Айвенго из переулка Радости

– Придется прятаться, скрываться, о тебе никто не должен знать.

– Ну почему, почему? – допытывалась я.

– Ты же знаешь, – усмехнулся он.

– Ну что ты такое сделал? – с надеждой смотрела в его глаза. Он должен быть моим, навсегда. Если бы он думал также! Видимо у него не было уязвимых мест, а теперь я и ребенок, станем слабым звеном в его жизни.

– Когда ты празднуешь день рождения?

– Никогда. Он посмотрел удивленно. Праздновать, что?

Не удалось узнать день его рождения. Он игнорировал тему.

– Сегодня буду с тобой, – сказал он. Давай спать. Он не хотел больше говорить. Обидно от недосказанности и неясности, но я много хочу и сразу. Пора притормозить, тем более мы рядом, могу дотронуться до него рукой. Сегодня, только сегодня он будет со мной, а завтра? А дальше? Во время замолчать это важно. Держать язык за зубами, единственный способ избежать глупости.

Буду наслаждаться настоящим, в конце концов жизнь состоит из таких сиюминутных моментов. Он снова вспыхнул и загорелся, ведь мы так близко в шикарной постели, таких условий у нас еще не было. Его руки такие нежные, снова забыла обо всем на свете. Очень ласковый и осторожничает, теперь знает о нашем ребенке. Он пахнет по особенному, его рубашка и ладони, у них свой приятный притягивающий запах. Для женщины в любимом мужчине все приятно. Много позже, под утро, вспомнила его слова, которым сразу не придала значения. «Меня в любой момент может не стать». Как это? Кусала губы, пытаясь найти выход для нас из создавшегося положения. Он еще в розыске. Сердце сжалось и тоскливо заныло. Если можно было взмахнуть волшебной палочкой и изменить все от начала до конца. Чтобы он всегда был со мной, чтобы мы жили весело и счастливо, ни от кого не скрывались. А он ходил на работу, пусть это был какой – нибудь бизнес. Теперь он спал, а я нет.

В спальне еще сумеречно и тишина вокруг. И я как влюбленная кошка жадно рассматривала его, берегла покой, он здесь и никуда не исчез. Это драгоценные минуты, когда он спит рядом. Можно помечтать, что он полностью в моей власти и никуда больше не уйдет. У нас будет семья, дети, будем кататься по выходным на паруснике, возить с собой детей на море. Боже мой как я счастлива.

Идиллия, нарисованная в моем воображении затрещала по всем швам. В ворота долбили, на улице поднялся непонятный шорох и шум, громко залаяла собака и тут же лай оборвался, словно выключили проигрыватель. Айвенго мгновенно вскочил, спрыгнул с кровати, накинул рубаху и натянул брюки. Жестом велел мне быстро подняться, открыл платяной шкаф.

– Где твой чемодан? – спросил он. Тут же выудила который из – под кровати и буквально силой втолкнул меня в шкаф, за его стенкой открылась еще одна дверь. Бросил мне в руки пальто и мою сумочку.

– А ты? – спрашивала, комкая одежду.

– Я найду тебя, – услышала перед тем, как дверь поехала и плотно закрылась. Таким образом очутилась в коридоре, который уходил куда – то далеко вглубь помещения. Быстро оделась, осмотрелась и решила не терять ни минуты. Здесь в углу у двери стояли металлические подсвечники в виде клеток с толстыми огарками свечей. Тут же лежали коробки с крупными спичками. Детектив какой то! Мама, мамочка, помоги, – твердила как заклинание. Надела пальто, чиркнула спичкой, запалила свечу. Коридор осветился неровными трепещущими бликами. Где – то есть вентиляция, интересно куда она выходит? Наверное на улицу. Подхватила чемодан, не решаясь катить его по гулкому коридору пошла прямо. Коридор некоторое время спускался вниз, затем резко свернул влево. Остановилась, перекинула ремешок сумочки через голову, таким образом немного освободились руки. В одной импровизированный фонарь, то бишь свеча, в другой чемодан. Будь он неладен, таскайся теперь с ним, нет бы оставить у тети Оли. Она передала его маме и дело с концом. Мама? Где она и что думает обо мне? Хорошо если еще не приехала. А что будет с ним, почему не пошел со мной сюда? А если его уже схватили и везут в тюрьму? – ужаснулась я. И остановилась озираясь и прислушиваясь, нет ли шума погони за спиной. Или его шагов? Но там далеко позади тишина и темнота и ничего кроме. Вздохнула и поспешила быстрее вперед. Он уйдет! Уйдет! – шептала, пробираясь вперед по длинному коридору. Ведь уходил же он как – то до этого, уйдет и теперь. И тут уперлась в каменную стену, осветив которую увидела рукоятку, что – то наподобие дверной. Поставила на пол чемодан, поправила на плече сумочку. И нажала на металлическую скобу. Своеобразная дверь легко и бесшумно отъехала в сторону, затушила свечу и оставила у выхода. Решила вначале слегка осмотреться и выглянула наружу. Я оказалась на улице. Что же это? Дверь уехала на место. Мой чемодан остался по ту сторону. Передо мной теперь был сплошной камень и никакого намека, что здесь минуту назад был выход. Что же теперь будет? Мне нужно двигаться, хоть в каком – то направлении. Открыла сумочку, что была на мне, в ней оказалась пачка денег. Это он положил. У меня никаких денег не было, мой кошелек остался в старом доме. Я зачем то вынула деньги и разложила их частями в потайной карман пальто и в нижний отдел сумочки. Говорят «нельзя хранить все яйца в одной корзине». Куда идти? Уже заметно рассвело. Не могла сориентироваться в какую сторону от дома двигалась по тоннелю. Решила повернуть направо и вышла на дорогу. Пойду вперед и попытаюсь остановить машину. Даже хорошо что чемодан остался, надоело его таскать за собой, надеюсь с ним ничего не случится. Впереди справа показался высокий забор, ворота распахнулись и я чуть не вскрикнула от неожиданности. Полицейские вывели под руки моего любимого. Они вчетвером вели его, скованного наручниками, к стоящей тут же крытой машине. По моему он заметил меня, но не подал вида. Его рука была окровавлена. Его ранили? Едва сдержала крик, который рвался из горла, меня трясло мелкой дрожью. Но это все произошло мгновенно, его уже втолкнули в машину, следом залезли с десяток полицейских.

– Проходите! Быстрее барышня, – здесь нет для вас ничего интересного. Произнес, стоящий у ворот патрульный. Не задерживайтесь! В переулке уже собралось несколько зевак, что из ранних. Все! Рухнуло мое счастье, которое так неожиданно началось и так стремительно закончилось. На деревянных, негнущихся ногах потопала дальше вперед. Куда? На мое счастье такси вывернуло из – за угла и я тут же замахала руками, останавливая его. Мы быстро доехали прямо к маминому подъезду, я расплатилась и вышла. Дома у мамы никого, но она здесь, просто уже уехала на работу, ключи оставила у соседки. Оля принялась было радостно и не всерьез журить меня, что так неожиданно убежала в тот вечер и заставила ее поволноваться. Я еще смогла как то улыбнуться, поблагодарила тетю Олю, ссылаясь на спешку, открыла мамину дверь и быстро шмыгнула внутрь. Это даже хорошо, что мамы сейчас нет дома. Не разуваясь упала на кровать и зарывшись в подушки дала волю слезам. Как же он дался им в руки? Почему не ушел со мной? Почему они в него стреляли? Это все из – за меня! Мои рыдания наконец значительно стихли и я услышала, как в двери повернулся ключ, мама вбежала в комнату.

– Доченька! Что случилось? Вы поссорились? Ничего, ничего, все наладится. Бывает и похуже, – начала мама с порога.

– Мама! – я оторвалась от подушки, уткнулась ей в плечо и расплакалась с новой силой, из – за слез не могла сказать, больше ни слова.

– Ничего, – мама гладила меня по голове, как бывало в далеком детстве. Вы помиритесь. Все пройдет, вот увидишь.

– Не-е-т, – замотала я головой.

– Доченька, – успокойся, в любой семье бывают ссоры. Верь моему опыту.

– Мам! – я села на кровати, глубоко вздохнула и сообщила, – я в положении мам, я жду ребенка.

– Да ты что? Тем более! Так это же радоваться надо! – всплеснула мама руками. Так что ж мы сидим, ты сказала мужу? Что он думает своей головой! Он должен тебя теперь на руках носить, беречь как зеницу ока!

– Да мам! – прервала я ее восклицания. Мужу сказала, – начала я.

– Ну! – с нетерпением подгоняла меня мама, – ну говори, что он?

– Да мам, послушай, ребенок не от него.

– Как не от него? Он же лечение прошел. Я думала. Как же это? Мама прошлась по комнате, на ходу снимая платок с головы. У тебя хоть ума хватило не сказать ему такое?

– Не хватило, сказала все как есть.

– Как же ты могла? Как теперь будешь жить? Ведь ты была устроена, работа, дом, муж, хорошее положение в обществе. Что же ты наделала дочь? Хоть тогда не говорила бы ему, ума не хватило промолчать, какая разница он все равно бездетный, а так у вас появился бы ребенок. Как же так, – растерялась мама, замолчала и села на диванчик у окна. Она сидела сложив руки на коленях, как школьница на уроке. Сначала на ее глаза навернулись слезы. Потом пришла в себя и успокоившись медленно проговорила.

– Ладно, вот что, ты у меня уже достаточно взрослая, сама разберешься.

– Он ударил меня, – зачем – то сообщила я маме.

– Хорошо не убил, – добавила мама. А почему ты не на работе?

– Меня уволили, – мои слова плавали в воздухе, как дым от погасшей свечи.

– Как уволили? – мама снова с удивлением смотрела на меня.

– Так. Видимо по просьбе моего бывшего мужа. Сделал звонок своей старой подруге и вот результат, – усмехнулась я невесело. Ладно мам, не сорок первый, выдержим.

– Да, да, конечно, – поспешно согласилась мама и пошла в прихожую, чтобы раздеться, она не сняла еще пальто, как зашла с улицы. Через полчасика мы обе умытые и причесанные сидели в кухне за столом и пили чай с ватрушками.

– Значит жить пока будешь у меня, – то ли спросила, то ли утвердила она.

– Да ты мам не волнуйся, я к тебе не надолго, упредила я последовательный ряд возможных вопросов. Перееду на квартиру, утешая саму себя рассуждала вслух, устроюсь на работу.

– Ага, – поддакнула мама, – все тут же бросятся тебя нанимать, в особом твоем положении. Работодатели так и бьются за таких работниц в надежде заполучить их, на определенное до декрета время. Вот что, – прервала она мои рассуждения. Завтра спрошу, может тебя к нам на фабрику возьмут. Хоть фабрика и сладкая, но работать правда там не сахар. Да еще посменно, сможешь ли? – она посмотрела на меня без всякого оптимизма. А может ну его, не рискуй. Выноси лучше спокойно ребенка, я же работаю, ладно еще подумаем доченька.

– Мам, а как же твоя личная жизнь? – я обняла ее за плечи. Если что, могу на выходные уезжать.

– Да брось ты, – засмущалась мама, – какая там личная, да и куда тебе ехать, – она прошла в гостиную и включила телевизор. А я принялась мыть посуду. Наступила ночь, мама уснула у себя в комнатке, а я ворочалась на диване в гостиной и все никак не могла уснуть. Думала о нем, как ему приходится теперь? В каких он условиях? – от боли сжималось сердце. Мысленно постоянно была с ним рядом. Даже не могла спокойно лежать тут в тепле на диване, когда ему там холодно и плохо. Что же делать? Как помочь? Была бы у меня сейчас та папка! Там по сути компромат на бывшего мужа. Я предложила бы ее в обмен на помощь Айвенго. Как я произнесла машинально его имя или кличку. Странно что у человека могут быть клички. Айвенго, Хозяин, Мамба, перебирала их, ну и пусть, как бы ты не назывался, я люблю тебя! Не понимаю, почему ты выбрал такой странный путь? Под утро наконец уснула твердо решив, во что бы то ни стало убедить его уйти с опасной дороги. И начать новую жизнь. Вечером другого дня его показали в криминальной хронике. Он слегка осунулся, но выглядел еще прекрасней. Прядь волос падала ему на глаза. Ни один мускул не дрогнул, когда его снимали. Уверена, все это время не проронил ни слова, его губы плотно сжаты, в лице решимость и взгляд сквозь всех этих людей, суетящихся вокруг него. Он лучше всех, он Ангел, спустившийся с небес! Чтобы на земле восторжествовала справедливость, он рискует своей жизнью. Я готова была целовать экран телевизора, видела бы моя мама. Она ушла во вторую смену, я сегодня ночую одна. Где мой мобильный, совсем забыла про него? Не оставила ли его в чемодане? Вытряхнула сумку, среди всякой мелочевки отыскала миниатюрный аппарат и скорее включила, втайне надеясь получить хоть какую то весть от него. Телефон запищал, выдавая сообщения одно за другим. Большей частью реклама, звонки от мамы. Вот один неизвестный номер и сотни звонков от моего бывшего мужа. С чего бы это? Хм, видимо обнаружил пропажу. И в подтверждение моих слов тут же раздался звонок от него. Ответить или не рисковать? Была не была, – Алло!

– Тина! Это я, – раздался голос бывшего мужа. Ты где пропадаешь?

– Неужели соскучился? – зло пошутила я.

– Нужно немедленно встретиться, очень серьезный вопрос. Ты как? Сможешь? – он ждал ответа.

– Что ты хочешь? – спросила я.

– Это не телефонный разговор, – парировал муж. Завтра жду тебя в кафе на Набережной, в час дня. Где ты сейчас? Могу приехать куда скажешь. Тина!

Я положила трубку. Правильно ли поступаю? В любом случае папки у меня нет. Если игра идет по крупному, он может меня задержать до тех пор, пока не верну папку. На встречу с ним не пойду. Но ведь он может заявиться на этот адрес. Что делать? Оставила записку маме, чтобы она не теряла меня и не волновалась. Взяла документы, сумочку и закрыла дверь, у мамы с собой запасной ключ. Постояла в раздумьи, оставить этот ключ у тети Оли? Нет, пусть будет у меня, на всякий случай. Быстренько спустилась по лестнице. Я уже подъезжала к знакомому мостику.

– А явилась таки? Надумала значит? Комната свободная, чистенькая стоит, тебя ждет, только вчера выдраила ее, как знала – к квартирантке. Заулыбалась моя случайная знакомая. Ты зови меня Маня.

– Маня деньги у меня теперь есть, так что платить буду исправно, – сразу сообщила я.

– Разберемся, – бросила мимоходом Маня. Ты вот что, раздевайся, проходи в комнату, осмотрись. А я сейчас самовар поставлю и она засуетилась на кухне.

– Ну вот и переехала. Осмотрелась в комнате, присела на край низенькой лавки, стоявшей у окна. Простенькие занавески, купеческая железная кровать с горкой подушек. На полу круглые вязаные половики, голубенькие. Будет у меня мальчик, – подумала, глядя на эти половички. А если бы они были розовые, – усмехнулась я, – тогда жди девочку?

– Ну пойдем чаевничать, как тебя звать величать? – спросила моя теперешняя хозяйка.

– Тина, – ответила я, – усаживаясь за стол.

– Редкое имя, чудное, – заметила она.

– Самое обыкновенное, – засмеялась я. Валентина, а сокращенно Тина. Мама так с детства зовет, вот и привыкли.

– Надо же, что только не придумают, – удивилась Маня.

Мы пили чай и рассуждали о погоде, да о Маниных курах, которые любят убегать через плетень на свободу. Благо от сарая далеко не уходят.

– Ну, что задумалась, устала? – внимательно глядя на меня заметила Маня. Тогда иди отдыхай дева.

–Может вы мне еще погадаете? – я теребила край скатерти. Тогда по вашему сбылось, – продолжала я, – только теперь все совсем запуталось. Внимательно выслушав, Маня отряхнула с фартука крошки и произнесла,

– Ладно погадаю. Что уж будет, посмотрим. И пошла доставать из расписной шкатулочки свои карты.

– Только я так, больше для души, чтоб не болела, – улыбнулась она. Затем разгладила руками скатерку, разложила на столе карты как и в прошлый раз. Помолчала немного, сообщила, – Ну что ж дева, – она покачала головой. В неволе твой король, который на сердце. Но силен! Будет на свободе и скоро. Даже при пороге ему воля. Душа у него чистая.

Я прикусила губу, чтобы не наболтать лишнего на радостях. Да и еще время не пришло радоваться.

– Ищет свидания с тобой еще один король, но намерения у него нехорошие. Берегись с ним встреч, до поры. Дальше он уже не будет опасен. Больше гадать не буду, сказала Маня, – собирая карты.

– Почему? – недоумевала я.

– Потому что ты сама должна принимать решения, потому что человек на то и имеет разум, чтобы на себя надеяться. Подсказку тебе дала и не печалься больше, – улыбнулась она. Ну давай будем отдыхать? Я согласно кивнула.

– Как же там мама? И можно ли ей отсюда звонить? Лучше завтра позвоню из города. Мечтала, лежа в кровати, подложив руки под голову, видела его на воле, как он идет по дороге мне навстречу и обнимает. Глаза наполнялись влагой и слезы по переменке бежали по щекам, соленые на на вкус, собирались на губах.

В городе довольно пусто сегодня, будничный день. Основная масса народа на работе. Но это ненадолго, скоро хлынет поток горожан после службы по магазинам и по домам. Мама услышав мой голос, запричитала, – Тина, куда ты в таком состоянии исчезла? Ну мы же с тобой обо всем договорились. Чего ты выдумала снова? Скажи где ты?

– Мам, все нормально. Ты не волнуйся, я по тебе очень соскучилась, правда. Скоро все встанет на свои места, поверь мам!

– Тина, я места себе не нахожу, а у тебя все какие – то загадки! Сегодня рано утром, ни свет ни заря приехал твой муж. Тоже небось не сладко ему, может мириться приезжал, а тебя нет.

– Что он сказал мам?

– Ничего, тебя искал, спросил где ты устроилась после того как ушла от него, да как ты? А я не знала, что и сказать.

– Вот видишь мам, держи пока меня в секрете и хорошо, что ты не знаешь где я. Но это мам временно. Я тебе еще потом перезвоню.

– Доча, как же это?

– Мам некогда. Быстро попрощалась, села в троллейбус и уехала в центр. Вихляться по городу смысла нет. Тем более у нас скоро встреча в кафе, но я туда не иду. На звонки не отвечаю. Свернула в переулок и наткнулась на почтовое отделение №13. На часах 13:00 – время встречи. Из почты вышла девушка.

– А у нас обед, – сказала она глядя в мою сторону. Мы закрываемся до 14:00. Я кивнула и неожиданно для самой себя спросила.

– Вам на работу требуются люди? Девушка повернулась в мою сторону подумала, закрыла дверь и подошла ко мне.

– Знаешь вообще – то требуются, у нас тут одна в декрет ушла. Я, – запнулась, – понятно, только я тоже. В общем меня наверное не возьмут.

– Ты что, в положении? – она посмотрела на мой едва обозначившийся живот. Тогда труднее. Но есть один вариант, если будешь молчать про беременность тогда можно тебя попробовать устроить на сортировку. Но тебе тяжелого поднимать нельзя, – добавила она. Вот что, пойдем пообедаем и заодно поговорим. И мы двинулись в столовую неподалеку. Заказали супчик и второе. Слушай у меня знакомая работает в фотоателье, аппетитно прихлебывая суп, добавила девушка.

– Кстати, Ксения, – кивнула она.

– Тина, – сообщила я.

– Хм, оригинально, – хмыкнула Ксения.

Конечно деньги пока есть и можно не работать какое то время. Но скучно будет сидеть все дни напролет, на отшибе в избушке на курьих ножках, да мучать гаданиями добрую тетю Маню. И мы после обеда потопали к знакомой Ксении в фотоателье. Только учти, инструктировала по дороге Ксения, я сама ей все скажу, а там делай как она скажет. Глядишь и выкрутишься до декрета, там все равно постоянная текучка кадров. Фотают они на документы разные, ну она тебе расскажет. Главное, чтобы у тебя был художественный вкус, – решила Ксения. В ателье тихо и прохладно.

– Руся! – крикнула Ксения.

– И-и-д-у-у! – раздался голос из подсобки и из-за портьеры, отделяющей фотостудию от холла, вынырнула рыжеволосая девушка.

– Ого Ксанка! Привет, ты что отдыхаешь? – они обнялись.

– Слышь Руся, возьми девушку поработать! До декрета, я тебе все честь по чести выкладываю, как есть.

– Ох ты прям сразу с налета, какая шустрая, – усмехнулась Руся посматривая в мою сторону.

– Ну это потому, что мне с обеда пора на почту бежать. -Ладно не тарахти, беги уж на свою почту, сами разберемся, не маленькие. Ксения умчалась, а мы пошли в подсобку.

– Раньше в фотоателье работала? – спросила Руся. Я отрицательно покачала головой. Тогда смотри и запоминай! И она провела для меня краткий мастер класс. Только беру тебя временно. Ну если повезет то до декрета. А если вдруг что не так, – Руся покрутила неопределенно рукой, – придется тебе оставить это дело. Не обессудь.

– Договорились, – согласилась я и мы ударили по рукам. -Значит сегодня смотри, пока не надоест. А завтра приходи с утра и не опаздывай. А если не сможешь, то не ломайся, говори сразу. Я не обижусь. Да и зарплата здесь сама понимаешь не ахти какая, но на хлеб хватит.

– Хорошо, – кивнула я. И весь день, почти до закрытия проболталась в фотоателье.

– Минимализм во всем, вот главное! – говорил управляющий фотоателье. Не увлекайтесь ретушированием, оставляйте фотоснимок приближенным к натуральному изображению. Если только не будет на то желание заказчика. Да да Руслана, – кивнул он в сторону Руси, – видел как разретушировал тут фото твой помощник в попугайских тонах. Ну ладно, желание клиента закон, но чувство меры и художественный вкус будут не лишними. Работайте! – бросил он напоследок, направляясь к выходу из подсобного помещения.