Теневой факультет

Я, чуть не подавившись очередным глотком отвара, отставила кружку и по пояс высунулась в открытое окно.

– Ну ничего себе, – выдохнула я, рассматривая вереницу людей и нелюдей, входящих через открытые кованые ворота.

В дверь привычно застучали. Я, не отвлекаясь от разглядывания толпы, махнула рукой и пригласила гостя войти. Через секунду рядом со мной уже повис Макс, с таким же изумлением провожая взглядом неиссякаемый поток фигур.

– Не многовато ли их, как думаешь? – поинтересовалась у друга, вылавливая из толпы пару светловолосых эльфов.

– Нет, – покачал головой парень. – Смотри: явились все преподаватели, проводившие вступительные испытания или вернувшиеся из отпусков. С собой они привели новоиспечённых первокурсников. Старшекурсники приехали с каникул или только закончили практику. В самый раз. Вон уже ворота закрывают. Значит, больше никто не приедет.

Действительно, ворота всё с тем же противным скрежетом медленно затворялись, вновь отрезая нас от внешнего мира.

Всё, конец относительно спокойным денькам.

Макс достал из потёртых старых джинсов, в которых попал сюда из нашего мира, небольшие круглые часы на цепочке.

– Держи, это тебе, – протянул он мне металлическое изделие. Вроде ничего особенного, кроме уже привычной гравировки «ТФ» на крышке, указывающей на наличие у этой вещи определённого хозяина. – Недавно встретил магистра Велеса, он просил передать.

– А раньше нельзя было? – поинтересовалась я, цепляя короткую цепочку обновки на пояс туники и отошла на пару шагов, чтобы посмотреть в зеркало.

– Раньше, Алёнушка, – произнес он, весело наблюдая, как меня передёрнуло от этой вариации моего имени, – нам было достаточно знать, что если солнце встало – день наступил, а если село – пора спать. Теперь будем жить по чёткому расписанию.

– Логично, – хмыкнула я. – Мы к Иль сегодня пойдём? Последний свободный вечер всё-таки.

– Магистр Велес сказал, что сегодня никуда лучше не выходить. Мы ещё недостаточно адаптировались и не готовы к встрече с остальными студентами. Могут возникнуть сложности.

– Понятно, – я пожала плечами и присела на край стола. Выждала для верности минуту и поинтересовалась: – И мы его послушаем?

– Нет, конечно, – удивился Макс и хохотнул. – Будь готова через час. Я улажу кое-какие дела, заодно все успеют разойтись по комнатам. Может быть, мы даже ни на кого не наткнемся.

– Это вряд ли, – заметила я в след уходящему парню. С нашим везением точно встретимся как минимум с куратором или вообще с ректором.

Как оказалось, мужское «через час» – это ещё хуже, чем женское. Нет, правда. Как можно сетовать каждое утро на чужую медлительность и при этом опаздывать на сорок минут?

Почувствовав, как из окна потянуло прохладой, я открыла шкаф и достала лёгкую серую мантию нашего факультета. С неудовольствием окинула взглядом небогатый гардероб. Нужно выяснить, когда нас выпустят в город. Насколько мне известно, стипендии здесь не маленькие, на пару вещичек для души точно хватит.

В дверь, наконец, осторожно поскреблись.

Я, накинув мягкую ткань на плечи, выскользнула в коридор.

Виновник моего плохого настроения, печально улыбаясь, переминался с ноги на ногу.

– Извини, задержался, – тяжко вздохнул он.

– Я заметила, – демонстративно достала часы. – Уже думала, что ты передумал, и мы никуда не пойдём. Может, не будем беспокоить сегодня Иль?

–Нет-нет! – Как-то испуганно дёрнулся он и подозрительно побледнел. – Боюсь, без целителя я сегодня не обойдусь.

Да что с ним такое?

Я недоуменно обвела друга взглядом, начиная от макушки и заканчивая кончиками кроссовок. Вроде ничего серьёзного. А это что за чёрное пятно на полу?

Кап-кап-кап…

Пару секунд ушло на осознание того, что это всё-таки такое. Заподозрив неладное, я протянула руку к другу и приподняла широкий рукав такой же, как у меня, мантии. По светлой коже медленно стекали рубиновые капли.

Дальше всё как в тумане.

Я, борясь с тошнотой, ввалилась в комнату и схватила первое попавшееся полотенце. На импровизированную перевязку ушло не больше минуты, хотя я в этом деле помогала слабо, в основном всё делал Макс, используя свободную руку. Не то чтобы вид крови вводил меня в обморочное состояние, но дезориентировал знатно.

В привычное состояние я вернулась только в коридоре, ведущем в лазарет. Макс что-то живо рассказывал, пытаясь разрядить обстановку, однако при этом доверчиво придерживался за моё плечо.

– Как ты умудрился? – нервно спросила я, обрывая очередной монолог друга.

– О, пришла в себя, – облегчённо отметил он. – Теперь буду знать, что от таких вещей тебя лучше держать подальше. Рана не серьезная, не волнуйся. Да и получил я её по собственной глупости. Ничего криминального, честно.

– Боюсь представить, что в твоём понимании серьёзное ранение, – борясь с очередным приступом тошноты, прошипела я.

Мы прошли огромное помещение, где размещали больных, и проскользнули к кабинету Иль, но услышали доносившийся оттуда раздражённый голос Амиарея и застыли.

– К чему снова поднимать эту тему? – практически рычал он. – Решение уже принято. Ты сама дала согласие.

– Я тогда не подозревала, что всё будет настолько серьёзно! Использование таких методов незаконно. Они просто не выдержат! – срывающимся голосом доказывала Иль.

– Ты можешь отказаться в этом участвовать, но в таком случае последствия будут самыми непредсказуемыми. И это уже будет на твоей совести, – жёстко оборвал девушку эльф и резко сменил тему. – Медицинские карты первого курса у тебя на столе. Будь добра, рассортируй их в ближайшие несколько дней. Скоро первые тренировки на полигоне, они тебе понадобятся.

После этого Амиарей вылетел из кабинета настолько быстро, что даже не заметил двух первокурсников, испуганно вжавшихся в стену.

Следом, тяжело дыша, вышла Иль. Девушка была бледной, с покрасневшими глазами и напряжённо поджатыми губами. Она-то нас и увидела.

– О, Алёна, Макс. Рада вас видеть, – тут же смягчилась она. – Мне жаль, но сегодня посиделок не получится. У меня тут под сотню первокурсников, медицинскими картами придётся всю ночь заниматься.

– У нас проблема, – шёпотом сказала я, боясь, что кто-то может услышать.

Однако одного взгляда на Макса целительнице хватило, чтобы вмиг посерьёзнеть и, быстро оглядевшись, втянуть нас в кабинет.

Уже сидя в кцелительской и рассматривая рану, Иль деловитым тоном сыпала вопросами.

– Что произошло?

– Порезался, – как само собой разумеющееся ответил Макс. Судя по всему, в заботливых руках целительницы он почувствовал себя комфортно и расслабленно.

– Ясно, что не обжёгся, – промывая края разошедшейся кожи раствором, заметила девушка. – При каких обстоятельствах?

Увидев розовые ручейки, стекающие в чашу, я поморщилась и отвернулась.

– Я такой неосторожный, – затараторил друг. – Опаздывал к Алёне, сильно опаздывал. Дай, думаю, яблок нарежу, принесу, чтоб не злилась сильно. Ты же знаешь, как она их любит?

– То есть я теперь ещё и виновата? – возмутилась я, но повернуться не решилась.

– Ты хочешь сказать, что нож соскользнул, и ты порезался, да? – поняла Иль. – И при этом не ладонь, а предплечье распорол. Либо ты очень неуклюжий, либо не успел придумать достойную ложь.

Макс возмущённо фыркнул. Действительно, как можно усомниться в его честности?

– А ничего так первокурсники живут, – вслух комментировала целительница. – Уже и фрукты заговорёнными боевыми клинками шинкуют. Хорошо хоть заклятье слабенькое, но если вовремя его не снять, можно серьёзно так пострадать.

Макс удивлённо вздёрнул брови, но решил оставить эту реплику без ответа.

Следующие несколько минут в маленьком помещении, насквозь пропахшем травами, стояла тишина. Иль водила ладонями над рукой застывшего Макса, озаряя рану зеленоватым сиянием.

Я, затаив дыхание, наблюдала, как творится магия. Разве можно когда-нибудь привыкнуть к такому чуду?

Когда целительница закончила, кровотечение на предплечье друга остановилось, а края раны практически стянулись, оставляя короткий красноватый шрам. Следующим этапом было наложение мази и марлевой повязки.

– Вот и всё, – вымыв руки, проговорила целительница. – Завтра нужно будет повторить процедуру, но опасности больше нет. Небольшой шрам, конечно, останется, но не волнуйся, это только добавляет притягательности в глазах девушек. Кстати, поздравляю с первым боевым ранением. Спешу обрадовать, здесь у вас их будет много.

После мы сидели, распивая разные напитки, любезно предоставленные Иль. Мне она дала пахнущий мятой зелёный чай, чтобы унять тошноту. А вот Максу досталось варево бурого цвета с противным запахом, для восстановления крови.

– А нельзя его сделать повкуснее? – сделав первый глоток, скривился он. – Травку какую-нибудь добавить или ягодку.

– Можно, – кивнула Иль и жёстко добавила: – Но ты не заслужил. Предупреждала же – не ссорьтесь с целителями. А меня твоя ложь расстроила.

– Я чистил апельсины, – упорно гнул свою линию парень и давился горькой жижей.

– Яблоки, – ехидно поправила его я.

Так прошёл час. Медицинские карты сиротливо лежали несколькими стопками на столе, то и дело притягивая взгляд целительницы, заставляя терять нить разговора.

Мы тактично засобирались к себе, понимая, что и так достаточно долго отвлекали девушку, да и самим не мешало выспаться.

– Удачи вам завтра, – тепло обняла она нас на прощание. – Макс, будь в следующий раз осторожнее с яблоками.

– Всенепременно, – подмигнул он, и мы двумя тенями скользнули в коридор.

Вопреки моим мрачным ожиданиям, никто из немногочисленных студентов, бродящих по университету, не уделил нам нежелательного внимания. Под строгое преподавательское око мы тоже не угодили. Вот так, спокойно и без приключений, мы добрались до родного четвёртого этажа и разошлись по своим комнатам.

Никаких сюрпризов, кроме истекающего кровью Макса, этот вечер больше не принёс. И слава Всевышнему!

Я приняла душ и облачилась в простую, но удобную хлопковую сорочку, выданную Иль. Пока высыхали волосы, прошлась по комнате, поправила приготовленную на завтра форму, состоящую из серых обтягивающих брюк, белой открытой кофты и лёгкого серебристо-серого плаща. Перебрала набор разнообразных карандашей и перьевых ручек, пересчитала толстые тетради в кожаном переплете. Любовно провела пальцами по корешкам учебников. Мне так и не удалось самостоятельно разобраться даже в первых параграфах практических дисциплин. Но, думаю, скоро всё прояснится.

В последний раз вдохнула прохладный летний воздух и закрыла окно. Часы показывали полночь. Сердце переполняло волнение и предвкушение. Пожалуйста, пусть завтра всё пройдёт удачно!