(Не) пара для миллионера

Глава 1Павел

Лето еще не наступило, а столица уже задыхается от пекла, обрушившегося на нее. Кондиционер – единственное спасение в удушающей майской жаре, но даже это обстоятельство не может заставить полюбить совещания. Они наводят на меня смертельную тоску, но как владелец собственного агентства недвижимости я обязан раз в месяц их проводить, чтобы мотивировать своих сотрудников на подвиги, а также лично раздавать кнуты и пряники.

Стою у панорамного окна, неспешно потягиваю черный крепкий кофе и краем уха слушаю одного из докладчиков, который увлеченно вещает об успехах компании и перспективах дальнейшего роста. Все это я давно прочитал в полученных отчетах, но для остальных сотрудников обязательно нужно озвучить.

– Таким образом, в следующем квартале мы планируем получить прибыль на двадцать процентов больше, чем в текущем… – доносится до меня отрывок из доклада финансиста и вызывает лишь скучающий вздох.

Взираю на загруженный пробками город с высоты птичьего полета и думаю о своем.

Даже прогнозируемый рост прибыли нисколько не радует. Все это давно стало какой‑то обыденностью и не приносит удовольствия. Я устал, выдохся за последний год больше, чем за все предыдущие вместе взятые и явственно чувствую потребность в отдыхе. Может, бросить все и уехать куда‑нибудь на необитаемый остров? Зам вполне со всем справляется и мое присутствие на рабочем месте совершенно не обязательно. Но дачный сезон в разгаре… бум продаж в загородном сегменте…

– Павел Сергеевич, вы слышите? – Голос секретарши бесцеремонно вторгается в мои мысли.

Еще раз вздыхаю, с сожалением прощаясь с мыслями об отдыхе, и оборачиваюсь.

– Извините, отвлекся…

– Что делать с Колосовой? – Нина Федоровна сердито сдвигает брови. – Она звонит мне каждый день и требует результат, но по такой цене никто не готов покупать дом в захолустье.

– Почему вы этим занимаетесь? Где менеджер?

– Вы ее поручили мне лично.

Нахмуриваюсь, пытаясь вспомнить эту клиентку и ситуацию в целом, но тщетно.

– Напомни, кто это?

– Жена депутата. – Секретарша раздраженно закатывает глаза к потолку. – Которая решила продать дом своих предков где‑то под Рязанью… Точнее, в деревне Лаптево.

Сокрушенно качаю головой. Видимо, пока решал проблемы среднего брата, вся информация прошла мимо меня или совсем не отложилась в сознании. А это значит, что придется вновь вникать в суть, а потом и в детали.

– Так чего она хочет?

– Два миллиона за этот дом. – Нина Федоровна сердито бросает на длинный стол папку. – Но он не стоит и пятисот тысяч.

Мельком взглянув на дом, соглашаюсь со своей сотрудницей. Одноэтажный, хоть и добротный дом, но явно требующий ремонта. Да еще и на таком отдалении от Москвы. Два миллиона слишком большая цена для такой халупы.

– Так объясни ей это.

– Я сто раз объясняла, но она не желает слушать и стоит на своем.

Отчаянно не понимаю, чего она хочет от меня, ведь совсем не владею ситуацией.

– Значит, напомните ей, что мы занимаемся элитками, и отправьте в другое агентство недвижимости.

– Тоже не могу! – возражает секретарша и упирает руки в бока. – Ее муж Вениамин Колосов, и вы ему обещали, что сделаете все, чтобы его супруга осталась довольна.

– Ладно, – сдаюсь наконец, решив, что дешевле разобраться во всем самому, чем спорить до бесконечности и забираю папку. – Это я изучу.

– Хорошо. Спасибо, – фыркает Нина Федоровна и усаживается на свое место.

– Продолжайте, пожалуйста, – обращаюсь к докладчику. Тот кивает и вновь затягивает свою нудную, заунывную песню из цифр.

Совещание наконец заканчивается, и конференц‑зал пустеет. Провожаю последнего сотрудника взглядом и устало опускаюсь на стул. Чувствую себя выжатым, как лимон, а еще нужно изучить данные по этой Колосовой. Откуда она только взялась на мою голову?

Открыв папку, пробегаюсь глазами по тексту и достаю фотографии дома, чтобы рассмотреть подробнее. Неожиданные картинки из детства врываются в сознание и вызывают улыбку. Вспоминаю свою деревню, как мы с братьями ездили на все лето к бабушке и дедушке. Беззаботно носились по улице с утра до вечера. Тихая грусть заполняет сердце, и отчаянно хочется вернуться в прошлое хотя бы ненадолго. Но бабушки и дедушки давно нет, а их дом… Нахмуриваюсь, пытаясь припомнить, что с ним стало, но ничего не выходит.

Недолго думая, достаю телефон и набираю номер матери.

– Алло, – раздается в динамике ее бодрый голос.

– Мам, привет.

– Здравствуй, сын.

– Помнишь, в детстве мы с братьями ездили на лето в деревню? – сразу перехожу к главному, решив не вдаваться в долгие и нудные объяснения.

– Конечно. – Чувствую, как мама улыбается, и сам улыбаюсь в ответ. – И возвращались оттуда поджаренными кабанчиками.

– А что стало с домом бабушки?

– Да ничего не стало, – грустно вздыхает она. – Я так и не смогла решиться его продать. Наверное, уже развалился… никто же не ухаживал.

– А ключи есть?

– Где‑то были. А тебе зачем? Продать хочешь?

– Нет, пока только съездить на несколько дней и посмотреть, что там и как, – честно отвечаю, хотя в принципе предполагаю, что мама не оценит мою затею.

– Паш, ну это же очень далеко…

– Ничего, как раз отвлекусь и отдохну, – отмахиваюсь я, не желая даже слушать возражения. – Так ключи поищешь?

– Да, заезжай, – неожиданно быстро соглашается мама, придав мне уверенности.

– Тогда до скорого.

Сбрасываю звонок, широко улыбаюсь и закидываю руки за голову. Мысли бегут вперед, обгоняя друг друга, и нравятся мне все больше. Несколько дней вдали от цивилизации, что может быть прекраснее? Вспомнить детство, отдохнуть на природе, на чистом, свежем воздухе. Необитаемый остров в пятистах километров от Москвы. Не отпуск, а мечта!

Воодушевившись этой затеей, ощущаю небывалый душевный подъем и приток энергии. Настроение резко улучшается, а в груди вибрирует от предвкушения. Мелькает шальная мысль позвать с собой братьев, но быстро от нее отказываюсь. Иван, скорее всего, погряз в бесконечном медовом месяце, а Матвей на очередных соревнованиях. Да, и если честно, хочется побыть одному.

* * *

Передаю все полномочия и важные дела, вместе с Колосовой, своему заместителю Дмитрию и со спокойной совестью уезжаю из офиса. Знаю, что тот прекрасно со всем справится. Да и вообще он уже давно перерос свою должность и готов возглавить целый филиал. Мы с ним не раз обсуждали возможность расширения бизнеса, но все никак не доходили руки. Не хватало ни времени, ни сил. А вот по возвращении вполне можно вернуться к этому вопросу.

Заехав домой, переодеваюсь, собираю вещи и еду к матери. Час пик еще не наступил, поэтому до ее дома добираюсь в рекордно короткий срок. Паркуюсь во дворе и иду к дому. Мама выходит меня встречать на крыльцо. Как всегда крепко обнимает и провожает на кухню, чтобы напоить чаем.

– Ну и что ты задумал? – с улыбкой спрашивает она, разливая свежезаваренный чай в чашки. Моя идея ей не нравится от слова совсем, но что она может сделать? Ругаться бессмысленно, я уже взрослый и не послушаю.

– Отдохнуть хочу, – втягиваю носом аромат и блаженно улыбаюсь.

– В деревне? – с сомнением уточняет мама и придвигает ко мне вазочку с печеньем.

– Ну да.

– Паш, ну там же никаких удобств… как же ты будешь? – Она все же лукавит, минимальные удобства имеются, хоть и не в самом доме.

– В детстве меня это не особо напрягало, – хмыкаю я и делаю несколько глотков, щедро прикусывая печеньем. – Думаю, и сейчас выживу.

– Но ты уже взрослый и привык к комфорту, – всплескивает она руками, отчаянно не понимая, зачем мне такие приключения.

– Мам, в том‑то и дело, что я уже взрослый и отдаю себе отчет, – накрываю ее руку своей, несильно сжимаю и улыбаюсь. Доносить до матери прописные истины нет ни сил, ни желания. Просто мы разные, каждый выбирает свое и не может понять другого.

– Мне кажется, это какая авантюра, – качает она головой и недовольно поджимает губы.

– В конце концов, у меня есть машина, если что, всегда смогу уехать обратно.

– Ну не знаю… – с сомнением тянет мама.

– Зато я знаю, – с готовностью заверяю ее. Там тихо и спокойно, а это единственное, что мне сейчас нужно.

– А как же Наталья? – вспоминает она мою бывшую пассию и цепляется, как за спасительную соломинку.

– А что с ней? – хмурюсь я. Уже несколько недель не слышал про нее и, в общем‑то, не желаю слышать.

– Она тоже поедет?

– Нет, мы расстались еще месяц назад…

– Почему? – Мама удивленно округляет глаза. Не была в курсе изменений в моей личной жизни. Вероятно, думала, что дело идет к свадьбе, а у нас получился развод.

– Потому что я бесчувственная скотина и ни во что ее не ставлю. – Мои губы невольно растягиваются в едкой ухмылке. Истерику Натальи помню до сих пор, как и все ее претензии. Наши отношения изначально были обречены на провал, зачем только решился на них, до сих пор не могу понять.

– Это она, наверное, сгоряча, – причитает мама. Ей очень нравилась Наташа, в отличии от меня.

– Да какая теперь разница, – отмахиваюсь я. Давно отпустил ситуацию и не собирался к ней возвращаться. – Мы расстались. Все. Точка, – залпом допиваю чай и поднимаюсь на ноги. – Мне пора, а то приеду только к ночи. Ключи нашла?

– Да, конечно. – Мама выдвигает ящик, достает ключи от дома бабушки и протягивает мне. – Вот. И точный адрес на всякий случай написала на бирочке, и телефон тети Вали, соседки напротив. Если что обращайся к ней.

– Спасибо, мам, – улыбаюсь я и целую ее в щеку. – Ты лучшая.

– Звони, не пропадай.

– Конечно.

Обнимаю маму на прощание, выхожу из дома и иду к машине. Завожу двигатель и вбиваю в навигатор точный адрес. Как только маршрут прокладывается, плавно трогаюсь с места и довольно улыбаюсь, предвкушая поистине незабываемый отдых.

Глава 2Павел

Добираюсь до места уже в сумерках. Зато жара спала, и из окна веет приятной прохладой. Сворачиваю на грунтовую дорогу и под звонкий лай собак неспешно двигаюсь между домов, выискивая бабушкин. Номера есть не на каждом, поэтому приходится руководствоваться своей памятью. Слава богу не подводит. Наконец нахожу нужный и останавливаюсь около покосившегося забора. Видок, конечно, жуткий, но выбирать не приходится.

Глушу двигатель и выхожу на улицу. Воздух такой свежий, что дыхание перехватывает. Вдыхаю полной грудью и разминаю затекшие мышцы, запуская приятные мурашки по коже. Вокруг тишина и красота, именно то, о чем я и мечтал.

Забираю из машины телефон и иду на разведку. Калитка не сразу, но поддается. На территории густые заросли бурьяна, тропинка едва угадывается в высокой траве. Пробираюсь к дому, подсвечивая себе фонариком на телефоне. Воспоминания то и дело догоняют меня, то тут, то там мелькая картинками, где мы с братьями любили резвиться. В конце двора стояло могучее дерево, сколько коленок мы на нем ободрали, пытаясь построить домик. Да так и не смогли…

Улыбаюсь и перевожу фонарик на дом, чтобы оценить масштабы бедствия. Все выглядит вполне достойно, правда, крыльцо немного просело, но это не критично. Открываю замок и вхожу внутрь. Света, конечно, нет. Надо включить рубильник в щитке, но где его сейчас искать? Прохожусь по комнатам, предаваясь ностальгии. Глаза щиплет от подступивших слез. Все такое знакомое и родное, кажется, сейчас войдет бабушка и привычно начнет что‑то выговаривать дедушке.

– Кто здесь? – раздается за спиной скрипучий голос.

– Твою мать! – подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваясь, светя перед собой фонариком.

Увиденное поражает до глубины души. Даже, наверное, привидение выглядело бы более реальнее, чем невысокая старушка, целящаяся в меня из ружья. Отличное начало отпуска, ничего не скажешь.

– Кто ты и зачем забрался в чужой дом? – прищуривается она и направляет дуло мне в пах. Ничего себе расклад. Не драться же с ней. Придется как‑то договариваться.

– Бабушка, успокойтесь, это какая‑то ошибка, – говорю я и поднимаю руки, признавая полную капитуляцию.

– Отвечай или пальну. – Щелчок взводимого курка неприятным холодком пробегает по позвоночнику.

– Хорошо‑хорошо, – нервно сглатываю и пытаюсь вспомнить, о чем был вопрос. – Это мой дом. Точнее, моих бабушки и дедушки. Я просто давно не приезжал… – оправдываюсь, как пацан. Посмеялся бы над ситуацией, если бы не ружье все еще направленное на меня.

– А зовут тебя как?

– Павел Козырев.

– А бабушку с дедушкой как звали? – Допрос с пристрастием продолжается, и то, что я еще жив, явно свидетельствует о том, что мои ответы правильные.

– Евдокия и Петр.

– Точно! – Старушка расплывается в довольной улыбке и опускает наконец ружье. – Пашка, ты, что ль?

– Я, – говорю озадаченно, пока не понимая, что происходит. Настроение этой бабули так резко изменилось… может, у нее с головой не порядок? Хотя о чем это я? У нее однозначно проблемы с головой!

– Никогда бы не узнала! Богатым будешь. Как ты вымахал. – Старушка стремительно приближается и, к моему величайшему недоумению, стискивает меня в объятиях.

– А вы?.. – озадаченно хриплю.

– А я соседка ваша, напротив, – отмахивается старушка. – Валентина Васильевна.

Несколько секунд прокручиваю в голове ее слова, пока наконец не вспоминаю. Ну конечно! Ее номер мне дала мама.

– Тетя Валя? – уточняю на всякий случай.

Она кивает.

– Вы всех с ружьем встречаете? А если бы выстрелило?

– А оно не работает, – хмыкает она. – Смотрю, кто‑то в дом вломился. Ну, думаю, надо идти разбираться, а то растащут все.

– Ну вы отчаянная, – пораженно качаю головой. Не каждый взрослый мужик способен на такие подвиги, не то что крошечная бабулька.

– Да ну, – смущается и расплывается в улыбке. – А ты какими судьбами к нам?

– В отпуск.

– Ой, как здорово, – едва не пляшет от нетерпения. – Пойдем ко мне. Устал, наверное, с дороги. А у меня и ужин как раз готов, – берет меня за руку и тянет к выходу.

– Да я… – пытаюсь найти причину для отказа, но как назло ничего в голову не лезет.

– Завтра осмотришь владения, – фыркает тетя Валя. – Сейчас все равно темно и не видно ничего. Да и ночевать здесь негде.

Спорить смысла нет. Она права. Вздыхаю и сдаюсь, позволяя увести себя на улицу. Закрываю дом, забираю из машины вещи и иду в соседский дом на ночлег.

* * *

После ужина тетя Валя устраивает мне допрос с пристрастием. Кто? Где? Как? Когда? Еле успеваю отбиваться. Но она смотрит на меня такими глазами, что сдаюсь и рассказываю в красках, как живет наша семья. Старушка лишь тихонько вздыхает и расплывается в улыбке. Давно живет одна, детей у нее нет, мужа похоронила. Жалко ее. Одинокая старость.

– Может, еще чайку? – незаметно вытирает подступившие слезы и начинает суетиться с посудой.

– Спасибо, не хочу, – поднимаюсь на ноги и лениво тянусь. Засиделся, так и жирком недолго заплыть.

– Теть Валь, я хочу на озеро сходить, окунуться…

– Сходи, освежись, – хмыкает она. – Дорогу найдешь?

– Думаю, не заблужусь, – улыбаюсь и иду переодеваться.

Хоть и давно не был в этих местах, но не думаю, что здесь что‑то сильно изменилось. Натягиваю плавки и шорты и выхожу из комнаты.

– Я пошел, – кричу тете Вале. Что‑то мне подсказывает, что слышит она не очень хорошо.

– Когда вернешься, дверь на щеколду закрой, – летит мне в ответ.

– Хорошо. Спасибо.

Выхожу из дома и сворачиваю в нужную сторону. Медленно иду по деревне и кручу головой в разные стороны, отмечая свершившиеся изменения. Свет в окнах почти не горит. Ночь теплая. Вокруг тихо и спокойно. Сворачиваю к озеру. Тропинка петляет и разветвляется, но я интуитивно помню дорогу.

Вдалеке вижу, как водная гладь блестит и переливается в свете луны. Красиво. Предвкушаю, как нырну под воду, и невольно прибавляю шаг. Спускаюсь к берегу и замираю от неожиданности, поняв, что я здесь не один.

Девушка скидывает с себя одежду и не спеша заходит в воду. Вижу лишь темный силуэт в отблесках луны. Лесная нимфа, не иначе. Завораживает. Не могу отвести взгляд. Идеальные женственные изгибы, тонкая талия, крутые бедра, слегка покачивающиеся от каждого шага. Офигеть, какое зрелище, аж дыхание перехватывает.

Девушка медленно заходит в озеро, а я жадно слежу за каждым ее движением и боюсь пошевелиться, чтобы ненароком не спугнуть это видение. Уходит под воду, а я замираю и жду, когда выплывет. Время, кажется, останавливается. Вдох‑выдох, должна уже показаться на поверхности, но ее нет. Сердце ускоряется и с размаху лупит в ребра. Твою мать, она что, утонула?

Холодок скользит по позвоночнику, а внутри все сковывает от страха. Не раздумывая ни секунды, стартую туда. На ходу стягиваю шорты, отбрасываю шлепки и с разбегу забегаю в воду. Набираю в легкие побольше воздуха и ныряю. Плыву вперед, не очень понимая куда. Пытаюсь сориентироваться на месте, она должна быть где‑то поблизости. Выныриваю ни с чем, чтобы набрать еще воздуха, и едва не врезаюсь в эту самую нимфу. Как так? Не может быть. Ведьма, что ли?

Она оборачивается и взвизгивает, отпрыгивая от меня, как ошпаренная.

– Не ори ты так, – в ушах звенит от ее визга.

Тонкими предплечьями прикрывает обнаженную грудь и погружается в воду, чтобы скрыть ее от меня. Успеваю заметить лишь аппетитную форму крепкой троечки. Красиво… и будоражит фантазию.

– Что вы здесь делаете? – возмущается она и с недовольством смотрит на меня.

– Вообще‑то тебя спасаю.

Рассматриваю ее лицо. Глаза светлые, почти прозрачные. Острые скулы, аккуратный носик и пухловатые, чувственные губы. Хороша нимфа, ничего не скажешь. Фантазии сразу пускаются вскачь, распиная ее прямо в воде…

– А я что, просила? С чего я вообще должна тонуть?

– Мне так показалось, – пожимаю плечами и пытаюсь приблизиться. Хочу прикоснуться, чтобы убедиться, что она реальная.

– Что вы делаете? – Ее глаза вспыхивают праведным гневом. – Совсем, что ли, обалдели?

– Ты чего такая колючая? – расплываюсь в улыбке. – Я же помочь хотел.

– Помогать надо, когда просят, – цедит сквозь зубы. – Отвернитесь!

– Стесняешься? – усмехаюсь, специально раззадоривая ее.

Нимфа лишь фыркает и встает в полный рост. Ее грудь плавно покачивается, а соски твердеют от легкого ветерка, обдувающего нас. Она гордо вздергивает подбородок и плавно идет к берегу. Надо же, какая отчаянная. Залипаю на ее совершенное тело. Мысли далеки от целомудренных, а крепкий стояк не берет даже прохладная вода. Так и подмывает пойти следом и уложить на песке, но сдерживаюсь. Что ж я, животное какое‑то? Не хочет и не надо. Провожаю ее взглядом, падаю спиной на воду и прикрываю глаза. Хорошо…

Глава 3Лидия

Распрямляю спину и медленно иду к берегу, разрезая ногами толщу воды. Кожа покрывается мурашками, но не от ночной прохлады, а от жгучего взгляда, что ощупывает меня. Какой ужас. Кошмар! Мои щеки пылают от стыда. Усилием воли заставляю себя держать темп и не ускоряться, чтобы не доставлять незнакомцу удовольствия своим бегством.

Бесстыжий какой! Разглядывает незнакомую женщину и ничуть не стесняется. Все одинаковые, сволочи. Ненавижу! Откуда только взялся на мою голову? Столько лет прихожу сюда, и ни разу проблем не возникало. Спасать меня полез, конечно, так я и поверила. Под юбку хотел залезть, не меньше. Точнее, не под юбку, а на меня. Как будто я проститутка какая‑то. Сама виновата, придумала купаться обнаженной. Но что теперь, менять свои привычки в угоду какому‑то придурку? Ладно хоть не местный. Пару минут моего позора никто не видел и никто не узнает.

Быстро накидываю халат и шлепки. С трудом сдерживаясь, чтобы не обернуться, поднимаюсь по песчаному пляжу к дороге. Интересно, откуда он взялся. Ночью. Один. Будний день, ни отдыхающих, ни дачников… Плевать на него! Все удовольствие мне испортил. Так хотелось поплавать и расслабиться…

Обнимаю себя за плечи и быстро иду к дому. Прохладно. Ветер пробирает мокрое тело до костей, так что зубы начинают стучать. А в груди все сильнее разрастается злость. Почему именно я? Ни разу в жизни не дала себя скомпрометировать, и вот тебе раз. Что на меня нашло? Надо было потребовать, чтобы отвернулся, а во мне неожиданно проснулась какая‑то другая я. Смелая и развратная. Темнота ночи, конечно, скрыла подробности, но как‑то до конца не верится, что я решилась обнажиться перед посторонним. Так захотелось утереть нос этому наглецу, что наплевала на все нормы приличия. Дура какая. Стыдно теперь…

Дохожу до дома, свет горит, значит, Василий уже вернулся. Еще один козел, портящий мне жизнь. Глубоко вздыхаю, чтобы усмирить гнев, что кипит во мне, и вхожу в дом.

– Лидка, где ты была? – раздается из кухни недовольный мужской голос. По тембру определяю, что опять нетрезвый. Сколько можно?

– Купалась, – отвечаю равнодушно и вхожу в кухню.

– В такое время? – Василий, слегка покачиваясь, расплывается в довольной улыбке. – Ночь на дворе.

– Другого у меня нет, – огрызаюсь инстинктивно. Ненавижу пьяных людей! И мужиков тоже ненавижу. А тут прямо комбо.

– Бутылка где? – хмыкает он пьяно и скользит по мне похотливым взглядом. Еще один урод! Слишком поздно понимаю, что халат насквозь промок и облепил тело, словно вторая кожа. А соски бесстыдно торчат. Вот и пялится. На ногах не стоит, а все туда же.

Недовольно фыркаю и надеваю на халат кофту. Запахиваюсь плотнее, чтобы чувствовать себя увереннее.

– Может, тебе уже хватит?

– Я сам решу. Где?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами. Не брала его выпивку. Да и зачем она мне. Я не пью, за его здоровьем не слежу.

– Имеешь. Она здесь стояла. – Василий указывает на предполагаемое место. – Куда убрала?

– Да не брала я ничего.

– Давай сюда, не то пацанов твоих разбужу и искать заставлю, – рычит он зло и оскаливается. А во мне внезапно поднимается волна протеста.

– Какая же ты сволочь! – возмущенно цежу сквозь зубы. – Когда уже уедешь наконец? Сил никаких нет!

– Не дождешься, – гаденько ухмыляется. – Мне и здесь хорошо. Доля‑то дома моя, так что имею право…

– Сидеть на моей шее и пить беспробудно? – вскипаю в секунду, но не позволяю себе опуститься до его уровня, лишь складываю руки на груди. – Удобно устроился.

– Мне тоже нравится. – Василий явно издевается. Сволочь! – Максимка‑а, – тянет он негромко.

Едва сдерживаюсь, чтобы не запустить в него чем‑то тяжелым. Сейчас и правда всех перебудит, потом уложить будет сложно. А завтра на рано вставать на работу.

Открываю один из ящиков и достаю бутылку водки, купленную когда‑то на всякий случай. Даже странно, что он до нее еще не добрался.

– На твою бутылку, замолчи только, – ставлю на стол перед ним.

– То‑то же, – смеется Василий. – А я, между прочим, работу нашел.

– Интересно где? – иронично закатываю глаза к потолку. Столько раз слышала уже все это, что не верю ни единому слову. Одни обещания, а толку ноль.

– Охранником на ферму.

– Кто ж тебя, алкаша, взял?

Он наливает себе рюмку и залпом ее выпивает, занюхивая рукавом. Какая же мерзость. Никогда, наверное, не пойму, как можно столько пить. Да еще и ежедневно.

– Надо уметь расположить к себе людей, – поучает Василий со знанием дела. – Не все же такие черствые сухари, как ты.

Вот даже не обидно. Я про себя и так все знаю и не питаю напрасных иллюзий. Всегда говорю в лицо, что думаю, поэтому люди неохотно идут на контакт. Да я и сама их недолюбливаю. С животными как‑то проще…

– Завтра первый день. – Он наливает еще одну рюмку.

– Поэтому ты решил пол ночи пить? – хмыкаю я.

– Немножко выпью, чтобы отметить, и спать пойду. А ты могла бы и поддержать.

В его голосе явно слышен упрек. Ни стыда, ни совести у человека.

– А ты мог бы уехать из моего дома и не трепать мне нервы, – отвечаю тем же.

– Нет уж, – качает он головой. – Мы с тобой семья, и терпеть нам друг друга вечно.

Закатываю глаза и ухожу в свою комнату. Защелкиваю на щеколду и проверяю, чтобы точно закрылась. Один раз забыла, так еле отбилась от пьяных домогательств Василия. Проверяю мальчишек, накрываю Алешку. Переодеваюсь в сухое, распускаю и вытираю влажные волосы. Затем ложусь на свою кровать и закрываю глаза, но уснуть не получается. Перед глазами стоит этот нахал с озера. Вот надо оно мне? Но ничего поделать с собой не могу. Жалобно стону и накидываю одеяло на голову. Все, меня нет!

* * *

Противный писк будильника проникает в сознание, пытаясь меня разбудить. Пора собираться на работу. Но это не так просто. Глаза слиплись намертво и не желают открываться. Наощупь выключаю голосящего тирана и усилием воли заставляю себя сесть. Сколько я поспала? Час? Два? По ощущениям еще меньше. Еще и голова предательски начинает болеть. Отлично день начинается, ничего не скажешь.