Космобол. Отборочный матч

Космобол

Иллюстрации

Пабло Бросета

Перевод с испанского Александра Ковальчука

© Ковальчук А., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Astrogames. PARTIDAZO ENTRE CHATARRA

Foreign Rights: Tormenta www.tormentalibros.com

© Leo Bican, text, 2022

© Pablo Broseta, illustrations, 2022

1

«Пятое колесо в телеге»… Знаешь такое выражение?

Так говорили много лет назад, когда имели в виду что-то ненужное. Скажет человек из прошлого: «Да мне это как пятое колесо в телеге», – и можно не сомневаться: эта вещь, чем бы она ни была, ему не нужна.

С тех пор многое изменилось. Мы покорили космос, понастроили звездолётов, путешествуем в другие миры. А про колёса в телегах уже и не помним.

Зато теперь о чём-то ненужном и неважном принято говорить: «Мне это как пятый астероид в системе». Смысл тот же, но масштаб космический.

Это выражение в ходу у тех землян и марсиан, которые верят в свою исключительность. У них всё, что за пределами орбиты, – глухомань, «пятый астероид».

Но я-то как раз и живу на пятом астероиде! В буквальном смысле. На планете под номером КВ-ТР3, также известной как Валун. Вот полетишь с Земли на Марс, обрати внимание: моя планета по счёту пятая справа. Хотя можно и не считать… Вокруг Валуна столько мусора – увидишь, сразу поймёшь.

Меня зовут Вико и мне одиннадцать лет (в земных годах, если что). Я человек, хотя мой друг Исан говорит иногда, что я словно с другой планеты. Сам-то он инопланетянин. Ему, стало быть, виднее.

Валун – самое скучное место во Вселенной, и это даже не я сказал, а передавали по гологравизору. Следом идут планеты Пельмеш и Хрю-Нб. Вообще, тот раз, когда наш Валун упомянули по визору, был единственный. Помню, мне это таким чудом показалось!

Гологравидение – наше всё, глоток свежего воздуха, окошко в большой мир. Без него мы бы не знали, как живут на других планетах.

По гологравизору я смотрю Космобол – лучший спорт во Вселенной! Самый зрелищный и самый опасный… Как?.. Ты не знаешь?!

Ну типа космического футбола, игра такая, с плазмашокерами и низкой гравитацией. У соперника надо забрать флаг и вернуться на базу. Прикольнее футбола, баскетбола и петанка вместе взятых. Петанк, между прочим, популярен на Сатурне. Но чем шарики бросать, лучше бы следили за кольцами! Говорят же по визору, Сатурн их теряет.

В общем, никакой другой спорт с Космоболом не сравнится. Ещё неделя, и понеслась!.. Лига чемпионов Галактики.

Я часто представляю, как соревнуюсь с крутейшими чемпионами космоса.

Стадион, я в центре, один на один с инопланетным чудищем, которое в десять раз сильнее меня. Трибуны замерли от напряжения, ещё секунда – и мне конец…

Но флаг противника уже в моих перчатках! Я прыгаю через соперника и, оттолкнувшись от его головы ногой, бросаюсь точно пуля обратно к своей базе.

– Да-а-а-а-а-а-а-а-а! – ору я, вне себя от радости. – Я чемпион, лучший космоболист вселенной!

А затем понимаю, что вокруг не межгалактический стадион. И на меня во все глаза таращатся одноклассники! Я не звезда Космобола, нет. Обыкновенный школьник.

– Бико, опять витаешь в Магеллановых облаках?! – взвился сеньор Хиггс, мой школьный учитель. Казалось, он мог одним только взглядом запульнуть меня в дальний космос.

2

Ужас!

Хотелось провалиться сквозь землю. В глазах у ребят насмешка, и я весь сжался до размеров протона. Сам по себе я очень застенчивый, моё «добрый день!» иногда напоминает ультразвук.

У сеньора Хиггса прямо-таки пар повалил из ушей. Не в прямом, конечно, смысле. Наш учитель не пирокинетик.

– Значит, Вико, опять! Опять… – сказал он, поглаживая усы. Мне бы придумать в оправдание что-нибудь убедительное, но учитель уже вернулся к своему столу и открыл жуткую вещь – «Энциклопедию школьных наказаний XXI века» (бумажный экземпляр!). Страницы так и зашуршали.

– «Средневековые пытки»… Нет, слишком жестоко. «Игра на волынке»… Хм, интересно, но тебе может понравиться… А, вот! – Его палец, бежавший по строчкам, остановился. – К завтрашнему утру напишешь пятьсот раз от руки: «Я живу на астероиде, где не играют в Космобол. Я должен вести себя тихо и знать своё место». И чтоб без роботов, смотри у меня!

– Серьёзно?! – Я так и сел. – Как это без роботов? Да мне жизни не хватит!

– На то оно и наказание, – послышалось в ответ. Ни грамма жалости.

Когда урок, посвящённый Млечному Пути, наконец закончился, все дружной гурьбой выбежали из класса. В коридоре меня окружили друзья, их так и распирало.

– Вико, ты чего так кричал? – спросила Диана, моя лучшая подруга. Кожа у неё смуглая, глаза зелёные, а настроение всегда отличное. – Червяк в мозгу завёлся? Не похоже…

– Во сне играл в Космобол, – ответил я, всё ещё полный эмоций. – Обставил инопланетную жуть.

Мой друг Исаи, который лупианец (предки у него с очень далекой планеты, хотя сам родился на Валуне – да, не повезло…), по этому поводу обиделся:

– Инопланетная жуть, говоришь? – Он принялся щипать меня за щёки своими четырьмя руками. – Пойди лучше в зеркало поглядись, кожаный мешок! Сразу поймёшь, кто здесь на самом деле инопланетная жуть.

Особенность Исана не только в том, что рук по две пары. Он с ног до головы покрыт синим мехом – выглядит довольно круто. Скажи ведь, здорово иметь густой мех по всему телу! А у меня, увы, даже усы ещё не выросли.

Мы с друзьями с нетерпением ждали, когда закончатся уроки и можно будет собраться вместе и пойти погулять. Хотя, конечно, на пятом астероиде делать особо нечего.

К счастью, у нас троих есть своё тайное логово, о котором больше никому неизвестно.

От школы и от фабрики это место находится довольно далеко – на местной свалке, где из отходов высятся целые горы. Почему тайное? Оно закрыто стеной из металлолома, а вход спрятан в стиральной машине.

Первым зашёл я, за мной – Диана с Исаном.

У нас отличный командный штаб: пыль, грязь, беспорядок – место лучше некуда! Есть несколько старых диванов, из них пружины торчат, а ещё кто-то выбросил визор, работающий на солнечных батареях. Он до того древний, что голограммы показывает только чёрно-белые. Есть и теннисный стол, слегка кем-то обглоданный, и роликовые коньки без колёс. Мы их хотели выкинуть, но Исаи сказал, что они и так уже на свалке, второй раз не выкинешь. Возразить было нечего… А вон там бочка с радиоактивными отходами, которые давным-давно выдохлись и стали неопасные (но если потрогать, волосы топорщатся).

– Чем займёмся сегодня? – спросил Исан, усевшись на диване. – Посмотрим документалку про Млечный Путь, повторим уроки? – Мы уставились на него с недоверием. – Шучу! Я пока не спятил.

Я плюхнулся в кресло поблизости и закинул ноги на спинку.

– Есть идея получше. Поможешь мне отработать наказание? У тебя четыре руки, выйдет в два раза быстрее.

Исаи расплылся в улыбке. На долю секунды я поверил, что он согласится.

– Чем больше рук, тем больше лени, – ответил Исаи и бросил мне проколотый мяч. Я хотел поймать, но всё же получил по голове.

Диана расхохоталась. Она положила руку на бочку, и волосы у неё взъерошились, будто сунула пальцы в розетку. А я, подняв сдутый мяч, вспомнил сегодняшний сон.

– Слушайте, давайте сыграем в Космобол? – предложил я уже совершенно серьёзно.

Исаи усмехнулся:

– Надо же, какая идея! – сказал он с иронией. – Всё у нас есть, не хватает лишь флагов, специальных перчаток и стадиона с нулевой гравитацией. – И лупианец, прищурившись, обшарил окрестности взглядом. – Нет, боюсь, ты ошибся астероидом. Вокруг ничего, кроме хлама!

Судя по улыбкам, моё предложение показалось им шуткой. Ну да, наш Валун не подходит, чтобы здесь играли в Космобол. Но я решил так легко не сдаваться.

В мусоре нашлись резиновые перчатки, как раз несколько пар.

Размер XXL.

– Вот и космобольные перчатки. В них можно обездвижить противника, захватить флаг, вылечить своего игрока.

– Что, всё сразу? – хмыкнул Исан, улыбаясь. – Попробуй продать на аукционе.

Его слова я пропустил мимо ушей. Неподалёку заметил вантуз: присоска выгнута, но в целом сгодится.

– А это пусть будет флаг. Победит тот, у кого первым он окажется на базе.

– По-моему, это не флаг, а элемент мусора, – пожала плечами Диана.

– Включите воображение! – настаивал я. – Или у вас, жителей этого астероида, мозги совсем проржавели?

Друзья переглянулись и закатили глаза. Мои бредовые идеи им уже порядком надоели, но они решили дать мне шанс. Дальнейший осмотр свалки принёс нам несколько бутылок с острой сальсой – срок годности истёк лет тридцать назад.

– Вот отличные плазмашокеры, – обрадовался я. – На кого попадёт, тот дисквалифицирован!

– Спятил? Не буду я пачкаться кетчупом, – возмутился Исан. – Тебе, может, и нормально, а у меня роскошный мех с ног до головы!

Но тут Диана надела перчатки, схватила бутылку и швырнула мне.

– Лови!

Пришлось увернуться, чтобы опять не получить по голове. Какой-то я сегодня медлительный.

– Нечестно!

– Это же Космобол! – парировала Диана, входя в роль. – Противник всегда играет нечестно.

Диана схватила проколотый мяч и побежала на другую сторону нашего логова, вооружившись сальсой – она была готова к игре. Я тоже взял бутылку и отошёл к себе на базу, поставил там флаг.

– Серьёзно? Играть в Космобол вот этим? Хм, – Исаи пожал плечами и, решившись, взял третью бутылку. – Ну тогда держитесь! Мне проигрывать нельзя.

И мы начали свою собственную игру. То мне, то Диане почти удавалось захватить флаг, но всякий раз, когда попадал красный соус, приходилось на несколько секунд замирать.

Исаи быстро пришёл к мысли, что борьба за флаг – это не для него. И начал просто обстреливать нас, вооружившись сразу четырьмя бутылками. Какой результат? Повеселились мы на славу, залив всё вокруг острой красной сальсой – экстрим по-мексикански!

На этом не успокоились: каждому хотелось победить. Я пролез сквозь какую-то ржавую трубу и, выскочив прямо у Дианы на базе, сцапал её флаг. А она была далеко, выискивала меня, не замечая происходящего. Шла по ложному следу.

– Ха-ха! Обставил я тебя, Диана! – закричал я, сжимая в руках пробитый мяч.

Со всех ног помчался на свою базу, чтобы таким образом победить. Вдруг откуда-то сверху, со стены из металлолома, грянул неприятный смех.

Мы с друзьями посмотрели наверх и замерли, вытаращив глаза. Служба безопасности астероида! Хуже и быть не может… Мерзкие типы, испортят любой праздник. Знать бы, как они нас нашли! Не удивлюсь, если у них есть специальный радар – вычисляет тех, кто в хорошем настроении.

– Нет, только не это, – прошептал Исан и машинально стиснул бутылку, брызнув остатками сальсы. – Не было беды…

– Погляди, ай, прелесть-то какая! – умилялся один из стражей порядка, словно перед ним поставили свадебный торт. Двое других были точно такими же, и неудивительно: Служба безопасности астероида состоит из клонов. – Голодранцам кажется, что у них Космобол.

3

Как я уже говорил, наш Валун – самое скучное место во Вселенной.

Но дело не только в этом. Уровень коррупции здесь просто зашкаливает: самый высокий по Солнечной системе.

А что другие планеты? По гологравизору чего только не показывают: то у них галаксиады проходят, то демократичные выборы… Э-эх!

Валун на все сто принадлежит Лионелю Линготто, магнату и мультимиллионеру, который делает всё что вздумается. Это он владеет фабрикой – одной единственной на весь астероид, – где производят ватные палочки. А больше ничего у нас нет.

Когда-то ватные палочки нужны были для чистки ушей. Теперь же их делают исключительно огромными и поставляют инопланетянам на Церумен как уборочный инвентарь. Не хотел бы я, потерпев в космосе крушение, совершить там аварийную посадку.

Много лет назад наши предки прилетели на Валун по контракту, в надежде на лучшее будущее.

Радость была недолгой: в контракте нашёлся мелкий шрифт («мелкий» в буквальном смысле, без микроскопа не прочитать) – и на всех нас бременем легли непомерные расходы за проживание, взятые сеньором Линготто, что называется, с потолка. И дело даже не в том, что работать приходится с утра до вечера. Хуже другое: мы у него в долгах на всю оставшуюся жизнь.

Так и будем изо дня в день штамповать гигантские ватные палочки…

Будущее, каким оно меня ждёт. Меня и моих друзей. Потому что размер долга меньше не становится. А кроме того, приходится терпеть насмешки стражей порядка, которые представляют собой генетически модифицированные (и явно улучшенные!) копии сеньора Линготто.

Стражи, перебравшись через стену, ступили на нашу территорию.

– Спокойно, Бико, – шепнул мне Исаи, верно оценив моё состояние. – Не поддавайся на провокацию.

Хуже и быть не может, когда стражи заявляются в твой дом, особенно в тайное логово. Их главарь шёл прямо на нас.

– По закону вы и правда слишком маленькие, чтобы работать на фабрике. Об этом не переживайте, выход есть, – в его словах звучала угроза. – Поставим подпись, и тогда всё будет совершенно законно.

Диана, из нашей группы самая смелая, вспыхнула от ярости. Бутылку с сальсой она сжала так, что соус брызнул во все стороны.

– Что, детям на астероиде теперь и в игры не поиграть? – выкрикнула она, не в силах сдержаться.

Главарь уставился на неё. Два других клона проделали то же самое.

– «Игры», говоришь? – развеселился он. От остальных стражей порядка этого отличала звезда, вышитая на груди. – А по-моему, вы занимаетесь «перемещением мусора».

И вдруг я заметил, что у верзилы на голове красуется сальса. Прямо по центру отполированного до блеска лба. И, конечно, я начал улыбаться.

Исан, проследив мой взгляд, повеселел прямо на глазах, а это уже серьёзно. Ты когда-нибудь слышал, как смеётся лупианец? Эффект мгновенный, как при ушной ветрянке – и так же заразно.

Диана тоже увидела сальсу и, чтобы не захохотать, прикусила нижнюю губу.

Стражи напыжились и засопели. Они не понимали, что нас так веселит.

Выхватив у меня из рук проколотый мяч, главарь бросил его на землю и нацелил лучевой пистолет.

Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф!

От мяча осталось лишь облако дыма. Стало совсем не смешно. Вот и сыграли в Космобол!

– Запомните, малыши: сеньор Линготто против любых развлечений. Всё, что не связано с производством ватных палочек, категорически запрещено. Понятно?

Стражи повернулись, но, прежде чем уйти, главарь добавил:

– Не будет у вас в жизни ничего, кроме фабрики на Валуне. Пора бы уже привыкнуть.

И они без труда перепрыгнули через стену, показывая тем самым, что наше тайное логово никакое больше не тайное.

Первой пришла в себя Диана. Она громко фыркнула, выплеснув остатки негодования. Исаи сжал кулаки, сразу все четыре.

Я, злой до невозможности, пнул что было сил ржавую консервную банку. Именно поэтому, из-за таких вот выходок, за спиной стражей порядка принято называть «стражами беспорядка».

Банка, которую я пнул, улетела за стену…

– Ай! – донеслось откуда-то издалека.

– В яблочко, Бико, – похвалила меня Диана.

Вообще-то я ненарочно.

День был испорчен, и мы приуныли. А всё эти стражи-клоны! Взяв вещи, мы полезли на выход через дверцу в стиралке.

Может, наш Валун сам по себе неказист. Зато отсюда так хорошо любоваться звёздами! По пути домой я всё смотрел и смотрел на небо.

Отсюда Земля и Марс выглядели как разноцветные шарики. А ещё я видел кометы, летящие сквозь Вселенную, и как мимо проносились космические корабли, не делая у нас остановки даже тогда, когда кому-то надо в туалет. И, конечно, видел звёзды, насколько хватало глаз.

– Спустись с небес на астероид, – сказал Исан, и я вернулся к реальности. – Знаешь ведь, нас отсюда не выпустят, у родителей по контракту…

– … Платить по счетам сеньору Линготто, – закончил я фразу, которую слышал миллион раз. – Неужели никому, кроме меня, неохота выбраться из этой дыры?

Исан пожал плечами. Ему ближе плыть по течению.

Диана тяжело вздохнула. Она боец, но давно поняла: есть битвы, которые не стоит и начинать.

– Да что мы можем? Мы дети, живём на каком-то камне, – сказала она. – Лучше об этом не думай, а то закончишь как Савике.

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Савике – это старик, живущий на свалке отшельником. Говорят, он всё думал, как убежать с астероида, и свихнулся. Соорудил высоченную башню из всяких там железяк, но в итоге упал и набил себе вот такую шишку.

И вдруг…

– И-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

Завыла вдалеке фабричная сирена. Скоро вернутся наши родители. Простившись, мы разошлись по домам.

Я пользуюсь экспресс-маршрутом – трубой, что ведёт на мою улицу, прямо в нижний сектор. Обожаю её… Потому что падаешь с сумасшедшей скоростью!

– Ю-ю-ю-юх-у-у-у-у!

Я кубарем вылетел наружу и шлёпнулся в двух метрах от нашего сада. В старые времена это была канализационная труба… Но об этом лучше не думать.

Сад – это так, фигура речи. Кусок земли, на котором есть сломанный стул, а рядом клумба с двумя давно засохшими цветами. Сеньор Линготто запретил растения, потому что, по его словам, на полив уходит ценное время.

Что ж, он и в самом деле может отнять у нас всё, кроме одной малости: мечты о лучшей жизни. И вот в этом я как раз знаю толк.

4

Я вернулся домой и сразу упал на кровать, отведённую мне в уголке комнаты. Садиться за штрафное задание не было сил, настроение и без того прескверное.

– Ну почему я должен жить на этом убогом астероиде?!

Я сказал это вслух, не подумав, что дедушке с бабушкой меня слышно. Они живут с нами, год назад вышли на пенсию.

– Не унывай, Бико. – Бабушка села на уголок кровати и положила руку мне на плечо. Следом подошёл и дедушка:

– Когда-нибудь ты уедешь отсюда… Вот увидишь.

С недоумением я взглянул на него. Обычно все говорят, мол, нельзя тратить время на мечты о том, что за пределами астероида.

– Ты правда так думаешь? – спросил я, поднимаясь.

– Ну конечно! – улыбнулся дедушка. – Осталось собрать полтора миллиона галаксидолларов… Не так уж и много. И можно будет уехать.

– Хватит лишь на один билет, – произвел я быстрый расчёт. – А нас в семье пятеро.

– Нам уже поздно куда-то лететь, – вздохнула бабушка. – Вся надежда на тебя.

С ними не поспоришь, уж я знаю. Всегда хотят мне только лучшего, не думая о себе. Я обнял их крепко-крепко.

– Если однажды я выберусь с Валуна, никогда о вас не забуду, – поклялся я, и на долю секунды мне показалось, что всё так и будет.

В дверях появились папа и мама, и я, глядя на них, понял: мы застряли в этой дыре на всю оставшуюся жизнь.

– У меня все косточки ноют! – бросил папа, положив шлем на вешалку. – В цеху машины поломались, но сеньор Линготто не хочет их менять. Вот и работаем за двоих!

Отец отвечает за погрузку товара, работа у него очень тяжёлая. Да, её мог бы делать робот, но у сеньора Линготто полно дешёвой рабочей силы.

Поцеловав меня в лоб, мама разулась. На фабрике она работает дизайнером. Но когда всё, что вам поручают создавать, это гигантские ватные палочки, у людей талантливых возникает «нераскрытый творческий потенциал». И чтобы его хоть немного раскрыть, мама украшает свою одежду всякими крутыми штучками.

– Как прошёл день? – спросил папа, садясь рядом со мной.

– Лучше я промолчу.

Вспоминать о стражах беспорядка мне лишний раз не хотелось.

Отец похлопал меня по спине и включил гологравизор, чтобы хоть немного отвлечься.

В комнате возникла голограмма журналиста. Шла спортивная передача. Взгляд зацепился за знакомый логотип, и это вывело меня из задумчивости.

– Космические игры всё ближе и ближе! – вещала корреспондентка, похожая на моего друга Исана, потому что тоже была лупианкой. – Через десять дней стартуют крупнейшие в галактике соревнования по Космоболу.

К нам подошла мама. Она тоже фанат космического спорта.

– А ну-ка, подвиньтесь! Как хорошо, что есть Космобол и можно забыть о фабрике.

Корреспондентка продолжала репортаж:

– Ожидается как минимум пятьдесят команд с пятидесяти различных планет, участвуют игроки всех размеров и молекулярных форм. События развернутся на стадионах с нулевой гравитацией, подготовленных специально для межгалактических соревнований по Космоболу. Кроме того, в этом году нас ждёт кое-что особенное: после десяти лет перерыва в лигу возвращается Плутон!

По гологравизору показали различные площадки, на которых пройдёт Космобол. Стадионы с потоками кипящей лавы, стадионы на воде, в заброшенных городах, даже в чёрных дырах!..

– Однажды я видел матч по Космоболу, который проходил в унитазе, – сказал дедушка, которого потянуло на откровенность. – За победу сражались две команды бактерий.

В Космоиграх всё может случиться, даже самое невероятное. Поэтому они такие классные.

– Уже скоро президент организации объявит окончательные результаты, – сообщила лупианка. – Жители всех планет, астероидов и прочих космических тел могут подать заявку на сайте, чтобы принять участие в крупнейшем событии галактического масштаба.

Спортивная передача сменилась рекламой про ядерный порошок: «Энергия атома на службе абсолютной чистоты!» Хм, неплохо бы подарить Исану, будет мех себе чистить.

Весь вечер Космобол не шёл у меня из головы, так что разговоры за ужином я почти не слушал.

– Вико, ты случайно не заболел? – забеспокоилась мама и с тревогой взглянула на меня. – Вот и к еде почти не притронулся.

Я опустил взгляд. В тарелке венерианские макароны с сыром – фирменное блюдо дедушки. Обычно на такую порцию мне хватает трёх минут и пятнадцати секунд (я засекал!).

– Я не голоден, – ответил я машинально, продолжая думать о своём.

Когда все наконец отправились спать, я поспешил к тумбочке, где лежал мой планшет. Включил его – сердце так и колотилось.

Глупость какая. Ничего ведь не выйдет!

Ну а что, если вдруг получится?

Я зашёл на портал Космоигр. И тут же грянул межгалактический гимн.

– Вико, дай глазам отдохнуть, – сказал отец из спальни. – Уже поздно, ложись.

Я выключил звук и накрылся одеялом.

– Всего одну минуточку, – ответил я в полголоса.

Вспомнился сеньор Хиггс и придуманное им наказание, за которое я ещё даже не брался. Ничего, это подождёт! Есть дело поважнее.

Я просматривал сайт, искал подходящий раздел. И вот сердце забилось от радости, когда я увидел: «Форма для регистрации».

Неужели есть шанс?

Я старался не паниковать. Так, спокойно: наш Валун – это астероид. А ведь все астероиды, даже самые маленькие, это планеты! Мне и в голову не приходило, что мы тоже можем участвовать. Впрочем, неудивительно: сеньор Линготто у кого хочешь такие мысли отобьёт, какие уж тут развлечения.