Авточтец

Глава 1

– Вита, здравствуйте. Вторая глава вашего детектива озвучена и размещена на сайте в разделе «Мои книги». Запустить запись? – раздаётся приятный женский голос из ноутбука. Как будто со мной беседует живая девушка, а не нейросеть.

– Запустить! – командую я парадом и плюхаюсь в кресло.

Из динамиков льётся волшебный, чарующий звук. Авточтец озвучил очередную главу моей книги, и теперь я наслаждаюсь мелодичностью диалога главных героев. Да! Нейросеть выдержала паузы в нужных местах – длительность не больше, не меньше задуманного. Передала недовольство в реплике одного героя, зависть – в интонации другого. Всё шло именно так, как задумал автор. Ооо! Наложила фоном лирическую музыку. Неплохо.

Я стою по середине комнаты и, прикрыв глаза от наслаждения, дирижирую невидимым оркестром. Да! Да! Глава приближается к своей кульминации. Темп повествования ускоряется, интрига нарастает, я бы сама не прочитала лучше. Вот-вот из подворотни вынырнет незнакомец, и жизнь каждого героя необратимо изменится… я взмахиваю рукой и начинаю обратный отсчет. Пять… четыре… три… два… од…

Дивные звуки нахально перекрывает громыхание. По-видимому, соседи сверху решили сыграть в гольф свинцовыми шариками. Моё чудесное настроение мало-помалу испаряется. Я закатываю глаза к потолку: чёрт возьми, что там такое?

Тишина.

Голоса знакомых персонажей увлечённо спорят, и я возвращаюсь в блаженное состояние. Длится оно пару минут. Над моей головой раздаются глухие удары. Опять?! Теперь решили почековать, отбивая железные шары рукой от пола. Из груди вырывается рычание.

– Остановить запись, – прошу я Авточтеца, и тот покорно выполняет мою просьбу.

Пришло время познакомиться с обитателями сверху. Вчера вечером домовый комитет проинформировал меня о новом жильце из семнадцатой.

Дворик мне нравится: тихая пятиэтажка, утопающая в зелени, а вот соседки – нет. Досужие бабульки в панамках без стеснения вторгались в моё личное пространство. Шугануть их – воспитание не позволяет, приходится помалкивать, как египетские гробницы, и со скоростью торнадо проноситься в подъезд.

Идея с переездом в новенькую многоэтажку (безликую бетонную громадину среди десятка подобных) потерпела полное фиаско. Там моё вдохновение забивалось в угол, не подавая ни малейших признаков жизни. Изредка поскуливало при виде серобетонного пейзажа, открывавшегося с панорамной лоджии.

Но стоило мне зайти в старую бабушкину квартирку – полить цветы, смахнуть пыль и проверить почту, – как вдохновение тут же поднимало голову и выделывало немыслимые пируэты. Видимо, отдувалось за тягостные недели молчания. Так я и осела в двухкомнатной сталинке с деревянными окошками. Зимой мороз расписывал стёкла узорами, снежинки искрились на лохматых еловых ветках. Весной шапки сирени наполняли комнату дурманным ароматом. И дело с книжками пошло на лад.

– Виточка! Из магазина никак идёшь?

(Терпеть не могу, когда коверкают прекрасное имя Виталина, которым одарила меня матушка, терпя мои выкрутасы в своём животе и при этом ухитряясь изучать античную литературу в институте.)

– Здрасьте! – буркнула я, стараясь побыстрее прошмыгнуть в подъезд мимо поста бдительной охраны.

Всё-таки у монолита имеется одно неоспоримое преимущество: там нет лавочек с вездесущими бабуленциями около подъездной двери. Кто-то очень умный догадался установить скамейки в центре двора, в скверике. Попробуй разгляди с такого расстояния: кто там выходит из подъезда.

– Соседа-то нового видАла? КрасавЕц! – продолжила бабулька с полосатым котом на руках.

– Нет ещё, – поспешно ответила я, похлопывая себя по карманам в поисках ключа.

– Ох, хорош! Штангу в подъезд затаскивал, так я дверь придержала, чего ж спортсмену не помочь-то!

– Видный! Только олимпийских медалей не хватает!

– Высоченный!

– Косая сажень в плечах!

Наперебой свахи расписывали мне достоинства потенциального жениха.

«Всё понятно: ходячий стероид», – с ходу припечатала я.

– И над тобой живёт! В семнадцатой! – радует меня хозяйка полосатого котика.

«Вот счастье-то, умереть не встать! Куда же задевались ключи, меня так и замуж выдадут, пока я их найду!»

– Виточка, колечка-то у него нет. Холостой! Я нарочно глянула, для тебя, – распевала старушка в цветастом платье.

Ключ наконец-то нашёлся в боковом кармашке рюкзака, и я нырнула в прохладное нутро старенького подъезда. Тяжёлая дверь со скрежетом закрывалась, отсекая разговоры по мою душу:

– Эх, опять упустит кавалера-то!

– Так и будет куковать одна, как бабка её!

– Девка-то вроде умная, а такая…

И вот теперь, поднимаясь этажом выше и перемахивая через несколько ступенек за раз, мне припоминается вчерашний разговор. Кнопка звонка бесшумно проваливается в корпус. Да уж, мастер из соседа никакой. А чего ещё ждать от атлета? Только и может что железяки свои на пол швырять. Втягиваю подъездный воздух, пропитанный борщом, и бормочу вместо молитвы: «Я спокойна, спокойна, как буддийское божество на острове Кюсю».

Сжимаю руку в кулак, стучу в деревянную обивку семнадцатой. Потом ещё раз. И ещё. Как же, услышит он! Наушники заткнул себе в уши с каким-нибудь рэпом (или что там качки слушают), руки-ноги-туловище крутятся, подходы выполняют.

Неожиданно дверь приоткрывается. На меня пялится двухметровый здоровяк в трениках и футболке с мышонком. Мультяшный грызун меня озадачивает. А как же бодрящий слоган «Хочешь чего-то добиться – стань круче» и прочая чепуха в том же духе?

– Здрасьте. Я соседка снизу, – изо всех сил изображая дружелюбие, выдавливаю я. Для наглядности показываю пальцем в пол.

Он кивает. Уже неплохо, врубаться начинает понемножку.

– Ваши тренировки… – Неожиданно из глубины комнаты доносится мелодия и сбивает меня с толку. Ливерпульские битлы «Let it be». А куда подевались рэперы с оглушающими басами?!

– Понимаете, от ваших тренировок слишком много шума, – заканчиваю я.

Он таращится на меня, почёсывая заросший щетиной подбородок. Я начинаю закипать, нельзя быть таким тугодумным!

– От ваших упражнений… подходов… получается шум… грохот… тарарам. Это мешает мне работать. Видите ли, некоторые люди работают головой, а для этого нужна тишина, – гну я своё.

Посмотрев в его глаза странного сине-зелёного цвета, я уточняю на всякий случай:

– «Работают головой» в смысле «думают», а не прокачивают мощную шею буйвола на тренажёре.

Я чувствую, что иду красными пятнами и что вид у меня глупее некуда. Поди объясни этому бабуину причину моего недовольства.

– Вы бросаете на пол гири или что там у вас. Или от тренажёра такой звук, я не знаю… В конце концов, тут недалеко есть прекрасный спортивный зал…

– Понял, – раскатистый бас гуляет по лестничной клетке.

Господи, что он понял? Что я рекомендую ему качалку за углом?

Он опирается локтем о косяк, и в образовавшемся проёме я замечаю столик с орхидеями. Ого, качок слушает Битлов и выращивает орхидеи в горшочках! А ещё, видимо, вышивает гладью и читает Маркеса.

Он следит за моим взглядом, довольно ухмыляется и, поигрывая бицепсом, спрашивает:

– Ещё что?

Ну вот, решил, что я попала под его обаяние и набиваюсь в гости.

– Ничего. Потише, пожалуйста. Вы здесь не одни.

Стероидный мачо пожимает плечами и тужится что-то ответить. Я резко разворачиваюсь и несусь к себе. Вот и познакомились.

Глава 2

На своей кухне я пью мятный чай и в который раз скептически изучаю шторки, всё руки не дойдут снять это дизайнерское решение с моего окна. Честно признаться, занавески мне не понравились с первого взгляда – бледно-розовые, с пошлыми розочками и рюшечками. Висят они на карнизе исключительно из-за моего уважения к родительнице (подарок на Восьмое марта) да ещё моей лени. Никак не соберусь купить жалюзи.

Сверху ни звука. Сосед стероидный коктейль попивает и закусывает протеиновыми батончиками. Или что там у них, качков, в меню после того, как поворочали свои железяки? Я блаженно вытягиваю ноги и наслаждаюсь шелестом летнего дождика из открытого окна. Самое время для прогулки.

В замочной скважине лязгает ключ. Мама с проверкой: как тут любимая доча, не околела ещё от голода. Полуфабрикаты и бутерброды она категорически не признает, а на готовку мне всегда жаль тратить время. Компромисс находится в виде провианта, которым меня исправно снабжают. И ещё на последний день рождения мне подарили мультиварку – чудесное изобретение человечества, готовь что хошь, семьсот рецептов в придачу. Я, правда, дальше овсянки не сдвинулась.

– Вита, вот голубчики в соусе, а здесь суп гороховый. – Мама достаёт контейнеры из сумки.

– Вчера как раз ела гороховый.

– Это ты про порошок из пакетика, растворённый в кипятке? Такое даже соседская дворняга есть не будет, – раздражённо замечает мама.

– Да нормально, – отмахиваюсь я.

– Когда ты только обзаведёшься семьей? Тогда и готовить научишься. Паш, ты слышал, наша дочь снова ест какую-то порошковую бурду и называет это супом! – возмущённо обращается она к папе, появившемуся на кухне.

– Папуль, привет! У меня кран подтекает в ванне. И форточка в спальне плохо закрывается. Посмотришь?

Он тепло обнимает меня и, как в детстве, ерошит мои волосы.

– Сейчас всё будет. – Папа достаёт из шкафа чемоданчик с инструментами.

– Паш, она так никогда замуж не выйдет, если ТЫ ей всё чинить будешь!

Папа в наши разборки не ввязывается, улыбается сквозь усы.

– Вчера по телевизору, знаешь, кого показывали? – вкрадчиво говорит мама.

– Пришельцев из космоса? – простодушно спрашиваю я, прекрасно понимая, что последует дальше. Последние три года у мамы на репите только одна песня.

– Нет. – Матушка не обращает на мое ёрничество никакого внимания. – Димочку помнишь? В первом классе за одной партой вместе сидели.

Я угукаю, сейчас моё внимание приковано только к супу. В чём-то мама и права, с порошковым не сравнить, даже пахнет по-особенному.

– Так вот, – с энтузиазмом продолжает она: – Депутатом стал, в комитетах разных заседает. Весь такой ладненький, в тёмно-синем костюмчике, белой рубашечке, галстучке…

– И ботиночки начищены. Что-нибудь про развитие регионов вещал? – перебиваю я хвалебную песнь в честь бывшего одноклассника.

– Откуда знаешь? Тоже интервью видела? – подозрительно щурится она.

– У них всё всегда одинаково, имена только разные. – С супом я расправилась, перехожу ко второму.

– А Лёшеньку помнишь? В пятом классе портфель твой таскал?

– Тоже в телевизор просочился? – Я переключаюсь на голубцы, подливка особенно удалась.

– Да. Директор завода. Важный такой, холёный, раздобрел. Только вот не помню, что производит – то ли удобрение, то ли сырки творожные…

– Одно и то же, – говорю я, уминая второй голубец.

– Между прочим, и первый, и второй женаты! – сокрушённо замечает мама.

– Ничего. Не болезнь, лечится.

– Я ей про Фому, а она мне про Ерёму! – всплёскивает руками родительница.

– Всё очень вкусно, мам. Спасибо! – благодарю я и закидываю контейнеры в посудомоечную машинку.

– Ты и сама можешь запросто такое готовить. Просто некому! А вот был бы муж или парень…

– У меня лучше. – Я показываю на полку со своими книгами.

– Книжки – это хорошо, но сегодня они есть, а завтра… Тебе нужна поддержка, опора и, главное, любовь… Кстати! Недавно встретила маму Данечки, ты ему с языком помогала на первом курсе. Он боксёр, знаешь, сколько у него медалей? Недавно развёлся, детей нет, может быть, стоит… – невинно предлагает она.

– Хватит меня сватать, у меня несварение скоро разовьется! Какая разница, сколько у человека медалей, избирателей, заводов? Мне с ними неинтересно.

– Больно ты, Вита, привередливая. Ведь и первый, и второй, и третий около тебя увивались. Всех отшила. И язык твой! Как сказанёшь что! Ты бы держалась как-нибудь помягче… И любовь – это не про «интересно». Вот у меня, когда первая любовь была?

И я с видом прилежной ученицы пересказываю историю, слышанную сто тысяч раз:

– Он стоял с огромными гладиолусами на линейке в первом классе. Спаржа из букета лезла тебе в лицо, а цветы закрывали сцену. Он щербато (по причине отсутствия переднего зуба) улыбался тебе, а потом сочинял в твою честь стишки, караулил на лавочке у подъезда. Ничего не пропустила?

– Ничего. Между прочим, осенью у нас с этим мальчиком – янтарная свадьба, – с торжеством произносит мама.

– Да у папы просто ангельское терпение.

– Нет, между нами сразу возникло что-то. Сейчас говорят – химия, мы таких слов не знали…

– А у меня не возникает! И вообще, глупости всё это: охи, ахи под луной, бешеное сердцебиение. Непродуктивно. Самозабвенная привязанность между мужчиной и женщиной только для романов и годится, а я романы не читаю.

– Ты даже и не пробуешь! Вита, мне так хочется, чтобы ты влюбилась. Не в своих выдуманных героев, не в мышку с клавиатурой, а в живого человека.

– Где ж такого взять? – я растерянно осматриваюсь по сторонам.

– Да-да, оглянись вокруг! Ты даже шанса никому не даешь! Давай маме Данечки позвоню, а? На ужин приглашу…

– На ужин можно, только без меня. Всё, мам, я в парк. Папуль, пока! – Я хватаю папку с ноутбуком и выскакиваю из дома, пока наши дебаты не перешли в активную фазу.

Глава 3

Парк мне нравится – зеленый и тихий, как будто созданный для таких интровертов, как я. На центральных дорожках галдят дети. На боковой аллее лучше: только белки на соснах да пенсионеры на скамейках – одним словом, соседство небуйное. Я устраиваюсь на своей любимой лавочке под березкой и замираю, растворяюсь в голосах природы.

Шелест ветерка в листве, щебетание пташек, стрекот кузнечиков, рыжая белочка лущит семечки… Рядом раздается протяжное каррр-каррр. Ворон расхаживает по дорожке и косится на меня глазом-бусиной. Тоже в мою историю хочешь? А давай.

Ниточки заплетаются в затейливый узор, голоса героев звучат всё слышнее – только бы не спугнуть. И я медленно тянусь за блокнотом…

И тут раздаётся жуткий топот, как будто стадо слонов несётся на водопой. Волшебные нити натягиваются и рвутся. Ворон с пронзительным криком вспархивает, задевая моё плечо смоляным крылом. Белочка швыряет шишку и драпает вверх по стволу сосны.

Ко мне стремительно приближается бегун в ярко-красной майке. Тебе что здесь, мёдом намазано? В центре парка есть прекрасный стадион с резиновым покрытием – хоть обегайся. Зажмуриваюсь, хватаюсь за исчезающий хвостик своей фантазии, держу из последних сил… сейчас-сейчас, только вот этот раздражающий фактор куда-нибудь убежит.

Внезапно становится очень-очень тихо.

– Гуляете? – басят над моим ухом.

Я приоткрываю веки. Глаза б мои тебя не видели! Сосед из семнадцатой красуется, поигрывает мускулатурой, напрягает бицепсы вместе с дельтами, ослепляет зрителей белоснежной улыбкой.

Я фыркаю про себя: Альфа-самец на выгуле. Махнул свои аминокислоты с соевым молоком – и на пробежку.

– Гуляю! – резко поднимаюсь я и направляюсь к выходу. Нигде покоя нет, даже в парке. День коту под хвост, в таком раздражении ничего путного не выйдет, как ни старайся.

– День хороший! – Не отстает от меня спортсмен, переходя на лёгкую трусцу и приноравливаясь к моему торопливому шагу.

– Обалдеть как хорош! – цежу я, размышляя, как поскорее отделаться от нежелательной компании. Сейчас меня волнует единственный вопрос: как написать очередную главу? Примерно половина книги уже загружена на сайт Авточтеца, осталось придумать завершение истории.

– Я тут подумал… – начинает здоровяк.

Он и думать умеет – какая прелесть!

– Похвально! – резко обрываю я его неуклюжие попытки завести светскую беседу.

Он проводит ладонью по коротко стриженному затылку и отстает. Сильно я его озадачила.

– Тут такая ситуация… – нагоняет он меня уже за воротами парка.

– Послушайте! Хватит за мной таскаться! Вы, кажется, на пробежке? Вот и бегите…

О чём мне с ним разговаривать: Сколько грамм белка принимаешь? Аминокислоты до тренировки или после? Ты их во фруктовый коктейль или с соевым молоком?..

Глухой удар. Протяжный сигнал клаксона. Худенькая фигурка паренька взмывает в воздух (дреды разлетаются в стороны, образуя нимб над его головой) и приземляется на асфальт. Звук разбившегося стекла. Ахи и слова покрепче. Зелёный горит и горит, но редкие прохожие, забыв про свои дела, толпятся на пешеходном переходе. Есть в чужом горе необъяснимая притягательность.

На асфальте осколки, в лужице воды бьётся золотая рыбка. Затопчут ведь.

Рядом девушка – светловолосая, с хвостом на боку, на роликах. Её салатовая футболка точно яркий мазок кистью посреди сумрачного предгрозового пейзажа.

Сирена. Маячок скорой помощи.

К парню подходит молодой мужчина – рыжий, в очках и белом халате. Улыбка врача обнадёживает, и напряжение потихоньку спадает, зеваки вспоминают про свои дела и расходятся.

Парень с дредами, золотая рыбка, салатовый, ролики и оживлённый перекресток как стоп-кадр из знакомого фильма. Простое совпадение, убеждаю я себя, не отводя глаз от мизансцены. Не кажется ли тебе, Вита, что слишком много совпадений на одном квадратном метре? – шелестит внутренний голос. Я хватаю рыжего доктора за рукав униформы и до последнего надеюсь, что это фантом. Говорю первое, что приходит в голову:

– Куда его повез… – Слова застревают в горле: на бейдже написано большими черными буквами «Сергей Курицын».

Этого просто не может быть…

Санитары укладывают пострадавшего на носилки и загружают в машину.

– В двадцать восьмую. Не волнуйтесь, с парнем всё будет хорошо, – на ходу отвечает доктор и запрыгивает в кабину.

Скорая срывается с места и с протяжным завыванием вклинивается в поток автомобилей.

– Рыбку себе возьмёте, а? – Меня нагло встряхивают за плечо. – Соседка снизу, рыбку возьмёшь? Пропадёт ведь. Да что ж такое? Язык проглотила, что ли?..

Спортсмен из семнадцатой подозрительно смотрит на меня. Надеюсь, оплеух мне не навешает, чтобы привести в чувства. В его руке пластиковая бутылка с отрезанным верхом. Внутри бултыхается золотая рыбка, которая тоже угодила в дорожно-транспортное происшествие. Тесновато, но лучше проезжей части дороги. Где он взял бутылку?

– У пацана одолжил, – прочитав мои мысли, поясняет. – Так что, возьмешь, соседка?

Нахал с легкостью перескакивает на «ты». В другое время я обязательно одёрнула бы неандертальца, но сейчас заворожённо наблюдаю за шевелением рыбьих плавников.

К нам подходят люди в форме, просят проехать в отделение и дать показания.

– Подожди, соседка, подброшу. За ключами только сгоняю. – Физкультурник показывает в сторону нашей пятиэтажки.

Остаётся прибавить: «Пятьсек», – посмеиваюсь я про себя. Вот ещё, сама доберусь. Неизвестно, с какого раза он на права сдал, уж точно не с первого. А может, и в переходе прикупил, ездит до поры до времени на своём драндулете, пешеходов кошмарит.

В метро спускаться не хочется, да и ехать недалеко. Мерное постукивание колёс трамвайчика успокаивает, настраивает на философский лад. Ну парень с дредами, ну девушка в салатовом, ну врач по фамилии Курицын – велика ли вероятность столкнуться всем вместе в мегаполисе? Я сижу в полупустом салоне в обнимку с пластиковой бутылкой – временным обиталищем потомка серебряного карася – и размышляю над странностью бытия.

Глава 4

Городской трамвайчик манёвреннее внедорожника. Около полицейского участка припарковано с десяток машин. Ни выпендрёжного «Гелика», ни статусного «Ленд Крузера» пока нет. На чём еще может гонять бабуин, который за один подход «жмёт соточку»?

Захожу внутрь одноэтажного здания. В тесном коридоре на стульчике сидит знакомая девушка. Салатовая футболка «вырви глаз», хвост на боку и ролики, которые теперь выглядывают из её рюкзачка.

При виде меня она улыбается:

– А, вас тоже вызвали? Там занято пока. – Её нога в белой кроссовке нервно покачивается. Волнуется: всё-так парень под колёса угодил, не чужой.

Чтобы приободрить, я повторяю слова врача. Она смеётся в ответ:

– Парень?! Нет, что вы, какой парень! Недавно познакомились в интернете, о встрече договорились.

Я молчу, и девчонка щебечет дальше.

– Не, он так-то прикольный, но странный. Попросил прийти вот в этой отвратной футболке. Цвет – отстой, да? – Она растягивает рукой ворот, как будто мечтает скинуть ненавистную одежду прямо здесь.

– Полный, – охотно соглашаюсь. Я бы в такое не вырядилась ни за какие коврижки.

– Во, и я про что! И ролики написал взять. Я ролики не особо люблю, последний раз в шестом классе каталась. Ну, думаю, ладно, может, прикольчик такой. Он креативный, вечно что-нибудь мутит. И хвост ещё этот, как малолетка какая! – Она освобождает волосы от тугой резинки, и шёлковая волна накрывает ее плечи. Я бы точно такую красоту прятать не стала, особенно на первом свидании.

Дверь отворяется, в коридор вываливается мой сосед и задумчиво кивает мне. Вот так раз, когда же он успел прошмыгнуть в кабинет? Его транспортного средства на парковке не было. Или было? Приехал на мамонте, который пасётся себе на газончике, кусты жимолости объедает, поджидая своего хозяина-неандертальца.

– Мельник! Заходите! – доносится из кабинета, и я подпрыгиваю на жёстком стуле.

Подскакиваю к девчонке, изрядно ее напугав:

– Девушка, а вас как зовут?

«Только не Татьяной, только не Татьяной», – вертится в моей голове.

– Таня. А что? – озадаченно спрашивает она.

Таня Мельник! Ну как такое может быть?! Конечно, я сплю, и скоро этот дурацкий сон закончится.

Я протягиваю ей бутылку с рыбкой:

– Таня, возьмите. Это же вам несли, в подарок.

– Мне?! – искренне удивляется знакомая. – Да ну, вряд ли. Я рыб ненавижу, от них тиной прёт.

Из дверного проёма выглядывает женщина в форме и кричит так, что у меня уши закладывает:

– Молодой человек! Александр Витер! Расписаться забыли! – из её красных губ вылетает неестественный, жеманный смех.

Ну вот и первая жертва обаяния альфа-самца. И старше лет на десять, а туда же: тю-тю-тю, воркутю. Что же такого успел наплести этот ходячий стероид?

Имя моего соседа мне ничегошеньки не говорит. Первый раз слышу. Значит, совпадения кончились. И хватит себя накручивать, – цыкаю я на свой дотошный внутренний голос.

После краткой и малосодержательной беседы я выхожу на крыльцо отделения. На небе сгущаются хмурые тучи, первый признак подступающей осени. Скоро весь город потонет в ливнях и сумраке.

Стоянка почти опустела, и Витер уже ускакал на своем парнокопытном. Езда на мамонте – такое себе удовольствие, ливнем накроет да грязью забрызгает от копыт.

С первыми каплями дождя я заскакиваю в трамвай. На сайте выложили очередную аудиоглаву моего детектива. Я подключаю наушники и готовлюсь к погружению в волшебный мир, созданный Авточтецом.

Но мои герои распоясались и вели себя совсем не так, как им было предписано. Блондинка Таня Мельник – в салатовой кофте, на роликах –должна была встретиться на пешеходном переходе с Алёшей Орленко – симпатичным парнем с дредами – и отправиться на прогулку в парк. Вместо этого она строила глазки врачу скорой помощи Сергею Курицыну, который приехал по вызову на место происшествия. Парня с дредами сбила внезапно тронувшаяся машина.

Авточтец в подробностях пересказывал реальные события прошедшего дня. Рыжий Курицын в моей книге присутствовал как проходящий персонаж, не играющий значительной роли в развитии сюжета. В аудиозаписи он предстал супергероем. Золотую рыбку, которую принёс в банке Алексей, чтобы подарить Мельник для исполнения заветной мечты, забрала влюблённая парочка. И никакая мы не парочка! Это ж надо такое придумать!

От неожиданности я проезжаю свою остановку. Что-то там на сайте напутали, технический сбой, видимо.

Переступив порог квартиры и скинув влажные вещи, я первым делом захожу на сайт. Приветственно мерцает голубой прямоугольник на экране:

– Вита, добрый вечер. Третья глава вашего детектива озвучена и размещена в разделе «Мои книги». Запустить запись ещё раз? – любезно интересуется электронная барышня.

– Авточтец, что происходит? Где мой текст? – призываю я к ответу искусственный разум.

– Третья глава вашего детектива озвучена и размещена на сайте в разделе «Мои книги». Запустить запись еще раз? – вежливо повторяет Авточтец.

– Нет! Где МОЯ глава, которую я загрузила позавчера? Где она?

Немного подумав, нейросеть отвечает:

– Вита, хотите послушать предыдущие главы? Включить главу первую?