Я тебя не предавал

Глава 8

Ворон

– Ты когда-нибудь позвонишь мне, чтобы просто выпить? – усмехаюсь, впиваясь напряженными пальцами в корпус мобильника.

– Одно другому не мешает, – тем же тоном отвечает он.

– Окей. Давай, – скосив взгляд на наручные часы, прикидываю время, – в восемь встретимся у тебя в клубе.

– С меня лучший ром, – обещает Садер.

На этом и заканчиваем. Я сосредотачиваюсь на раскиданных передо мной бумагах, но личные тараканы сильно мешают думать. Наверное, выпить с Адилем – совсем неплохая идея.

Собираю документы в папку. Швыряю ее в верхний ящик стола и, сдавив виски пальцами, закрываю глаза. При моей работе личные эмоции всегда должны быть под строгим контролем, только холодный расчет, чтобы бить точно в цель. У меня нет права на ошибку, и, сделав вдох поглубже, я снова достаю бумаги из стола. Внимательно просматриваю каждый лист, сверяя с цепочкой людей и событий, выписанных мною по старинке в простой блокнот в кожаном переплете.

Из офиса выезжаю ближе к семи, рассчитывая время на дорогу с учетом вечерних пробок, чтобы не опоздать. Все это профдеформация, которую иногда не вывожу даже я, что говорить об окружении. Еще одна причина, по которой в свои сорок шесть я все еще один.

От этой мысли опять становится немного тоскливо, но я запихиваю ее как можно глубже в себя. Отношения – теперь точно не моя история. Темп, в котором я существую, постоянные секреты, внезапные исчезновения без объяснений, пожалуй, смогла бы выдержать только одна зеленоглаза ведьмочка …

Женщина – это мужская слабость, его уязвимость. Я знаю, много раз видел, как из-за женщины мужиков ломают, ставят на колени. Сам не единожды делал так. Один из способов быстро получить желаемое.

Паркуюсь возле клуба с яркой неоновой вывеской. Охрана без вопросов кивает и пропускает меня в заведение мимо очереди. В просторном зале долбит что-то современное. На танцполе дрыгается молодняк, а на пьедесталах с шестами извиваются шикарные женские тела в сияющем белье. За барной стойкой пара молодых парней делают особенные яркие коктейли и улыбаются молоденьким посетительницам.

Качнув головой, сворачиваю в едва заметный административный коридор, не ощущая ни жалости, ни сочувствия к тем, кто уже завтра очнется в чужой постели.

Толкнув дверь кабинета Садера, вламываюсь без стука.

Ухмыляясь, он ставит на стол бутылку обещанного рома и пару стаканов. Разливает алкоголь. Ударяемся бортами, выпиваем и жмем друг другу руки.

– Давно не виделись. – Ад ставит свой бокал на стол и откидывается на спинку кресла.

– После встреч с тобой проблем в моей жизни становится на одну больше, даже когда ты помогаешь. Сомневаюсь, что сегодня исключение, – дотягиваюсь до бутылки, сам разливаю нам еще по порции рома и копирую позу Адиля.

– Звонить оказалось больше некому, – разводит он руками. – Клянусь, я перебрал все возможные варианты. Даже прошерстил клиентскую базу, но все равно в итоге остановился на тебе.

– Озвучивай, – медленно смакую действительно очень хороший напиток, вязким, медленным теплом растекающийся по моим венам.

– Мои парни привезли девочку из тех, что мы собираем по всему миру.

– Очередная потеряшка? – усмехаюсь, вспоминая жену Руслана Грановского, которая как раз была куплена у Адиля.

– Типа того, – морщится Садер. – Сейчас покажу.

Звонит своему человеку, просит, чтобы привел девчонку.

Развернув кресло, отталкиваюсь ногами от пола и откатываюсь в сторону, чтобы как можно лучше видеть вход. Мне все это нихрена не нравится, и чуйка усиленно скребется внутри, обещая какую-то особенную задницу.

– Да пусти ты меня, обезьяна! – доносится вопль из коридора.

Подавившись глотком рома, очень вопросительно смотрю на Адиля.

В его кабинет буквально впихивают девчонку. Дикая, со сбитыми коленями, торчащими из порванных джинсов, стрижка тоже «рваная», короткая, самые длинные пряди едва достают до плеча. Глазищи огромные, пухлые губы приоткрыты, а ноздри агрессивно подрагивают от ее сопения.

Девчонка дергает на плечо сползшую растянутую кофту и впивается взглядом в меня.

– Ты, блядь, издеваешься?! – рычу, развернувшись к Садеру. – Сколько ей?

– Шестнадцать, – кидает мне паспорт.

Шаркнув им по столу, тяну к себе, открываю и вчитываюсь:

– Савицкая… Евдокия?! – смотрю на все еще сопящее недоразумение. – Лад-но, бывает. Савельевна. Закрой уши, – рявкаю на девчонку. – Сейчас взрослые дяденьки будут говорить очень неприличные слова, – цежу сквозь зубы, зло глядя на Адиля.

Но в ответ от нее я ощущаю лишь агрессию и лютое сопротивление, смешанное со страхом. Он имеет свой особенный запах. Знающие люди легко распознают его среди других. Мой опыт позволяет отфильтровать все лишнее и уловить именно его.

– Уведи ее, – требую у человека Садера.

Адиль взмахом руки подтверждает приказ. Девчонка разворачивается и, прихрамывая, шагает к двери.

Так, блядь, знакомо, прихрамывая! Дежавю, чтоб его! Иришка моя вот точно так же хромала, а я не заметил тогда даже. Я только ее видел, всю целиком. А сейчас сразу заметил эту особенность у Дуни. Триггернуло.

Мы остаемся с Садером вдвоем.

– Шестнадцать, мать его?! Ты серьезно? – ору я, все же выходя из себя. – Ты под меня подростка решил подложить?! На аукцион не годится, я правильно понимаю?

– Выслушай, – просит старый знакомый.

– Пиздец какой-то, – залпом допиваю ром из своего стакана и наливаю еще.

– Я не собираюсь ее под тебя подкладывать. И на аукцион ее нельзя. Мелкая же. Внешность кукольная, если бы не нога. Да и характер… Всех моих парней тут заебала уже. Ее некуда деть, Ворон. Просто на улице она быстро сдохнет со своим длинным языком и такой внешкой. Причем сдохнет крайне паршиво. Тебе ли не знать. В семью не вернуть. Пробили уже. Бабка умерла, а предки наркоманы, лишенные родительских прав. Из интерната сбежала.

– Верни ее обратно. Проблема? – не понимаю я.

– Так снова сбежит, – хмыкает Адиль. – И вернемся мы к варианту «сдохнет на улице». Была бы хоть не такой хорошенькой… не думал, что скажу такое, – невесело смеется он.

– От меня тебе чего надо в данном случае? Я не занимаюсь подобными вопросами.

– Я знаю, как ты со стаей мажоров справляешься. Они же тоже трудные.

– Я их с детства знаю, Ад. И там пацаны. Стоп. Ты куда клонишь сейчас? – сжимаю стакан крепче.

– Забери ее к себе, – просит он.

– Я, пожалуй, еще выпью…

Наливаем, одним глотком осушаем. Не чокаясь, блядь! Как на похоронах.

– Ворон, ее здесь оставлять нельзя. Ты про мои проблемы знаешь. И про мой бизнес тоже. У меня тут девственницы продаются на аукционах и девочки под богатых извращенцев ложатся. Где я ее оставлю?

– За мой счет хочешь свою карму подправить? – барабаню пальцами по стенке стакана.

– Тебе тоже ее покормить не помешает. Забери девчонку. С пацанами познакомишь. У них подружки ничего такие. Про них я тоже слышал. И, может, Люси поможет. Она ведь тоже была в интернате.

– Я никогда ни с кем не жил, Ад. Тем более с ребенком. Я не муж, не отец. Привык быть один. Я, мать твою, двадцать восемь лет один из своих сорока шести! Найди кого-то другого.

– Я же говорю, перебрал уже варианты.

Еще раз открываю паспорт. Евдокия… Дунька, значит. А что, ей идет. И внешка кукольная, Адиль прав. Не выживет она на улице. Растерзают.

По спине бегут мурашки сопротивления. Не мое это все. Нет.

Хромает…

И что? Это охренеть какой аргумент! То собачку на улице подобрал. Теперь вот девчонку!

– Завтра заберу, – вздыхаю, противореча сам себе и понятия не имея, что с ней делать дальше.

Глава 9

Ирина

От усталости слипаются глаза, но надо еще добраться до дома. После смены занималась с одной парой. Заплатили хорошо. Вперед за несколько занятий. Как раз на обувь Егору хватило. Там девушка восстанавливается после аварии с помощью реабилитации в бассейне. А муж ее поддерживает. Очень теплая пара и темпераментная. Все у них обязательно получится. Я им помогаю научиться заново ходить, а они мне – верить, что бывает в этом мире по-другому. Любовь, доверие, поддержка и забота. А мне просто не повезло.

Почти восемь вечера, а в автобусе на удивление немноголюдно, и даже удается занять место у окна. Кого же поблагодарить за такой подарок? Судьба сжалилась, не иначе. Губы сами собой кривятся в ехидной усмешке. Минут сорок ехать до дома, есть время перевести дух и настроиться на общение с мужем. Кто бы знал, как не хочу, но разве мое мнение важно?

Кутаюсь плотнее в куртку, а точнее, прячусь от посторонних взглядов. Монотонный гул двигателя немного укачивает и успокаивает взвинченные до предела нервы. Что-то я в последнее время стала слишком дерганой и уязвимой. Одна встреча с прошлым разрушила мою годами выстроенную оборону. Надо начинать строить сначала. Но сил на это требуется слишком много, а у меня их нет. Да и Ворон, словно специально, не желает исчезать.

– Раненый твой вчера объявлялся, – шепчет коллега, пока мы переодеваемся после смены.

Ворон… Меня простреливает электрическим разрядом прямо в сердце. Шумно втягиваю носом воздух и прикрываю глаза, чтобы перетерпеть.

– Благодарность передал.

Сует мне конверт, но я даже не открываю и возвращаю обратно.

– Оставь себе.

Мне от него ничего не надо. Пусть засунет свои деньги… Выжил, и хорошо.

– Уверена? – хмурится коллега и с сомнением тискает конверт.

– Абсолютно.

Дождь, зараза, моросит целый день. Словно оплакивает мою судьбу вместо меня. В окно врезаются капли и медленно стекают вниз. Прислоняюсь лбом к холодному стеклу и прикрываю глаза. Сердце болезненно сжимается и пропускает удар за ударом. Мне казалось, я смогла забыть все и справиться со своей потерей. Но старые воспоминания никак не получается затолкать обратно в дальний угол сознания. Чердак с привидениями. Столько лет я жила как-то, а теперь все словно откатилось назад. Я не хочу. Не могу еще раз пройти через этот ад даже мысленно.

В груди давит и обжигает от каждого вдоха. Физически ощущаю, как душа корчится в агонии и медленно умирает внутри меня. Как и всегда в этот день. Дата врезалась в память уже навсегда. Самый трагичный день в моей жизни. День несостоявшейся свадьбы с любимым мужчиной.

Моя сказка с плохим концом. Ворон обещал меня любить и защищать. Ровно до того момента, пока не лишил невинности. А потом не пришел в ЗАГС. Конечно, я решила, что с ним что-то случилось. Ведь он не мог меня бросить. Идиотка такая… Прибежала к нему домой и даже пыталась спасти. Но соседка вернула меня с небес на землю. Рассказала, что Ворон собрал вещи и уехал. Вот так просто. Не сказав ни слова, бросил меня одну в том аду. Сгорать заживо без надежды на спасение.

Накрывает волной отчаяния. Все эта чертова дата и Ворон! Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в нежную кожу ладоней, оставляя глубокие вмятины. Больно так, что чувствуется, как в груди что-то рвется. Каждый вдох опаляет внутренности.

Весь день я держалась. Пыталась отвлекаться. Гнала от себя даже малейшее упоминание о Вороне и нашем прошлом. А сейчас накрывает. Не справляюсь. Волна за волной лупит безжалостно, аж дышать тяжело. Задыхаюсь и открываю рот, как рыба, выброшенная на сушу. Надо срочно на воздух. Не могу терпеть. Резко вскакиваю и на ватных ногах иду к двери. Качает, словно пьяную, и люди неодобрительно косятся, но мне плевать на них.

Выхожу раньше на одну остановку. Ночной город с готовностью распахивает объятия. Шум, голоса, множество людей вокруг. Все куда-то спешат, торопятся, и только я не могу пошевелиться. Словно потерянная, оглядываюсь по сторонам и ощущаю, как горячие капли скользят по щекам. Реву. Отчаянно. Навзрыд.

Все, что так долго удерживалось внутри, вырывается на волю, едва не пробивая насквозь. Меня ломает физически, но я знаю, что эту боль ничем ни успокоить, ни приручить. Невозможно договориться. Мы слишком давно с ней знакомы и хорошо выучили друг друга. Пока не опустошит, не разрушит, не уничтожит, она не утихнет.

Отхожу в сторону от тротуара, прислоняюсь к стволу ближайшего дерева и просто дышу. Часто и надрывно, опаляя легкие прохладным воздухом. Пытаюсь справиться с гребаными чувствами, что разносят внутренности в щепки. Нужно просто перетерпеть. Все пройдет. Всегда отпускает.

– Девушка, что с вами? Вам плохо?

Какая-то сердобольная замечает меня. Чтоб ее… у меня нет сил на общение.

– Нет. Все в порядке, – до крови закусываю губу и зажмуриваюсь.

– Уверены? Может, скорую вызвать? Что у вас болит?

– То, что скорая вылечить не сможет, – выдыхаю я и качаю головой.

– Держись, девонька. – Женщина сжимает мое плечо в знак поддержки. – Все наладится.

– Спасибо.

Женщина уходит, оставляя меня одну. Постепенно успокаиваюсь и уже даже могу связно думать. Что-то расклеилась совсем в последнее время и очень устала. Вытираю мокрые дорожки от слез и привожу себя в порядок. Минутка слабости закончена, как и поминки по погибшей любви. Все. Похоронила и забыла.

Иду домой. Звоню сыну, мне просто необходимо услышать его голос. А он не берет трубку. Как же так? Тревожность начинает разгоняться внутри, постепенно вытесняя другие эмоции. Звоню еще раз – не берет. Меня начинает подколбашивать. Вдруг что-то случилось? Асад дома, они могли поругаться или еще чего хуже. По инерции ускоряюсь. Потерять сына для меня самое страшное на свете.

Накручиваю себя и практически бегу домой. Телефон оживает в руке. Смотрю на экран, вижу улыбающееся лицо Егора и облегченно выдыхаю.

– Мам, ты звонила? – раздается в динамике.

– Егор, ты где? – обрушиваюсь на него, а голос дрожит от волнения.

– Гуляю.

– А уроки?

– Не задали, мам. – Врет, как пить дать.

– Опять? – укоризненно вздыхаю. – Егорушка, надо учиться.

– Я знаю, мам. – Его голос смягчается, а я невольно улыбаюсь. – Не переживай.

– Ты хоть поужинал?

– Я не голоден.

И снова ложь. Егор так заботится и пытается огородить меня от лишних переживаний. Но я же все понимаю. А как исправить ситуацию, не знаю. Долбаный замкнутый круг, и с каждым годом он все теснее сжимается.

– С отцом поругался?

– Нет, просто ушел.

Хоть на этом спасибо. А мог и на рожон полезть, как уже бывало и не раз.

– Когда вернешься?

– Мамуль, я позвоню, ладно? – примирительно тянет он.

– Не пропадай, пожалуйста, я очень волнуюсь.

– Хорошо.

Как можно довести ребенка, чтобы он ушел голодный, лишь бы дома не находиться? Мое терпение не безгранично, а за сына я вообще готова вцепиться в глотку любому. Асад знает это и при мне сдерживается. Раньше он хоть делал вид, что является отцом Егора. Сейчас же они совершенно чужие, едва терпящие друг друга люди. Так больше жить невозможно, надо поговорить с мужем, он должен согласиться отпустить нас…

Только злость на мужа позволяет мне держаться на ногах. Но сил уже нет. Добраться бы до кровати и поспать хоть немного.

Около подъезда замечаю пару черных джипов, становится не по себе, но я не придаю этому значения. Нет ресурса анализировать и подозревать.

Глава 10

Ирина

Поднимаюсь на этаж и сразу понимаю, что зря. Из моей квартиры слышен шум и крики, а дверь не заперта. Мне бы сбежать и вызвать полицию, но что я им скажу? Вдруг сделаю только хуже, а Асад придет в ярость. Решаюсь и открываю дверь. В коридоре стоят двое мужчин в балаклавах и с пистолетами. Этого еще не хватало.

– Что все это значит? – возмущенно смотрю на них.

– А ты еще кто? – хмыкает один из мужчин и сканирует меня хищным взглядом.

Мне бы испугаться, но не получается. Я слишком устала. Вместо страха внутри разрастается неконтролируемая злость и толкает на подвиги.

– Хозяйка квартиры, – с вызовом вздергиваю подбородок. Как будто это должно их вразумить. Сразу ведь понятно, что эти люди пришли не просто так.

– Фил, у нас гости.

Второй мужчина перекрывает дверь, чтобы я не сбежала. Мышеловка захлопывается, а мне становится не по себе. Но, как ни странно, никакой паники не чувствую. Словно каждый день сталкиваюсь с бандитами. Может, профдеформация, а может, просто иммунитет на них выработался.

– Какие? – Еще один, третий, амбал выходит в коридор и удивленно смотрит на меня. – О, нихуя себе.

Взаимно. Хочется закатить глаза, но сдерживаюсь и все же не решаюсь лезть грудью на амбразуру.

– Что здесь происходит? – складываю руки на груди. – Я вас не приглашала.

– Иди-ка сюда. – Он беспардонно хватает меня за плечи и пытается тащить.

– Руки убери, а то откушу, – вырываюсь одним из приемов, что когда-то научил меня брат, и для верность клацаю зубами. Не на ту нарвались, мальчики. Просто не будет.

Амбал, видимо, решает не связаться и просто толкает меня в кухню. Там Асад, сидит на коленях с разбитым носом, а вокруг кровища, как в фильме ужасов. Но главный ужас в том, что все это нужно будет отмывать…

Внутри поднимается жаркая волна протеста, а на языке крутится с десяток колких фраз, но я заталкиваю это все поглубже и титаническим усилием воли заставляю себя молчать.

– Как ты? – беру с полки аптечку и спешу на помощь мужу.

– Ира, они пришли меня убивать, – шмыгает он разбитым носом и размазывает по лицу кровь.

Господи, какое же ничтожество. Меня передергивает от отвращения. Это же не со слабой женщиной справиться. Так и хочется добавить парочку тумаков, но я сдерживаюсь и быстро готовлю тампон, чтобы остановить кровь. Чувствую на себе внимательные взгляды незваных гостей и пытаюсь придумать хоть какой-то план. Но это крайне сложно, ведь я даже не понимаю цель их визита.

– Ты почему полицию не вызываешь?

– Ты глухая?! Они меня убьют! – дрожа всем телом, рявкает Асад.

– За что? – оборачиваюсь к мужчинам и решительно говорю. – Покиньте квартиру, иначе я вызову полицию.

– И кто это у нас тут такой борзый? – хмыкает тот третий и, видимо, главный.

– Жена моя, – сдает меня Асад с потрохами. Вот и помогай после этого несчастному.

– Ах, жена. – Амбал приближается и смотрит на меня сверху вниз. – Так, может, мы у нее спросим, а?

– Ну попробуй, – хмыкаю и не отвожу взгляд.

Прекрасно понимаю, что он пытается меня напугать. И у него получается. Хоть внешне я и спокойна, внутри все сводит от панического ужаса. Все же я не бессмертная. И даже не бесстрашная. Просто привыкла сама себя защищать, а слезы и истерика уж точно в этом не помогут.

– Жена, где деньги? – Глаза незнакомца опасно прищуриваются.

Похоже, он просто забавляется ситуацией и играет с нами, как со зверушками. Еще один «мужик», утверждающий собственное эго за счет более слабых.

– Какие? Во что он опять вляпался?

– Этот мудак решил наебать на бабки очень серьезных людей, – цокает амбал языком. – Они не прониклись. Бабки придется вернуть.

Господи. Опять. Да сколько можно? Я не сплю с миллионером, чтобы оплачивать все долги мужа. Хоть иногда мне кажется, что не отказалась бы от волшебника, который за секс решил бы все мои проблемы. Всего-то потерпеть полчаса, и станет легче.

– Сколько? – Голос предательски дрожит, но я быстро беру себя в руки.

Нельзя поддаваться эмоциям. Всегда можно договориться и все решить. Уже давно не девяностые. Все можно исправить. В конце концов, им же деньги нужны, а не трупы.

– Пять лямов плюс проценты.

– Сколько? – округляю глаза и с яростью смотрю на мужа. – Асад, ты обалдел, что ли?

– А что я? – начинает оправдываться. – Меня кинули. Они сами меня подставили.

– Короче, это все лирика, – выдыхает мужчина. – Нам нужны бабки. Иначе…

От щелчка предохранителя колючие мурашки прокатывают по позвоночнику. Дуло ствола направляется на мужа.

– Нет. Не убивайте. Я все верну! – начинает голосить Асад.

А мне его совсем не жалко. Наверное, атрофировалось все. Ничего живого не осталось. Грохнут его, и вздохну спокойно, но совесть не позволяет. Не по-человечески это.

– Куда ж ты денешься, – снова издевательский смешок. – Иначе жену твою заберем.

– Забирайте! Я согласен, – воодушевляется муж и скалится. А глаза вспыхивают недобрым огнем. Он точно умом тронулся.

Но Асад совершенно серьезен.

– Какая же ты сволочь, – качаю головой. Все это какой-то дурной сон.

– Поддерживаю, – хмыкает мужчина за спиной и сжимает мои плечи. – Прокатимся?

Прекрасно понимаю, что у меня нет выбора. Но все же есть. Я могу упираться и брыкаться, а могу по своей воле поехать к их хозяину и договариваться уже с ним. Все же второй менее энергозатратный.

– Что ж, поехали, – небрежно скидываю его руки и иду к выходу. – Как же вы меня все задолбали.

– Эй, ты чего? – спешит за мной незнакомец. – Буйная, что ли?

Еще какая. И еще уставшая просто вдрызг. Нет у меня ни сил, ни желания устраивать разборки.

– Поехали, говорю. Пообщаемся с вашим хозяином.

Мужчины переглядываются и ржут, а мне совсем не весело. Был бы пистолет, сама бы всех перестреляла и спать легла. Вот только помощи просить не у кого. Как и всегда, придется все решать самой. В конце концов, что с меня взять? Денег у меня нет, и взять их негде. Для панели не тот возраст и данные. Что еще они мне могут сделать? Изнасиловать? Было уже, проходили и не раз. Переживу. Убить? Так я уже мертва. Так даже лучше будет. Сына только жалко, но я ему подготовила запасной аэродром на такой случай. Справится.

– Заканчивайте тут. – Незнакомец открывает мне дверь.

– А с ним что делать? – хмыкает второй и кивает на Асада.

– Тряпку дайте, пусть утрется.

Глава 11

Ворон

Бухло с таблетками, прием которых, как наседка, продолжает контролировать Мирон – какая-то подростковая, безответственная тема, но сегодня мне похуй как никогда, потому что с утра колбасит, я просто тщательно убегал от самой мысли о том, какой сегодня день. Или каким мог бы быть при иных обстоятельствах.

Очередная годовщина свадьбы. И даже чертова природа издевается надо мной! Осень в этом году такая же аномально теплая, как и шестнадцать лет назад. Только дождливо и сыро сегодня что внутри, что снаружи.

Кошусь на сопящую рядом Дуню. Скинув обувь, она поставила ноги на сиденье и устроила подбородок на коленях, торчащих из дырок в джинсах. Пытаюсь как-то логически объяснить сам себе, на кой хрен мне эта головная боль? Чтобы закрыть гештальт с отсутствием собственных детей? Вероятно, у меня их уже и не будет никогда, а тут вот, подгон в виде странной девчонки.