Беглянка. Дорога к счастью

Глава 1

Последний рейсовый автобус пригородного сообщения не спеша ехал по разбитой трассе привычным маршрутом. Народа в салоне было немного, лишь те, кому посчастливилось работать в городе. Молодая женщина, крепко сжимавшая ручку детской коляски, резко выделялась на общем фоне. Она была инородным телом в слаженном коллективе жителей близлежащих поселков, которые знали друг о друге все.

Незнакомка сразу же привлекла к себе всеобщее внимание пассажиров, они долго перешептывались, обсуждая гостью, но, в конце концов, интерес угас, люди переключились на насущные проблемы, забыв о ее существовании.

Татьяна облегченно вздохнула, радуясь, что ее оставили в покое, и отвернулась к окну, с ужасом осознавая, в какую глушь завела ее судьба. Всю жизнь она прожила в мегаполисе и не привыкла к деревне, но обстоятельства сложились таким образом, что лишь здесь она могла чувствовать себя в безопасности.

Наблюдая за тем, как поздние сумерки сгущаются за окном, укутывая все вокруг темным, непроглядным покрывалом, она с трудом сдерживала внутреннюю панику. Раньше никогда не думала, что за городом наступление ночи ощущается отчетливее. В слабом свете фар природа казалась мрачной и пугающей, деревья превращались в зловещих монстров с когтистыми руками и огромными зубами. Тихие перешептывания пассажиров, больше напоминавшие заупокойные молитвы, тоже не добавляли оптимизма.

Татьяна зябко поежилась, чувствуя, как страх проникает все глубже под кожу, как его ледяные щупальца опутывают ее со всех сторон. С трудом усмирив разыгравшееся воображение, проверила мирно спавшую дочь и прислонилась щекой к прохладному стеклу. Прикрыв веки, мечтала лишь о том, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.

Через несколько минут автобус резко дернулся и остановился. Татьяна открыла глаза и осмотрелась, силясь понять, где находится. Тусклое освещение не позволяло прочитать название на блеклой табличке. С трудом различив буквы, она поняла, что это не ее остановка и чуть слышно вздохнула – сколько осталось до конечной, даже не представляла.

Двери открылись, и ночная прохлада ворвалась в салон, заставив кожу покрыться мурашками. Несколько человек вошли в автобус, и неприятный запах перегара тут же заполнил пространство, провоцируя мерзкую тошноту. Смерив недобрым взглядом новых пассажиров, Таня инстинктивно зажала нос ладонью, стараясь глубоко не вдыхать. Запах перегара с детства вызывал у нее рвотные позывы. Пришлось приложить немало усилий, чтобы справиться с реакцией организма.

***

Нетрезвой походкой Александр прошел вглубь автобуса и огляделся в поисках свободного места. Едва заметно кивнув пассажирам, опустился на кресло в дальнем конце салона, на соседнее поставил пакет с громко звякнувшими бутылками и отвернулся к окну. В отличие от других он предпочитал сидеть один и ни с кем разговаривать. Работая в сельской поликлинике врачом общей практики, он знал всех жителей своего многочисленного участка в лицо, но ни с кем из них не сближался, ревностно оберегая личное пространство. Люди его ценили как хорошего специалиста, но побаивались, поэтому особо не докучали, обращались только по важному делу.

Сашу такое положение дел полностью устраивало. Он не горел желанием заводить новые знакомства. Будучи коренным жителем своей деревни, даже несмотря на то, что много лет прожил в Москве, имел немалый авторитет среди односельчан, и этого было достаточно.

Он знал, что о нем ходит множество разнообразных легенд. Местные сплетницы не уставали перемывать ему кости, придумывая все новые и новые факты в его биографии. Но правду не знал никто, сам он упорно хранил молчание и игнорировал все, что о нем говорили, не подтверждая и не опровергая многочисленные слухи. Ему было попросту все равно, что о нем думают – со своей работой он справлялся на отлично, за полгода ни единой жалобы на него не поступило, а остальное считал своим личным делом, его жизнь никого не касалась.

Рассматривая причудливые тени, отбрасываемые деревьями, Саша мечтал поскорее добраться до дома, привычно закончить вечер с бутылкой в руке и утопить в ней все мысли и воспоминания. Случайно его блуждающий взгляд зацепился за отражение девушки в окне. Незнакомые черты сразу же бросились в глаза, заставив нахмуриться – появление нового человека не сулило ничего хорошего, кроме дополнительной работы. С трудом сфокусировавшись на ней, Саша мысленно вынес свой вердикт: «Очередная стерва» – и поморщился.

Все в этой женщине виделось ему в негативном свете: внешность, движения, небрежный наклон головы. Ее неброская, холодная красота отталкивала, но он никак не мог отвести глаза, будто под гипнозом следил за ней сквозь тонкую прозрачную гладь стекла и ощущал, как в душе просыпается необоснованная злость. С нескрываемым отвращением скользнул по хрупкой фигурке взглядом и отвернулся, беспощадно топча ростки жалости, начавшие прорастать где-то внутри.

Его совершенно не интересовала судьба незнакомки. Не хотел он знать и зачем она приехала в их глушь ночью с маленьким ребенком на руках. Для него куда проще было навешать ярлыков, а не вникать в чужие проблемы. Одного взгляда было достаточно, чтобы он возненавидел ее. Ее лично и весь женский род в ее лице. Саша презирал таких женщин – красивых и холодных, считал их всех лживыми и расчетливыми, и ничто не могло пошатнуть его убеждения.

С трудом поборов раздражение: на весь мир, на свою неудавшуюся жизнь, на чертову незнакомку с огромными глазами – заставил себя переключиться на насущные проблемы. С сожалением подумал, что в очередной раз забыл купить еды, но это не пугало, привык довольствоваться малым, главное, «анестезию» он никогда не забывал.

Монотонный шум колес действовал успокаивающе, и Саша прикрыл веки, отключаясь от тягостных мыслей. Он не спал, лишь привычно делал вид. Слышал, как автобус остановился на конечной станции и немногочисленные пассажиры покидают салон, стремясь поскорее добраться до дома, но открывать глаза не спешил. Ему некуда было торопиться, дома никто не ждал.

Все шло как всегда, по одному и тому же сценарию. Саша знал, что, как только выйдет последний человек, Иван Федорович – водитель автобуса, разбудит его. Они вместе покурят, обсудив новости и разойдутся каждый в свою сторону.

– Простите. – Робкий, едва слышный голос ударил по перепонкам, одним махом меняя привычный уклад вещей. – Вы мне не поможете?

От неожиданности Саша вздрогнул и, распахнув веки, посмотрел на нарушителя спокойствия. Перед ним стояла та самая незнакомка, пронзительно смотрела холодными голубыми глазами и переминалась с ноги на ногу. Он никак не мог сообразить, чего она от него хочет, поэтому чувствовал себя полнейшим идиотом.

– Коляска тяжелая… – пояснила она и указала на стоявший неподалеку транспорт.

Просьба была вполне невинной, но Белов интуитивно уловил приказные нотки в голосе и невольно напрягся, желая послать незнакомку куда подальше. Но огляделся и понял, что они в автобусе одни и переложить ее просьбу попросту не на кого.

– Пожалуйста, – еще тише попросила девушка и потупила взгляд.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил Саша и встал с кресла. Помогать ей не было никакого желания, он вообще предпочитал обходить таких женщин десятой дорогой, но внутренний рыцарь, живущий в каждом мужчине, не позволил отказать. Смерив незнакомку недовольным взглядом, Белов поднял на руки коляску и аккуратно, стараясь не разбудить ребенка, начал спускаться по лестнице.

Татьяна облегченно выдохнула и возвела глаза к небу. Ей тяжело было заставить себя просить. Она привыкла к другой жизни, когда любая ее прихоть исполнялась беспрекословно и по щелчку пальцев. Но сейчас все изменилось, приходилось подстраиваться под новую реальность и жить по новым для себя правилам.

Обратиться за помощью к забулдыге стало очередным испытанием. Этот тип не понравился ей с первой секунды, а образ жизни, который он вел, и вовсе вызывал отвращение, но выбора не оставалось. Мужчин в автобусе практически не было, а те, кто доехал до конечной, вышли так быстро, что Таня не успела среагировать. Наступив на горло своей гордости, она все же решилась подойти к асоциальному типу, и, к ее удивлению, он отлично справился с заданием. Спешно забрав свой рюкзак, Татьяна покинула автобус вслед за мужчиной.

– Спасибо, – проговорила сквозь зубы и, поправив одеяльце в коляске, осмотрелась. – А как мне попасть в деревню?

Мужчина не удостоил даже взглядом, лишь неопределенно пожал плечами и поднялся обратно в автобус. Оставшись совсем одна, Таня растерялась – не имела ни малейшего представления, как добраться до нужного дома. Мало того что все пассажиры ушли в неизвестном направлении, так еще и темнота была настолько плотной, что страшно было отойти от автобуса даже не несколько метров.

– А здесь дорога одна, – добродушно оповестил подошедший сзади водитель автобуса.

Таня вздрогнула от неожиданности и развернулась.

Мужчина внимательно изучал ее, но улыбка была открытой и искренней, что позволило немного расслабиться.

– Вон туда, прямо по тропинке. – Он указал нужное направление рукой. – Дальше налево, по проселочной дороге километра два – и вы на месте.

– Спасибо. – Таня слабо улыбнулась в ответ и обернулась в надежде, что тот алкаш пойдет в деревню и им будет по пути, в конце концов, он местный и с ним не так страшно пробираться сквозь темноту. Но его нигде не было видно, и ей ничего не оставалось, как пойти указанным маршрутом в одиночку.

Немного не так она представляла себе это путешествие. Ее должны были встретить и проводить, но на деле все оказалось по-другому. О плохом думать не хотелось совершенно, но смутная тревога уже вовсю гуляла в душе. Паника медленно просачивалась во все поры организма, и Тане с большим трудом удавалось сохранять спокойствие и хладнокровие. Горько усмехнувшись превратностям судьбы – единственная дочь строительного магната, рожденная с золотой ложкой во рту, оказалась совсем одна, в какой-то глуши на краю земли, еще и с маленьким ребенком на руках, – она решительно двинулась вперед.

***

Александр забрал свой пакет и, выглянув на улицу, крикнул водителю, сидевшему на остановке:

– Дядь Вань, ушла?

– Ушла, – усмехнулся тот и закурил сигарету.

Саша спустился и все же опасливо осмотрелся – совсем не хотелось встретиться с незнакомкой еще раз. Не обнаружив ничего подозрительного, направился к остановке.

– Наконец-то, я думал, вечно будет тут стоять, – проворчал он и присел на лавочку рядом с водителем.

Иван Федорович Колесник был практически единственным человеком, с кем Саша поддерживал общение. Он знал дядю Ваню с детства как лучшего друга отца, а когда тот умер, Иван Федорович всячески помогал и поддерживал их с матерью. Белов был благодарен ему за все и относился с большой теплотой и уважением. Пожалуй, только Колесник знал его непростую историю, но никогда никому не рассказывал.

– Кто это? – спросил Иван Федорович, прервав затянувшееся молчание.

– Понятия не имею…

– Не местная…

– Тоже мне, капитан очевидность. – Белов ухмыльнулся и, открыв бутылку, сделал большой глоток. Огненная жидкость опалила пищевод и с жаром потекла по телу, расслабляя мышцы и затуманивая сознание.

– Хороша…

– Не заметил, – не моргнув глазом, соврал он и с силой сжал бутылку. Вопреки здравому смыслу заметил все и даже больше, воображение услужливо дорисовало недостающие детали. А теперь жаждал забыть как можно скорее и эту женщину, и все, что с ней связано, надеясь больше никогда не встретить ее.

– А зря, я бы на твоем месте за такой приударил… – констатировал Колесник и мечтательно вздохнул.

– Так что мешает?

– Жена.

– Тоже мне, моралист, – беззлобно поддел его Саша, продолжая отхлебывать водку из горла.

– Не моралист, а честный семьянин. Мы с Любкой за двадцать лет ни разу друг другу не изменили, и я не собираюсь нарушать эту традицию.

– Счастливчик, – горько усмехнулся Белов, невольно вспомнив свою семейную жизнь.

– Не завидуй, – поучал его Иван Федорович по-отечески. – Бабу свою любить надо, а не на других смотреть и сравнивать, тогда и она будет для тебя стараться.

– Ладно, хватит на сегодня философии.

– А ты не выделывайся, – не унимался водитель. – Я жизнь прожил и кое-чего в людях понимаю. Хорошая девка, помяни мое слово, а вот это, – указал пальцем на бутылку в руке Саши, – путь в никуда…

– Дядь Вань, хорош. – Александр не выдержал напора, закрутил пробку и убрал бутылку обратно в пакет. Терпеть не мог, когда ему читают нотации, сам знал, как ему жить и что делать, не нуждаясь ни в чьих советах.

– Ну как знаешь. – Иван Федорович встал и похлопал его по плечу. – До завтра?

– Да, как всегда.

Белов проводил взглядом отъезжающий автобус, нехотя поднялся и побрел домой.

Он знал эту дорогу как свои пять пальцев, каждую кочку, каждую ямку, поэтому без труда ориентировался в темноте. Свернул с тропинки и увидел вдали огни деревенских домов. Оставалось пройти совсем немного и оказаться наконец в своем жилище, но планам не суждено было сбыться. Совсем рядом он услышал непонятное кряхтение, достал телефон и, включив фонарь, пошел на звук.

Луч света выхватил перекошенную коляску и недалеко от нее женщину с ребенком на руках. Звучно выругавшись, Белов опустил фонарь и подошел ближе, оценивая масштабы бедствия. Он с легкостью узнал недавнюю незнакомку и с трудом подавил первый порыв пройти мимо. Не хотел помогать, но совесть не позволила оставить женщину в беде.

– Что случилось? – грубо поинтересовался он, ожидая услышать типичную женскую истерику с кучей слез, стенаний и требованием срочной помощи. Знал, что такие, как она, не умеют просить, считают себя выше других, будто все им обязаны только за то, что они просто на свете существуют. Но незнакомка удивила его.

– Колесо… – тихо ответила она.

Голос был настолько пропитан страхом и отчаянием, что Саша на секунду растерялся. Его уверенность в своей правоте пошатнулась, но он быстро взял себя в руки, напомнив себе о том, что такие женщины прекрасные актрисы и все это лишь представление для получения желаемого.

– Где оно?

– Не знаю… Темно очень…

Таня чуть не плакала, только ребенок на руках давал ей силы не поддаться панике. Она не понаслышке знала, как дети чувствуют настроение матери, и старалась сохранять спокойствие.

– Посветить-то не судьба? – огрызнулся Белов. Его раздражение росло в геометрической прогрессии. Ужасно бесила и вся эта дурацкая ситуация, и эта опасная женщина с невинными глазами, но больше всего собственная реакция. Он привык жить по своим понятиям и правилам, а она подвергала сомнению его устоявшиеся убеждения и бесцеремонно расшатывала его мир.

– Нечем, – обреченно выдохнула Таня и прижала ребенка к себе крепче, покачивая на руках.

Совершенно не собиралась рассказывать постороннему человеку о своих проблемах и бедах. Зачем кому-то знать о том, что телефон она давно продала, а купить новый не было возможности, что не помнила, когда нормально ела в последний раз, что устала от постоянной гонки от собственной тени, но не могла остановиться, опасаясь за жизнь своего ребенка. Ее привычная, холеная жизнь давно превратилась в жалкое, нищенское существование, и просвета в обозримом будущем не предвиделось.

Белов чертыхнулся и отправился на поиски колеса, без труда нашел его в одной из многочисленных колдобин на дороге и вернулся к коляске.

– На, держи. – Он протянул незнакомке свой телефон, чтобы та светила ему, и принялся чинить поломку. Света было недостаточно, приходилось действовать на ощупь, но Саша справился – воткнул колесо на место и закрепил его, как смог, подручными средствами.

– Колеса надо смазать и накачать, а лучше вообще новую коляску купить, эта рухлядь разваливается на ходу, – проворчал он, вытирая перепачканные в смазке руки.

– Спасибо, я учту, – холодно отозвалась Татьяна, укладывая спящего ребенка в коляску.

Саша не стал продолжать диалог, забрал свой телефон, пакет со спиртным и прошел мимо нее, в очередной раз надеясь, что эта встреча была последней.

Татьяна старалась идти как можно аккуратнее, не подвергая коляску лишним испытаниям. Из-за этого с каждым шагом все больше отставала от своего спасителя и вскоре совсем потеряла его из виду. Она была даже рада этому, он не вызывал у нее доверия, а плохо скрываемая агрессия и вовсе пугала.

Немного поплутав между незнакомых улиц, Таня добралась до нужного дома, оставила коляску около лестницы, поднялась на крыльцо и постучала в дверь. На пороге появилась женщина в ярко-красном халате с бигуди. Осмотрев свою гостью с головы до ног, презрительно скривилась.

– Ты кто такая? Че тебе тут надо? – Игнорируя элементарные приличия, женщина сразу же набросилась с вопросами.

Татьяна растерялась, не так представляла себе хозяйку своего нового дома. Тем более по телефону общалась с воспитанным и вежливым человеком, а эта хабалка больше напоминала торговку с рынка. Кое-как уняв внутреннее неприятие, Таня вежливо пояснила.

– Здравствуйте, мне нужна Зинаида Ивановна…

– Кто? – Женщина криво усмехнулась, вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь, будто защищая свое жилище от неожиданного вторжения.

– Зинаида Ивановна, – неуверенно повторила Таня и лихорадочно принялась рыться в сумке, ища нужные документы. Победно улыбнувшись, извлекла из нее копию паспорта вышеупомянутой Зинаиды и протянула истеричной особе. Еще вчера Таня оплатила половину этого дома через банк, договорившись с хозяйкой отдать вторую часть при личной встрече.

– Самойлова Зинаида Иванова, – вслух прочитала женщина, но не смягчилась ни на йоту, а наоборот, еще больше разозлилась и стала подталкивать Таню к лестнице. – Дуру из меня решила сделать? Нет тут таких и не было никогда! Вали давай отсюда.

– Как нет? – Татьяна почувствовала, как земля уходит из-под ног, и схватилась за перила, чтобы не упасть. – Мы с ней созванивались… Она обещала продать мне этот дом… Я же перевела ей половину суммы в качестве предоплаты, – тараторила она, вспоминая все, что происходило в последние дни. – Вот, у меня и чек есть… – протянула квитанцию из банка в доказательство своим словам.

– Что? Какой еще дом? С ума, что ль, сошла? – Женщина словно взбесилась и теперь напирала, как таран. – Иди, говорю, отсюда по-хорошему, не то с лестницы спущу!

Татьяна невольно отшатнулась и отступила на несколько ступенек вниз. Она ничего не понимала, мысли хаотично метались в сознании и никак не складывались в логическую цепочку. Еще утром все было просто и понятно, на горизонте ее жизни явственно виднелся просвет, оставалось только добраться до него, а сейчас темные тучи вновь заволокли небо. Медленно до нее доходило истинное положение вещей – ее просто обманули. Развели на деньги, как обыкновенную лохушку. Но самое страшное заключалось в том, что назад дороги не было. Им с дочкой некуда было возвращаться…

– Куда же мне идти? Ночь на улице…

– А я откуда знаю? Откуда пришла, туда и иди!

– Автобус последний уехал. Я здесь никого не знаю. – Таня судорожно искала выход из ситуации, остаться с ребенком ночью на улице было не лучшей перспективой. – Можно я у вас хотя бы переночую, а утром уйду…

– Еще чего! Че тебе тут ночлежка, что ль? У меня своих семеро по лавкам! – Женщина не намерена была сдавать позиции и пускать незнакомку на свою территорию. Она, как цербер, рьяно охраняла свою собственность.

– Поймите, у меня маленький ребенок…

– А у меня четверо и муж, и что?

Теперь Тане стало по-настоящему страшно. Липкие мурашки побежали по позвоночнику, вызывая мелкую дрожь во всем теле. Она была совсем одна с маленьким ребенком на руках, ночью и на краю географии.

– Что же мне делать? – севшим от волнения голосом спросила Таня, ощущая, как зубы отбивают нервную дробь.

– Вон к Юсупычу иди, у него для таких, как ты, всегда место найдется, – с издевкой протянула женщина и указала пальцем куда-то вдаль.

– К кому? – переспросила она, шанс на чудесное спасение забрезжил в темноте.

– Последний дом на следующей улице, – нехотя пояснила хозяйка дома и направилась к двери. – Там сама разберешься, – крикнула напоследок и скрылась в доме, звучно заперев щеколду.

Стирая соленые дорожки тыльной стороной руки, Татьяна вышла за калитку. Понимала, что надо успокоиться, что никто им с дочкой не поможет. Но нечеловеческая усталость брала верх. Таня еле передвигала ноги, хотела есть и спать. Но это было слишком большой роскошью в их положении, найти приют до утра и хоть немного перевести дух – вот ее программа максимум на сегодняшний вечер.

Белов не смог пересилить себя и упустить незнакомку из виду, как чувствовал, что она вляпается в очередную неприятность. Таким, как она, непременно требовались няньки всегда и во всем. Так в итоге и получилось.

Прикрываясь благородным порывом, решил утолить свое любопытство и узнать, к кому она приехала. Увидев, как девушка свернула к Галке – продавщице местного магазина, Саша сильно удивился, они слишком разные, чтобы быть родственниками или даже подругами, но его это едва ли касалось. Незнакомка поднялась на крыльцо, он выбросил сигарету и хотел уже уйти, но услышал возмущенный крик Галки, и остался стоять на месте.

Подробностей их эмоционального разговора Саша не слышал, но суть уловил совершенно точно – незнакомке идти было некуда. Скрипя зубами от злости на судьбу, обстоятельства и свою бесхребетность, он не спеша докурил сигарету и двинулся следом за девушкой. Мотивы своего поступка анализировать не было никакого желания, и так знал, что будет жалеть о проявленной слабости, но бросить женщину ночью с ребенком на руках считал бесчеловечной жестокостью. Саша мог как угодно относиться к ней, но малыш был не виноват в том, что ему досталась такая безответственная мать.

– Стой, – окликнул он ее, стремительно сокращая расстояние.

Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась.

– Пойдем, – коротко бросил и смерил ее тяжелым взглядом, с сожалением понимая, какую удавку вешает себе на шею.

– Куда? – Таня не сдвинулась с места, лишь растерянно хлопала глазами, пытаясь осмыслить происходящее. Вновь этот странный мужчина возник из ниоткуда на ее пути. Она не верила в случайности и совпадения и очень подозрительно ко всему относилась, тем более после случившегося несколько минут назад.

– Переночуешь у меня, – нехотя пояснил мужчина и, подхватив ее рюкзак, пошел в противоположную сторону.

– Вы с ума сошли? Никуда я с вами не пойду! – возмущению воскликнула Таня и едва успела схватить за лямку. Не привыкла, чтобы с ней обращались, как с вещью. Да и не собиралась иметь дело со всяким сбродом, тем более ночевать у алкаша. У нее еще остались остатки гордости и собственного достоинства.

– Дело твое. Уговаривать не собираюсь. – Саша усмехнулся и опустил рюкзак. Прекрасно понимал, что деваться незнакомке некуда, но все же не стал настаивать, благоразумно предоставив решать ей самой. Главное – помощь он предложил, и если она откажется, его совесть будет чиста. – Дом двадцать восемь. Дорогу найдешь, если захочешь.

Несколько секунд Татьяна стояла неподвижно, обдумывая дальнейшие действия, а потом все же крикнула ему вдогонку:

– Подождите, а как мне найти Юсупыча?

– Зачем он тебе? – Мужчина развернулся и, нахмурившись, пристально посмотрел на нее.

– Я так поняла, у него гостиница. – Таня немного смутилась под его испытующим взглядом и отвела глаза, чувствуя себя школьницей, не сделавшей домашнее задание.

– Ну почти… – Белов подавил издевательский смешок и, выдержав паузу, подбирая культурное слово, пояснил: – По-русски она называется бордель. Такой… местного разлива.

– Господи. – Таня в ужасе закрыла лицо руками. Крупная дрожь прошла по телу, сотрясая каждую клеточку. Такого расклада она не представляла даже в страшном сне. Ужас от того, какую ошибку могла совершить, проникал все глубже в сознание, заставляя прокручивать все это в своем воображении.

– Ладно, все, некогда мне тут сопли разводить. – Мужской голос бесцеремонно прервал поток ее горьких мыслей. Татьяна справилась со сковавшим душу оцепенением и поспешила вдогонку за своим спасителем.

– Вижу, ты передумала, – снисходительно изрек Саша и вновь закинул ее рюкзак на плечо. – Пойдем.

– Как будто у меня есть выбор, – чуть слышно пробормотала она, стараясь унять внутреннюю панику. Сомнения с новой силой атаковали ее. Таня не знала правды относительно дома на краю села и не была уверена в том, что этот мужчина не обманул ее, чтобы заманить к себе и надругаться. Боялась довериться ему, но еще больше боялась остаться на улице с ребенком на руках. Из двух зол выбрала меньшее.