Средняя Азия и французские ученые

В 1828 году мною изданы в свет записки о Монголии. Как скоро сие сочинение появилось, то французские ориенталисты сильно восстали против него. Причина тому была открытая. В моих записках между прочим помещено было краткое историческое обозрение монгольского народа, которое во многом противоречило сведениям о сем народе, давно уже распространенным в Западной Европе французскими ориенталистами. Споры по сему предмету, происходившие между мною и Клапротом, ограничивались одними объяснениями, ни мало не объяснявшими сущность дела. Клапрот писал, что если принять мое мнение касательно монгольского народа, то должно будет сделать большие перемены в том, что доселе было писано о монголах в Западной Европе, а это очень трудно. В ответ ему сказано было, что обозрение монгольского народа, помещенное в Записках, основано не на мнении моем, а на свидетельстве Китайской истории; и почему рано или поздно, но доведется ориенталистами Западной Европы исправить погрешности своих предшественников. Что сказанное мною г. Клапроту верно, тому имею основательные доказательства, и обязанностью себе поставляю предостеречь от заблуждения любителей истины в пользу истины.

Кончив в прошлом году перевод Истории о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, имею время до издания в свет перевода предварительно указать как на заблуждения по сей части ученых Западной Европы, так и на источники, из которых проистекли сии заблуждения. Справедливость требует сказать, что французские ориенталисты издавна деятельно занимались исследованием происхождения древних среднеазиатских народов, я первоначальные сведения по сему предмету почерпали из единственного источника их – из Китайской Истории, но так же справедливость требует сказать и то, что они не имели терпения основательно пересмотреть все необходимые для сего дела источники, и сверх сего не вникали в связь событий с должным вниманием. Посему в собранных ими сведениях открылась какая-то неопределенность и даже запутанность. Они старались темные для их места прояснить исследованиями, основанными на догадках по созвучности слов, и, порываясь смелостью решительно судить о вещах, по новости мало им известных, еще более удалились от исторической истины. Они на первом шагу к исследованиям напали на ложные понятия о народных именах.

Источник исследований чист, но исследователи, по чувству сознания своего превосходства пред азийскими народами в просвещении и в чистоте взглядов на вещи, смотрели в источник китайский по европейски, а не по китайски. Вот причина заблуждений ученых западных ориенталистов. Следующее пояснение может исправить взгляды на Китайскую Историю. Китайское государство искони не имеет постоянного названия, а получает его от названия царствующей династии; напр. при династии Хя, за 2,205 лет до Р. Х. Китай принял название Хя[1], при настоящей династии называется Цинь. Подобным образом и в Монголии искони доныне ведется обычай, что народ получает народное название от господствующего дома. Таким образом один и тот же народ монгольский под Домом Хунну назывался хуннами, под Домом Дулга дулгасцами, под Домом Монгол назвался монголами, и будет дотоле носить последнее название, пока вновь усилившийся какой-либо Дом покорит его, и сообщит ему свое, другое народное название. Но как господствующая система правления в Монголии была удельная, то и каждый аймак, т. е. удельное владение, носил название своего владетельного дома, а роды имели свои родовые прозвания. Но французские ориенталисты, к сожалению, не приметили сего. Они производили и делили народы по собственным соображениям; называли один народ именем другого; поколения, т. е. части народа почитали за целый народ; и когда совершенно запутались в своих исследованиях, то решили, что китайские историки, слив разные народы в один, под названием Хунну, перепутали историю древних средне-азиатских народов. Вот почему французские ориенталисты написали новую историю[2], с переправкою китайских источников по собственным мнениям. Дегинь есть творец сей новой истории, впоследствии особенно оевропеенной умствованиями Клапрота в его Записках об Азии.

Но чтобы иметь доверенность к Китайской Истории, в которой одной сохранились сведения о древних народах в Средней Азии, надобно только обратить внимание на свойство ее. Китайское правительство почти за 24 столетия до Р. Х. опередило вносить в запись своих современных проишествий и заграничные события, по которым оно имело политические сношения с иностранными народами, и сообщало свои записки Историческому обществу для составления истории; а право издавать государственную историю принадлежало и доселе принадлежит правительству. Почему содержание Китайской Истории исключительно основано на актах правительства, а запись или акты вообще современны событиям, и история из них едва ли не вернее истории европейских народов.

Из сведений, сообщаемых Китайскою Историею о допредельных с Китаем древних народах, открывается, что на всей полосе Средней Азии от Каспийского моря на восток до Тихого океана искони обитали те же самые три народа, которые и ныне населяют ее, т. е. тюрки, монголы и тунгусы; и притом почти постоянно обитали в тех же самых пределах, в которых они и ныне находятся. Возьмем в пример один монгольский народ.

В государственной Китайской географии, И-тхун-чжы есть отделение под заглавием Мын-гу-тхун-бу, что значит: о монголах вообще[3]. В сем отделении в главе Гу-цзи, древности, вот в каком порядке поставлены дома, господствовавшие в Монголии.

I. Древние владения хуннов

По географии Хуань-юй-ги[4]: родоначальник Дома Хунну был Шуньвэй, потомок царей Хя-хэу-шы[5]. В начале династии Шань, 1766 г. до Р. Х. он бежал на север, и там остался жить. В конце династии Чжеу, в период царств[6], Хунну или Хунны граничили с тремя царствами Китая: Янь, Чжао и Цинь[7]. Когда в Чжао царствовал Хяо-Чень-Вань, полководец его Ли-Мэу стоял против хуннов, и они не смели нападать на пограничные города[8]. Полководец Мынь-Тьхинь, отправленный государем Цинь-Шы-хуан на север против хуннов, прогнал их за границу, и взял Ордос; отсюда, переправившись через Желтую реку на Север, он поставил хребет Инь-шань[9] границею; наконец он просек стремнины, и засыпал пропасти, провел Великую стену от Линь-тхао до Ляо-дун почти на 10,000 ли, и хунны более десяти лет жили на Севере, в Халхе. Впоследствии Модэ[10] объявил себя Шаньюем[11]. Он уничтожил на востоке царствующий Дом Дун-ху, на западе прогнал Юечжы[12], на юге покорил Ордос и произвел нападение на Янь и Дан, и таким образом обратно завоевал все земли, отнятые у хуннов полководцем Мынь-Тьхянь.

Шаньюй прозвался Люань-ди[13], титуловался Ченли Гуту[14]. Хунны небо называют ченли, сына Гуту Шаньюй значит величайший. Модэ при политическом разделении своего, государства Восточного и Западного Чжу-ки-князей, Восточного и Западного Лули-князей, Восточного и Западного Великих предводителей. Восточные князья и предводитель жили в восточной стороне[15], прямо против Сюань-хуафу; на востоке граничили с Кореей. Западные князья и предводитель жили в западной стороне, прямо против Суй-дэ-чжеу, на западе граничили с тангу-тами в Хухэноре. В сие время, только что Дом Хан утвердил спокойствие в Китае, хунны сильно осадили город Ма-и[16] в 201 г. Гао-ди[17] лично выступил против них, в 202 г., и быв окружен в Байдын, по прошествии семи дней заключил мирнородственный договор. В царствование императора Ву-ди полководец Вэй Цинь, в 127 г., взял у хуннов Ордос, построил в нем Шо-фан; возобновил древнюю линию, укрепленную при династии Цинь, и Желтую реку поставил границею. Но Дом Хань должен был уступить хуннам страну Цзао-ян, лежащую в области Сюань-хуа-фу[18]. Хо Кюй-бин, выступив из Гун-чан-фу в 121 г., прошел около 2,000 ли, и минуя Гюй-янь, напал на хребет Ци-лянь-шань. Китайское правительство бедных жителей из Гуань-дун в отнятый у хуннов Ордос в 120 г., Вэй Цин снова выступил против хуннов, и перешел через песчаную степь[19]. Шаньюй видя, что не в силах удержаться против китайских войск, с несколькими стами отборной конницы бежал на северо-запад. Хо Кюй-бин отошел от Ордоса более 2,000 ли. Восточный Чжуки-князь уклонился от него. Хо Кюй-бин принес благодарственную жертву на горе Лангюйси, подходил к Байкалу, и пошел в обратный путь в 119 г. После сего не было княжеских стойбищ по южную сторону песчаной степи. Китайцы из Ордоса перешли через Желтую реку на запад, и простерлись до Лин-гюй[20], повсюду провели каналы для орошения, открыли казенное хлебопашество, поставили там до 60,000 войск, и мало по малу к северу отрезывали у хуннов земли. Впоследствии в одно время восстали пять Шаньюев, в 57 г., начали спорить о престоле, и открыли междуусобную войну. Хутуус, старший брат Хуханье-Шаньюя объявил себя Чжичжы Гудухэу-Шаньюем, напал на Хуханье-Шаньюя и разбил его. После сего Чжичжы поселился в Шаньюевой орде[21]. Хуханье прикочевал к границе Китая в Ордосе и явился к Сыну Неба в 52 г. – Император отлично принял его, и, продержав более полугуда, обратно опустил в свои владения. Шаньюй сам просил оставить его на границе при укрепленной линии Гуань-лу-сай[22]. Чжичжы видел, что он не в силах восстановить спокойствие в Доме хуннов; почему, подавшись к западу, разбил Гянь-гюнь[23], на Севере покорил динлинов[24], несколько раз посылал войско на Усунь[25], и всегда одерживал верх. Гяньгюнь лежал в 7,00 ли от орды к западу, в 5,000 ли от Чешы на север. Здесь Чжичжы утвердил свое местопребывание[26]. Впоследствии Хуханье возвратился в северную орду, где народ мало по малу собрался к нему, и семейное спокойствие в царствующем доме восстановился. Чжичжы, опасаясь нечаянного нападения, хотел удалиться. В это время Кангюйский государь, притесняемый усуньцами, прислал посланника в Гянгуиь принять Чжичжы-Шаньюя. И так Шаньюй пошел с войском на запад и пришел в Кангюй[27]. В третье лето Гянь-чжао, 36 г., правитель западного края Гань, Янь-шеу отправил войско в Кангюй, и Чжичжы был истреблен. Хуханье и радовался и страшился; и спрашивал дозволение явиться к Двору, изъявил желание охранять укрепленную линию от Калгана на западе до Ань-си-чжеу, и просил отменить пограничные предосторожности. Император предоставил чинам рассмотреть и дать мнение. Сановник Хэу Ин представил следующее мнение: «Известно, что укрепленная линия на северной границе простирается до Ляо-дун. За нею лежит хребет Инь-шань на протяжении 1,000 ли от востока к западу, покрытый лесом и травою, изобилующий зверем и птицею. Здесь Модэ приготовлял оружие для произведения набегов. Император Ву-ди вооруженною рукою отнял у хуннов сию страну, и прогнал их на север за Песчаную степь, определил границу, построил притины, сбил внешнюю стену и для охранения ее поставил гарнизоны[28]. После сего уже пограничные места увидели некоторое спокойствие. По северную сторону Песчаной степи мало лесов, а много обширных песков; и потому хунны, приходя для набегов, мало имеют места для убежища. От укрепленной линии на юг лежат глубокие горные долины, трудные для прохода[29]. Пограничные старики сказывают, что хунны после потери хребта Иньшань, никогда без слез не проходят через него. Если снимем пограничные караулы, то покажем через это, что иностранцы в силе имеют перевес перед ними. Отнюдь не должно соглашаться». Император принял сие мнение. Ван-ман, похитив престол, прежнюю Шаньюеву печать с надписью «Государственная печать Хуннуского Шаньюя», подменил новою с надписью «Новый знак Хуннского Шаныоя», в 9 г. по Р. Х.[30] Шаньюй тогда потребовал было ясак с ухуань-цев, но Ван-Ман запретил платить оный. Сие обстоятельство и перемена надписи на печати произвели вражду. Дань-Цинь, правитель Западного края, представил, что хунны нападают на тюркистанские владения. Ван-Ман пришел в сильный гнев, и определил выслать десять корпусов, чтобы преследовать Шаньюя до последней крайности. Открылись тревоги на северных пределах, и уже ни одного года спокойного не было. В царствование императора Гуань-ву Пуну поставлен Шаньюем. В хуннуских владениях сряду несколько лет были засуха и саранча. Земля на несколько тысяч ли оголела. Би, двоюродный брат Шаньюев, послал императору карту Хуннуских земель, в 46 г., и просил принять его в подданство[31]. Начальники восьми, управляемых Бием, сейманов поставили его Хуханье-Шаньюем. Дед Биев нашел спокойствие в покровительстве Китая; почему и Бию дали тот же титул. После сего Би подошел к укрепленной линии в Вуюань[32] и изъявил желание быть пограничным вассалом и охранять Китай от северных неприятелей. По сему обстоятельству Дом хуннов разделился на два: южный и северный. Южному Шаньюю дозволено для житья войти в Юнь-чжун[33]; При Мин-ди в 16-е лето правления Юнь-пьхин, 73 г., собрано было на границе большое ополчение против хуннов В сие время северные неприятели уже начали приходить в упадок. Единомысленные разделились, и восстали против Шаньюя. Южные поколения напали на него с лица, динлины произвели набеги с тыла, сяньбийцы ударили на него с восточной, западный край с западной стороны, и Шаньюй не мог устоять. К тому же случился в северной Монголии голод от саранчи. Южный Шаньюй представил, что надобно, пользуясь раздорами в северной орде, идти туда с войском, разбить северных, поддержать южных и составить из них одно государство. В начале правления Юнь-юань, 89 г., китайские полководцы Гын Бин и Дэу Хянь с конницею и войсками южного Шаньюя отправились из Орды против северных неприятелей, и на голову разбили их. В следующем году, 90 г., Южный Шаньюй вторично поразил их. Сев. Шаньюй с несколькими десятками легкой конницы бежал, и без вести пропал. Младший брат его Лулн князь Юйчугянь объявил себя Шаньюем, остановился с 1,000 человек у Баркюля, и отправил племянника к границе. Как места от укрепленной линии к югу лежали пусты, то Дэу Хянь хотел оказать милость северным неприятелям; почему представил императору, чтобы определить главного пристава к ним и содействовать к возвращению в Северную орду. В это самое время Дэу Хянь был предан казни. В пятое лето, 93 г., Юйчугянь отложился, и пошел обратно на север. Китайский полководец Жень Шан догнал и убил его, а войско его рассеял. Северный Дом хуннов погиб; остался один южный. Пред сим укрепленная линия от Шо-фан к западу была запущена; и посему сяньбийцы, овладевшие с 93 года почти всею Монголией), несколько раз нападали на южные поколения, кочевавшие на северных пределах Китая. Когда Шаньюй представил о исправлении укрепленной линии, то умножено было число войск в пограничных областях, и расставлено по укрепленной линии. При Шунь-ди в правление Юн-гянь Кюйдэ Жошычжоцзю Шаньюй, поставлен, 128 г., главный пристав Чень Гуй, считая Шаньюя неспособным к управлению, начал утеснять его, и Шаньюй предал себя смерти. Гэулун Усу с прочими поставил Шаньюем Гэулун князя Ченю, привел с востока Ухуаньцев, с запада тангутов, и других кочевых, и ограбил четыре области: Бинь-чжеу, Лянь-чжеу, Ю-чжеу и Цзи-чжеу[34]. В первое лето правления Хань-ань, 142, поставлен Жошычжоцзю Шаньюй Дэулэучу, пред сим находившийся в столице, и главный пристав отправлен проводить его в орду. В начале Гянь кхань, 144 г., главный пристав Ма-шы убил Гэулун-Усы через подкупленного злодея, препроводил голову его в Ло-ян, и ударил на остальных сообщников. До 700,000 душ из ухуанцев покорились. При Лин-ди в пятое лето правления Чжун-пьхин, 188 г., взбунтовались Ило и Хючжуй из западных аймаков, каждый с 10,000 душ, и убили Шаньюя. Поставлен сын его западный Чжуки-князь Юйфуло, и вельможи, убившие отца его отложились. Они поставили Шаньюем Сюйбу Гудухэу, а Юйфуло явился к Двору с извенением. В сие время император Лин-ди преставился, и в империи открылось великое замешательство. Юйфуло хотел возвратиться в свои владения; но вельможи не приняли его, и он остановился в Хэ-дун[35]. Сюйбу один год был Шаньюем и умер. При Хянь-ди во второе лето правления Хинпьхин, 195 г., Юйфулов младший брат Хучуцуань поставлен Шаньюем; но, быв изгнан старшим братом, не мог возвратиться в свои владения. Как южные хунны жили внутри Китая, и много имели лукавства, то Ву-ди из Дома Вэй опасался набегов от них; почему разделил народ их на пять аймаков, и почетнейший из них проставил начальниками, а для надзора за ними определил приставов из китайцев. Когда вступил на престол Ву-ди из Дома Цзинь, 263 г., у хуннов за укрепленною линиею было великое наводнение. Ханне-Хэй-хань с прочими, всего до 10,000 юрт, просил принять их в подданство. Они были приняты, и поселены в Хэ-си. В седьмое лето правления Тхай-Кхан, 286 г., еще покорились до 100 000 хуннов из разных родов, и сии радушно были приняты. При Хойди в правление Юань-кхан Лю Юань-хай (из южных хуннов) первый отложился, и принял высокий титул (императора) в 308 году.

Примеч. 1. Китайцы, живущие в смежности с монголами более сорока столетий, уверены, что древние хунны принадлежали к одному и тому же народу, который ныне называем монголами, и который в разные времена имел разные народные названия, заимствованные от господствовавших над ним Домов. Но ныне французские ориенталисты объявили ученому миру, что по их исследованиям хунны, вопреки уверению Китайской Истории, по происхождению, принадлежали не к монгольскому, а к тюркскому племени, и доказывают это не историческими свидетельствами, а одною смелостью своих предположений, что ниже увидим при слове дулга.

Примеч. 2. Дом Хунну до второго века пред Р. X. занимал пространство земель от Калгана до западной межи Ордоса. От Калгана к востоку царствовал единоплеменный с ним Дом Дун-ху, восточные монголы. Дун на кит. языке значит восток; а под словом Ху китайцы в древности вообще, когда писали о народах на севере, разумели монголов; а когда писали о народах на западе, то разумели тюрков. В шестом и пятом столетиях в юго-восточной Монголии господствовало поколение Шань-жун, горные жуны. Шань на кит. языке значит гора; словом жун китайцы в древности называли хухэнорских тангутов; а для отличия от монголов придавали слово си запад, и называли их Си-жун, западные жуны.

Примеч. 3. Лю Юань-хай, пользуясь раздорами в царствующем Доме Цзинь, в 308 году объявил себя императором, в Тьхин-ян-фу, и династии своей принял название Хань. Сын его Лю Цун в 311 году покорил большую часть Северного Китая. Лю Ио, пятый государь из сего Дома, в 328 году убит на сражении с бывшим своим полководцем Ши Лэ; в следующем году наследник его Лю Си, с 3,000 князей и вельмож из хуннов взят в плен и все преданы казни. Здесь совершенно пресекся Дом южных хуннов.

II. Древние владения ухуаньцев

По географии Хуань-юй-ги: Ухуань, собственно есть Дом Дун-ху. Пораженный Шаньюем Модэ в самом конце третьего века пред Р. Х. уклонился к Усуаньским горам, и от них принял название себе. Когда китайский полководец поразил восточную сторону хуннов, в 119 г. до Р. Х. то перевел ухуньцев на земли у Великой стены против нынешней губернии Чжи-ли. В начале первого века до Р. Х. они поселены по южную сторону Песчаной степи внутри укрепленной линии, и подчинены приставу, имевшему пребывание неподалеку от города Сюань-хуа-фу на северо-востоке. Когда хунны узнали, и ухуньцы начали усиливаться, то Цао Цао поразил их под городом Лю Чен[36]. Ухуаньцы потеряли до 200 000 человек убитыми. Оставшиеся почти в числе 10 000 юрт расселись по разным поколениям вдоль Великой стены. После сего Дом Ухань погиб, а с ним вместе погибло и народное название ухуаньцев.

III. Древние владения сяньбийцев

Ma Дуан-минь в своем сочинении Вынь-хянь-Тхункхао: Сяньби составляют род, т. е. отдельную линию Дома Дун-ху. Они первоначально кочевали у гор Сяньби, от которых приняли и название себе. В самом конце третьего века пред Р. Х. сяньбийцы, пораженные хуннами, удалились к укрепленной линии в Ляо-дун, и осели в смежности с ухуаньцами; а сообщения с Срединным государством никогда не имели. В начале первого века по Р. Х. они, соединившись с ухуаньцами, произвели набег на северные пределы Китая: но в 45 году были разбиты китайцами, и покорились. При императоре Хо-ди в правление Юн-юань, 89-105 г., когда китайцы поразили хуннов, и северный Шаньюй бежал, в 95 году, то после бежавшего осталось около 100,000 кибиток подданных его. Сяньбийцы перешли на земли его, овладели оставшимся народом его, и таким образом нечувствительно усилились. Они то покорялись Китаю, то опять отлагались, и попеременно вели войну то с хуннами, то с ухуаньцами. В Царствование императора Сюань-ди, 147–168 г., сяньбийский Таньшихай поставил орду у гор Даньхань в 300 с небольшим ли от Гао-лю[37] к северу. Он имел сильное войско. Начальники восточных и западных аймаков покорились ему. Он привел под свою власть все, что было под державою хумнов. Владения его простирались от востока к западу на 14,000, от юга к северу на 7,000 ли. Сие пространство земель разделено было на три аймака. Около двадцати уделов на востоке до Фуюй и Хумо[38] составляли восточный аймак. От Корейского залива к западу до Ордоса до десяти уделов составляли средний аймак, от Ордоса к западу до Хами до 20-ти уделов составляли западный аймак. Для управления во всех уделах были поставлены старейшины. При династии Вэй поставлен государем Кэбинын, при котором сяньбийцы несколько ослабели, и перестали производить набеги на Китай. Кэбинын происходил из небольшого сяньбийского рода; но за храбрость, твердость и безкорыстие избран в старейшины, и таким образом усилился. Он убит подкупленным от Китая злодеем в 235 г. Младший его брат заступил место его. После сего братья начали спорить о престоле и народ разделился на части. Из множества сяньбийских поколений наиболее усилились два Дома: Муюн и Тоба; почему народное название сяньби во владениях обоих Домов удержалось, но только в Южной Монголии которою они владели.

Примеч. 1. Муюн начал усиливаться на восточных пределах Монголии в 280-х годах; в 318 году получил от Китайского Двора королевское достоинство, а по завоевании Северного Китая у южных хуннов принял в 352 году титул императора, и носил его до потери царства в 410 году. Дом Муюнов во время своего могущества владел в Южной Монголии от Корейского залива до Калгана; покорил часть Кореи, Маньчжурии и большую часть Северного Китая.

Примеч. 2. Дом Тоба начал усиливаться с 310-х годов, в 315 он получил от Китая королевское достоинство, с титулом Дай-Ван, в 338 принял название Вэй, а в 386 году принял титул императора. Он владел в Южной Монголии от Калгана на запад до вост. Тюркистана, всею северною половиною Китая и Хухэнором. В 557 г. царствование Дома Тобы прекратилось, а с ним и народное название сяньбийцы совершенно погибло.

Примеч 3. Китайская История говорит, что Ухуань собственно есть Дом Дун-ху, т. е. продолжение Дом Дун-ху в прямой нисходящей линии, Сяньби есть отрасль, т. е. побочная линия Дома Дун-ху, отделившая к торам Сяньби: следовательно оба Дома по происхождению принадлежали к монгольскому племени. Клапрот уверяет, что сяньби есть народ особливого неизвестного происхождения, по которому принадлежит к нему и Ухуань, и сие словесное уверение ни одним историческим доказательством не подкрепляет.

IV. Древние владения хисцев

По географии Хуань-юй-ги: поколение Хи составляло отдельный род в восточном сяньбийском аймаке. В начале хисцы, быв разбиты Муюном-хуан, ушли в страну Сунмо. При династии Юань-Вэй они сами приняли себе название Кумохи, и нераздельно жили с пограничными китайцами округов Ань-чжеу и Инь-чжеу. При династии Ци кумохинские роды мало помалу размножились, и разделились на пять аймаков. При династии Суй отбросили Кумо, и по прежнему назвались Хи. При династии Тхан земли их лежали в 4,000 ли прямо на северо-восток; на северо-востоке смежны были с Киданями, на западе с дулгасцами, на юг растирались до реки Бай-лан-хэ[39]. В правление Чжен-гуань Кэдучже, глава аймака, поддался Китаю: почему аймак его переименован в область Жао-лэ-фу; Кэдучже поставлен главноуправляющим в ней, и пожалован прозванием Ли[40]. Аймак его разделен на шесть округов, которые подчинены правлению Жао-лафу; сверх сего учреждено протекторское правление, которое заведывало странами Жаолэ и сунмо. Во второе лето правления Кхай-юань, 714, китайский двор произвел Аосухойло князем области Жаолэ и женил его на княжне из своего Дома. Впоследствии усилился Дом Кидань, и начал утеснять хисцев. Старейшина Кюйчже со своим аймаком ушел на запад к горам по северную сторону реки Гуй-чуань, и хисцы разделились на восточных и западных. Восточные хисцы остались при реке Пьхи-пха-чуань. Наконец Амба-гянь, основатель династии Ляо, в пятое лето своего царствования, в 911 году, покорил западный, а потом и восточный аймак, и овладел всеми их землями.