Искушение для опера под прикрытием

ПрологАлена

Весна в этом году ранняя, а в прошлом еще лежал снег… Смотрю в окно на яркое голубое небо, а в душе бушует грозовой фронт, уже ставший привычным. Сколько еще смогу продержаться в этом кошмаре, даже не представляю.

Негромкий скрип двери раздается за спиной. Прекрасно знаю этот звук и, как выдрессированная собака, реагирую на него. По коже ползут колючие мурашки, а внутри все сжимается. Это Михаил. Я чувствую его приближение и инстинктивно замираю. Дыхание перехватывает, а сердце колотится быстро‑быстро. Боюсь его. Ничего не могу с собой поделать.

Его дыхание обжигает затылок, а руки крепко сжимают мои плечи. Бежать некуда, да и вырваться из стальной хватки не получится.

– Аленушка… – выдыхает мне в волосы и мягко целует в плечо. Внутренне передергивает от омерзения. Никогда не привыкну к этому. С нашей свадьбы прошел почти год, а я так и не научилась принимать его ласки. Не чувствую его своим мужчиной, лишь палачом, терзающим тело и убивающим душу.

– Ну что ты такая колючая. – Руки скользят по моим плечам вниз и опять поднимаются.

«Не трогай меня! Остановись!» – вопит все мое естество. Хочется кричать, топать ногами, биться в истерике. Все что угодно, лишь бы не испытывать на себе жестокую любовь этого человека. Но я слишком хорошо знаю, какими будут последствия моего бунта. Поэтому лишь поджимаю губы и позволяю ему продолжить.

– Я так соскучился. – Губы касаются шеи, а ненасытные ладони пробираются под халатик.

– Пожалуйста, не надо… – невольно вылетает у меня. Крепко зажмуриваюсь, ожидая реакции, но ничего не происходит. Михаил откидывает мою голову на свое плечо и скользит внимательным взглядом по лицу.

– Что‑то случилось? – В его голосе нет тревоги или заботы, лишь легкая тень недовольства.

– Нет, – судорожно вздыхаю. С эмоциями справиться не получается.

– Не ври мне. – Его глаза опасно прищуриваются. Читает мои эмоции, жрет их, как вампир. – Ты же знаешь, как я ненавижу ложь.

– Я просто не хочу… – выдавливаю из себя. – Сейчас…

– Моя жестокая девочка. – Михаил смеется и запечатывает мой рот своим, пропихивая мерзкий язык мне сквозь зубы.

Дрожу, но подчиняюсь. Он отстраняется, жадно пожирает меня глазами и гладит нижнюю губу большим пальцем.

– Хорошо, – выдыхает притворно огорченно. – У тебя будет целый день…

– Спасибо, – нервно сглатываю, прекрасно понимая, что он не отступится и близости все равно не избежать.

– Пора и о наследнике подумать…

Ни за что! И никогда! Я не собираюсь рожать ему ребенка. Тогда у меня вообще не останется ни единого шанса на спасение. Михаил не дрогнет, отберет малыша, а меня выкинет за ненадобностью. Я не могу так рисковать, да и не хочу детей от этого мужчины.

Но открыто возразить не могу. Не имею права. Мой муж страшный и жестокий человек, но любит меня до трясучки. Какой‑то неправильной, одержимой любовью. Он выбрал меня сам и присвоил, не спрашивая ни мнения, ни желания. Забрал мою жизнь, а меня сделал безвольной рабыней в своем доме. Все вокруг подчинено ему, а я всего лишь его вещь. Дорогая, красивая, но вещь, без права голоса.

Но самое страшное, что я сама выбрала этот путь. Добровольно согласилась выйти замуж за чудовище, чтобы защитить свою семью. Я щит. Пока я с ним, пока я послушная жена, с моими родными ничего не случится. Сама так решила и отступить не имею права.

– Михаил Алексеевич, вы здесь? – В дверном проеме показывается голова одного из его громил.

Михаил вскипает мгновенно, направляя нерастраченную энергию на того, кто попался под горячую руку.

– Ты совсем тупой? – рявкает он, быстро выпуская меня из своей хватки. – Сколько раз я просил не открывать двери без стука?

Невольно вздрагиваю и зажмуриваюсь. Михаил очень страшен в гневе. Я хоть и понимаю, что злится не на меня, а все равно рефлекторно начинаю трястись.

– Это с‑срочно, – мямлит громила и осторожно закрывает дверь.

– Иду. Прости, моя девочка. – Муж целует в плечо, а я едва сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть. – Продолжим позже. У меня дела.

Провожаю его взглядом и облегченно выдыхаю. Мне очень страшно и одновременно противно. Осознание, что я сама продалась, душит. Закрываю лицо ладонями и едва сдерживаю подступившие слезы. Бежать некуда, да и незачем. Остается только смириться с добровольным пленом, но я не могу. Не хочу так жить! Должен быть какой‑то выход!

Глава 1Егор

Сворачиваю к заброшенным складам, где меня должны ждать мой непосредственный начальник, Стас Волков, и сотрудник ФСБ Сергей Калинин. Место отдаленное и скрытое от посторонних глаз. Нас не должны видеть вместе.

Медленно еду по убитой в хлам дороге, пока не оказываюсь на пустыре, где уже находятся две другие машины. Надо же, хоть сейчас не опоздали. Хмыкаю про себя, выбираюсь на улицу и иду в их сторону.

До сих пор потряхивает от пережитого приключения, но стараюсь не подавать виду. Едва кони не двинул в этой «безобидной» операции. Дальше в их играх участвовать не намерен. Я не расходный материал, пусть ищут другого идиота на эту роль.

Подхожу к ним и поочередно пожимаю протянутые руки. Стоят, улыбаются, как будто так и надо. Вот сволочи. А на то, что я еле жив остался, всем насрать.

– Я сделал, что требовалось, дальше без меня, – сразу заявляю им, четко озвучивая свою позицию.

– Егор, ты с ума сошел? – вскрикивает Сергей и нервно взъерошивает волосы. – У тебя получилось невозможное! Еще никому не удавалось втереться в доверие Рыкову.

– Угу, только чего мне это стоило?

Думаю, рассказывать не имеет смысла, они и так в курсе. А я там чуть не обделался, когда ко лбу приставили ствол, а к ногам привязали батарею. Всего‑то надо было передать деньги и забрать герыч, а вышло вот так. Ни денег, ни наркоты! Правда, потом отпустили, но это не отменяет потраченных нервов и седых волос.

– Они всего лишь тебя проверяли, и ты прошел проверку, – не сдается Сергей, толкая пламенную речь, а я лишь ухмыляюсь. – Стас, скажи ему!

– Неа. – Тот отрицательно качает головой, демонстративно складывает руки на груди и опирается на капот своей тачки. Он изначально был против этой затеи, это я хотел попробовать, потому и согласился.

– Я едва не сдох там, на мосту, с привязанной к ногам батареей.

– Не преувеличивай, – отмахивается Сергей, словно такие траблы – что‑то само собой разумеющееся.

– Штаны дать понюхать? – поворачиваюсь к нему пятой точкой.

– Обойдусь, – фыркает тот и отходит, занимая место рядом со Стасом.

– Где вы были, когда я там чуть умер? – набрасываюсь на них, раздражаясь все больше. – Вы же обещали меня прикрывать!

– Если бы мы рыпнулись – они бы тебя убили. Попытались вмешаться – тоже.

– То есть вы такие благородные спасители?

– Егор, – вмешивается Стас и смотрит на меня исподлобья. Таким напряженным, предупреждающим взглядом. С начальником СКП лучше не связываться, но меня уже несет. Я не могу остановить эту волну гнева.

– Да что Егор?! Я не хочу больше в этом участвовать!

– Больше некому, – вздыхает Сергей. – Таких результатов мало кто добивается. Мы без тебя никак.

– Егор. Он, к сожалению, прав, – говорит Стас каким‑то странным голосом. Вкрадчивым и пробирающим до мурашек. – Если ты точно решил отказаться, то просто расходимся и забываем об этой операции. Но, подумай, пока эта мразь на свободе, сколько еще детей подсадит на ту дрянь, от которой умер твой брат?

Стискиваю зубы так, что челюсти сводит, а сердце сжимается от боли. Я так и не смог пережить эту утрату. Обещал, поклялся отомстить за брата. Стас прав. Если сейчас отступлю, упущу такую возможность, другой может и не представиться.

– Что я должен делать? – цежу сквозь зубы, усилием воли проталкивая воздух в легкие.

– Для начала пиши заявление на увольнение, – воодушевленный моей реакцией, перечисляет Сергей. – Все твои данные будут удалены, станешь чистым и свежим, как майская роза.

– Очень смешно, – стреляю в него убийственным взглядом. – Дальше.

– Едешь к Рыкову и узнаешь, чего он от тебя хочет, а дальше будем думать. Тебе главное втереться к нему в доверие, чтобы получать информацию. При первой же возможности возьмем его.

– Хорошо.

На первый взгляд ничего сложного. Но в итоге все равно получится какой‑нибудь трешачок.

– А, еще, Егор, – говорит Сергей и протягивает что‑то.

Подхожу ближе и забираю из рук Сергея фотографию. Девушка. Красивая, но серьезная. Брови вразлет, огромные голубые глаза, маленький аккуратный носик и пухлые губки. Какие правильные черты лица и изящные линии. Она словно фарфоровая статуэтка. Восхитительная, но очень хрупкая.

– Кто это? – с придыханием спрашиваю и никак не могу отвести взгляд от фото. Как под гипнозом изучаю малейшие детали, прочерчиваю их у себя в мозгу, чтобы запомнить. Зачем оно мне?

– Жена Рыкова.

Нервно сглатываю, осознавая, что совсем не готов к этой информации.

– Он очень трясется над ней, поэтому будь осторожен, не влипни в историю.

– Понял, – киваю и вместо того, чтобы вернуть фотографию, убираю в карман. – Могу идти?

– Да, свободен.

Пожимаю начальству руки и иду к своей машине.

Сажусь в салон и завожу двигатель. Нужно хорошо выспаться, завтра сложный день. Или, может, ну его все и поехать в бар, снять девочку и всю ночь куролесить? Вторая идея нравится мне гораздо больше, и я почти решаюсь на ее исполнение, но внезапно перед глазами возникает образ девушки с фотографии. Черт. Надо было хоть имя спросить. Достаю снимок и вновь залипаю на него. Интересно, когда она улыбается, на щеках появляются ямочки?

Громкий сигнал клаксона заставляет вздрогнуть и поднять глаза. Блин. Перекрыл дорогу начальникам. Вот же… Небрежно кидаю фотку на пассажирское кресло, сдаю задом и первым выезжаю на дорогу. Все‑таки спать.

* * *

Ворота плавно разъезжаются в разные стороны. Медленно трогаюсь с места и въезжаю во двор, где меня уже встречает несколько человек со стволами. Глушу мотор и мельком осматриваю территорию особняка, про себя отмечаю мельчайшие детали. Охранники ждут, пока я выйду. Некоторых я уже видел недавно, некоторые совершенно мне не знакомы.

Выхожу на улицу и направляюсь к ним. Внутри мелкий мандраж. Сердце заходится истеричной дробью и колотится где‑то в горле. Не знаю, чего ожидать, но уверенно двигаюсь к цели.

– Вот и наш поплавок пожаловал, – ухмыляется один из ребят и протягивает мне руку. – Макс.

– Егор, – жму его руку.

– Серый, Дэн и Паша, – представляет мне остальных охранников. – Пойдем провожу. МихАл ждет тебя.

Киваю и иду за ним в дом. Поднимаемся на второй этаж. Кручу головой в разные стороны, пытаясь запомнить расположение, но от волнения получается плохо. Мысли путаются в голове.

– Сюда проходи. – Макс указывает на открытую дверь в комнату, разворачивается и уходит обратно, оставив меня одного.

Вхожу в большой зал. Панорамные окна с легкими тюлевыми занавесками делают его очень светлым и просторным. Посередине стоит бильярдный стол. Чуть вдалеке пианино. Небольшой бар у стены. Сам Рыков сидит на диване и неспешно потягивает кофе.

– Здравствуй, Егор, – кивает мне, пронзая изучающим взглядом насквозь. Спокойно выдерживаю его. Ни один мускул не дергается на лице. Я спокоен и собран, хоть внутри скапливается сгусток негативной энергии.

– Добрый день, – холодно отзываюсь и присаживаюсь в кресло напротив.

– Чай, кофе, может, что‑то покрепче? – Рыков расплывается в хищной улыбке.

– Михаил Алексеевич, давайте ближе к делу, – отвечаю тем же и изучаю его. Поза превосходства, он явно доминирует, чувствует себя хозяином положения и хочет насладиться этим чувством сполна. Недолго осталось. Совсем скоро я смогу стереть эту самодовольную улыбку с его рожи.

– Да ты расслабься, – снисходительно тянет Михаил. – Согласись, сегодняшний прием гораздо лучше предыдущего?

Мужественно терплю издевку и не ведусь на провокацию. Еще не время. Еще слишком рано. Тешу себя мыслью, что скоро он ответит за все.

– Не поспоришь, – скупо усмехаюсь. – Но я хотел бы знать, в чем конкретно будет заключаться моя работа.

– Похвально. – Михаил отпивает глоток из чашки и медленно опускает ее на стол. Замечаю кольцо на его безымянном пальце, отчего становится как‑то не по себе. – Егор… – Он дожидается, пока я вновь посмотрю на него, и продолжает: – Ты имеешь опыт слежки?

– Специально не обучен, но приходилось, – вру согласно своей легенде. Очень надеюсь, что мою информацию подчистили и правды Рыков не знает, иначе у меня будут очень большие проблемы.

– Успешно?

– Михаил Алексеевич, скажите прямо, чего вы от меня хотите, а я отвечу откровенно, вывезу эту тему или нет.

– Я хочу, – вновь делает паузу, чтобы придать значимости своим словам, – чтобы ты проследил за одним человеком… Мне нужно знать круг общения, привычки, постоянный маршрут если есть.

– И?.. потом?.. грохнуть этого человека? – уточняю прямо, чтобы не осталось недопониманий. Готов ли я? Не уверен… Сердце разгоняется, а ладони становятся влажными.

– Конечно нет, откуда столько цинизма, – смеется Михаил, а я хмурюсь. – Мне нужна только информация и еще охрана. Ни один волос не должен упасть с головы этого человека.

– Тогда без проблем, – пожимаю плечами. – Только почему, если вам так это нужно, вы не сделали этого раньше или это очередная проверка для меня?

– Нет. Все гораздо проще. Этот человек хорошо знает всех моих людей, а нанимать левых работников неприемлемо для меня. А ты идеально подходишь.

– То есть я просто вовремя подвернулся под руку? – усмехаюсь, до сих пор не веря в свою удачу.

– Можно и так сказать.

– А что будет после того, как я выполню задание?

Напряженно слежу за его реакцией. Пытаюсь понять, насколько все опасно и не уберут ли меня после.

– Для умных людей у меня всегда есть работа… – неопределенно отвечает Михаил и откидывается на спинку.

– Хорошо, тогда имя, фамилия и адрес.

Небрежно придвигает ко мне конверт. Открываю и достаю из него две фотографии. Дыхание перехватывает, а пульс учащается. Та самая девушка, что вчера показал мне Сергей. Не может быть! С трудом заставляю себя успокоиться и не выдать охватившее меня волнение. Михаил не должен ни о чем догадаться.

– Кто это? – как можно более равнодушно спрашиваю и кладу фотографии обратно в конверт.

– Человек, за которым тебе надо будет проследить, – холодно отвечает он. – Имя и фамилия тебе не потребуются. Главное, стань ее тенью, а детали получишь от моих ребят. В общем, все.

Разговор окончен. Киваю и поднимаюсь. Убираю конверт во внутренний карман. Скоро у меня появится целая коллекция фотографий девушки, имя которой я до сих пор не знаю. Хмыкаю и спускаюсь. Пора браться за работу.

Глава 2Алена

У Михаила какие‑то проблемы, о которых он, конечно же, не собирается рассказывать, но жизнь в доме словно замерла. Прислуга передвигается бесшумно, охрана разговаривает шепотом. Гнетущая атмосфера заполняет все пространство. Складывается ощущение, что я в склепе. Холодном и мрачном, пропитанным энергетикой смерти.

Неприятные мурашки курсируют по телу, а сердце тревожно вздрагивает в груди. Мне не по себе, кожей ощущаю, что надвигаются какие‑то неприятности. Это непреодолимое и такое нелогичное чувство съедает изнутри. Схожу с ума в этой клетке и никак не могу найти себе места. Каждый день одно и то же, из угла в угол.

Я не заперта, могу без проблем выйти на улицу или поехать по магазинам, встретиться с подругами или сходить в кино. Главное, предупредить заранее. Я свободна в своих передвижениях, но это мнимая свобода. За каждым моим шагом следят, каждое мое слово записывают и передают мужу.

Неужели он не понимает, что убивает меня? Методично. Изо дня в день. Уничтожает своей властью и вседозволенностью и как женщину, и как личность.

Прислоняюсь щекой к прохладному стеклу и прикрываю глаза. Хочу выбраться отсюда хоть ненадолго. Вдохнуть хоть пару глотков свободы. Если Михаил и правда меня так сильно любит, он должен меня понять и ослабить свой поводок. Иначе я погибну. Просто задохнусь у его ног…

Набираюсь решимости и спускаюсь. Михаил в своем кабинете. Стучу в дверь и, получив разрешение войти, немного приоткрываю ее.

– Можно?

– Любимая, – расплывается он в довольной улыбке, а у меня ком подкатывает к горлу. – Проходи, конечно.

Глубоко дышу, чтобы скрыть волнение, и тенью проскальзываю в кабинет. Муж небрежно стучит по коленям, и мне ничего не остается, как опуститься на них.

– Я соскучился, – шепчет он мне в шею, а его ладонь пробирается под полы халата и наглаживает мое бедро.

– Миш, – перехватываю его руку и вынуждаю посмотреть на меня. – Я хочу съездить к родителям.

– Когда? – вижу, как он напрягается, но старается скрыть эмоции от меня.

– Сегодня. Пожалуйста, мне очень надо развеяться, – кладу руки ему на плечи и мягко целую в висок. Нечасто позволяю себе подобные вольности, но сейчас мне просто жизненно необходимо получить вольную хотя бы на пару часов.

– Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать. – Он расслабляется и целует мое запястье. – Возьми Петра и поезжай.

– Я сама хочу. Одна. Пожалуйста. Тут же недалеко, всего час, и я на месте, – умоляю его, глядя в глаза. Это почти нереально. За тот год, что мы женаты, я ездила куда‑то одна всего два‑три раза.

– Веревки из меня вьешь, – хмыкает муж и притягивает меня за шею к себе. – Поцелуешь меня за это?

Подавляю приступ тошноты и расслабляю губы, позволяя ему терзать их. Сухие губы напористо исследуют мои, а усы неприятно царапают кожу. Мужественно терплю, боясь спугнуть удачу одним неверным движением.

Насытившись своей властью сполна, Михаил наконец выпускает меня из своих объятий. Едва сдерживаюсь, чтобы не вытереть губы, и поджимаю их.

– Беги, – великодушно отпускает он. – Только не выключай телефон и держи меня в курсе.

– Хорошо. Спасибо.

Быстро переодеваюсь и спускаюсь, пока муж не передумал. Петр уже подготовил мне машину и услужливо распахивает дверь. Коротко благодарю и сажусь в салон. Давно не ездила за рулем, а эта машина просто нечто. Совсем новая и так приятно пахнет кожей. Кабриолет. Муж подарил на день рождения, но ездить мне на ней совершенно не разрешает. Всегда водитель. Всегда охрана.

Мотор едва слышно мурлычет, ожидая моего решения. Обрисовываю руль ладонями. Кожа такая мягкая и нежная, что не хочется отпускать. Надеваю солнечные очки и нажимаю газ, плавно выезжая с территории. Не терпится погонять, вновь почувствовать запах свободы, но моим желаниям не суждено исполниться. На дорогах образовались чудовищные пробки, и приходится медленно плестись. Включаю музыку и удобно откидываюсь на спинку.

В итоге до родителей доезжаю вместо часа за три. Михаил на удивление спокойно принимает эту информацию, хотя терпеть не может, когда четкий план что‑то нарушает. Облегченно выдыхаю, радуясь, что муж не испортил мне настроение своим рычанием, и поднимаюсь в квартиру.

– Аленушка, как я рада тебя видеть. А почему без звонка? – Мама встречает на пороге. Крепко обнимаю ее и целую в щеку.

– Спонтанно вышло. Ехала мимо и решила навестить, – вру не краснея. Ни к чему им знать, как на самом деле все обстоит. Не хочу вмешивать их в свои проблемы. Главное, с ними все в порядке. А лишние волнения ни к чему в их преклонном возрасте.

– Мне же и угостить тебя нечем. Проходи, чаю попьем, – приглашает меня на кухню, с радостью иду за ней.

– Ничего не надо, мам.

В родительском доме ничего не изменилось. По‑прежнему тепло и уютно. Здесь даже дышится по‑другому. Все такое родное и любимое. Как же я скучаю по всему этому. По обстановке, выцветшей скатерти на столе, старому чайнику со свистком и запаху. Неизменно вкусному, знакомому и любимому с детства.

– А папы нет? – присаживаюсь на свой стул и беру из вазочки печеньку.

– Он в магазин вышел, скоро должен прийти. – Мама ставит передо мной большую чашку с чаем и, достав разные вкусняшки, присаживается рядом. – Как ты, рассказывай.

– Да, в общем‑то, нечего, – смущенно улыбаюсь и опускаю глаза в чашку. – У меня все хорошо.

– А Михаил как?

– Тоже нормально, передавал вам привет. Сам приехать не смог…

– Он никогда не может, – недовольно фыркает она. – Я его со дня вашей свадьбы не видела ни разу.

– Ну что поделаешь, – развожу руки в стороны. – Работа.

– У вас точно все хорошо? Не ругаетесь? – не сдается мама, словно чувствует подвох в моих словах. Жаль, не могу рассказать ей правду. Поделиться своим горем и попросить помощи.

– Все просто отлично, – улыбаюсь как можно более открыто, но губы предательски дрожат. Так хочется разрыдаться. Отчаянно. В голос. Только кому от этого будет легче? Никому.

– Ты счастлива с ним?

– Мам, – укоризненно смотрю на нее. – Ну конечно, я счастлива.

Полдня мы проводим вместе. Много говорим, разглядываем старые фотографии и смотрим какую‑то бестолковую передачу для домохозяек. Я прямо отдыхаю душой. Но время слишком быстро летит вперед, и пора ехать обратно. Тем более Михаил прислал смс, что я засиделась. Отвечаю ему, что скоро выезжаю, и начинаю торопливо собираться.

Обнимаю на прощание родителей, обещаю заехать как‑нибудь еще. К себе не зову, прекрасно понимая, как недоволен будет муж. Не выгонит, конечно, но и ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше его не злить и лишний раз не напоминать о своем существовании.

Спускаюсь и выхожу из подъезда. Машу родителям и сажусь в машину. Душу разрывает от тоски, непрошеные рыдания рвутся наружу, но я упрямо сдерживаюсь. Не хочу, но заставляю себя завести двигатель и трогаюсь с места.

Чем ближе подбираюсь к дому Михаила, тем сильнее безотчетное желание сбежать. Ничего не могу с собой поделать. Не хочу туда. Аж трясет изнутри, а слезы все же прорывают мой барьер и льются по щекам крупными каплями.

Намеренно проезжаю нужный поворот. Мне надо успокоиться и привести себя в порядок. Муж не должен видеть меня в таком виде.

Нарезаю несколько кругов по району и, только немного успокоившись, паркуюсь около знакомого ресторана. Плевать на все. Сегодня я хочу забыть обо всем!

Бутылка виски быстро пустеет, а в голове возникает вязкий туман. Мысли просто перестают формироваться в сознании. Господи, как же хорошо. Ни о чем не думать, ничего не бояться. Телефон протяжно пиликает в сумочке. Вздрагиваю от неожиданности. Совсем сдурела, потеряла счет времени.

Достаю и смотрю на дисплей. Буквы расплываются, но мне удается сфокусировать взгляд и прочитать имя. Конечно, Михаил. Этого еще не хватало. Судорожно втягиваю носом воздух и сжимаю телефон в кулаке. Не ответить не могу, тогда через полчаса здесь будет армия его головорезов, но и отвечать страшно.

Шумно выдыхаю, пытаясь собрать мысли в кучу, и сдвигаю зеленую трубку в центр.

– Алло. – Язык предательски заплетается, а сердце лупит о ребра. Господи, о чем я думала?

– Аленушка, ты где‑то заблудилась? – притворно сладким голосом спрашивает муж, а я чувствую его бешенство даже на расстоянии.

– Я? Нет, – стараюсь говорить четко, но получается плохо. – Просто заехала пообедать.

– Пообедала? – тихо рычит он, отчего по позвоночнику ползут колючие мурашки.

– Да, – выдыхаю и нервно сглатываю. Даже не представляю, что будет дальше. Он меня точно убьет.

– Значит, пора домой?

– Скоро приеду, – отвечаю торопливо и едва успеваю зажать рот рукой, чтобы не икнуть в динамик. Этого еще не хватало.

– У тебя все хорошо? – Тон Михаила становится подозревающим и предостерегающим.

– Конечно, – быстро успокаиваю его. Еще не хватало, чтобы он примчался сюда и увидел меня в таком состоянии.

– Жду тебя. – Муж сбрасывает звонок, и только в этот момент я выдыхаю. Смотрю на свои руки – они ходят ходуном от страха. Ну что, погуляла? Расслабилась? За удовольствие придется платить.

Пора собираться, пока не стало еще хуже. Достаю из кошелька деньги и небрежно швыряю на стол. Сколько у меня этих бумажек? Понятия не имею. Они не кончаются. Муж тщательно за этим следит и за всем остальным тоже. Чтоб его черти побрали.

Собравшись с мыслями, встаю. Неприятно ведет в сторону, зал покачивается. С трудом нахожу равновесие и двигаюсь к выходу, придерживаясь за стену. Боже, сколько я выпила? Зачем? Дура. Я же еще с института не переношу алкоголь. Завтра буду умирать. Да что там завтра, уже сегодня к вечеру.

Выхожу на улицу и жадно вдыхаю свежий воздух. Ненадолго отпускает, сознание проясняется. Щелкаю брелоком и сажусь в машину. Как ехать в таком состоянии, ума не приложу, но и не ехать не могу. Михаил меня растерзает.