Возвращение мстителей 2

Глава первая

Город окончательно погрузился в темноту, которая с каждым днем приходила все раньше и раньше. Моросил мелкий противный дождик. Улицы быстро опустели, и лишь редкие машины на большой скорости проносились по слабо освещенным дорогам, спеша наконец добраться до своего пристанища, дабы поскорее избавиться от «общества» слякотной и пасмурной погоды.

Одинокий бегун, прокладывающий себе дорогу в темноте, выглядел в этот вечер своеобразной аномалией. У крайне редко встречавшихся одиноких прохожих он вызывал удивление и в еще большей степени желание как можно скорее добраться до домашнего тепла. Однако несмотря на немилость погоды, Анатолий Семенович все же продолжал упорно и методично шлепать своими кроссовками 43 размера по лужам на асфальте, совершая свою привычную вечернюю пробежку.

Бегать каждый вечер Анатолий Семенович решил еще больше года назад, когда произошедший с ним инсульт стал очередным и в то же время самым ярким цветком в его и без того многочисленном букете болезней. К тому времени Анатолий Семенович и без того уже страдал излишним весом, одышкой, периодически его изводили приступы подагры, опухали ноги. Этот список можно было бы продолжить, но инсульт словно подхлестнул его. Анатолий Семенович понял, что находится на верном пути. Осталось еще получить в свою коллекцию пару инфарктов, а тогда уже в лучшем случае его ожидала инвалидность, а в худшем…

И хотя это был путь нормального инженера, занимающегося сидячей работой, к радостям жизни которого относится курение и регулярное употребление алкоголя, Анатолий Семенович посчитал себя в свои 50 лет еще не готовым вступить на эту тропу. Едва очухавшись от инсульта, он приступил к своему плану «убежать» от нездоровья в прямом смысле слова.

Вот уже третий месяц, начиная с августа, как Анатолий Семенович бросил курить, по возможности соблюдал диету, свел к минимуму потребление алкоголя и ежедневно, невзирая ни на что, бегал по вечерам. Результаты пока еще не впечатляли, но они уже были. Это еще больше вдохновляло начинающего физкультурника, служило ему своеобразным подтверждением собственного мужества.

Вот и сегодня, придя с работы, выпив натощак стакан сока, несмотря на мерзкую погоду, Анатолий Семенович облачился в свой спортивный костюм и, нацепив на ноги кроссовки, а на голову вязаную шапочку, отправился на очередную войну со своим нездоровьем.

Было около девяти вечера, когда он, обогнув небольшой жилой массив, состоящий из трех девятиэтажек, в одной из которых он сам жил, миновал Октябрьское отделение внутренних дел и побежал вдоль длинного, пустынного и малоосвещенного из-за большого количества разбитых фонарей участка вдоль ограды старого Воскресенского кладбища.

Справа от бегуна тянулась чугунная кладбищенская ограда, словно служившая барьером между кромешной темнотой кладбища и слабо освещенной автодорогой. Гнетущая темнота кладбища смущала Анатолия Семеновича меньше, чем трасса, по которой периодически проезжали автомобили и окатывали Анатолия Семеновича снопами брызг. Ему предстояло пробежать триста метров вдоль кладбищенской ограды до того места, где ограда поворачивала в глубину квартала. Эта была ровно половина дистанции, которую он преодолевал ежедневно. Здесь он поворачивал и бежал обратно домой.

Бегун уже преодолел половину кладбищенского участка пути, как вдруг с территории кладбища до него донесся какой-то резкий металлический звук. Анатолий Семенович невольно повернул голову в сторону кладбища и к своему немалому удивлению заметил мелькающий слабенький огонек, светившийся на территории кладбища не так далеко от ограды. Он остановился и прищурился, стараясь разглядеть, что бы это могло быть. Но огонек исчез и Анатолий Семенович продолжил свой путь.

«Показалось», – подумал он про себя.

День Анатолия Семеновича выдался сегодня тяжелым. Приходило много заказчиков, с каждым из которых он вел подробный разговор о возможной предстоящей работе, и к концу дня он почувствовал себя изрядно вымотанным.

Анатолий Семенович тряхнул головой, чтобы окончательно избавиться от ненужных мыслей, и продолжил свой путь вдоль ограды. Вот уже показался ее угол. Анатолий Семенович завернул за него и сделал круг по небольшой площадке перед зданием электролампового завода. Потом, пробежав мимо припаркованного автомобиля, он отправился в обратный путь.

Но как ни старался Анатолий Семенович избавиться от мыслей о непонятном свете в темноте кладбища, ничего поделать с собой он не мог. По мере приближения к тому месту у ограды, где он останавливался несколько минут назад, он все больше и больше думал об этом и все тщательнее вглядывался в темноту кладбища.

И ожидания его не обманули. Он снова заметил мерцание какого-то огонька среди едва различимых контуров кладбищенских деревьев и могильных крестов. Подбежав к тому месту ограды, где огонек был отчетливо виден, Анатолий Семенович снова остановился. Чем дольше он вглядывался в мерцание огонька, тем сильнее где-то в глубине души у него зарождался страх. Он не понимал, из-за чего это происходит, но желание покинуть это место как можно скорее становилось все непреодолимее.

Скорость, которую развил этот толстый мужчина, весивший больше центнера, была рекордной за все то время, пока он занимался бегом. Капли дождя, вырываясь из темноты, кололи мелкими иголками его лицо. Шапочка набухла от воды и съехала на бок, в кроссовках хлюпала вода. Но, невзирая на все это, Анатолий Семенович мчался от того видения, которое вызвало в нем столько неприятных эмоций. Наконец, он достиг места, где почувствовал себя в относительной безопасности. Он остановился у здания милиции.

Минуту-другую он стоял, тяжело дыша и раздумывая над тем, сообщить ли милиционерам об увиденном. Наконец, он решился и, тяжело ступая, отправился к ступенькам крыльца, ведущим в отделение милиции.

Но простым донесением информации до дежурного милиционера эта история для Анатолия Семеновича не закончилась. Уже через пять минут он ехал в милицейском УАЗике, в котором помимо него сидело еще два милиционера: молодой худощавый младший лейтенант и сидевший рядом с Анатолием Семеновичем на заднем сиденье пузатый сержант милиции, человек средних лет.

Как только машина остановилась у того места, о котором рассказал очевидец, все, кроме шофера, вылезли из машины.

– Вы точно уверены, что это здесь? – спросил лейтенант, поднимая воротник своей кожаной куртки и доставая из кармана фонарик.

– Да точно, точно, – сказал Анатолий Семенович. – Вот тут с другой стороны дороги теплотрасса делает компенсационный изгиб. – Он указал на здоровые трубы наружной теплотрассы, проходящие с другой стороны трассы. – А вон там был свет.

Оба милиционера несколько секунд вглядывались в темноту. Наконец старший сержант произнес:

– Сейчас там ничего нет. Бомжи наверно копошатся, кому еще здесь быть? – он поправил автомат на своем плече и добавил:

– Ну их к черту, лейтенант. Поехали отсюда. Скажем, что никого не обнаружили.

Лейтенант задумчиво посмотрел в темноту, потом перевел взгляд на Анатолия Семеновича. Видимо, он был более ретивый служака, а может стеснялся случайного свидетеля, поскольку после некоторых раздумий он произнес:

– Нет, давай слазим посмотрим, мало ли что там случилось.

– Далеко отсюда вы видели огонек? – спросил он свидетеля.

– Метрах в тридцати от ограды, – произнес Анатолий Семенович.

Лейтенант понимающе кивнул и, подойдя к ограде, ловко перемахнул через нее. За ним, чертыхаясь, последовал сержант, которому тяжело было перевалить свое пузо через чугунную ограду.

Оба включили фонарики и стали углубляться вглубь кладбища. Пройдя расстояние, указанное свидетелем, лейтенант оказался на неширокой, усыпанной мелкой галькой дорожке. Вот здесь-то его внимание привлекли еще не размытые дождем, достаточно хорошо видимые следы. Следы были странные.

– Ты видишь их? – спросил лейтенант у своего напарника.

– Угу, – угрюмо пробубнил сержант. – Такое впечатление, что тащили чего-то. Хотя, что здесь можно тащить в такую погоду? Кладбище старое, здесь уже давно никого не хоронят.

– Вот и давай посмотрим, – произнес лейтенант, в котором проснулся охотничий азарт. Освещая себе дорогу фонариками, они пошли по направлению следов и через минуту оказались у старого, довольно большого склепа.

Осветив входную дверь в склеп, оба увидели сбитый и валяющийся на земле висячий замок. Дверь в склеп была слегка приоткрыта. Лейтенант вынул из кобуры пистолет и снял его с предохранителя. Сержант передернул затвор автомата. Открыв дверь склепа, которая поддалась с трудом, оба устремили в глубь склепа лучи своих фонарей.

Однако ничего необычного они в склепе не обнаружили. Во всяком случае, живые люди там отсутствовали. Лейтенант проник в помещение и еще раз тщательно обшарил его лучом фонарика. В склепе было сыро и очень холодно.

Он уже собирался уходить оттуда, как луч света проскользнул по одной из четырех могильных плит. Лейтенант заметил, что плита лежит не очень прямо. Это показалось ему подозрительным и, позвав на помощь сержанта, он, несмотря на пререкания последнего, все же заставил того помочь ему сдвинуть плиту. Как только последняя операция была произведена, они поняли, что не зря старались. Под могильной плитой они обнаружили два трупа.

В этом бы не было ничего удивительного, где ж еще находиться усопшим?.. Но весь фокус состоял в том, что последние захоронения в этом склепе производились много лет назад. Покойники, выражаясь языком сержанта, были весьма «свежими». Кроме этого, позы их в могиле были отнюдь не те, в которых хоронят людей. Попросту говоря, два трупа были выброшены в склеп.

Через час на месте происшествия было уже немало народу. Площадка перед склепом была освещена сильным фонарем, периодически вспыхивали фотовспышки работающего фотографа. Насколько это было возможно в темноте, оперативники облазили кладбище. Прибывший на место происшествия капитан Сергеев еще раз подробно расспрашивал единственного свидетеля Анатолия Семеновича об увиденном и услышанном. Наконец, отправив измученного физкультурника дежурной милицейской машиной домой, Семенов прошел в склеп и, обращаясь к находящимся там лейтенанту и двум экспертам, спросил:

– Ну и что вы можете сказать?

Один из экспертов, пожилой мужчина в очках с толстой роговой оправой произнес:

– Два трупа. Возраст: одному около тридцати, а второму около сорока. Оба наркоманы, это видно по характерным следам уколов на теле. Тот, что постарше, на вид похож на бомжа. Младший с виду более респектабельный.

На жестком лице эксперта появилась усмешка:

– Ну, если так можно выразится, – добавил он. – Следов насильственной смерти я не обнаружил. Это пока все, что я могу вам сказать предварительно. Что касается дальнейшего, надо ждать вскрытия, оно точно определит причины смерти.

– Кто бы мне еще сказал причину, по которой этих двух наркоманов приперли сюда и спрятали? – задумчиво произнес капитан Семенов.

– Может дружки-бомжи решили своих похоронить по-человечески, – предположил лейтенант.

Капитан посмотрел на него и усмехнулся.

– И чтобы не копать могилу, – продолжил он, – решили засунуть сюда, в склеп. Должен тебе сказать, это довольно редкий для них случай. Такое человеколюбие у них не часто встретишь. Обычно они кидают своих дружков там, где те померли.

– Бывают же исключения, – продолжил лейтенант, – ведь и они тоже люди.

Капитан скептически посмотрел на своего молодого коллегу. Видимо, у него были большие сомнения по поводу высказывания последнего. Впрочем, эта ночь располагала к сомнениям и вообще дурному настроению. Холод, дождь, два непонятных трупа каких-то бомжей-наркоманов, которые какие-то идиоты приперли на кладбище непонятно зачем.

– Ладно, – махнул рукой капитан Семенов, – давайте закругляйтесь тут. Отправляйте жмуриков в морг. Здесь выставите охрану. На всякий случай. А с завтрашнего утра расспросите всю местную рать, кто что видел. Может, сторож что подскажет или какие-нибудь местные обитатели. Да, и выясните, что за машина стояла на углу кладбища в такое время. Должны же были этих жмуриков на чем-то привезти.

Указания Семенова были выполнены.

К вечеру следующего дня информация появилась, но была весьма скудной. Сторож, как это водится, ничего не видел и не слышал, так как спал беспробудным сном, приняв изрядную дозу горячительного. Сторож электролампового завода показал, что видел какую-то машину, которая остановилась на площадке перед заводом, рядом с кладбищенской оградой. По виду иномарка, темного цвета. Когда уехала и когда приехала, точно сказать не может. Не разбирался он также и в моделях иностранных автомобилей. Однако, самая интересная и интригующая информация поступила на следующий день от судмедэксперта.

Вскрытие показало, что оба покойника умерли от передозировки наркотиков. Но это было не самое главное. Все дело в том, что химическая формула наркотика, обнаруженного в организме покойников, эксперту была неизвестна.

Глава вторая

По своему обыкновению, Ольга проснулась раньше Игоря и, набросив на себя халат, направилась на кухню готовить кофе. Именно к чашке с этим напитком тянулся Игорь, едва поднявшись с постели. Ольга знала об этой привычке Игоря и все время, пока они жили вместе, старалась таким образом угодить ему. Ей нравилось ухаживать за мужчинами, проявляя навыки заботливой хозяйки. Это уже вошло у нее в привычку.

Рано оставшись без матери, она все свое детство и юность прожила с отцом-военным, который так и не смог сойтись с кем-нибудь из женщин после смерти своей супруги. Подсознательно Ольга чувствовала за собой вину, так как подозревала, что именно из-за нее отец не решается устроить свою личную жизнь. Возможно, что еще и из-за этого Ольга быстро освоилась в доме как хозяйка и с малых лет старалась, чтобы к приходу отца домой его всегда ждал вкусный обед.

Привыкшая к тяготам жизни с военным и помотавшаяся с отцом по городам и весям страны, Ольга вполне могла стать хорошей женой какого-нибудь из офицеров. Но жизнь ее сложилась совсем иначе. Когда ей было 17 лет, и она училась на первом курсе института, в Чечне погиб отец. А в 18, жизнь, сыграв с ней злую шутку, закрутила ее в такой опасный водоворот событий, что она сама едва осталась жива.

Но она уцелела… Это произошло не только благодаря удачному стечению обстоятельств, но еще и потому, что с самого детства Оля умела прекрасно стрелять и великолепно владела приемами рукопашного боя. Когда отец-десантник и его друзья обучали ее боевым искусствам, то делали они это, скорее всего, ради хохмы. Этому обучали многих детей, росших в семьях военных, живущих в военном городке, в котором квартировала воздушно-десантная бригада. Но они и не подозревали, как Ольгой может быть использовано умение метко стрелять и жестоко драться. Не могла предполагать этого и Ольга, пока не попала в лапы преступного авторитета. Он-то и заставил сломленную жизнью девушку работать на себя.

«Господи, – прошептала она про себя, – хорошо, что этот кошмар закончился. И мне не надо больше никого убивать».

Вода в турке закипела, и Ольга, засыпав туда порцию молотого кофе, стала внимательно следить за тем, чтобы он не «убежал». Наконец, кофе был готов, и Ольга разлила его по двум чашкам. Бросив два кусочка сахара в чашку, которая предназначалась Игорю, она размешала сахар и, поставив чашки на поднос, направилась с ним в спальню. В этот момент на кухне зазвонил телефон. Ольга быстро поставила поднос на стол, взяла валявшуюся на кухонном столе трубку радиотелефона и активизировала ее.

– Слушаю вас, – сказала она, скосив взгляд на настенные часы, которые показывали 6.50.

– Алло, алло! – в трубке послышалось шумное дыхание. – Мне нужен Игорь Дубровин.

Это был голос молодого человека, видимо, давно уже проснувшегося или не ложившегося спать.

– Простите, – сказала Ольга, – но Игорь еще спит. А кто, собственно, его спрашивает?

– Это Гога, – ответили в трубке.

– Какой Гога? – переспросила Ольга, тщетно силясь вспомнить среди знакомых Игоря человека с таким странным именем.

– Гога Крутиков, он меня прекрасно знает. Мне надо с ним срочно переговорить по очень важному делу.

Мужчина был явно взволнован.

– Как вас зовут? – спросил он порывисто.

– Ольга, – последовал ответ.

– Олечка, – подхватил звонивший, – я вас очень прошу, дайте ему трубочку, это очень важно.

Ольга несколько секунд недоумевала, потом произнесла:

– Подождите минуточку, – и, положив трубку на поднос, где стояли чашки с кофе, отнесла его в спальню.

Поставив поднос на прикроватную тумбочку, Ольга нежно и деликатно потрепала Игоря за плечо. Игорь сначала дернул плечом, потом отнял голову от подушки и в следующий момент рывком сел на кровать. Ольга приветливо улыбнулась ему и сказала:

– Тебе предстоят две вещи: выпить чашку кофе и поговорить по телефону. Что ты будешь делать в первую очередь?

– А кто звонит, Беневич из Америки?

– Нет, это некто Гога. Откуда он звонит, я не спросила, но он очень по тебе соскучился.

– Гога… Крутиков, что ли?

– Кажется так звучит его фамилия, – снова ответила Ольга.

– Ну, если Гога, – ответил Игорь, – то вначале чашка кофе, а Гога подождет.

Игорь взял с подноса чашку с кофе и с удовольствием сделал несколько глотков, после чего с неохотой поднял трубку и сказал:

– Да, слушаю.

– Игорь, – послышался на том конце трубки радостный возглас, – наконец-то. Ты мне очень нужен.

– Это я уже понял, – ответил Игорь. – Время семь часов утра, я только встал.

– Извини, – произнес Крутиков, – но это очень-очень важное дело. Речь, буквально, идет о жизни и смерти.

– О, старик, – протянул Игорь, отпив еще глоток, – тогда ты не по адресу. Я работаю в туристической фирме, а не в бюро ритуальных услуг.

– Вот именно ты мне и нужен, – сказал Гога. – Понимаешь, мне надо срочно уехать из страны… Как можно быстрее, желательно завтра.

– Старик, – снова возразил Игорь, – ты опять не по адресу, я не фокусник. Чтобы оформить документы на выезд, должно пройти время. За один день такие дела не делаются. К тому же ты, наверное, знаешь, что в стране кризис. Рубль упал, у меня за последние два месяца нет ни одного клиента. Ты первый. У тебя денег-то на отъезд хватит? Кстати, куда ты хочешь направить свои стопы?

– Я не знаю… Я еще не думал, но лучше всего в Америку… Или в Африку… Нет, лучше в Америку.

– Гога, у тебя или с географией, или с мозгами творится что-то неладное. Знаешь что, давай-ка лучше подъезжай ко мне в офис, там мы подробно с тобой обо всем и поговорим. Там ты и расскажешь, кто эта стерва, от которой ты собираешься сбежать на край света. Поговорим с тобой о жизни за чашкой кофе. Мы ведь года три не виделись…

– Ну, хорошо, хорошо, – быстро согласился Гога. – Когда ты будешь на работе?

– Я подъезжаю обычно к девяти. Адрес ты, наверное, знаешь?

– Знаю. Хорошо, я там буду, – сказал Гога и быстро повесил трубку.

Игорь тоже бросил трубку на кровать и допил остатки своего кофе.

– Кто этот Гога? – спросила Ольга, которая все это время внимательно слушала разговор, потягивая кофе из своей чашки.

– Георгий Крутиков, друг детства.

– Учились, наверное, тоже вместе? – спросила Ольга.

– Нет, я в университете, а он в химико-технологическом институте. Иногда встречались на студенческих вечерах. После учебы я его не видел. Он работал химиком в каком-то научном институте.

– А что он от тебя хочет?

– Хочет стать моим клиентом, – сказал Игорь.

– Нормальные клиенты в семь утра не звонят, – ответила Ольга.

– Гога всегда был несколько ненормальным, – усмехнулся Игорь. – Но сейчас его что-то сильно прижало, – задумчиво сказал он. – Ладно, не будем забивать себе этим голову. Пойдем завтракать.

Все утро прошло в привычных хлопотах. Пока Игорь умывался и брился, Ольга быстро приготовила яичницу с беконом и помидорами и еще раз сделала кофе. Позавтракав, Ольга направилась приводить себя в «порядок», засев перед трюмо. Игорь же, дожидаясь ее, перебирал кое-какие рабочие документы. Наконец, когда оба были готовы к выходу, они отправились на стоянку автомобиля недалеко от дома.

Выведя свой темно-синий БМВ третей модели со стоянки, Игорь с Ольгой прямиком направились в офис. Все их туристическое бюро занимало две комнаты на втором этаже в административном девятиэтажном корпусе на улице Лесной. Они арендовали это помещение почти год, и все это время дела фирмы шли вполне удачно.

Однако, в стране разразился очередной кризис, серьезным образом сказавшийся на работе туристического агентства. Клиентов практически не стало, и Игорь даже вынужден был сократить или отправить в неоплаченный отпуск всех трех своих сотрудников. Теперь работали только он и Ольга.

Когда они поднялись на второй этаж, где располагался их офис, перед дверью 210 уже расхаживал невысокий, худенький черноволосый человечек с тонким длинным носом, с горящими маленькими глазками-пуговками. Одет он был в длинный незастегнутый плащ. Сложив руки за спиной, он мял в них свою кепку и при этом нервно расхаживал по коридору.

Игорь посмотрел на часы. Было только половина девятого, но Георгий Крутиков, видимо, отирался здесь уже достаточно давно. Едва заметив Игоря и Ольгу, Крутиков быстрым шагом направился им навстречу и интенсивно пожал руку Игорю, при этом поздоровавшись с Ольгой.

– Гога, я же сказал, мы работаем с девяти.

– Ничего, ничего, – заверил Крутиков, – я бы подождал.

Игорь открыл дверь офиса, и они все вместе вошли в помещение. Дубровин еще не успел раздеться и повесить плащ в шкаф, как Крутиков уже заговорил.

– Послушай, Игорь, я все обдумал и решил, что лучше всего ехать в Америку.

– Ну что ж, хорошее решение, – сказал Игорь, усаживаясь за свой стол.

Крутиков тут же подсел к нему поближе.

– Только вот непонятно, что ты хочешь от меня?.. Сделать турпутевку на десять дней или на месяц, это я могу, но сдается мне, что тебе нужно что-то другое.

– Да, – сказал Крутиков, – мне нужно уехать из этой страны как можно быстрее, здесь мне находиться просто опасно. Я не хочу посвящать тебя во все дела. Но здесь я попал в одну нехорошую историю… Ну, в общем… Короче, я стал нежелательным свидетелем. Я знаю, что если я не исчезну, то меня в скором времени уберут.

Игорь внимательно слушал запинающуюся речь Гоги, потом он, наконец, произнес:

– Старик, а может тебе обратиться в правоохранительные органы. Ведь нет никакой гарантии, что тебя не найдут и там, в Америке, если это кому-то будет очень нужно.

– Нет-нет, только не это, – затараторил Гога. – Это будет еще хуже.

Игорю все меньше и меньше нравилась эта история, но однако отказать он Гоге не мог и, после некоторых раздумий, сказал:

– Единственное, что я могу для тебя сделать, это следующее – гостевая виза сроком на два года, билет до Филадельфии и телефон моего тамошнего бизнес-партнера, который поможет тебе устроиться на первых порах в Америке. От тебя мне нужны документы и три тысячи долларов. Игорь секунду поколебался, затем сказал:

– Хорошо – две двести. Я с тебя ничего не возьму, но есть люди, которые помогают мне оформлять документы в Москве, просто так они работать не будут.

Крутиков как-то быстро смутился и пожух.

– Дело в том, – медленно проговорил он, – что у меня сейчас нет таких денег.

– Слушай, Гога, – возмутился Игорь, – я не бюро социальной помощи, я не могу тебя отправлять в Америку за свой счет, да еще во время финансового кризиса.

Но жалкий вид приятеля смутил Игоря.

– Ладно, – сказал он, – сколько у тебя есть?

– Полторы тысячи я наберу, – с готовностью ответил Гога.

– Хорошо, – сказал Игорь, – давай тысячу долларов, остальные оставишь себе на карманные расходы. Устроишься на работу в Штатах, отдашь потом долг моему партнеру по бизнесу.

– Спасибо, Игорь, – Гога вскочил, перевесился через стул и стал активно трясти руку Игоря. – Я всегда знал, что ты нормальный парень.

– Ладно, хватит, – Игорь отнял у Гоги свою руку, – иди, пока я не передумал. Документы оформишь у Ольги.

Гога вскочил и пошел в соседнюю комнату, где находилась Ольга.

– Да, и еще, – остановил его Игорь у выхода, – оставь свой телефон или адрес, по которому тебя можно будет найти. Когда все будет готово, я тебе позвоню.

Крутиков остановился у входа и, рассеянно посмотрев на Игоря, произнес:

– Понимаешь, старик, с этим проблемы. Я не знаю, где я буду завтра. Дома, как ты понимаешь, я не живу. Но ты не волнуйся, я сам буду звонить.

Он улыбнулся и вышел в соседнее помещение. Когда Крутиков ушел из офиса, Ольга зашла в кабинет к Игорю и спросила: