Ты обещал жениться, опер!
- -
- 100%
- +
Утром нас будит проводница. Уперев руку в полку напротив, напрягаю мышцы и спрыгиваю вниз.
– Р-р-р, – скалится Буся.
– Я тебе порычу сейчас, – показываю ему кулак.
– Р-р-р. – Рыжая гадость снова показывает мне зубы.
– Сам хозяйку поднимешь? – хмыкаю, осторожно толкнув Машку в плечо. – Вставай, девочка-катастрофа.
– М-м-м, – получаю в ответ.
– Какие вы с утра общительные. Ладно, еще пять минут у вас.
Успеваю умыться, почистить зубы и вернуться в купе, а тут ничего не изменилось, разве что сосед собрался и лениво проходится по подбородку аккумуляторной бритвой, а Буся, навострив уши, внимательно следит за его рукой.
Не вцепился бы. Он может. Кому как не мне об этом знать?
Машка трогательно сопит, подложив ладони под щеку. Волнистые волосы рассыпались по подушке, а губы едва приоткрыты. Ангел во плоти.
– Маш, – трясу ее за плечо.
– Р-р-р, – раздается уже откуда-то снизу. Чудовище опять выбралось из переноски.
– Машк, вставай, а то обратно в столицу уедешь, – посмеиваюсь я. – Вста-вай, – дергаю ее за локон с колечком на конце. – Маш, – прохожусь пальцами по ребрам. Она вздрагивает, открывает глаза. Щекочу ее. Заливисто хохочет, дергая ногами и пытаясь прикрыться.
Простыня сбивается книзу, а футболка, наоборот, грозит в любую секунду соскочить с груди, уже оголив плоский животик и каплю пупка. Расстегнутые штаны сползли. Над поясом торчит полоска трусиков.
– Ша-а-ам, – хохочет Машка, кулачками вытирая выступившие слезы. – Не могу больше, – тяжело дышит она, будто мы только что трахались, а не невинно бесились.
– Р-р-р, – снова выдает Буся.
– Отвали, – огрызаюсь на собаку. – Ай, мля! – дергаю ногой. Эта сволочь снова решила вцепиться мне в ногу. Причем в то же самое место. Собачьим кормом ему, что ли, там намазано?
– Прости, прости, прости его, пожалуйста, – увидев мое недоброе лицо, тут же подскакивает Маша, хватает своего друга и прижимает к себе. – Он больше так не будет.
– Я ему намордник куплю, – обещаю на полном серьезе. – И сниму, только когда Макс приедет.
– Шам, ну он же просто думал, что ты меня обижаешь, – куксится девочка.
На разборки у нас совсем не остается времени. Мы быстро собираем свои вещи. Машка хватает переноску, я сумки. Прощаемся с соседом и первыми выходим из купе.
Перебрасываюсь парой слов с проводницей. Выхожу на перрон и ловлю Машку за шкирку, дергая ближе к себе. Проходим через здание вокзала. Притормаживаем на автобусной остановке, но Машку я решаю все же прокатить на такси. Ей и без общественного транспорта хватит впечатлений.
К бордюру подъезжает смутно знакомая тачка. Сигналит. Присматриваюсь и через лобовое узнаю Вику, фельдшера из теткиного поселка с выдающимся размером груди.
– Пойдем, – оглядываюсь на Машу, а ее уже нет. – Да что ж такое! Две минуты.
Шарю взглядом по привокзальной площади. Моя Заноза стоит у киоска с мороженым и отсчитывает мелочь. Улыбнувшись мне, протягивает деньги в окошко, забирает два стаканчика и, довольная собой, топает обратно.
– Держи, – протягивает мне шоколадное, а сама распаковывает клубничное и, невинно глядя на меня, проходится по шарику языком.
– Кхм… За нами приехали, – прокашлявшись, показываю ей на машину.
На автомате забираю мороженое, открываю и откусываю. Приятно холодит.
– Я думала, мы такси дольше будем ждать.
– Это не такси, Маш. Знакомая. Идем.
Вика выходит из машины. Приветливо мне улыбается.
– Ярик, – раскрывает руки для объятий, – привет. Как давно мы не виделись, – целует меня в щеку, а я слышу, как Машка скрипит зубками у меня за спиной. – Ты из зала не вылезаешь, что ли? – Вика ощупывает мои плечи и руки. – Что за очаровательный ребеночек с тобой? – косится на Трофимову.
– Сестренка друга. Попросил присмотреть недельку.
– Понятно. Ну садитесь, Ярик и сестренка друга. Домой поедем. Тетя Неля уже заждалась.
Открывает багажник. Я гружу в него все наши сумки. Открываю Маше заднюю пассажирскую дверь и жду, когда они с Бусей устроятся. Сам же сажусь на переднее.
– А ты чего тут, Вик? Специально за нами? – открыв окно, с удовольствием закуриваю. Все утро было не до того, а сейчас можно хоть немного расслабиться.
– Решила совместить приятное с полезным. Мне по работе надо было в город заехать, ну и тебя заодно забрала. А ты против?
– Нет. Спасибо.
– Я соскучилась, – шепчет она гораздо тише.
– Ой! – раздается за нашими спинами.
– Что? – оглядываюсь на Машу.
Она обиженно смотрит мне в глаза, а потом показывает на шарик мороженого, лежащий на сиденье Викиной тачки. Буся уже рвется его сожрать, но девочка крепко держит собаку.
– Я не специально, – изображает саму честность, но я невооруженным взглядом вижу, что все с точностью наоборот.
– Доедем – выдам тебе ведро, моющее средство, щетку, почистишь, – спокойно говорит Вика.
– Я-я-я? – возмущается Маша.
– Ну не я же, – смеется местный фельдшер. – Кто испачкал, тот и убирает. У нас этому детей с детства учат.
– Я не ребенок, и меня учить уже поздно, – огрызается Заноза.
– Маш, Вика права, – в этот раз встаю на сторону давней знакомой. – За собой надо будет убрать.
– Вот еще! – обиженно фыркает и отворачивается к окну. – И нечего меня ребенком называть.
– Яр. – Вика толкает меня в бедро.
Оглядываюсь и улыбаюсь во все тридцать два зуба, увидев по-настоящему родной дом. Крепкий еще. Мужскую руку надо приложить, и будет конфетка. Я сделаю, что смогу, за этот месяц.
Покачиваясь на грунтовке, подъезжаем к калитке. Тетя Неля торопится встречать. Выхожу на улицу и крепко ее обнимаю.
– Мой мальчик приехал. – Она гладит меня по спине.
– Да не мальчик уже давно, теть Нель, – смеюсь я.
– Брось, – отмахивается она и снова тискает меня, целуя в щеки и наглаживая по голове. Скучала. И я по ней очень. – А кто это у тебя?
– Знакомься, это сестра Макса, Мария, – вывожу ее вперед и несильно сжимаю за плечи. – А это моя тетя Нелли.
– Здравствуйте. – Девочка-катастрофа магическим образом превращается в ангелочка. – Мне очень приятно.
– И мне приятно. – Тетка тянет ее за руку поближе. – Дай хоть посмотрю на тебя.
Отхожу немного и закуриваю. Вика сразу оказывается рядом. Обнимает за руку и кладет голову на плечо.
– Я скучала… – шепчет она, а у меня в голове сразу вспыхивают картинки любовных утех, и настроение значительно улучшается.
– Шам, – громким шепотом зовет Машка. – Шаман.
Тетя Неля моему прозвищу не удивляется. Она давно про него знает, и сама меня когда-то многому научила.
Подхожу к девчонке.
– Шам, а там что? – Она указывает пальцем на добротное деревянное строение.
– Туалет, – улыбаюсь ей.
– Ту-а-лет? – Темные брови Маши забавно ползут вверх.
– Ага, – щелкаю ее по носу. – Добро пожаловать в мое детство, – подмигиваю ей и забираю наши сумки, предчувствуя предстоящее веселье.
Глава 9. Мария
– А как же?.. – хочу спросить про ванную. Или хотя бы душ, но не успеваю.
Уже никого нет. Спохватываюсь и бегу за Шаманом, прижимая к себе переноску с собакой. Вот это я ввязалась в авантюру. Даже не представляла, что все настолько плохо.
Дом у тети Шамана небольшой, одноэтажный, но очень уютный. В нем витает какой-то запах типа эвкалипта. Шумно втягиваю его и улыбаюсь. Мне нравится.
Шаман провожает меня в одну из комнат, ставит на кровать рюкзак и разворачивается.
– Ты же не оставишь меня здесь одну? – опасливо смотрю по сторонам. Все здесь какое-то странное, незнакомое.
– Ты не одна, а с Бусей, – усмехается он.
– Но Шаман…
– Бояться нечего, – смягчается его голос. – Моя комната напротив. Тетушки – около кухни. Выходи, на улице уже стол накрыт.
– Хорошо, – сдаюсь и отпускаю жениха.
Прикрываю за ним дверь и выпускаю пищащего пса из переноски. Кидается все везде обнюхивать и исследовать. Я и сама с опаской прохожу по помещению. С одной стороны от видавшей виды кровати стоит небольшая тумбочка. На ней ваза с полевыми цветами, с другой стороны окно, из которого тянет свежестью. Напротив слегка покосившийся гардероб и зеркало.
Все такое старенькое, но очень опрятное. Но все равно пугающее. Мамочки… надеюсь, пауков здесь нет? Я очень их боюсь. И вообще боюсь всего, кто летает и ползает. Только бы не облажаться, а то отправят меня домой первым же поездом.
Заставляю себя успокоиться и разобрать рюкзак. Вещей у меня немного. В основном летние, надеюсь, не похолодает.
Переодеваюсь. Натягиваю джинсовые шорты и белый топик до пупка, он не предполагает наличие лифчика. Да я его и так редко ношу, у меня не такие огромные буфера, как у Вики. Можно спокойно обходиться без лишней детали. Особенно в жару. Из обуви у меня мягкие кеды и босоножки. Все же лучше кеды.
Кручусь перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Волосы заплетаю в косу и кидаю на одно плечо. Я бы точно влюбилась!
– Ну как? – спрашиваю у единственного друга.
Буся оборачивается, с сомнением смотрит на меня и громко чихает.
– Ну и ладно, – показываю ему язык. – Пошли, Бусурман.
Подхватываю песеля на руки, чтобы не потерялся, и иду на звук голосов. На улице шумно. Выхожу из дома. В саду под навесом накрыт стол. Люди какие-то разговаривают между собой, а я робею. Не хочется мешать их вечеринке. В конце концов, кто я им? Навязалась на свою голову. И так становится горько и пусто, что хоть плачь. А еще очень хочется уйти обратно в комнату и не выходить из нее до самого отъезда.
Но это же глупо? Растерянно хлопаю ресницами и глажу Бусю, думая, как поступить правильно.
– Доченька, ты чего там стоишь одна? Иди к нам, – зовет тетушка Нелли. – Давай-давай, не робей. Здесь все свои.
Неуверенно улыбаюсь и иду к ней и к столу. Чего на нем только нет, глаза разбегаются, а желудок предательски урчит. Взгляды всех присутствующих сосредотачиваются на мне. Людей не так много, как казалось издалека, но все равно неловко… И Шаман здесь уже. Невольно смущаюсь под его странным взглядом и отвожу глаза.
На большом плоском блюде лежат идеально круглые пончики с мясом, на другом в несколько рядов выложены треугольники с золотистой корочкой. Интересно, что внутри? Так и хочется попробовать. Свежие фрукты, ягоды, пирог, кажется, с орехом. Алкоголя нет. Только чай.
– Присаживайся рядом. – Тетушка хлопает по скамье. Шаман сидит от нее по другую руку. Напротив меня, получается. – А это кто у тебя? Зверек забавный.
– Собака, – улыбаюсь шире и показываю дрожащего пса во всей красе.
– Уродец какой-то, что ли?
– Почему уродец? – хмурюсь я. – Породистый.
Беру с подноса пончик и с наслаждением откусываю. Божественный вкус. Я такого не пробовала никогда.
– У нас коты больше, – усмехается тетушка. – А зовут как?
– Буся, – говорю с набитым ртом, невозможно оторваться.
Она тянет к нему руку, а тот рычит и пытается увернуться, но не получается.
– Грозной какой, ты посмотри на него, – смеется тетушка и ловко хватает его за морду. – Я вот тебе покусаюсь! – отвешивает легкий щелбан по носу и гладит.
Буся сопит недовольно, но затихает и мужественно терпит пытку лаской. Вообще он не любит людей. Только меня. И у него это взаимно.
– Как крыса, – подает голос Вика с противоположного края стола. – Я бы такую никогда не завела.
– Тебе и не предлагают, – равнодушно пожимаю плечами. – А мне брат подарил.
Гордо вздергиваю подбородок. Макс у меня самый лучший брат, пусть завидует.
– Хороший и смелый. – Тетя Нелли гладит его и голове. – А почему Макс не приехал?
– К свадьбе готовится.
– Правда? – искренне удивляется она и рефлекторно поворачивается к Шаману, тот утвердительно кивает. – Как же хорошо.
– Хотите, невесту его покажу?
– Конечно, хочу.
Достаю телефон и показываю фотографии с Ивой. Тетушка внимательно рассматривает невесту Макса и кидает озабоченный взгляд на Шамана. Что-то не так?
– Там все хорошо. – Он расплывается в ленивой усмешке. – Они влюблены и счастливы.
– Ну хорошо. Совет да любовь. – Тетя Нэлли накрывает мою руку своей. – Ну вот, одного оболтуса женили. А ты сын мой, когда порадуешь? – Она поворачивается к Шаману.
– Так я же…
Снова не успеваю договорить, как он пинает меня под столом и хмурится. Обиженно замолкаю. Даже аппетит пропадает. Больно надо. Не хочет, как хочет.
– Рано мне еще, тетушка. – Шаман мягко улыбается ей, а мне так и хочется показать ему язык.
– Рано не рано, а со своей судьбой одной дорогой ходишь. – Она хитро прищуривается. – Не убежишь.
– Ну ладно тебе, заканчивай, – отмахивается небрежно, мажет по мне непроницаемым взглядом и проводит ладонью по шее.
– А ты почему ничего не ешь? – Тетушка переключается на меня. – Не нравится?
– Очень вкусно, просто не влезает, – искренне улыбаюсь во все тридцать два. – А вы меня научите?
– А ты хочешь? – Ее брови смешно ползут вверх.
– Да, я люблю готовить.
– Тогда научу, – наклоняется ближе и понижает голос. – И секретный ингредиент расскажу.
– А мне? – доносится голос Вики.
– Ты, что ли, готовишь? – смеется тетушка, слегка подрагивая всем телом.
– Вот еще, у меня времени нет, – фыркает фельдшер. – Да и о фигуре надо заботиться.
– Нет уж, я лучше еще один пончик с мясом съем, – усмехаюсь и демонстративно беру еще один запеченный кружочек.
– Это беляш, – смеется Шаман.
– Ну еще лучше, – закатываю глаза от наслаждения. – Восхитительно.
– Кушай, милая. – Тетушка одобрительно гладит меня по плечу.
С удовольствием уплетаю еще один беляш и слушаю, как Шаман с тетушкой переговариваются с остальными гостями. Я не понимаю, о чем они говорят, да мне и не надо. Просто ловлю себя на мысли, что мне здесь нравится. Вот если бы этой противной Вики не было, совсем стало бы замечательно.
Телефон вибрирует в кармане. Достаю и смотрю на экран. Ива.
– Ой, мне надо отойти, – начинаю суетиться. – Подержи Бусю, – отдаю свое сокровище зазевавшемуся Шаману, отхожу немного в сторону и принимаю звонок.
– Да, Ив, привет.
– Машка, ну ты даешь, – смеется она. – Как тебя угораздило-то?
– Шаман собрался уехать на месяц. Что мне оставалось делать?
– Действительно, – хмыкает она. – Все хорошо?
– Просто замечательно.
– Макс тут рвет и мечет. – Ива понижает голос. – С отцом все ругается.
– Им полезно.
– Ладно, не скучай. Шаману привет.
– Хорошо. Передам.
Сбрасываю звонок и вдыхаю полной грудью. Хорошо-то как…
– Слышь, ты, овца малолетняя. – За спиной слышится недовольный голос Вики. – Я не для того целый год ждала, чтобы ты мне палки в колеса вставляла!
– А? Чего? – оборачиваюсь и недоуменно хлопаю ресницами.
Это еще что за выступление? Охренела, что ли, совсем?
– Ты я гляжу борзая, да? – Вика криво усмехается и стремительно приближается. – Ну ничего, я тебе рога-то пообломаю.
– Ломалка-то выросла? – складываю руки на груди, не собираясь уступать свое счастье никому. – Шаман мой жених, ясно?
– Кто? – издевательски хохочет она. – Ярчик…
– Что здесь происходит? – Шаман появляется как нельзя кстати.
– Эта врачиха мне угрожает, – честно говорю, как есть. Чтобы неповадно было.
– Чего? – хмурится Шам и оборачивается к Вике.
– Да она шутит, Яр. – На губах той появляется невинная улыбка. – Правда же?
– Неа, – ухмыляюсь довольно. – Я никогда не вру.
Ухожу от них и слышу, как она его зовет прокатиться. Но куда, не понимаю.
– Вик, давай до вечера. Мне с тетушкой надо побыть. Столько не виделись.
– И с этой малолеткой? – Ее голос сочится ядом, а меня передергивает от неприятия. До чего гадкая баба. Не женщина, а именно баба. Фу такой быть.
– За языком следи, – строго осаживает ее Шаман, и на душе у меня теплеет. Все-такие не безразлична я ему.
– Ну хорошо-хорошо, извини.
Расплываюсь в довольной улыбке и возвращаюсь к столу. Тетушка переговаривается с друзьями. А я тихонько присаживаюсь на свое место и стаскиваю еще один беляш. Делаю несколько селфи вместе с ним и отправляю Иве. Больше, в общем-то, и некому.
– Ой, а где Буся? – спохватываюсь и кручу головой по сторонам – Буся!
Глава 10. Шаман
Мысленно проклиная этого неугомонного пса, смотрю в несчастные глаза Машки. Еще немного – и девчонка просто-напросто расплачется. Она в панике озирается в поисках свинтившего куда-то гада. Нет, я в целом люблю животных, но этот конкретный индивид начинает знатно подбешивать.
– Буся, – зовет его Маша. – Бусик, ты где? – Ее голос дрожит. Точно сейчас заплачет. – Шам, как ты мог его упустить? Я же тебе доверила… – дует губы.
Развожу руками. Не захотел он у меня сидеть. Брыкался, тут еще отвлекали ж постоянно, я отпустил. Думал, он за Машкой рванет, а Буся и тут мне подгадил. Взял и свалил.
– Пойди, поищи за двором, – касается моей руки тетка. – Видишь, единственный друг у девочки пропал. А мы здесь посмотрим. Поди, Ярик, поди.
Вздохнув, выхожу за калитку. Поворачиваю голову в одну сторону, вглядываясь в деревенский пейзаж и выискивая маленькое рыжее пятно на горизонте. Затем в другую, но Буси нигде нет. Зато есть тишина, что меня несказанно радует.
Выбираю направление и медленно бреду по вытоптанной жителями дорожке, бегущей вдоль домов между порослью травы и цветов с разноцветными шапками. Срываю красивое на вид яблоко с ближайшего дерева. Протираю о футболку и впиваюсь зубами в хрустящий розовый бок.
Впереди заводится чей-то пес. Ускорясь, иду на лай, надеясь, что Машкин друг просто решил пройтись по деревне и познакомиться с местными собратьями. Вскоре меня ждет облом, так как вместо Буси крупного цепного пса дразнит толстый серый кот, усевшийся на забор ровно в том месте, до которого собака точно не дотянется.
Прохожусь рукой по мягкой шерсти ушастого. Он довольно мурлычет, но не забывает следить за псом.
– Ты Бусю не видел? – усмехаюсь я.
Но так как кот явно не в курсе, что есть Буся, откусив еще один большой кусок от яблока, иду дальше. Надо же найти эту пакость, чтобы Маша не плакала. Язык не поворачивается орать его по имени на всю деревню. Только бродить так я могу вечность. За домами лес, речка. Он может быть где угодно!
– Буся, – сначала тихо. – Буся, ты где, мать твою собачью? Буся! – повышаю голос.
Заводится еще несколько собак и ни одной знакомой. Все громкоголосые. Такого слышно, и сразу понятно: лучше не подходить. Одним словом, деревня. И Машкиному Бусику тут будет сложно. Не подрали бы…
– Мля-я-я… – От этой мысли даже мне становится дурно. Как переживет трагедию Маша, представлять не хочу и шагаю быстрее, бросив огрызок яблока в ближайшие кусты. – Буся! Буся-Буся-Буся!
«Ты его еще на «кыс-кыс» позови. А лучше на колбасу. Тогда точно прибежит», – проносится в моей голове.
Не подумал сразу. Колбасы вокруг точно нет, только фрукты и ягоды. Вряд ли он на это поведется.
– Буся! – причмокиваю языком, как обычно делают бабушки, когда выгуливают любимых питомцев во дворах многоэтажек. – Буся, ко мне. Домой.
Слышу громоподобный мужской смех, спугнувший птиц с ближайшего дерева. Хмуро смотрю на местных мужиков в трико, майках, а то и без. Курят, с улыбками косятся на меня. И даже не разозлишься, потому что я и сам знаю, что выгляжу как идиот в данный момент. Но Машка важнее. Не хочу, чтобы плакала. И «единственный друг» от проницательной тетки карябает по живому.
– Мужики, маленькую рыжую псинку не видели? Странный такой, с лохматыми ушами. Девочка будет очень плакать, если не найду, – давлю на жалость.
– Ты ж племянник Нелли? – узнает меня один из них, глянув на четки, намотанные на запястье левой руки как браслет.
– Я, – киваю.
– Слышал, ты травяные сборы делаешь. Покурил, и все прошло. Это правда?
Какие обо мне интересные слухи тут ходят. Не знал. Ну да хрен с ним, у меня все легально, пока не доказано обратное.
– От диагноза зависит, – пожимаю плечами.
– Да голова что-то болит в последнее время, – басит мужик.
– Так МРТ бы сделал.
– Дождешься его в нашей поликлинике. Все на месяцы вперед расписано. Так что, меняемся? Мы тебе собаку поможем найти, а ты мне смесь. Вы ж, колдуны и ведьмы, по бартеру работаете. Мне жена говорила.
Улыбнувшись, обещаю что-то придумать для мужика, и вот мы уже в четыре глотки орем на всю деревню это треклятое: «Буся-я-я!» Мне кажется, от такого хора он вообще никогда не вылезет.
Расходимся в разные стороны. К нам присоединяется местная детвора и тоже ищет собаку.
Вот так одна маленькая женщина может поставить на уши целую деревню. И даже не своими руками, а чужими лапами.
Буся не находится ни у реки, ни на краю леса, ни у местного магазинчика, а уже начинает смеркаться.
– Я нашел! Нашел! – кричит один из мальчишек, указывая нам на густую поросль осоки и камыша. И мне это нихрена не нравится.
– Не лезь туда! – выкрикиваю мальчишке и перехожу на бег, умоляя вселенную, чтобы Буся был жив.
– Где он? – с другой стороны взвизгивает Машка. Она-то здесь откуда?
Годы тренировок не прошли даром. Я успеваю быстрее нее добежать до болота, поймать ее за талию, оттащить в сторону. Пес смог влететь в него довольно далеко, но пока неглубоко. Стоит, жалобно скулит. Лапы увязли в этой жиже по самое пузо. Ему не хватает сил вырваться. Дергает ушами, глядя на меня несчастными глазами-бусинами.
– Точно Бусик, – усмехаюсь.
Жалко животинку, не нашли бы, сдох здесь.
Машка хнычет:
– Вытащи его. Пожалуйста, Шам. Как я без него?
– Сейчас все будет, – смотрю по сторонам в поисках чего-то, за что можно зацепиться. Бесславно утонуть в болоте в первый же день отпуска мне не улыбается от слова «совсем».
Мужики подходят. Отправляют одного из пацанов за веревкой. Нам остается только ждать и всем вместе наблюдать за несчастным Бусей. Машка в слезах снова порывается его спасать. Прижимаю ее к себе, успокаиваю.
– Вытащим сейчас, – вожу губами по волосам.
– А если нет?
– Вытащим.
– Нашел! Дядь Паш, я нашел веревку, – кричит посыльный и тащит приличный такой моток, больше похожий на тонкий канат, чем на веревку.
Делаю петлю, затягиваю на себе и отдаю конец мужикам. Скидываю обувь, подворачиваю штаны и шагаю в эту чвакающую субстанцию со специфическим запахом застоявшейся воды.
– Ну здорово, Буся, – хмыкнув, осторожно поднимаю собаку и на вытянутых руках торжественно несу хозяйке.
Маша забирает у меня перепуганный комок грязи.
– Не прижи… май, – закрываю глаза. Поздно…
Мальчишки смеются, мужики скручивают веревку. Благодарю всех за помощь, а с тем, кому обещал смесь, договариваемся встретиться чуть попозже. Нам бы теперь всем отмыться, и летний душ тут не очень поможет.
Возвращаемся во двор. Стол все еще накрыт. Делаю несколько глотков чая из первой попавшейся чашки и молча ухожу заниматься баней. Как ни парадоксально, чтобы спустить пар.
Баня у тетки большая, настоящая, деревенская. Помимо всего прочего, в ней стоит деревянная чаша для фитотерапии. Сам собирал, чтобы тетушка пользовалась. Наполняю ее водой, чувствуя, как болотная грязь стянула кожу на ногах, а по спине течет пот. Выливаю последнее, подбираю травы для Маши, чтобы успокоилась, спала хорошо на новом месте, добавляю немного косметического эффекта. Девочка же, должно понравиться. Проверяю температуру воды. По бедру идет вибрация от мобильника. Я успел забыть про него, и совсем из башки вылетело, что с Викой договорился. Зато она помнит. Закатив глаза, вздыхаю и смахиваю вызов, выставляя режим «в самолете». Потом разберемся. Не до нее сейчас.
Зову Машку с Бусей отмокать.
– Ух ты-ы-ы, – тянет Заноза, увидев импровизированную ванну. – Жарко тут.
– Баня же, – улыбаюсь. – Я сильно не топил, а то в обморок можно упасть с непривычки. Вот тебе мочалка, хвойное мыло тетя сама делает. Не торопись.
– А ты?
– Я после вас.
– Не уходи. Пожалуйста, – тихо просит Маша, опасливо глядя по сторонам. – Жужжит кто-то…
Здесь все везде жужжат и пищат, деревня же.
– Мы не можем вместе мыться, – улыбаюсь ей.
– Я не буду полностью раздеваться. Только не уходи, – крепче прижимая к себе Бусю, странно глядящего на меня, вновь умоляет она. Страдалец до сих пор трясется, как на электрическом стуле.
– Окей, – сдаюсь. – Вернусь через пять минут, когда ты уже будешь в воде.
– Спасибо!
У тетушки прошу полотенце, на всякий случай обещая, что все будет прилично.
– Я в тебе не сомневаюсь. – Она гладит меня по плечу.
Бросив грязные штаны в стирку, обматываю бедра полотенцем поверх трусов. Беру для Машки и Буси еще парочку и возвращаюсь в баню. Больно ударяюсь пальцем о порожек, зависнув на красивой картинке. Маша на русалку похожа. Завораживающая, с распущенными по голым плечам мокрыми волосами. И несчастный Буся рядом с ней. Тоже мокрый. Смотрит на меня, снова умоляя его спасти.