишь мне условия.
– Что взял – всё моё. А по бессрочному контракту с полной властью надо мной – я работать не буду. Вы можете попробовать найти другого человека, который сможет заменить вам троих охранников… с расширенными полномочиями. Что же, – вздохнул я и поднялся на ноги. – Спасибо за предложение. Если всё-таки надумаете – перезвоните. Остальные условия договора мне подходят. Если я ещё не буду занят другой работой, то согласен сотрудничать с вами.
– Стой, – встал следом Родион. – Я тебя еще не отпускал.
– Смысла продолжать разговор с вами я не вижу. Если вы только не решили добавить и второй пункт в договор.
***
Родион.
Я был зол и нервно крутил в руках ручку. Ставит мне условия, вояка чёртов... Но он прав – так скоро мне не найти того, кто смог бы охранять Еву так, как мне нужно. А в последнее время ситуация обострилась благодаря моим внезапным поворотам дел с партнёрами.